Врата 19-ти миров. Книга 1. Мефериаль

– Это правда? – Джун вскинула голову, глядя на них исподлобья. Ей всё ещё не верилось, но… их поведение говорило само за себя.

Анна не смогла ответить, до крови сжимая кулаки, чтобы не рассказать всё как есть. О том, кто же они на самом деле и что происходит не дабы не подвергать Джун ещё большей опасности.

Тогда пришлось отвечать Джону. Всё так же холодно, со странной сталью в голосе.

– Правда. Тебе придётся уйти, таковы правила.

– В Хладной гавани не так плохо. Тем более это один из девятнадцати миров в союзе и второй по значимости.

Всё объяснения этой женщины казались Джун чушью. Она и не вслушивалась, только продолжала думать о своём. Мысли смешались. Ей казалось, она спит, но открывая глаза, знала, что это не сон.

– М..могу я… – голос дрожал.

– Что? – Госпожа Мирианна склонила голову набок.

– Могу я… попрощаться кое с кем?

– С родителями? Пожалуйста. – Женщина жестом показала на них, но Джун отрицательно покачала головой.

– Нет. Не с ними… С моим другом. Реном.

– Другом? Где он находится?

– В соседнем доме… пожалуйста… – Джун склонила голову.

– Хорошо, но один из моих подчинённых пойдёт с тобой. Не волнуйся, он подождёт за дверью. Но даже не думай бежать, Джун. От нас тебе нигде не скрыться.

Кивнув, стараясь не смотреть на родителей, она вышла из гостиной, направившись к выходу. Боковым зрением заметила тень, что последовала за ней, но ей было всё равно. Уже всё равно.

***

Она помчалась к соседнему дому, не обращая внимания на что-либо вокруг. Вбежала по ступенькам прямо к двери и постучала. Никто не ответил и неудивительно, было раннее утро. Проверила заперто или нет, и повернула ручку. Щёлкнул замок и дверь распахнулась.

– Что здесь?.. – Вопрос как кость застрял в горле.

В доме царил хаос. Вещи разбросаны, битая посуда на полу, мусор, перевёрнутая мебель. Кто мог устроить погром в доме Рена, Джун не знала, только хотела поскорее найти друга. Он нашёлся сам, выйдя из дальней комнаты. Чёрные волосы завязаны в короткий хвостик, на скуле проявлялся синяк, губа разбита. Он потёр ушиб на подбородке и в удивлении воззрел на девушку.

– Джун? – его глаза коротко дрогнули, в горле запершило, но совладав с голосом, он продолжил, – Что ты здесь делаешь ты ведь… – Заметив испуганный взгляд и то, как она дрожит, он смолк.

Она осторожно прошла вглубь дома, не зная, что сказать, что спросить. Кажется, молчание было лучшим из вариантов. Объяснить, что с ней произошло и что происходит прямо сейчас… нет. Слишком непросто.

– П..прости, что я так вломилась… Что с тобой? – Она осмотрела синяк на скуле, заметила крошечные порезы, будто от ногтей, что покрывали шею. – Кто это сделал? Только не говори, что твоя мама… – Джун знала, что их отношения довольно прохладные, но это…

Она протянула ладонь к его щеке, но Рен отшатнулся.

– Всё нормально. Это не она. У тебя что-то случилось? Ты так внезапно вломилась.

Проглотив ком в горле начала издалека, намеренно отвернувшись от друга.

– Кажется, с тех пор как не стало Кайла, я начала сходить с ума. – Рен смотрел ей в спину, но, даже не видя её лица, знал, какие слова последуют далее. – Лишь прошлой ночью я узнала это… когда прослушала записи. А ещё… – нервная усмешка мелькнула на губах. – Кажется, я узнала то, чего не должна была знать.

– О чём ты?

– Я не могу! Не могу сказать. Извини, но это слишком безумно даже для меня, но… чёрт! Этот монстр в палате, оставивший шрам на моём запястье, полукружья от ногтей на моих ладонях, записка, словно принесённая из сна и… зуб. Я вырвала его. Представляешь? Я помню, как вырвала его! – она всплеснула руками и, закрыв глаза, сжала голову руками. – Помню вкус крови во рту, боль и то, как тряслись мои руки, когда я это сделала. Всё было так реально…

– Джун… – в голосе слышалось сочувствие. Он подошёл, положил ладонь на плечо. Она открыла глаза и резко вздохнула, ей не хватало воздуха. – Всё хорошо. Тише. – Рен неловко обнял её и не отпускал до тех пор, пока она не успокоилась. Джун отстранилась сама, когда смогла говорить.

– Они… они заберут меня. Заберут…

– Кто?

– Те люди в моём доме. – Лицо Рена не переменилось и его реакция не осталась незамеченной. Успокоившись, девушка склонила голову набок, заглянула тому глаза. – Почему ты так спокоен? – Медленно отстранившись. – Ты с ними заодно?

– Джун, послушай…

– Не хочу! Просто ответь!

– Тогда ты возненавидишь меня.

– А есть за что?

– Может быть…

Он не успел договорить, входная дверь вновь открылась. Джун обернулась. Увидев того кто вошел, попятилась.

– Ты уже закончила с прощаниями? – неприятный, надменный голос женщины скользнул по ушам.

– Я не…

– Ты меня не слушала? Если не пойдёшь сама, у меня не останется выбора. – Существа, вошедшие вслед за ней стали видимы. – Давай решим это по-хорошему.

– Что вы с ней сделаете? – вступился Рен, преграждая им путь.

Госпожа Мирианна перевела на него спокойный взгляд, но тот мигом переменился, стоило ей увидеть юношу.

– Что ты здесь делаешь?

– О чем вы?

Она не ответила и, переплетя пальцы, ненадолго погрузилась в мысли, обдумывая как поступить.

– Ты беспокоишься о ней, я угадала? – В образовавшейся тишине Рен шумно проглотил ком в горле, с ужасом в глазах и непониманием, воззрев на женщину. – Если так, то почему бы тебе не пойти с ней? Здесь тебя, судя по всему, ничего не держит. – Разведя руками указывая на то, что творится в доме.

– Рен с вами не пойдет и я…

– Хорошо, – ответив прежде, чем Джун успела закончить.

– Видишь! Тебе больше не нужно с ним прощаться. Он идёт с нами.

– Что это значит? – На секунду где-то внутри промелькнула надежда, но страх с потрохами съел и её. Брови свелись к переносице, губы поджались.

– Я не брошу тебя одну.

В этот момент Джун стало плевать на его мотивы, она и не спрашивала, почему он решил так, просто чувствовала радость, что будет не одна.

– Время, – произнесла женщина, тем самым напоминая о своём присутствии. Джун вздрогнула и повернулась. – Ты ещё можешь попрощаться с родителями…

Упоминание родителей привело девушку в ступор, воспоминания вернулись бумерангом, и она потянулась к шее, касаясь кулона, чувствуя теплоту, исходящую от него. Джун знала, не будь его, уже давно привычно впилась бы ногтями в кожу, пусть это и причиняло боль, но зато чертовски хорошо притупляло чувства.

– … Нет… только с Робом.

Джун медленно поднималась по лестнице, чувствуя на себе пристальный взгляд родителей. И чего они хотели после содеянного? Неужели надеялись, что она попрощается с ними? Бесполезно.

Отворив дверь, она осторожно зашла в комнату. Роб спал и вряд ли бы проснулся от шума. Подойдя к постели села на край, убирая волосы с его лба. В глазах стояли слёзы, но, ни одна из слезинок так и не скатилась. Долго прощаться бессмысленно, тень уже ждала за её спиной. Прошептав короткое «прощай» она покинула комнату.

Словно под конвоем она спустилась с лестницы, впервые встретившись с госпожой Мирианной лицом к лицу, прежде намеренно или случайно избегая этого. Наверное, надеялась, что происходящее очередная иллюзия, кошмар не более, но женщина оказалась реальна.

– Время пришло.

Анну и Джон покинули комнату, тогда королева хранителей решила, что можно уходить.

– Эти существа поведут нас? – опасливо поинтересовалась девушка, глядя на тень, что до сих пор стояла за её спиной, от этого временами по телу пробегала дрожь.

– Безликие тебя не тронут, если ты подчинишься и пойдёшь сама. – Добрая улыбка никак не соответствующая словам появилась на губах госпожи Мирианны.

– Хорошо.

– Славно. Согласие получено, – промолвила она и развела руки в стороны, тени в тот же миг стали видимыми.

Безликие разошлись по гостиной и начали отодвигать мебель, освобождая центр комнаты. Объединив пальцы на подобии шестиконечной звезды, произнесли странные, непонятные слова.

Женщина зашла в центр круга, отвела правую руку в сторону, провернула кольцо на указательном пальце и прямо из пола выросла огромная дверь испещренная узорами.

Джун заворожённо наблюдала за этим действом, раскрыв рот, внутри клокотал страх, но на этот раз присутствовал не только он, а ещё такое странное чувство названное любопытством.

Дверь поддалась ей сразу, но на той стороне ничего не оказалось, лишь непроглядная густая темнота, что разделяла надвое едва различимая тропа, уводящая в неизвестность.

– Мы уходим. Эта дверь приведёт нас в Хладную гавань. Будьте осторожны на пути и не отставайте иначе останетесь внутри пустоты навсегда, и даже я не смогу помочь.

– Я всё же сошла с ума? – прошептала Джун одними губами, не сводя взгляда с двери. Услышал её только Рен и то лишь потому, что стоял рядом. Он напрягся и отвернулся. Ему самому подобная мысль уже казалась неплохим объяснением происходящего. Он уже давно не был на той стороне и кажется, успел позабыть…

– Не сходите с тропы, – произнесла госпожа Мирианна и вошла в дверь. За ней последовал Рен. Джун колебалась. Отступать некуда, тени стояли за спиной и ждали. Ей вспомнилось зеркало, тьма, окутавшая словно вода, и всё что последовало после. Она постаралась себя успокоить, вышло так себе, но это позволило сделать первый шаг.

Когда хранители из Ордена безликих шагнули в дверь, она захлопнулась и исчезла, не оставляя после себя и следа.

***

Анна плотно задёрнула шторы. Дневной свет раздражал сейчас столь же сильно как собственная беспомощность и слабость. Да, за прошедшие годы она совсем ослабела, тратя силы на постоянную защиту дома, но теперь в этом больше нет нужды.

Вздохнув, она собиралась пойти в свою комнату и поплакать, так как делала множество раз в детстве, но внезапный оклик заставил опомниться.

– Анна!

Выйдя из гостиной, она последовала на кухню, откуда доносился голос мужа.

– Что про… – закончить не успела. Треск стекла, словно церковный набат, прозвучал в голове. Женщина закрыла рот ладонями боясь закричать или вымолвить хоть слово. Хрупкое, болезненное тело сотрясла дрожь.

Она смотрела на открытую кладовую, на то, что таилось внутри, и не смогла вымолвить и слова.

По зеркалу побежала трещина и не одна. Несколько довольно крупных тянулись от правого верхнего угла рамы. Джон поднял с пола тряпку, которой ранее самолично закрыл зеркало и крепко сжал в ладонях.

– Видимо, Джун случайно сняла.

– Как именно она бы это сделала?! Я ведь закрыла дверь на ключ! Она бы не смогла!..

– Только если…

– Нет… – Внутри все похолодело, и Анна встревожено прижала ладони к груди. – Они ведь хотели убить её, потому что она другая! У нее не должно быть этой силы!

– Она проклята.

– Что нам теперь делать?

– Исполнять свою часть сделки за отсрочку, – бросил мужчина, вновь накинул тряпку на зеркало и пошёл прочь.

– Она всё видела! – выкрикнула Анна ему вслед. – Видела, что мы сделали!

– Да видела. Но мы ничего не сможем изменить. Придётся заплатить ей так, как договаривались.

– Теперь она придёт? Придёт к нам? – спрашивала женщина, косясь на завешенное зеркало.

– На нём трещина, Анна. Она придёт и очень скоро.

Шаги были тихими, почти бесшумными, когда Роб спускался по лестнице. Джон не удивился, увидев, что сын проснулся, напротив, кажется, был даже рад, а вот Анна пришла в ужас.

– Что здесь произошло? – В голове неприятно гудело. Он потряс головой, потёр виски и оглядел дом.

– Почему ты не спишь? – дрожащим голосом начала Анна, стараясь не выдать странного поведения, но в такой ситуации сделать это сложно. – Ещё рано.

– Я кое-что нашёл на тумбе когда проснулся. – Он извлёк из кармана небольшой клочок бумаги. – Здесь написано, что мне надо узнать о себе кое-что и что вы можете рассказать. А ещё… это правда? – пальцы сжались на листке чуть сильнее, – Здесь написано, что вы… Джун… – Слова словно не хотели быть произнесёнными, потому всякий раз застревали в горле, когда он пытался это сказать.

– Мы продали её. – В глазах парня промелькнуло странное отвращение и злость. Он знал, что родители не шутят. Шутниками они не были.

– Как вы могли?

– Она не твоя сестра, Роб. – Руки Анны безвольно повисли вдоль тела. Теперь ей всё равно, если кто-то что-то узнает, пусть даже это будет её любимый сын. Теперь она думала, что стоило рассказать Джун правду. Пусть даже если тогда она бы никогда не стала хранителем.

– Анна!.. – предостерегающе выпалил Джон. – Не надо.

– Он должен знать. Должен. Она скоро придёт. – Анна взглянула на мужа и на лице появилась до боли привычная печальная улыбка. – Не хочу, чтобы он пострадал. Только мы это затеяли и никто больше не должен расплачиваться. Присядь, мой мальчик. Эта история будет долгой и когда она закончится, ты поймешь, почему нам придётся попрощаться.

Часть 2. Клеймо подчинения

Глава 9. Первый мир

(18, месяц очага, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

18.09.2031 год по времени людей)

Для жизни миров требовался неиссякаемый, вечный круговорот душ. Об этом в Хладной гавани знали все, но предпочитали молчать о проблеме. Все же сложно не замечать того, что нарги для сбора душ становились с каждой вылазкой все легче.

Пожалуй, из всех жителей Хладной гавани только двое относились серьёзно к этой проблеме: нынешняя королева хладной гавани Мирианна и опустошитель равновесия Мордекай. Одна набирала новых хранителей, другой же следил за уровнем душ в Первом мире, и то и другое в последнее время становилось исполнять все трудней.

Первый мир

Первый мир, что казалось, существовал всегда, постепенно угасал. Никто не мог предположить подобного исхода, ведь считалось, что даже если погибнет всё сущее, Первый мир будет тем, что останется после. Но, кажется, вскоре и его должен настигнуть конец.

Опустошитель равновесия использовал слишком много своей силы, чтобы попасть сюда. Использовал намеренно, так как желал разобраться и выяснить, что же происходит. Портал открылся не сразу и выглядел нестабильным. Пространство вокруг него искажалось, будто изображение на старом мониторе. Это опасно. Он мог попасть в Первый мир, но с порталом, больше походившим на разлом в пространстве, шанса вернуться обратно могло не быть.

Так уж вышло, что дверь открывалась лишь в одну сторону и в Первом мире сами по себе не действовали никакие заклинания, о чём опустошитель равновесия прекрасно осведомлён. На такой случай ему следовало взять кого-то с собой, дабы тот поддерживал портал и стабилизировал его, но, увы, тех, кто мог это сделать, в гавани было всего двое. Он сам и опустошитель созидания – Моркурио. Этого старика, крайне странного и не внушающего доверия он просить не собирался и с куда большим рвением доверил бы портал демону. В итоге ничего не оставалось, как пойти в одиночку.

Портал продолжал содрогаться, будто от порывов ветра, но мужчину это не беспокоило.

Была, не была, – подумал он и шагнул на ту сторону.

Много лет назад ему уже доводилось видеть Первый мир, но картина, что предстала перед глазами сейчас, разительно отличалась. Деревья продолжали расти, трава тянулась к солнцу, но опустошитель знал, что что-то не так, замечая, то там, то тут пожухлую траву или засохшую ветку дерева. Этот мир являлся источником самой жизни и если сад увядал, значит, Первый мир постепенно начинал угасать.

Мужчина вскинул голову, поморщился от солнечного света и, моргнув, разглядел солнечный диск, что застыл прямо в зените. Обернувшись дабы удостовериться, что портал всё ещё на месте, пошёл вперёд, продираясь сквозь заросли, стараясь не причинять большого вреда растениям.

Спустя какое-то время он вышел на единственную в этом саду тропинку, что вела к одноэтажному зданию с куполообразной стеклянной крышей. Белый камень его стен обвил плющ, но дверь оставалась идеально чистой.

Мужчина открыл дверь, та поддалась легко, и он улыбнулся, вспомнив, что в Хладной гавани бытует легенда, будто если ты не чист сердцем или имеешь скрытые мотивы, дверь тебе не поддастся, как бы ты ни старался. Тот факт, что Первый мир в каком-то смысле считал его достойным, успокаивал.

Внутри просторно и пусто. Кроме колодца в самом центре больше ничего нет. Опустошитель равновесия подошёл к нему и заглянул внутрь. Именно этот колодец питал все миры и позволял им существовать, являясь источником душ. Круговорот душ. Одни существа рождались, другие умирали, а их собранные хранителями души отправлялись сюда.

Но… душ становилось меньше, как и предполагал опустошитель. Их энергия так же иссякала, и если прежде источник был полон до краёв, теперь уровень душ в нём едва дотягивал до середины.

– Тц… плохо.

– Верно. Плохо, – раздался за его спиной неторопливый старческий голос. – Тебе не следовало приходить суда одному, следовало позвать меня, Мордекай. – Старик приподнял повязку на правой стороне своего лица и посмотрел на всё, что его окружает почерневшим глазом прорезанным посередине. Глаз его напоминал небольшой камень. Мордекай сомневался, видел ли им старик вообще хоть что-нибудь.

– Ты мне здесь не нужен. Один прекрасно справляюсь, как видишь. – Опустошитель равновесия пожал плечами и, поправив пиджак, сунул руки в карманы брюк. На белоснежном костюме остались зелёные пятна от листвы, Моркурио неприятно усмехнулся и с помощью трости в правой руке доковылял до него.

– Даже портал нормально открыть не смог, если бы мы открыли его, используя общие силы, сразу оказались бы здесь!

– Я тебя не звал, – спокойно ответил мужчина и ещё раз заглянул в колодец. – Душ слишком мало.

– Хранителей тоже, так чего ты ждал?

– Проблема не в количестве хранителей. Она куда глубже. – Не дожидаясь ответа, Мордекай направился к выходу, но дойдя до двери, остановился, не спеша открывать. Ему вдруг вспомнилось, что он оставил дверь открытой, так что этому старику не пришлось напрягаться. Как бы там ни было, что-то с ним всё равно было не так, и эта мысль не давала покоя.

Даже когда они были учениками, что-то в Моркурио всегда настораживало. Кажется, тот слыл на редкость умелым притворщиком.

– Идёшь? – Мордекай не смотрел на него, но боковым зрением заметил как плечи того едва заметно дёрнулись.

– А-ах, очередная судорога, – простонал он, потирая плечо. – Когда-нибудь она меня точно доконает. Прихрамывая, постукивая о каменный пол тростью он встал вровень с Мордекаем и, окинув того недолгим взглядом, вышел первым.

Мордекай ещё какой-то миг смотрел на колодец и думал о своём, сжимая дверную ручку, а потом, закрыв дверь, направился к порталу.

Глава 10. Прибытие

Тебя не зря терзает этот сонм,

Навеянный злым роком, колдуном.

Чтоб сбить тебя и с верного пути

Помочь тебе в последний раз сойти!

(19)

(19, месяц очага, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

19.09.2031 год по времени людей)

Второй мир союза, Хладная гавань, 1-й о-в перерождения

Джун совершенно не помнила, как оказалась в этом месте. В этом… мире. Весь путь словно в тумане, и голова болела, не переставая, с тех пор как она переступила через портал.

Хладная гавань. Так они называли это место.

В этом мире холодно, не так как обычно бывало зимой в мире людей. Холодно иначе и этот холод казался вязким, ощущался кожей, оставляя неприятное чувство.

Девушка потёрла плечи, чувствуя, что дрожит. Она сидела в кабинете госпожи Мирианны и смотрела куда-то в пол, не удосужившись даже обозреть комнату. Было не до того. Мысленно продолжала раз за разом прокручивать в голове разговор с родителями, но всё равно не могла понять.

– Ты замёрзла? – более спокойным тоном, чем тогда в доме спросила женщина, заметив её действия.

Джун вздрогнула, пришла в себя и вскинула голову. Взгляд потускнел, стал совсем безжизненным и холодным. Она без интереса осмотрела комнату в форме полукруга. Высокие окна открыты настежь и ветер, проскользнувший внутрь, играл красными занавесками, раздувая их и пуская волной. Стол из белого мрамора завален старыми книгами и стопками бумаг. По обеим сторонам комнаты тянулись книжные стеллажи, но даже они сейчас не вызывали у девушки никакого интереса.

Это место выглядело так же холодно и безжизненно, как и всё в этом мире.

Джун переполняло чувство тоски.

– Не хочешь говорить? – Женщина склонила голову набок, распущенные волосы коснулись стола. – Я думала, мы всё решили.

– Я ничего не решала. Ничего не хотела, – голос звучал почти безразлично, – Зачем я вам?

– Ты станешь хранителем.

– Не хочу, – категорично заявила Джун. В один момент ей стало плевать на всё вокруг и на то, что станет с ней самой в том числе.

Госпожа Мирианна вздохнула, это был второй раз, когда приходилось вести столь сложный разговор, в попытках убедить стать хранителем. Она уперла локти в поверхность стола и сплела пальцы.

– Послушай…

– Вы не заставите меня.

– И не собираюсь, Джун. Ты останешься здесь по своей воле и подпишешь контракт. Тебе некуда идти, что ты собираешься делать?

– Я просто уйду.

– Куда? Ты не представляешь, какие опасности поджидают путешественников в порталах, а в разломах… – Она сделала трагичное лицо и покачала головой, намерено недоговаривая фразу.

Неприятные воспоминания в ту же секунду просочились в голову. Джун мотнула головой, прогоняя их, но они не ушли, вонзились, словно заноза, углубились и теперь терзали лишь сильнее. Пережить такое снова? Хотела ли она этого? Смогла бы вытерпеть вновь?

– О чём вы говорили с Реном?

– Это важно?

Ответа не последовало. Джун знала, что сам Рен ни за что не расскажет. Он намерено зашёл первым? Что решил?

– Давай так, ты подпишешь контракт, и тогда я расскажу тебе. – Уголки алых губ приподнялись в улыбке.

– Я не хочу этого.

– Быть хранителем ты не хочешь. Тогда зачем же ушла со мной?

– Остаться там после всего… нет. Но и быть здесь сродни чужаку… – Она повела плечами. Нога нервно подрагивала под столом и время от времени Джун смотрела на неё так, словно не понимала, что происходит. Она не могла контролировать это и, кажется, уже находилась на грани. Ещё немного… ещё одно потрясение и она точно…

Нельзя о таком думать, следовало это прекратить. Рука потянулась к шее, к загадочному кулону, что даже через одежду грел пальцы. Стало спокойней, и она воззрела на женщину.

– Хранителей очень мало и тех, кто может ими стать, – Руки Мирианны заметно напряглись, по скулам пошли желваки. – Немного.

Кривая усмешка исказила губы девушки, и она произнесла почти со злостью:

– Я слаба. И, вряд ли вообще смогу быть полезной.

Женщина видела, что Джун злилась сама на себя за эту слабость. Вздохнув, негромко проговорила:

– Тебе нужно отдохнуть. Ты многое пережила сегодня. Мы закончим этот разговор завтра, когда тебе станет лучше.

– А мне станет? – с сомнением спросив.

– Непременно.

***

Комната выглядела обычной и такой… блеклой. Ничего яркого, вся мебель, находящаяся в комнате белая. У Джун заболели глаза, ей ещё предстояло привыкнуть к столь скудному количеству цветов в Хладной гавани. Чего только стоили местные растения и травы, не зеленые, а будто потускневшие. Здесь всё выцвело. К такому выводу пришла девушка, вздохнула и рухнула на кровать, закрыв глаза. Она смертельно устала за время перехода, и сон пришёл почти мгновенно. Беспокойство о цвете сразу покинуло разум, предоставив место снам. Странным снам.