– Рыпнешься, придушу… – нежные слова прозвучали над ухом.
Ха! Придурок забыл убрать ноги в сторону – как идиот расставил их, открыв интимное место для удара. Звезданул пяткой – классно получилось. Вот бывает так: чувствуешь, что сделал всё правильно, отточенное получилось движение и попало куда надо. Чёртик скукожился, схватился за причинное, глазки выпучил. Хвостиком засучил. Язычком пол вылизывать начал. Сам виноват. Нефиг подставляться.
Оперевшись о табуретку… извините, чуть не развернул… я встал. Отряхнулся. Поправил на шее бубнившего что-то Серенькова верёвочку, чтоб эстетичнее смотрелась. Доковылял до печки, прихватил бутылку. Глотнул, подошёл к бледно-розовому хозяину обители, предложил на посашок и для храбрости. Тот согласился. Приложился так неплохо… Мда, вылакал всё. А ведь там почти треть оставалась.
– Чего это я? – я тоже не знаю, чего это ты со мной не поделился. – Да неужто из-за этой ерунды в петлю полезу?
Сереньков снял верёвку с шеи, аккуратно опустился на пол, сел на табуретку.
– Спасибо, Боже, что вовремя в руки водки бутылку дал. Прояснил мозги.
И т. д. в том же духе. Не, ну вы слышали! Мои лавры опять кому-то достаются. Неблагодарная сво.. ты, Сереньков. Не буду тебя спасать. И гори оно гаром задание это ангельское. Пусть и всю жизнь придётся тут куковать. Вон, к Митеньке на постоялку определюсь. А и прямо сейчас пойду к нему. Нетвёрдой походкой, сквозь стенку…