Я украду тебя у всех, или Влюблённая в себя соперниц не имеет

Слава богу, язык племени понять можно.

– Лер, где мы? – опасливо посмотрел на незнакомцев лысый.

– Я пытаюсь понять.

– А где моя служба безопасности? Зачем эти… стоят с луками? Вдруг стрельнут. Может, у них стрелы отравленные, какие-нибудь ядовитые. Откуда взялись эти дикари? Мы же вроде только что в кафе сидели.

– Убить их, – высказался соплеменник с дубинкой в руках, стоящий по соседству с самым высоким. – Нам не нужны контакты из современного мира.

– Нужно дождаться старейшину и выслушать, что он скажет.

– Вы чо, охренели? – раздул ноздри лысый. – Вы хоть знаете, кто я? Я мэр города Жопинска! Или, так там его правильное название, не помню… Лер, я так понимаю, это розыгрыш. Ты просто хотела меня разыграть. У тебя отлично получилось! Откуда эта самодеятельность? Ты где набрала таких позорных и фальшивых артистов? Так, братаны, заканчивайте нас пугать. Пошутили, и хватит. А то сейчас реально подъедет моя служба безопасности, мало всем не покажется. Всех раком поставит и вашими стрелами и дубинками отдерёт.

Я сконцентрировалась в попытке узнать, что произошло, и поняла: мы в Африке. Я прокляла лысого, и это проклятье почему-то занесло нас в далёкую Африку. Произошёл странный сбой. Я чувствовала себя истощённой, во мне почему-то не осталось даже капли энергии, словно я колдовала сутки напролёт. Нельзя забрасывать колдовство. Если занялась этим, нужно это делать регулярно, чтобы не было таких чудовищных сбоев, как сейчас.

– Мы в Африке, – чуть слышно произнесла я и от ужаса набрала в рот побольше воздуха. – В джунглях. Цивилизация далеко. Это первобытное племя, сохранившееся до наших дней.

– А как мы сюда попали? На машине времени?

Лысый покосился на стрелы с каменными и деревянными наконечниками. Видимо, они очень сильно его нервировали.

– Можно сказать и так. Я тебя прокляла, и нас сюда занесло.

– Лер, ты чо, действительно думаешь, это не розыгрыш?

– Нет. Не розыгрыш. Мы далеко.

– А как нам отсюда выбраться? Смотри, как они злобно смотрят. Может, каннибалы? Жопой чувствую, а она у меня очень чувствительная, что они нас схарчат.

– Молчи, белый человек! – произнес абориген с дубинкой и замахнулся на лысого.

– Мужики, да не злитесь вы на нас. Мы тут случайно. Нас просто не туда занесло. Давайте побазарим по нормальному да и разойдёмся. Мы же к вам не с войной, а с миром пришли. Вы бы только подсказали, как нам до цивилизации добраться… Если не знаете, ничего страшного, мы сами дорогу найдём.

Получив по голове дубинкой, лысый тут же замолчал и посмотрел на меня испуганно.

– Лерка, по-моему, мы попали. Аборигены настроены крайне враждебно.

Даже в столь опасной ситуации лысый не мог не поддаться своим инстинктам и довольно похотливо разглядывал голых женщин – в племени одежду не носили. На некоторых был непонятный грим и самодельные массивные украшения из диких цветов и перьев. Лица и тела многих были покрыты белой глиной. На некоторых мужчинах красовались устрашающие самодельные маски с рогами и клыками.

– Прекрати на их тёток пялиться, – слегка толкнула я лысого.

– А чо они передо мной своими сиськами трясут? Я мужик или кто?

– Если не прекратишь пялиться, тебе глаза точно выколют.

Испуганный лысый тут же перевёл взгляд с груди стоящей рядом с ним женщины на её причёску, которая состояла из многочисленных косичек, собранных на макушке, заколотая длинными костяными шпильками. Очень часто такие причёски были вымазаны глиной, которая, по всей вероятности, никогда не смывалась.

– К нам пришли белые люди!

Круг тут же разомкнулся, и мы увидели низенького аборигена, похоже, старейшину племени, который принимал основные решения. Значит, именно от него зависело, останемся мы в живых или нет.

– Кто такие? – он посмотрел на нас, как на злейших врагов. – Зачем пришли?

– Да мы случайно. Мы тут просто мимо проходили… – принялся оправдываться лысый. – Нам бы обратно попасть к себе в цивилизацию. Мы из Москвы.

– Что за племя такое?

– Это город такой в России.

– Ваше племя живёт в цивилизации?

– Ну да, у нас немного по-другому, чем у вас. Вы малёха отстали от жизни, но если вас нужно чему-то научить, мы всегда готовы. Никаких проблем. Вы только, это… Не ешьте нас, пожалуйста… Я точно невкусный. Я знаете какой вонючий. Вы даже представить себе не можете. У меня с детства с газами проблема, вечно живот пучит, так что меня есть не надо. В жизни не отмоетесь. Хотя я, наверное, что-то не то сказал. Зачем вам мыться. – Лысый тут же понял, что взболтнул лишнее, и прикусил язык. – Не ешьте нас, пожалуйста, – вновь заканючил он про то, что его беспокоило больше всего. – Вы людоеды? Я вам уже объяснил, что я невкусный и вонючий. А вот Лерка, кстати, может быть вполне ничего на вкус. Она сочная, мне кажется, у неё мясо свежее.

– Ты отдаёшь нам на съедение свою женщину? – удивился старейшина.

– Нет, ну если вы сильно голодные и думаете, кого лучше съесть, то однозначно берите Лерку, не прогадаете. У неё с желудком всё в порядке. Газы так не отходят, как у меня. Я не чувствую, что она воняет.

– Сволочь ты, Серёжа, – только и смогла сказать я.

– Лер, ну прости. Ты же знаешь, как я сильно тебя люблю и жить без тебя не могу. Но если выбирать, кого из нас жрать, то, конечно же, тебя. Не могу же я отдать на съедение себя любимого. Ты пойми, я это не от трусости и не от плохих мыслей. Просто меня город ждёт.

– Какой ещё город?

– Жопинск, – в сердцах произнёс лысый. – Понимаешь, я уже почти мэр, избиратели мне поверили. В городе дороги плохие, нужны новые скверы. Я должен выполнить обещанное. Поэтому пусть сожрут тебя, а на меня возложена великая миссия помогать людям.

– Серёжа, я сейчас заплачу от твоих слов. Каким ты гадом был, таким и остался.

– Лер, ну ты сама понимаешь, люди с годами не меняются. Думаешь, у меня сердце кровью не обливается, когда я думаю, как они тебя жрать будут? А если ещё на моих глазах, я вряд ли это выдержу. Но мы должны думать о людях. Кто им сейчас важнее – я или ты.

– С каких пор ты людей полюбил? Ты людей за людей никогда не считал.

– Я их не полюбил. Просто должен выполнить пожелания тех, кто возложил на меня свои надежды. Лер, прости, но меня Жопинск ждёт.

– Я сейчас уши заткну от пурги, которую ты несёшь.

– Ты хороший, если даёшь пользоваться своей женщиной, – неожиданно выдал старейшина. – Мы тоже никогда не жадничаем и даже даём своих жён на ночь в пользование своим сыновьям и родственникам.

– Вот видите, так мы легко найдём общий язык, – обрадовался лысый.

– Мы не каннибалы и не едим людей, но у нас есть ритуалы, когда мы пьём человеческую кровь. Мы наливаем её нашим воинам, чтобы в них проснулась смелость.

– У моей женщины кровь очень вкусная, – тут же отвёл от себя все опасения лысый. – Для ритуала лучше выбрать её. Не пожалеете. А я алкоголя очень много пью, поэтому у меня кровь грязная, в ней уже давно перемешан спирт. Потравитесь все к чёртовой матери.

– Заткнись! – ударила я лысого что было сил и посмотрела на старейшину. – Не слушайте его. Он просто пьяный и в шоке от случившегося. Поэтому и говорит ерунду. Мы туристы. Случайно сюда забрели. Отпустите нас, пожалуйста. Мы никому ничего не расскажем о том, что здесь видели.

– Нам нужно собрать совет, чтобы принять решение, что с вами делать, – произнёс старейшина и велел привязать нас к двум столбам, которые стояли неподалёку от хижин.

Мы смотрели за жизнью племени и думали только об одном: как отсюда выбраться побыстрее.

– Лер, ты не обиделась на меня?

– За что?

– За то, что предложил тебя съесть.

– Было бы странно, если бы ты предложил по-другому.

– Вот за что я тебя люблю, так за понимание. Ты же знаешь, мне без тебя не жить, меня тянет к тебе с неутомимой силой. Я даже тебя серьёзно приревновал, узнав, что ты нашла какой-то денежный мешок, который задаривает тебя деньгами. А ведь мне ревность вообще не свойственна. Это просто любовь. Но я также должен подумать о своих избирателях. Как они там без дорог будут? – с грустью в голосе рассуждал лысый.

Это племя не знало, что такое автомобиль, электричество, мобильный телефон и уж, тем более, экономический кризис. Никакого намёка на современную жизнь. Они добывали пищу охотой, рыбалкой и не знали, что такое читать и писать. Их уровень развития был близок к первобытному. Само племя насчитывало порядка двухсот человек.

Просидев привязанными к столбам несколько часов, мы узнали о том, что в племени принято многожёнство, если муж может прокормить свою семью. В брак вступают даже самые дряхлые старики, которые могут запросто одолжить свою молодую жену на ночь старшим сыновьям. В праздники в племени любят торжественно пить чай, куда подмешаны наркотические травы. После этого чая они устраивают танцы с песнопениями. Они верят в духов. Меня поразило немалое количество шрамов на телах многих женщин и девушек, а главное, возмутило, что они делают эти шрамы сами себе. Режут своё тело и натирают раны золой или песком, чтобы они были хорошо видны и их можно было сразу заметить. Чем больше ран, тем ты красивее.

Мужчины в основном занимаются охотой и рыбной ловлей. Женщины ухаживают за детьми, изготавливают хозяйственную утварь, глиняную посуду, бусы, что-то наподобие одежды и собирают различные травы. Племя, в которое мы попали, не имело никаких контактов с внешним миром и никогда не шло на общение с туристами, которые иногда попадали к ним непонятным образом.