Поднялись по грязной лестнице, вошли в коридор. Скромненькая квартирка, двухкомнатная. Обстановочка не ахти какая. Всё старенькое, обои выцветшие, но относительно чистенько. Естественно, всё это я прокомментировал вслух.
– Вот полотенце. Халат в ванной. Ванна там, – махнул вправо от меня Валера. Злой. Видно, мои слова насчёт квартирки в точку попали. Ах, так нам денежек не хватает. Ну, меркантильные помыслы мы понимаем. Ещё как понимаем, – после в шкафу посмотришь себе одежду, – новый взмах рукой, но уже влево от меня.
Я послушно взял полотенце и пошёл в указанном направлении. Долго смотрел на приспособления в стене. Я не тупой, понял, что эта лохань для обмывания, но как туда воду пустить из этих штуковин, не знал. Не было у нас таких на небе. Крикнул хозяина скромной обители. Тот пришёл, молча всё пооткручивал и снова ушёл, закрыв за собой дверь. Культурненький, оказывается. Я разделся, смело вошёл в лохань… Взвизгнул от холода воды и заорал благим матом.
– Что стряслось? – ворвался в ванную этот придурок и ошарашенно меня начал разглядывать. – Жива?
– А что со мной, кроме обморожения, будет? – спросил я. – Некоторые не удосужились температуру воды проверить.
– Я же показал, как краны открываются, – покраснел он.
– А я будто знаю, что у тебя из-под кранов вода только холодная течёт! – я был возмущён до глубины души.
– Так ведь это понятно… – а я то, наивный, полагал, что более красным ему стать уже не светит.
– Давай крути что нужно. Но так, чтоб было тепло, – я указал на краны. Валера, краснея и охая, начал крутить ручки, пробовать воду, проверяя её температуру. И, наконец, сказал «готово» и выскочил из ванной. Я на всякий тоже попробовал воду в струе – норма. Залез под неё. Здорово!
Провёл по телу… А это что такое? Раньше такого на груди не было. Руками прошёлся по телу… СТОП! А где…?!!!!!!! Я посмотрел вниз… Не было!!! Это был сильный удар. Я сел и второй раз за день расплакался. Одно дело осознать, что ты женщина, а совсем другое – это почувствовать.
Матерные и нематерные выражения, адресованные Максимычу в эти минуты моего душевного метания, я пересказывать не буду. Вы их сами прекрасно представляете. Но упомянуть о том, что они были, стоит. Мне было очень горько от осознания утраты самого дорогого и ценного во мне. Мужчины, вы меня поймёте.
Я начал поскуливать, звать папу, маму, декана, друзей… И вдруг представил, что случится, если эти бабники меня увидят в таком виде. Скулить и звать как-то сразу перестал. Задумался.
– Ты что там так долго?
Как он всегда не к месту. Может, сменить спасителя?
– Сейчас, – я быстренько ополоснулся. Как же неудобно мыть это тело. Всё такое неродное. Вода попала в нос. Отфыркался, – иди, выключи краны, я не могу.
– Выходи, потом всё сделаю.
Чего он боится? Уже разглядел во всех деталях. Чего стесняется? Ладно, его проблемы.
Вылез, обтёрся полотенцем. Интересно, а как я выгляжу? На ощупь вроде неплохо. Посмотрел в зеркало – нет, слишком маленькое. В коридоре, помнится, было побольше.
Вышел. Что-то прогремело справа. Ай, не до того – вон зеркало. Подошёл, посмотрел спереди. Хм. Я, конечно, не знаток женских прелестей, но картинки смотрел. В сравнении с моделями явно проигрываю…
Может, сзади получше? Повернулся, чуть не свернул шею, пытаясь себя рассмотреть. Не очень. И тут ты, Максимыч, меня подвёл. Ну, делаешь ты из меня бабу – так хоть постарайся не позорить меня перед туземцами. Всё-таки я небожитель, почти состоявшийся ангел. А нас ценить здесь должны и уважать. На нас равняться должны, поклоняться нам и прочее. А на такую, как я, и взгляда лишнего, скорее всего, не кинут. Да, Максимыч, что-то ты на старости лет совсем оплошал.
– Слышь, как там тебя, Валера, скажи, а я как женщина вообще привлекательный?
– Хмм, – прокашлялся этот увалень, – очень.
– Я понимаю, ты перед моим папашей сейчас цену набиваешь. Но ты лучше честно скажи, сильно я уродина? Мне ещё на земле дельце кой-какой сделать надо. Хочу быть морально готовым ко всему.
– Очень красивая, – судя по взгляду, не врёт. Странно. У нас на такую не смотрели бы даже. Может, у них тут представления о красоте другие? Всё-таки приземлённые существа, второй сорт.
– Поверю. Тащи шмотки. Одевать меня будем, – я решил смириться со всем. Мне почему-то вдруг пришла в голову идея выполнить условия практики. Авось этот замухрышка-старичок, получив пенсию, скажет мне спасибо. И я смогу отправиться назад к родным. А вдруг по условиям практики, если дело выполнишь и получишь благодарность, то перенос осуществится автоматически? Не учил я инструкции эти досконально. Сейчас немного жалею. Но только чуть-чуть. В любом случае настроение немного улучшилось. Появились смысл и цель действий.
Валера принёс несколько разноцветных одеяний. Я покривил носом – да, моё белое было гораздо симпотнее, несмотря на все приключения дня и на то, что на 5 размеров больше. Ладно, оденем то, что предлагают. Абориген должен, по идее, лучше знать, что здесь носят.
– Юбка, майка… – озвучивал он наименования предметов, изымаемых из кучи.
– Вот, это колготы, – протянул он мне нечто бесформенное, – как натягивают их женщины, не знаю, даже не спрашивай. Разбирайся сам.
Удивительно, какое мне доставляло удовольствие раздражать его своим одеванием. Он пытался отвернуться, но я постоянно спрашивал, как и что одевается, застёгивается и прочее. Он показывал, но при этом пыхтел, краснел, часто дышал… С моего же лица никак не сходила злорадная ухмылка: хоть на ком-то отыгрался. Я нагло рассмотрел его причинное место: да, тяжело тебе приходится. Это доставило ещё большее удовольствие. Жаль только, что процесс одевания нельзя растянуть до бесконечного. Ну, ничего, мы это ещё раз повторим. Вечерком или завтра с утра. Да, а ещё можно с тем же успехом использовать раздевание!
– Пойдём, чаю попьём, – он отвернулся и зашагал, широко расставив ноги, в сторону кухни. Плечики опустил, весь скукожился. Глядя на него, я не удержался и хихикнул. Хе-хе, мужик, ты ещё не понял, как ты попал. Я тебе ещё устрою «радости» нереализованной плоти! А всему причиной – твоя алчность. Вот не был бы ты таким жадным, сейчас бы со мной не мучился б. Мда, а я бы, наверное, в психушке сидел… Правду говорят: неисповедимы пути…
Поиск искомого
Кухонька была под стать всей обстановочке, что я отметил вслух. Хозяин обители уже не реагировал на замечания. Я его, похоже, доконал. Значит, стоит пока помолчать, ведь когда эффекта нет – нет и радости от злорадства. Выпили «чая». О его вкусе очень хотелось сказать нецензурщиной, но я промолчал. Заел «печеньем». О нём тоже промолчал. Пока Валера мыл посуду, я смотрел в окно и обдумывал план действий. Для начала было бы неплохо определить, где живёт искомый пенсионер.
– Ты не знаешь, где можно получить информацию о живущих в этом городе людях? – спросил я у Валерика.
– А тебе зачем? – почему-то он насторожился.
– Я же говорил, мне тут надо осчастливить одного человека.
– Осчастливь меня! – глазки горят, по горлу кадык так и бегает. Э, мужик, а плотские желания в тебе разум совсем затмили. Что, уже и деньги не так важны? Или с меня и то и другое получить намерен? Вот нахал.
– У меня в разнарядке значился пенсионер одна штука. Молодых мужчин весьма уголовной наружности там не упоминалось, – ехидненько стрельнул я глазками и решил сразу охладить его пыл, – но, если хочешь, из тебя старика сделаю и потом осчастливлю.
– Нет, – для большей доказательности он даже помотал головой.
– Тогда вернёмся к моему вопросу о способах нахождения людей в данном захолустье. Идеи есть?
– Можно в справочную обратиться, – надо же, он действительно решил помогать.
– Где эта справочная находится? – куй железо, как говорится…
– Да недалеко, минут 15–20 пешком. А можно по телефону попробовать узнать…
– Узнавай, – я решил, чем быстрее со всем этим справлюсь, тем лучше.
– А кого спрашивать? – он подошёл к аппаратику, взял в руки трубку и начал постукивать по клавишам.
– Валерий Игоревич Загнанный 1946 года рождения, – как хорошо, что условия эти я прочёл.
– Однофамилец… Здравствуйте, девушка, будьте добры, подскажите, где в нашем городе живёт Валерий Игоревич Загнанный 1946 года рождения? – как заливает, прям соловушка. Ведь может, когда захочет. – Дедушка мой. Даже паспорт могу показать – фамилия у меня по отцу сохранилась… Девушка, я недавно узнал, что он здесь живёт. Мой папа с ним был в ссоре… Ай, долгая семейная история. Я вам её подробненько расскажу за чашечкой кофе или покрепче чего. Вы до которого часа сегодня работаете?
Нет, ну вы слышали, как заливает? Я даже заслушался: у таких профи учиться надо.
– А как вас зовут?… Оксаночка, какое красивое имя!
Да что в нём красивого? Имя как имя. Но заливает классно. Я почти не дышал, внимал.
– Как вам бар «У охотника»? Не были? Рекомендую. Очень хорошая кухня… Я понимаю, много работы, нет времени на личную жизнь… Ну, что ты, солнышко, определённо нужно найти время на себя… Я уверен, что ты красавица.