– Что ж Гари, интересное имя, никогда такого не слышала. Так ты из свиты короля? Какая у тебя должность? – спрашивала не из праздного интереса. Если он из прислуги будет намного проще скрыть, кто я.
– Я загонщик. Моя задача сделать так, чтобы дичь вышла на нужное место, а король смог спокойно её добыть.
– Как получил стрелу?
– Не знаю… загоняли дичь, делая круг по лесу… Даже не понял, откуда она прилетела, не ожидал… – голос стал поживее, и теперь мужчина с интересом меня рассматривал не стесняясь.
Я могу ошибаться, но он мало был похож на прислугу. Ещё вчера, избавляя его от одежды, обратила внимание на его руки: белая кожа, без мозолей и следов труда, тонкие, аккуратные пальца указывали на аристократа. Кажется, мне что-то недоговаривают…
Закончила со сменой повязки, позволив мужчине немного расслабиться и сменить позу на кровати.
– Как тебя зовут?
– Сандра, – полное имя называть не стоит, да и не к чему ему знать.
– Ты живёшь в лесу? Одна? Давно? – он немного приподнялся на кровати, подложив под спину подушку.
– Слишком много вопросов, Гари, для того, кто только что очнулся после ранения!
– Мне просто интересно! И я же должен знать, кого благодарить за спасения своей жизни! – мужчина смотрел на меня своими серыми глазами. Его взгляд был похож на глаза ребёнка, с интересом рассматривающего нового человека.
Казалось, в нём нет абсолютно никакой злобы или отрицательных черт, присущих мужчинам в наше время. Такие как он, точно не бывают инквизиторами – магия в нём светлая, однозначно, он несёт только добро и положительные эмоции.
– Когда-то жила здесь с бабушкой, но она умерла. Теперь живу одна. Я – лекарь: собираю травы, делаю отвары для лечения и помогаю людям так же, как тебе, – я говорила уверенно и, казалось, он безоговорочно верит всему сказанному.
– У короля тоже есть лекарь, но он не такой… симпатичный, как ты! – сказав это, Гари смутился, словно воспоминания о дворцовом лекаре вызвали неприятные ассоциации.
– Ты знаком с королём лично? – я села на стул, оказавшись прямо напротив Гари.
– Да, видел его на охоте и во дворце.
– Какой он? – интересовалась из любопытства.
Поговаривали, что новый, молодой король разительно отличался от деда и отца, всю жизнь отчаянно охотившегося на ведьм и истребляющего их. В нём не было злобы и кровожадности, и многие питали надежду, что настало именно то время, когда таких, как я, перестанут преследовать и уничтожать.
– Молодой, энергичный и обладает светлой магией. Пока он правит не совсем умело, но думаю, что со временем, набравшись опыта, сможет даже противостоять Совету, – Гари смутился при упоминании Королевского Совета, ему было неприятно, почему, я не поняла.
Королевский Совет, состоявший исключительно из представителей знати и влиятельных персон нашего королевства, был очень важен. Король редко принимал решения единолично, как правило, обязательно спрашивая мнения советников. Последние два монарха до нынешнего, редко обращались за помощью к Совету, принимая решения единолично и не давая никому возможности опротестовать их. Авертрейнар Холодный и Каранториан Жестокий действовали самостоятельно, и даже Совет был не в состоянии им противостоять, прекрасно зная об их жестокости и хладнокровности. Никому не хотелось стать тем, кто перечит королю – своя голова важнее.
Но теперь, видимо, с появлением молодого, мягкого короля Совет вновь стал необходимым звеном принятия решений, и, если монарх не сможет вовремя поставить знатных представителей на место, станет просто марионеткой, которой умело управляют. Думаю, именно это и имел ввиду Гари, когда упомянул о противостоянии Совету.
– Что ж, Гари, как мне тебя вернуть в королевский лагерь? – я хотела побыстрее избавиться от мужчины, во избежание гостей, которые придут его искать.
– А мне можно? Мне тяжело двигаться, – мужчина попытался пошевелить раненым плечом, при этом его лицо исказилось от боли.
– Можно. Завтра уже можно. Тебе ничего делать не нужно, есть лошадь, которая доставит тебя обратно. Мои отвары помогут затянуться ране и восстановить силы, ну а дальше стоит обратиться к хорошему лекарю, и уверена, что уже через неделю ты сможешь приступить к своим привычным обязанностям.
– Меня ранили вчера, но рана быстро затянулась, никакие отвары такого не сделают, – мужчина демонстративно снял повязку, рассматривая следы от стрелы. – Сандра, ты ведьма?
– Почему ты так решил? – старалась говорить спокойно и невозмутимо, но внутри всё потряхивало от страха быть раскрытой и пойманной. Гари служит в свите короля, простым загонщиком, но он легко может донести на меня инквизиции и тогда за мной придут.
Больше всего на свете я боялась инквизиторов с их чёрной, едкой и липкой магией, которая окутывала ужасом, выводила из равновесия, заставляя неметь всё тело. Я столько лет скрывалась в лесу, была осторожной и осмотрительной, но сейчас помощь в спасении жизни Гари могла обернуться для меня страшной ошибкой.
– Я обладаю светлой магией, способностью различать силу в другом человеке и понимать, кто он. Ты – ведьма! – заключил мужчина – уверенно и твёрдо. Но в его эмоциях не было злобы или презрения, он не смотрел на меня с ненавистью, скорее, с благодарностью. – Я тебя не выдам.
– Почему я должна тебе верить? – спрашиваю с опаской. Ни в ком нельзя быть уверенным, тем более в незнакомце, которого знаешь лишь несколько часов.
– Ты спасла мне жизнь. Это достаточный аргумент для моего молчания? – мужчина смотрит мне в глаза, не лукавит, не улыбается, он абсолютно серьёзен. Можно ли ему верить? Я не знаю. Но видимо, выбора у меня нет. – Я впервые вижу ведьму так близко. На тебе совсем нет черноты…
– Черноты?
– Несколько лет назад я видел ведьму, не так, как тебя сейчас, издалека… Она была… чёрной: лицо, кожа и даже рот. А ты другая…
– Ты видел тёмную ведьму. Их очень мало, сейчас, наверное, вообще уже нет. Но раньше были.
– И чем ты отличаешься от них? – Гари интересно, на самом деле интересно.
Он многого не знает, в принципе, как и многие живущие. Все думают – ведьма и ведьма, нет различий, а на самом деле – огромные.
– Есть тёмные ведьмы и, как правило, они владеют стихией огня. Такие ведьмы не помогают, не лечат и не возвращают к жизни, наоборот, забирают эту самую жизнь, питаются душой умершего, прибавляя себе силы. Они питают сами себя живой душой, не важно, животное это, птица или человек. Со временем их отравленная злом душа становится чёрной, а вслед за ней начинает гнить и тело – проявляется мерзкая чернота, сначала во рту, а затем распространяясь по всему телу.
– А все остальные?
– Светлые, как и я. Мы помогаем, лечим, дарим жизнь и всячески пытаемся её сохранить. Легко находим общий язык с животными, ладим с растениями и управляем своими стихиями.
– Какая подчиняется тебе?
– Воздух, – я ответила не задумываясь, и Гари одобрительно кивнул. Силу он видит, а какая именно это сила – нет. Это к лучшему, для меня в первую очередь. Даже если задумает сдать меня инквизиторам, вряд ли они отреагируют на стихию воздуха, в вот вода – это серьёзно.
– Ты очень красивая, Сандра… – сказал мужчина и осёкся, не договорив до конца. Мне показалось, что он даже немного смутился, словно сказал совсем не то, что хотел.
– Совершенная обычная, – равнодушно пожала плечами в ответ. Больше я на такие слова не реагировала, с некоторых пор…
– Видимо, ты совершенно не умеешь принимать комплименты!
– Умею, только не от мужчин. Принципиально – не от мужчин! – бросила через плечо, не поворачиваясь к Гари. Мне совсем не хотелось, чтобы он видел мои эмоции и горечь от сказанных мной слов. – Хватит болтать – нужно обработать рану и наложить новую повязку.
Я сняла отвар с печки. Он уже остыл, и теперь можно было не страшась ожогов наносить его на рану, другой нужно выпить. Присела на край кровати, наклонившись над мужчиной и выполняя вполне привычные для меня манипуляции. Он внимательно наблюдал за моими действиями, следуя взглядом за руками, и то и дело посматривая на моё лицо.
Меня это не раздражало, скорее, радовало. Сейчас он впервые видел перед собой светлую ведьму, которая помогала ему, лечила, скорее всего, он не сталкивался с такими, как я, и в глубине души надеялась, что он сможет поделиться увиденным, прояснить знакомым, что мы не страшны обычным людям.
– Завтра сил будет больше, и я уйду, – произнёс Гари, смотря мне в глаза. – Я никому ничего не скажу, если ты беспокоишься об этом.
Наверное, моя тревога отображалась на лице. Действия были выверенными, а слова мужчины твёрдыми, но с некоторых пор лишь словам я не верила, предпочитая смотреть на действия.
– Мне хочется тебе верить, – я поднесла к губам Гари небольшую чашу с отваром. – Пей, это поможет восстановить силы и поспособствует быстрому заживлению раны.
Мой гость без колебаний принял всё до последней капли из моих рук, с жадностью сглатывая жидкость.