Смертельная работа

Зайдя в душ, я включил воду и несколько секунд просто стоял под упругими тёплыми струями. После всего случившегося вода казалась благодатью.

Вдруг дверь распахнулась. Я резко обернулся — и застыл. Щеколду я так и не закрыл.

В дверном проёме стояла Алмагуль. Её платье мягко соскользнуло к ногам, и она шагнула ко мне обнажённая, оставив одежду и туфли лежать у порога на не совсем чистом кафеле.

Бежать мне было некуда. За моей спиной и по бокам были кафельные стены.

— Извини, я не хотела на тебя давить.

Она смотрела прямо мне в глаза.

— Маулен был моим единственным братом. Я очень его любила. И хочу, чтобы его убийцу, нашли и наказали. Ты поможешь мне?

Сквозь запотевшее маленькое зеркало, я увидел своё затравленное лицо. У меня не было никаких шансов отказаться. Да я и сам этого не хотел. Дверь душа закрылась.

Глава 13

На следующий день меня заставили писать объяснительную за прогул.

Кайрат, начальник отдела, судя по всему, был не в духе. В отличие от меня.

— Вчера немного приболел, — объяснил я, сияя как новенький тенге.

— И сразу потерял сознание с выключенным телефоном? — мрачно спросил Кайрат. — Я тебе целый день дозвониться не мог. Шеф интересовался твоими косяками. А когда узнал, что тебя ещё и на работе нет, вообще хотел тебя уволить.

— Ты его отговорил?

— Во даёт… С какой радости? Ты у нас гроза преступного мира или незаменимый сотрудник?

— А в этом отделе человек может простудиться?

— Нет.

— Слушай, Кайрат, а если серьёзно — чего хотел шеф?

— Хотел знать, почему мои сотрудники ведут делопроизводство так, будто занимаются служебным подлогом.

— Это он про что?

— Про дело Акпанова. Того алкаша, которого жена ножом пырнула. Неужели нельзя было вовремя закончить постановление?

— Шеф, я думал, муж заявление заберёт обратно… — начал оправдываться я, одновременно пытаясь понять, кто успел доложить наверх. Неужели заместитель не поленился?

— Для таких мыслителей, как ты, специально придуманы правила ведения уголовного делопроизводства, — сухо сказал Кайрат.

— Понял, шеф. А про «подлог» — это Исламович так выразился?

— Да. Пришлось сказать, что беру тебя под личный контроль. Так что постарайся пока без новых фокусов. С потерпевшими работай аккуратнее. И главное — появляйся на службе.

— Так точно, товарищ майор! — я поднялся с кресла. — Буду исправляться. И спасибо, Кайрат.

— Да ладно. Лучше скажи, что с тобой сегодня? Сияешь как лампочка.

— Рад вернуться в строй.

— Похвально. А теперь иди работай.

— Есть, товарищ майор!

Разбирая текучку, я всё время возвращался мыслями к Жанаре.

Думаю, о моём разговоре с Султаном она пока не знает. Но даже если бы и знала — куда важнее было другое: зачем ей вообще понадобилось меня подставлять?

Что ей от меня нужно? Когда я успел перейти ей дорогу?

Лично мне Жанара всегда нравилась, хотя я и считал её выраженной карьеристкой.

Допустим, я ей неприятен или даже отвратителен. И из-за этого она проворачивает такое? Могу поспорить на что угодно, что Жанара просто так ничего подобного бы не сделала. У неё был колоссальный стимул, чтоб так рисковать!

А сейчас она сидела за своим столом с совершенно спокойным видом и что-то печатала, будто ничего не произошло.

Ничего, родная. Рано или поздно тебе придётся за это ответить.

Но сначала у меня была задача поважнее — найти убийцу брата Алмагуль.

При воспоминании об Алмагуль я почувствовал, я ощутил заряд энергии в груди. Утром, провожая на службу, она поцеловала меня в губы, как прилежная жена. Я до сих пор ощущал её поцелуй. Что за чудеса! Господи, спасибо! - сказал я про себя, взглянув на потолок с квадратными лампами дневного освещения. Однако пора было заняться насущными проблемами.

До обеда я занимался текучкой за своим столом. Потом решил перейти к главному.

Спустившись на первый этаж, я зашёл в кабинет дежурного. На посту сидел знакомый мне молодой сержант.

— Салам, Абзал! Как дела?

— Здорово! У самого как? — не отрываясь от журнала, ответил он.

— Всё путём. Есть минутка?

— Да вроде есть. Сегодня рейд по проституткам, сейчас должны привезти. А ты чего давно не заходил?

Он поднял голову. Его темное лицо под служебной фуражкой было в угрях, как бы говоря, что молодость еще не прошла.

— Сам знаешь дела. Помощь нужна. Посмотри по базе: кто дежурил пятнадцатого мая в районе проспекта Республики?

— Сейчас…

Он быстро пролистал журнал.

— Две машины: восемьсот десятый и восемьсот двенадцатый. Экипажи Ибраева и Алимжанова.

— Есть номера?

— Ибрашкин есть… только не говори, что это я дал.

Он протянул телефон и продиктовал номер.

Я записал данные, поблагодарил и вышел.

На крыльце, в тени беседки, коллеги из разных отделов курили и громко смеялись. Я прошёл мимо, в дальний конец двора.

Закурив, набрал номер.

— Старшина Ибраев слушает.

— Асхат, следственный. Можно поговорить?

— Салам алейкум… — похоже он мысленно спрашивал, какого черта мне от него понадобилось. — Вообще-то я занят, мы на вокзале, рейд.

— Я недолго. Сколько вы там будете?

— Где-то час точно не будем.

— Хорошо. Я подъеду — наберу вас.

— Ладно. На связи.

Глава 14

Через полчаса я был на месте. У перекрёстка перед железнодорожным вокзалом стоял белый полицейский автобус с синей полосой по борту, наполовину заполненный проститутками с несколькими сутенёрами. Причем сутенерами тоже были женщины.

Работа сутенеров заключалась в том, чтобы, слоняясь на оживленных привокзальных улицах, около автобусных остановок, и автомобильных парковок или стоя чуть поодаль от входа в крупные привокзальные минимаркеты, в общем везде, где мог течь людской поток, ненавязчиво в полголоса предлагать прохожим мужчинам интим-услуги. Такова была среда обитания сутенеров. Среда обитания проституток - маленькие квартирки, привокзальных панелек.

За автобусом стояли две патрульные машины. На одной из них на капоте и борту значился номер восемьсот десять.

Я припарковался напротив, через дорогу.

У машины на переднем сиденье полулежал патрульный, прикрыв лицо фуражкой. Я постучал по дверце.

— Не помешал?

Он приподнял фуражку, щурясь на меня.

— Старшина Ибраев нужен.

— Сейчас будет, — спокойно ответил он и снова закрыл лицо.

Я закурил, ожидая.

Не прошло и пары минут, как из подъезда пятиэтажки вышли трое девушек под конвоем трёх полицейских. Их вели к автобусу.

Я докурил и тоже подошёл ближе.

После того как очередных девушек посадили в автобус, я спросил про старшину Ибраева.

— Это я, — отозвался молодой парень, шагнув ближе.

— Асхат. Я тебе недавно звонил.

— Малик.

Мы пожали руки.

— Я по делу. Ты дежурил пятнадцатого мая возле «Золотого телёнка»?

Мы отошли в тень деревьев у подъезда.

— Дежурил… — он задумался. — Ночью или под утро туда даже вызов был. Пьяная драка.

— Протокол составляли?

— Конечно. Там двое слишком дерзких попались. Закрыли до утра в обезьянник. Штраф за хулиганство — всё как положено.

— Можешь копию протокола поднять?

Подумав, он произнес:

— Можно глянуть…

— Малик, если достанешь — с меня причитается.

— Завязывай. Посмотрю, что можно сделать. Позвоню, как разберусь.

— Только срочно.

— Ну я так и понял.

Он коротко усмехнулся, пожал мою протянутую руку и вернулся к своим.

На улице стояла изнуряющая жара. Воздух над асфальтом дрожал. Даже тень казалось не спасала от духоты. В автобусе, судя по всему, дышать было почти нечем. Бедные девушки! Исследователи городского дна. Кто же в этом виноват, и что с этим делать? Риторические вопросы, на которые я точно не знал ответа.

Вместо этого в ближайшем ларьке, я купил несколько бутылок холодной воды и одноразовые стаканчики и передал их через открытую дверь первой попавшейся девушке. Из автобуса раздался хор женских голосов благодарностей. Некоторые приветливо замахали мне в окна.

Огромный толстый полицейский охранявший их, смерил меня равнодушно-презрительным взглядом. Выражение его лица было такое, будто кроме выштудированной полицейской инструкции, его ничего не интересовало. Перейдя дорогу, я завел двигатель и тронулся в сторону работы.

Патрульный сержант оказался человеком слова. К вечеру он переслал мне через мессенджер две отсканированные копии административных протоколов.

В одном значилось имя Маулена — брата Алмагуль. Второй был на Оспанова Даурена, проживающего по адресу: улица Медеу, 51, на окраине города.

На бланках стояла ручная пометка: проверить оплату в течение месяца.

До поездки к нарушителю общественного порядка, гражданину Оспанову, я решил заехать домой, по дороге, купив букет красных роз. К моему удивлению, Алмагуль не было дома. Её телефон был отключен.

Пристроив букет в вазу, я оставил на столе записку с просьбой позвонить и, немного подумав, приписал: «любимая». Постояв немного задумавшись, затем выпил стакан воды и вышел из квартиры.

Через некоторое время я уже ехал в сторону улицы Медеу.

Глава 15

В одноэтажных домах частного сектора уже зажёгся свет, когда я подъехал к нужному адресу.

Район выглядел уставшим — обветшалые дворы, пустыри между домами, заросшие камышом. Здесь явно знали, что такое изнурительный труд и низкие доходы.

Дом 51 нашёлся быстро. Я вошёл через калитку, поднялся на крыльцо и постучал. Через мгновение зажёгся уличный свет, и деревянную дверь открыла девушка лет двадцати пяти — тёмные волосы, домашний махровый халат, спокойный взгляд. Она улыбнулась:

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Оспанов Даурен здесь живёт?

Я показал удостоверение. Даже после этого её улыбка не изменилась, что меня искренне удивило.

— Он уехал. Недавно. Где-то час назад.

— Вот как… А вы ему кто приходитесь?