Грани

Жизнь здесь была дешевле пары монет или килограмма специй, дешевле даже метра шелка… иногда она была даже дешевле фляги воды. А иногда не стоила вообще ничего. Как ни было горько признать, но эти люди были лишены человеческой сути, сохранив кто как смог, оболочку. Чувства же нормальных людей были размыты, заглушены или вовсе отсутствовали: дружба здесь была только до тех пор, пока не требовалось помощи или даже малейшего риска; любовь покупалась или бралась силой; радость испытывали редко и чаще животную… Страшная, пустая, противоречащая по своей сути человеческой душе жизнь. Благо, так жили немногие, немногие были такими. Мужчины рисковали собой ради друзей, старались не лишать жизни, старались ценить чувства, сохранять частичку света внутри, надеясь на лучшее.

– Почему ты грустишь, когда должна быть счастлива? Ты так жаждала уважения и признания со стороны пиратов… – Лил улыбнулась, но, как всегда, не сумела скрыть чувства: улыбка получилась вымученной и неискренней. – Что с тобой? Или тебе плохо? – Ле́о сел не в свое любимое кресло, а в соседнее – слева от стола. Мужчина сидел в пол-оборота, лицом к ней.

– Ле́о, я не знаю… – Начала было девушка, но так и не договорила, замолкла.

– Что, ты поняла, что уважение пиратов немного стоит?

– При чем тут уважение? – Возмутилась рыжая. – Я рада, что они приняли меня.

– О нет, не думай даже, что они приняли тебя. Разве что только Логрен. Они по-настоящему примут тебя только после того, как ты докажешь им свою силу или полезность. – Лилит удивилась. – Но почему ты такая грустная? Что случилось?

– Ле́о, я думала о нас, о тебе, о твоих компаньонах… О пиратах в целом… – Красивое лицо исказилось от раздражения. Всего на доли секунды, но он не смог скрыть досады.

– И что же ты надумала, интересно? – Успокоившись спросил он, однако пронзительная синь глаз потемнела, в глубине этого взгляда Лил прочитала тот ледяной блеск, что всегда предупреждал ее о грядущем приступе. Но голос был скорее расстроен, в нем не слышалось ни малейшей угрозы, только печаль.

– Ле́о, я не хочу никого убивать… – Она испугано, жалко даже взглянула на мужчину. Снова кривая усмешка, сделавшая его лицо похожим на лицо самого жестокого демона преисподней… А еще Лил поняла, что он не сможет уйти, не причинив ей боли, не сможет остановиться. Она вся сжалась. Даже во время бури девушка не чувствовала себя настолько беспомощной. Сейчас она была наедине с другой стихией – Черным Роджером, обнажившим свою злость и ненависть, видевшим в ней только врага.

– Но как ты хотела стать корсаром, не убивая? Поверь, даже мне оказывают сопротивление. Люди слишком жадные. Они сами оценивают свои жизни дешевле золота и товаров. Дешевле чего угодно, что считают своим. Не прельщайся иллюзией всесилия страха – пока что жадность берет верх, и нам приходится силой брать то, что людям дороже жизни. Благополучие стало их целью и мечтой – они гонятся за ним, сворачивая друг другу шеи, чтобы заполучить его.

– Но мы тоже гонимся за деньгами, в надежде, что разбогатеем, и жизнь наша станет лучше и спокойнее. – «Будь что будет» решила Лилит, все больше теряясь под его тяжелым взглядом.

– Вы гонитесь за деньгами. Я – за приключениями и славой.

– Ты вряд ли преуспеешь в этом. Хочешь славы и приключений – лучше бы подался в исследователи. – Спокойно заметила Лилит, непринужденно глядя на него. Это был поединок: испугается ли она? Если да, то очень пожалеет об этом… Снова жестокая, кровожадная усмешка безумного демона. Он таким и был – прекрасный, страдающий, жестокий и безумный демон.

– Лилит-Лилит, – покачал он головой, – Неужели тебе не страшно? Посмотри на меня: я же чокнутый. Неужели тебе настолько плевать на себя? Ты же знаешь, как жесток я бываю…Не думала ли ты, что когда-нибудь ТЫ станешь моей жертвой, и ТВОЕЙ кровью я испишу стену, что ТВОЯ голова будет украшать корабль мертвецов? – Лилит спокойно пожала плечами, не отвела взгляда, ничто не выдало в ней страха. Она почти не боялась.

– Нет, Ле́о. Я не думала об этом. – Ответила девушка. Роджер быстро поднялся, подошел к ней, склонился к самому ее лицу.

– Какая ты смелая, девочка моя. И в бурю за мной полезла, и лекарство это пьешь, и сейчас ни единым движением не выдаешь страха… – Шептал он на ухо. Неожиданно положил руку ей на затылок, сжал ее голову, несильно, даже приятно… Лилит сидела, как завороженная. От мужчины волнами исходила опасность, угроза не только здоровью – жизни, но девушка не боялась.

– Настой все-таки опасен?

– А ты как думала? Если часто пить его – можно умереть… Это ведь яд. – Теперь он стоял прямо перед ней, опять наклонившись, чтобы смотреть ей в глаза, упиваться всей этой сценой. Оба знали, каков конец этого акта… Очередного акта….

– И ты даешь мне его почти каждый день… – Спокойно заметила девушка, но глаза ее погрустнели, в них пропала былая уверенность и стойкость. – Неужели ты настолько меня ненавидишь? Что же я такого сделала тебе, Ле́о? Ведь я люблю тебя… – Но демон был спокоен, она не могла понять по его лицу, глазам ровным счетом ничего. Возможно, даже скорее всего, ему было плевать. – Зачем ты так терзаешь нас обоих? Тебе плохо со мной, ты меня ненавидишь, но почему тогда ты не убьешь меня, не продашь, не подаришь кому-нибудь? – В ледяном взгляде вспыхнул огонь злости, даже бешенства. Демон без замаха влепил ей пощечину, Лил никак не показала своей боли, так и смотрела в пронзительную синь. Ее неотъемлемой частью было упрямство – сейчас оно было единственной ее опорой.

– Затем, что ты будешь со мной до конца. – Как ни в чем ни бывало ответил Ле́о.

– До тех пор, пока я не закончу жизнь самоубийством? До какого конца? – Он снова ударил ее по лицу, но уже сильнее. Из носа пошла кровь. Лил держалась. Демон снова кровожадно усмехнулся и ударил еще раз.

– Неважно. Кто-то из нас должен умереть, девочка моя. Таков финал нашей истории.

– Так убей меня сейчас, сегодня! – Закричала она, но Роджер схватил ее за собранные в хвост волосы и оттянул его назад.

– Хорошо. – Так спокойно! Как будто она просила его о каком-то пустяке… Больно. Ужасно больно, но она будет-будет сохранять спокойствие, пока это не закончится. Эта драма. – Но прежде ответь мне, Лил, зачем ты рисковала собой во время бури? Зачем полезла наверх мне помогать? – Лил усмехнулась, провела рукой по его щеке. Он влепил пощечину и шлепнул по руке.

– Ты такой умный, Ле́о, а задаешь такие глупые вопросы…

– Отвечай. – Потребовал он, сильнее натянув ее волосы.

– Затем, что я хотела помочь тебе. Зачем же еще? Я испугалась, что ты сорвешься. – Он ударил ее теперь уже кулаком в правую скулу. Сознание Лилит помутилось, а затем она и вовсе утеряла связь с реальностью.

Было больно – это ощущение подсказало девушке, что она уже вернулась из спокойствия сна сюда – на «Смерть». Правый глаз открылся с трудом, было плохо видно, скула ныла, покрывало в крови. ОН бросил ее на кровать? Он тут? Что с ним? Успокоился ли он? – Снова все мысли про Ле́о.

«Как быть?»

Дверь тихо открылась: видимо, входивший не хотел тревожить девушку.

– Лилит, твой ужин. – Вместо приветствия сказал Джек. Его лицо отразило высшую степень удивления.

– Погоди секунду. Где Ле́о? – Снова Джек не смог скрыть эмоций: теперь он разозлился.

– Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы сказал, что это не мое дело… Но, Лилит! Ты стала мне другом! Ты молодая, красивая, главное – умная девушка – зачем ты терпишь это? Неужели тебе нравится, когда тебя бьют и унижают? – С жаром ругал ее мужчина.

– Ему нужно помочь. Ему так плохо, так одиноко, ему страшно, Джек! Он один на один со своей болезнью… -Ей было горько. – Ему так больно!… – Сквозь слезы сказала она.

Роджер зашел как раз в тот момент, когда Джек задал вопрос и, естественно, он слышал ее ответ. На пару мгновений он замер, застыл, как мраморное изваяние. И тут же вышел, не проронив ни слова, надеясь, что Лил не заметит его. Но она увидела его, а он ее. Ужасно смутился, покраснел, красивое лицо исказилось от горячей смеси стыда, чувства вины и дикой боли.

Когда Роджер выбежал из каюты, Лилит и вовсе разрыдалась, и как Джек ни старался у него не получалось успокоить ее. Однако, вскоре девушка сама начала успокаиваться.

– Куда он ушел? – Джек вздохнул.

– Редкостные идиоты. Вот я его найду и очень постараюсь врезать. – Джек был очень зол, что было крайней редкостью. На памяти Лил он еще ни разу не был не то, чтобы так же зол, он вообще не раздражался даже.

Снова бессонная ночь. После Джека никто не осмелился сунуться в капитанскую каюту, даже сам капитан. Лил была этому рада: она не знала, как будет разговаривать с Роджем после того, как он услышал лишнего. Конечно же, теперь задета его гордость, и он злиться на нее еще больше. Только за что? Да и кто должен злиться? Он фактически убивал ее, давая этот настой, и даже не сказал о том, как он опасен. Все было ясно – она была временным развлечением, игрушкой, и если она сломается, то он найдет другую и горевать не будет. Как понять, кто она сейчас? Опять болезненные вопросы, давящие на чувствительные точки сознания и души. Снова искать путь во тьме без каких бы то ни было ориентиров. Продолжать поиск того, чего так хочешь, но что так далеко, почти недостижимо. Когда есть потребность, но нет возможности ее удовлетворить. Искать, искать… вечные поиски чего-то.

Роджер испытывал ощущение небывалой тоски, ему хотелось выть – так плохо стало на душе после слов Лилит. Откуда она знает это? Наверное, они все знают о его страхах… Он слабак, ничтожество – не может справиться с собой. Зачем она терпит все эти упреки, побои, унижения? Друзья бесконечно правы: им нужно, жизненно необходимо расстаться и забыть, наконец, друг друга, чтобы Лилит жила.

«Мы расстанемся. Я дам ей много денег, чтобы она ни в чем не нуждалась. Я жил как-то без нее, а она – без меня. Мы справимся» – твердо решил он.

«Лилит, ты сама понимаешь, что так продолжаться не может. Я не хочу больше причинять тебе боль, и мучиться самому. Ты вернешься домой или куда пожелаешь. Я дам тебе денег, ты не будешь ограничивать себя ни в чем, будешь делать что и когда хочешь – я не буду вмешиваться в твою жизнь. Если пожелаешь, ты выйдешь замуж. Ты должна меня понять» – речь была далеко не блестящей, но это был самый удачный ее вариант. К тому моменту, когда Роджер открыл дверь своей каюты, он уже выучил ее наизусть.

Лилит сидела в правом от стола кресле и читала. Мужчина сразу же ощутил на себе ее спокойный, внимательный взгляд. Подбитый глаз был уже не таким опухшим, но след синяка был еще очень ярким. Первым порывом было подойти к ней и обнять ее, поцеловать, просить прощения, умолять остаться с ним, уцепиться за нее, как за едва заметный вдали блеск маяка, чтобы вовсе не сбиться с пути, не разбиться, не пойти ко дну.

– Лилит, – Но он уже решил, – Нам нужно расстаться. Возвращайся домой. – Сказал он, а внутри было такое чувство, как будто, из него вынимают сердце.

– Нет, – Спокойно ответила она.

– Я ненормальный, Лил! Ты сама все прекрасно понимаешь! Я не могу справиться с собой! – Он взорвался подобно бочке с порохом, задрожал. Его терзала острая боль – Лилит поняла это по болезненно-острому взгляду невыразимо грустных глаз.

– Ты справишься, Ле́о! Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. – Она встала из кресла и подошла к нему, обняла его. Такая маленькая, теплая, смелая.

– Нет… – Убито пробормотал он. Обнял ее. – Сегодня же берем курс на Порт. Где ты хочешь жить?

– С тобой и неважно, где. – Сердце щемило. Ле́о понял, что у него нет сил отказаться от нее. Он стал ее рабом – преданным и по-настоящему слепо любящим.

– Ты лучшее, что было в моей жизни. Прошу тебя, сжалься. Я не хочу убивать тебя, бить, унижать, насиловать! Умоляю, сжалься надо мной… – Мужчина еще крепче обнял ее. – Расставаться тяжело, но так жить невозможно.

В дверь тревожно постучали. Буквально, забарабанили. Капитан и его любовница всполошились: уж слишком неожиданно раздался стук, слишком резко их вырвали из мира, где они были вдвоем и боролись за свою любовь.

– Капитан! Королевское судно! Они плывут к нам! – Кричал Ли – лоцман.

– Я иду! Готовьте пушки и тесаки! Арбалетчиков рассадить! – Ее Ле́о снова стал Чёрным Роджером, не знающим ни страха, ни пощады. – Будь здесь. – Приказал он Лилит.

– Ле́о…

– Пожалуйста… – Мягко добавил он и поцеловал ее. Мимолетно, легко, нежно. Девушка обняла его, снова поцелуй, ее руки обвили его торс. На мгновение Роджер потерял было голову, вовсе забыв о надвигающемся противнике. Только мгновение… Но как трудно было заставить себя выпустить ее из объятий, заставить себя оторваться от ее сладких, податливых губ! «Эта девочка меня погубит, и сама умрет» – мрачно заметил он.

Глава 12. Охота

Снова запер дверь… Но на лице девушки появилась торжествующая улыбка: она нашла запасной ключ. Теперь ничто не удержит ее: она уже успела вчера проверить тот ли это ключ. «Это должно было случиться, Ле́о» подумала она. «Нужно подождать, пока начнется бой, потом уже выйду» – решила она. Если бы Лил вышла прямо сейчас, ее бы обязательно заметил кто-нибудь из друзей или сам Ле́о, и тогда она неминуемо оказалась бы здесь, возможно, даже связанной. Порой опека друзей, а тем более, Ле́о, была угнетающей.

– На этот раз схватка будет не учебной. Я докажу тебе, что намерена идти до конца. – Заявила она в пустоту, торжествующе глядя на дверь. – И тебе меня не остановить. – На сей раз было непонятно, говорила ли она это Роджеру или двери, которая столько раз удерживала ее здесь. Теперь все по-другому.

Спустя четверть часа Лилит приложила ухо к двери: в коридоре никого нет. Это немного успокоило охваченное тревогой сердце. Рыжая решила больше не медлить. Трясущейся рукой со второй попытки вставила ключ в скважину, открыла замок. «Свобода!» – была ее первая мысль. Крепче сжав эфес подобранного для нее Роджером короткого меча, девушка робко шагнула за порог. Все-таки первый настоящий бой!

Сверху раздавались крики, грохот пушек, топот множества ног. Волнение заставило сердце биться быстрее, участило дыхание, оголило нервы: она шарахалась от каждой тени. «Трусиха!» – упрекала себя девушка, ненавидя свой страх. «Он прав: мне здесь нечего делать… Ну уж нет!» – ей вдруг стало ужасно стыдно перед ними – учившими ее друзьями, перед Ле́о. «Я должна, иначе я не стою ни их уважения, ни дружбы. Соберись!» – Вскоре она, наконец, совладала с собой: дыхание и сердцебиение стало более-менее ровным, движения легче, шаги тише. Азарт и предвкушение охватили ее. Она шла, как НА ОХОТУ…

Оказавшись на верхней палубе, Лил сначала растерялась: большинство матросов было на судне королевского флота. «Мне нужно туда» – не расходясь с мыслью, девушка схватилась за веревку, которую не перерубили на королевском судне, и оттолкнулась. С легкостью перепрыгнув на другой корабль, девушка тут же встретила недоуменный взгляд пары «псов», как их называл Роджер. Мужчины, заметив рыжую еще в полете, уже ожидали ее. Благо, Роджер первым же делом приказал перестрелять лучников, иначе она вряд ли бы сейчас была цела или даже жива.

Девушка спокойно оглядела противников. Сразу двое… Многовато для нее, но уже некогда бояться и, тем более, нельзя отступать. «Посмотрим» Она заставила себя успокоиться, снова поблагодарила Ле́о за то, что он тренировал не только ее тело и разум, но и волю, выдержку. Она справится, если же нет – то она того и заслуживает.

Началась схватка. Мужчины напали сразу вдвоем, Лилит приходилось только обороняться. Вскоре она наловчилась, заметив, что противники не меняют рисунок боя. Она поняла схему атаки – всего-то два выпада у одного и еще один у другого. «Если они не считают меня серьезным соперником, зачем тогда нападать сразу вдвоем?» – недоумевала рыжая, стараясь, однако, заглушить мысли: они отвлекали. Неожиданно девушка поняла, что они хотят взять ее в плен, чтобы натешиться. Ярость охватила ее всю: внутри пылал огонь гнева, дающий недюжинную силу и ловкость. Девушка начала атаковать, «псы» удивились, успешно отбивали ее выпады, тогда Лил пошла на хитрость: повторяла несколько раз подряд одну и ту же комбинацию движений, соперники расслабились. И тогда Лилит сменила рисунок боя. Через полминуты люди, сражавшиеся с ней, превратились в истекающие кровью, быстро слабеющие тела. К Лил приближался новый противник. Она уже ощущала усталость: слишком затянулась первая ее схватка.

Третий «пес» был дольно молод: его движения были ловкими и очень быстрыми, но силы в них было немного, поэтому, если Лилит и позволяла сопернику наносить удар, то с легкостью отводила шпагу или блокировала удар. Вскоре и «ловкач» был ранен в живот. Он застыл, потом согнулся пополам, упал на палубу, тяжело дыша. Девушка отошла от него.

Она лихорадочно искала Ле́о… Вот он! Высокий, ужасающе быстрый и ловкий, безжалостный. Он убивает так быстро, расходуя совсем мало сил. Снова он стал демоном с ледяным взглядом пронзительно – синих глаз и пугающей усмешкой. Какой же красивый! Чудом Лилит заметила нового врага: мужчина хотел ее схватить. Еще один охотник до ее тела. С ним девушка возиться не стала: сразу же метнула нож в грудь. Противник явно не ожидал такого исхода, недоумевающе глядя на торчащую из груди рукоять, он упал. Лил быстро присела и выдернула оружие из тела. Оглянувшись назад, заметив приближающиеся ноги, девушка специально застыла на несколько мгновений, давая противнику возможность подойти ближе. Резко развернулась и снизу вверх метнула нож. На этот раз в солнечное сплетение.

Неожиданно кто-то схватил ее за шкирку, выдернул вверх.

– Какого черта?! – Заорал во все горло Роджер. Его взгляд пылал страшным ледяным пламенем, казалось, что мужчина может убить ее одним только этим взглядом. – Чертова девчонка! Я выпорю тебя! – Не унимался он. Лилит заглянула ему за спину. Лучник!!! Стрелок целился в спину Ле́о! Девушка застыла, а потом метнулась влево, обогнула Роджа и толкнула его в сторону. Все произошло очень быстро. Они упали на палубу. Лилит лежала на нем, ее глаза были широко раскрыты, кровь отлила от лица. Ле́о застыл. Вскочил, увидел стрелу, торчащую из правой лопатки. Мужчина пнул валявшуюся неподалеку бочку, она разбилась. Выломав довольно внушительную часть, Ле́о, прикрыв ею, как щитом, Лилит, побежал к перекинутому мостику.

Ему было плевать на целившегося в него лучника, абсолютно на всех. Единственное, что было важно – унести ее подальше от опасности.

Влетев в каюту, Ле́о уложил ее на живот, разорвал жилет, затем рубашку. Одежда просочилась кровью. Мужчина полил себе на руки крепчайший ром, затем на ее рану…

– Что случилось? – Джек не понимал, как так получилось, что Лилит получила ранение. – Роджер… – Друг курил, его руки сильно дрожали.

– Я высеку ее, протащу под килем, привяжу к грот-мачте, посажу в трюм на сухари и воду! – Он был ужасно зол и напуган.

– Скажи, наконец, как так получилось? Ты разрешил ей драться? – Вмешался Ловалонга.

Джек, Логрен и Ловалонга недоумевали – мужчины знали, что Ле́о скорее избежит боя, чем позволит Лил участвовать в нем.

– Она нашла запасной ключ и вышла. Я видел, как она убила трех «псов» … – Дрожь все не унималась. Он даже не мог ее скрыть. – Я хотел увести ее оттуда… – Голос капитана охрип. – Она увидела, что в меня целится лучник. Хотела оттолкнуть в сторону, решила перестраховаться и зашла мне за спину. Черт возьми, она так быстро сделала это! Я просто не успел сообразить, чего она хочет. – Роджеру до смерти хотелось высечь ее.

Друзья молчали. Роджер курил. Повисло молчание.

– Серьезная рана? – Тихо спросил Джек.

– Нет. Но она могла умереть! – Логрен тоже закурил. – Как я мог так оплошать? Ее могли убить из-за моей неосмотрительности.

Она очнулась после полудня следующего дня. Роджер был мрачнее штормового неба. А еще он был ужасно бледен, от него сильно пахло табаком. Мужчина опустился на колени рядом с койкой, поцеловал руку Лил, погладил ее по щеке.

– Никогда так не делай. – Он пристально смотрел ей в глаза. – Ты меня поняла? НИКОГДА…

– Прости… – Тихо пробормотала она. – Ле́о, все нормально, правда. – Заметив, как синь его глаз потемнела, девушка замолкла.

– Ты думаешь, нормально так рисковать собой? – Он впился в нее тяжелым взглядом. – Ладно. Сейчас поешь. Потом посмотрим, как твое плечо. – Лил кивнула.

Друзья не стали сильно ее отчитывать, а вот Роджер по-прежнему ужасно злился и много курил. Даже то, что рана была несерьезной, не успокоило его.

Лилит быстро шла на поправку. Через неделю могла даже слегка приподнимать правую руку.

– Ты так и будешь злиться на меня? – Не выдержала девушка. – Мне надоел твой недовольный взгляд.

– А мне надоело твое упрямство. – Ответил мужчина, откладывая книгу.

– Только не надо снова меня отчитывать! – Ей ужасно надоели его нотации на тему ее упрямства, самонадеянности, безрассудства и ребячества…

– Погоди, вот заживет плечо. Я тебя накажу, да так, что мало не покажется… – Лилит рассмеялась.

– Ле́о… – Девушка подошла к нему, уселась на колени, запустила здоровую руку в волосы (теперь они были довольно короткими). – Не нужно меня наказывать. У меня не было другого выхода. Ты поступил бы точно так же на моем месте. И не только ты. Почему ты отказываешься это принимать? – Он вздохнул.

– Затем, что ты не должна рисковать собой ради меня. Я не стою этого. Когда ты, наконец, поймешь это? – Девушка нахмурилась.

– Когда ты наконец поймешь? Я буду делать все, что посчитаю нужным. Ты можешь сдерживать меня, но у тебя не получится оградить меня от всего. – Он сощурился. Поцелуй.

– Я могу оградить тебя от всех опасностей, но только не от тебя самой… – Рыжая, улыбаясь, кивнула. – Глупая девчонка! – Проворчал он, снова поцеловал Лил.

Оказалось, что не только Роджер видел, как дралась Лил, но и еще несколько матросов, так что вскоре весь экипаж «Смерти» узнал о ее ловкости, силе и хитрости. А еще матросы знали, что Лилит спасла капитан, закрыв его от стрелка. Мужчины поразились ее смелости, уважение к ней росло.

Лилит даже начало казаться, что жизнь стала налаживаться: Роджер стал спокойнее, с того самого дня не было ни одного припадка; компаньоны начали признавать ее; Роджер разрешил ей принимать участие в захватах; но теперь рядом с ней обязательно был кто-нибудь из друзей. Ее умение обращаться со оружием росло, навыки кулачного боя тоже.

Настой Ле́о ей не давал больше, хоть и опасался беременности. Пока что им везло. Их отношения укреплялись, они все лучше узнавали друг друга и сближались, не испытывая при этом никаких разочарований, даже малейших. Вечера они проводили в компании друзей; не спали полночи, либо разговаривая, либо занимаясь любовью; каждое утро просыпались на рассвете и радовались новому дню.

Однако, постепенно над их головами начали сгущаться тучи. Роджер все реже участвовал в тренировках, все чаще они с Лил спорили, да и дела у пиратов шли не так уж хорошо. Вскоре случился припадок. Роджер избил девушку и изнасиловал, хотел выволочь ее на палубу и высечь. Его вовремя остановили Лог и Стерт. Конечно, друзьям пришлось очень постараться, прежде чем они связали Ле́о, но они все-таки справились.

После того случая припадки случались едва ли не каждый день. Роджер делался все мрачнее и отстранённее. Лилит боялась, что он разлюбил ее, потому так себя ведет. Вскоре Роджер начал ревновать девушку к друзьям, так что мужчинам пришлось ограничить общение как с самим Ле́о, так и, естественно, с Лил. Не помогло: капитан «Смерти» продолжал измываться над девушкой. Тренироваться с ним было опасно: Роджер дрался с ней в полную силу, все удивлялись, как он еще не убил девушку. Каким-то чудом, ей удавалось отбиваться, когда же она лишалась оружия, мужчина начинал ее избивать. Когда друзья все-таки не выдерживали и пытались заступиться за Лил, Роджер продолжал «тренировку» и бился еще яростнее. Но они всегда заступались, сил не было на это смотреть, страх, что он ее убьет пересиливал понимание того, что это только больше разозлит Ро́джера. После каждой такой «тренировки» Лилит поднималась с палубы, молча извинялась и благодарила тех, кто пытался помочь ей, и уходила за Роджером в каюту. Когда она приходила, он насиловал ее, иногда сек… Вся ее жизнь превратилась в череду драк, в которых у нее не было ни малейшего шанса победить. Синяки не сходили с ее тела, также, как и гематомы с засосами и многочисленные ссадины. Ее губы были разбитыми и вспухшими, под глазами залегли сиренево – коричневые тени, спину изуродовали следы кнута и даже тесака. Она сильно похудела, стала нервной…