Рай. Пионэрэн! Зайд Бэрайд!
– Послушайте, вы, ЧеГи, – были первые его слова, – вы видели надпись на моем семизвездочном отеле?
– Какую? – хором выдохнули эти ребята.
– Здесь хоронят мертвых негров!
– Нет!
– Почему?
– Мы не знаем.
– Потому что там ее нет! – рявкнул Шеф. – Душ.
Они поливали его сразу из двух шлангов, похожих на пистолеты и были очень серьезны.
– Вы хоть понимаете, что вы просто негры?
– Конечно.
– Вы уверены, что я вас здесь не похороню? – Он надел белое белье, белую рубашку и белый костюм. Все это бросали ему поочередно Че и Ге.
– Уверены.
– Потому что это нигде не написано.
Они безропотно подчинялись новому начальнику, потому что он назвал их подлинные имена, бывшие частью пароля. Чегевара. Они были Че и Ге, а Пи, который убежал в пустыню, оставался, естественно Вара. Этот пароль и должен был назвать Пи. И Пи знал его. Но растерялся, забыл, что при нем были все бумаги, все инструкции по руководству этими ребятами. Теперь они прозвали Пи Варава. Между собой, правда, они тоже подрались. Квентино едва смог разнять их. Он сказал им:
– Киньте жребий. – Дело в том, что оба эти партизана хотели называться Че.
– Лучше мы загадаем желание, – сказал один из них.
На улице был прекрасный вечер. Они вышли из гостиницы.
– Если Абель приведет живого Вараву, то я буду Че, – сказал Ад.
– А если я, то Че буду я, – сказал Уп.
– Ты че сказал-то?
– Ну я в том смысле, что если Абель его не найдет, то Че буду я. – Уп немного растерялся, потому что увидел стоящего у входа в гостиницу Квентино Тарантино.
Тот плакал. В руке он держал бутылку виски.
– В чем дело, Тарантино? – спросили ребята.
Он только горько заплакал.
– Ну в чем дело?
– Я не нашел места, где написано, что здесь не хоронят мертвых негров. А значит, я не Квентино Тарантино! Как теперь жить?! Господи, укажи мне путь мой!
– Давайте, мы сейчас напишем. Че, беги за холстом и красками.
– Итс окей. А вот этого не хочешь? Че хотел показать куда-то ниже пояса, но передумал.
– Хорошо, давай бросим монетку, – сказал Ге.
– Вы очень добрые ребята, – Квентино сделал глоток прямо из бутылки, – но, прошу вас не надо больше ничего писать. Это не поможет.
– Почему?
– Я перестал понимать, что происходит в моих фильмах. Пусть да, это великое кино. Но я не понимаю, о чем оно. Не вижу смысла.
– Я придумал, – сказал Ге. – Это великолепное решение. И знаете, что это? Вам надо заняться благотворительностью.
– Как Биллу Гец, – добавил Че. И еще добавил: – Это моя идея.
– Как меня достала эта Америка. Я больше не хочу быть никаким Биллом.
– Ай доунт андестенд ю.
– Вы хотите рыться в пыльном шкафу? – спросил Ге.
– Мы недавно получили послание с одним из наших ребят, в котором говорится, что Криатор запретил, в конце концов, рыться в пыльных шкафах. Ибо в этом нет никакого толку, кроме как кормить иллюзиями собственных детей. У них не будет будущего. Хватит бесконечно кормить нас свободными радикалами и геронтологией мышей. Займитесь делом.
– Увы, – между двумя глоткам молвил Тарантино, – это все равно, что гору свернуть и бросить ее в море.
– Нам бы академика Лысенко, – сказал Че, – он уж устроил бы нам инновацию.
– Я бы назначил его главным нанотехнологом, – сказал Ге. – Жаль, что отсюда мы не можем влиять на Землю.
– Когда-нибудь это случится, – сказал Че. И добавил: – Жаль, мы не доживет до этого счастливого времени. – Он глубоко вздохнул. – Ляжем в сегодняшнем бою. Как шведы под Полтавой.
– Кто командует нашими противниками? – спросил Тарантино.
– Да никто, – сказал Ге.
– Какая-то Букашка-Барабашка, – сказал Че. – Точно неизвестно.
– Почему неизвестно? – спросил Квентино. – У вас разве нет разведки?
– Нет.
– Разведку мы расстреляли.
– Кто поведет Дивизию Сарана Чи в бой? – спросил Квентино Тарантино.
– Да теперь понятно кто. Этот Варава и поведет. По всему ясно, что его и назначили командиром Дивизии Сарана Чи.
– Будем надеяться, что этот Пиди-Мели нарвется на внутреннюю разведку вавилонян.
– Уж они его заставят говорить.
– Тогда будет потерян эффект неожиданности, – сказал режиссер. И добавил: – Да какой я режиссер! Мне хоть взводом командовать. – И добавил: – Или хоть ротой. – Или батальоном.
– А вы можете, товарищ Тарантино Дивизией командовать? – спросил Ге.
– Могу.
– А в мировом масштабе? Ну, Дивизией Сарана Чи, мог бы командовать? – спросил Че.
– Для этого надо… Вараву надо ликвидировать. Да и нет у меня такой наглости, как у этого Варавы. Я бы не смог.
– Может вам языки подучить? – спросил Ге. – Ай синк ю…
– Хорошо, уговорили. Надо только сообщить об этом на Землю. Буденный – это моя роль.
– У нас нет связи с Землей, – печально констатировал Ге. – Мы все время об этом забываем. А мандаты выдают там. Они-то думают, что здесь Там-Там, а для нас Там.
– Ладно, ребята, – сказал Тарантино, – у меня для вас плохие новости.
– Дай угадаю, – сказал Че. – Мы умерли, что ли?
– Хуже. Дайте бинокль. Возвращается ваш капитан. Посмотрите, это он?
Действительно, Абель тащил на веревке Пи. Сам Абель был ранен.
Глава третья
1
Рассказ Абеля о необыкновенном мире, где он только что побывал, а именно:
– Встреча с Кон Лизой Ра, Со и Ла. Страна Кошек и Собак. Ресторан. Абель на дереве. Красивый Таракан Лолита. Академгородок. Два билета на экзамене. Как выйти из Страны Кошек и Собак.
– Что случилось? – спросил Че, но тут же отодвинулся в сторону под взглядом Тарантино. Было ясно: с такой активностью и самонадеянностью можно легко попасть в список мертвых негров.
– Веди его в бар, – сказал директор Тарантино. Ведь режиссер – это в общем-то директор. – Где ты его догнал?
– Он успел вступить в контакт с вавилонскими недобитками? – не утерпел и вставил свое слово Ге.
Кто из этих ребят Ге, а кто Че? Еще по дороге к пирамиде, где на четвертом этаже был расположен бар, они затеяли нескончаемый спор.
– Пи вернулся, – значит я Че, – сказал Ад.
– Пили вернулся, значит ты Че, – повторил Уп. И добавил: – Не надо песен. Это я сказал, что я буду Че, если он вернется.
– Ты?! Это я верил в возвращение этого ублюдка, – сказал Ад.
– Нет, нет и еще раз нет! Ты не верил, ты называешь его ублюдок, а я господином, точнее, товарищем Вараваном. Практически это… – он вдруг замолчал, поняв, что догадался до какой-то очень секретной информации.
– Ну кто это? – спросил Тарантино.
– Пугачев, – прошептал Уп. – Это настоящий пароль, который откроет нам какую-то важную дверь.
– Думаю, он прав, – сказал Квент.
– Я согласен, – ответил Ад. – В этом что-то есть.
Далее Абель рассказал историю, в которую никто не поверил. Как будто ее и не было. Только Квент был спокоен. Это была его система. Он почти поверил рассказу Абеля. Впоследствии Абель рассказал подробно, что произошло. Вот сцена, которую он нарисовал.
Он бежит за Пи и вдруг тот исчезает. На несколько секунд. Может быть на минуту. И появляется опять, но уже далеко. У реки. И главное, чему никто не мог поверить, там было Солнце. А над головой Абеля были густые свинцовые облака.
– Я протер глаза, но ничего не изменилось. Я как будто был в Англии, а Пи в солнечной Мексике, на Юкатане. Но, как потом оказалось, это была не Мексика и не Египет.
Я попал в волну теплого воздуха. Было такое чувство, как будто я погрузился в волны теплого моря. Я поднимаюсь всё выше, ещё выше. Но воздуха всё нет. Меня это не волнует. Сначала так. Потом я начинаю беспокоиться. Наверное, надо подождать немного. Начинаю интенсивно работать руками и ногами, кажется, я сейчас захлебнусь. Глотаю воду, много воды. Но… вода не накапливалась в легких. Как будто она выходила через ноги. В ногах образовался ракетный двигатель. Я больше не боялся. Не знаю, сколько прошло времени. Может пятнадцать минут, или двадцать, может больше. Вот оно море! Уф! Как хорошо! Как тепло! А наверху круги Солнца. Такое большое солнце.
– Но это была Земля. Зеленая земля. Где я? Да и не задавал я этот вопрос. Где бы это ни было, это было прекрасно. Нет, это не Земля. Пандора, наверное?
Не скоро я вспомнил, что ищу этого парня Пи. Продолжение следует.
Он закурил и вынул из упаковки еще одну бутылку пива. Вы думаете, я вступил в темный лес и там за деревом увидел Пили? Или он переплывал эту широкую реку, как Чапаев? Нет. Это было не так. Я оказался в поезде. Захожу в
За окном жизнь, как на Земле. Городишки цивильные мелькают. Думаю, это была Англия или Германия. Я уж подумал, не заказать ли коньяку и чаю. Но тут в дверь постучали.
– Кто?
– Откройте.
– Я спрашиваю, кто?
– Открывайте! ФБР.
Открываю. Вваливаются два интеллигентных парня. Один в шляпе.
– Вы один? – Я посмотрел по сторонам.
– Кажется, никого больше нет. Покажите удостоверения, – сказал я. Не спеша, но они все-таки показали свои удостоверения. Это был хороший прием, они не спросили моё удостоверение.
Ребята сели и уставились на меня.
– Куда едете? – спросил один. И добавил: – Ла, мей би, это переодетый шпион.
– Я уверен, что это шпион, – ответил этот Ла. И добавил: – Со, мей бы, обыскать его?
Они зачем-то начали приставать ко мне. Скорее всего, это ненастоящие агенты ФБР. Но что им нужно? Скоро стало понятно, что им нужно. Ребята заказали бутылку Наполеона и начали разговоры о какой-то Моне Лизе.
– Мы ее поймаем, – сказал Ла.
– Мы ее обязательно поймаем, – сказал Со.
Честное слово, я не сразу понял, что они говорят о картине Леонардо да Винчи.
– Вы будете молчать, сэр, – сказал Со.
– Это очень опасная преступница, – сказал Ла. – Мы должны ее ликвидировать.
– Вы киллеры, – не удержался я.
– Да. – ответил Со, – он негр с трезубцем и сетью, а я Спартак с мечом.
– Мы не киллеры, – сказал пьяным голом Ла, – а гладиаторы.
– Кто?! – спросил я, не выдержав. – Кого вы ловите? Джоконду?
– Какую Джоконду? – переспросил Ла.
– Да не Джоконду, – махнул устало махнул рукой Со и громко проорал: – Джо-ко-он-да! Джо-ко-он-да! А почему не спеть, – добавил он, – если умеешь.
– Если хочется, – добавил Ла.
Я думал, они напились и несут даже то, что никому не может в голову прийти. А они меня разыгрывали. Правда, напились они на самом деле сильно. И, как результат, упустили того, кого ловили. Она вошла, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.
Со и Ла упали на колени.
– Мама! – сказал Ла.
– Папа! – сказал Со. И добавил: – Это она. Пришла. А мы думали, что никогда уже вас больше не увидим.
– Да, мы так думали, – сказал Ла. И добавил: – Мы напились, потому что не верили, что вы придете.
Они стояли и обнимали ее колени.
– Ребята, вы напрасно надеялись на секс со мной. – Она даже не подумала, что это были киллеры, которые ее здесь поджидали. Она села.
– Простите, ребята выпили, – сказал я.
– Абель, – сказал я, немного помолчав.
– Кон Лиза Ра, – ответила дама.
Лучше бы она этого не говорила. Со и Ла вскинули головы, как боевые кони, заслышавшие зов боевой трубы. Они вскочили на ноги, Ла вынул из пиджака складной трезубец и сеть, а Со короткий меч.
– Вы арестованы, мэм.
– За что? – спросила Кон Лиза Ра.
– Потому что вы постоянно врете.
– За систематическое вранье.
Они уже вышли из купе, когда я спросил:
– Но вы искали не Кон Лизу Ра, а Мону Лизу. Или вам уже без разницы, кого ловить?
– Нет, нет, – ответил Со, – вы просто не правильно нас поняли.
– Мы просто спутали имя. На самом деле мы очень искали именно эту даму, Кон Лизу Ра.
– Куда вы ее тащите? – спросил я.
– У нас нет выбора, – ответил Ла.
– На суд Линча. – добавил Со. – Он вдруг стал очень серьезен. Как будто и не пил.
За вранье на суд Линча. Неужели, здесь такая высокоморальная страна, подумал я, за вранье сразу на суд Линча. Я вышел в фойе вагона. На перроне стояла Кон Лиза Ра, а Со и Ла садись в такси. Что произошло?
Я вышел на перрон. Кон Лиза как раз сидела на корточках. У нее неожиданно раскрылся чемодан с бельем.
– Они вас бросили? – задал я не совсем удачный вопрос. Она продолжала собирать белье. – Вам помочь?
– Вы с ними не справитесь, – сказала она. И добавила: – Впрочем, я была бы вам благодарна. Я помог ей застегнуть чемодан, и мы выбежали к стоянке такси. Далее, аэропорт, драгоценности, Кон Лиза Ра оказывается Пи. Именно поэтому Со и Ла ее отпустили. Чтобы не оставаться в накладе они забрали драгоценности, которые эта дама украла из сейфа.
Мы гнались за ними до аэропорта. Со и Ла уже стояли в очереди на посадку. Уже Со был предпоследним в очереди на проверку билетов.
– Товарищи, верните Кон Лизе драгоценности.
По дороге принцесса рассказала мне, что у нее отняли все драгоценности. Это не агенты ФБР, сказала она.
– Мы агенты Коминтерна, – сказал Ла. – Экспроприация записана у нас в уставе.
– Да чё ты им объясняешь, – сказал Со. – Им по барабану, что мы стараемся для трудового народа. Это же эгоисты.
– Офицер, – Кон Лиза обратилась к полицейскому, – эти молодые люди помогли мне вернуть мои драгоценности.
– Кто их украл у вас? – задал вопрос охранник аэропорта.
– Он, – представляете, – она повернулась и ткнула прямо мне в лицо пальцем. Коминтерновцы были правы: врать эта Кон Лиза горазда. Такой наглости я еще не встречал. В этот момент я еще не понял, зачем ей это было надо. Вместо того, чтобы сразу потребовать драгоценности, Кон Лиза предложила офицеру сначала арестовать меня.
– Я ей помог, – заикнулся было я, – хотел, как лучше.
Она даже подтвердила, что настаивает на моем аресте, когда охранник спросил:
– Вы хотите, чтобы я арестовал его? Я вас правильно понял?
– Да. Боюсь, он ограбит кого-нибудь еще. – У меня как у профессионального в прошлом разведчика сразу мелькнула мысль: уж не одна ли это банда? Только возникал простой вопрос: меня-то им на что разводить? У меня ведь ничего такого с собой не было.
Поблизости не было другого полицейского, и офицер решил позвать наряд по рации.
– Не надо, – сказал Со, – мы отдадим драгоценности здесь, а вы проводите даму до стоянки такси.
– Как быть с ним? – спросил офицер.
– Наденьте на него наручники, и пусть преспокойненько идет с вами.
Офицер вроде бы засомневался, надевать ли на меня наручники, но эта принцесса сказала:
– Наденьте, плииз, на него наручники. Так будет безопаснее. – Вот стерва.
– Зачем наручники-то? Я и так никуда не убегу.
Но эта дама опять сказала, чтобы наручники были надеты. Со и Ла спокойно прошли фейс контроль и больше я их уже не видел. Представляете, они ограбили Кондолизу Райз, а арестовали меня.
Вдруг Кон Лиза Ра говорит:
– Я так переволновалась, что у меня даже уши вспотели.
Я посмотрел на ее ухо и заметил светлую полоску. Совершенно белую. Тогда я понял, что это крашеная брюнетка. Не только волосы, но и тело. Присмотревшись внимательно к ее вихлявой походке, я понял, что это вихлянье нарочитое. Это не Кон Лиза Ра. Кто это? Я решил действовать методом исключения. А так как здесь я больше никого не знал, что решил, что это Пили. Надо бы закричать:
– Пили! – Он бы дрогнул. Но я был в наручниках и не смог бы задержать этого фальшивомонетчика. В тот момент я не помнил за что ловлю его. Надо и все. Там разберемся.
Мы подошли к такси. Я локтем ударил полицейского в живот, но не успел вынуть у него из кармана ключи от наручников. Кондолиза уже села в такси и отъехала.
Не помню как, но мне все-таки удалось уговорить этого охранника аэропорта начать погоню за такси, в котором уехала Кон Лиза Ра. Я смог убедить этого парня, что являюсь секретным агентом Ми-6.
– Это Скотландярд? – спросил он. – У меня там служит дядя.
– Да, это почти одно и то же.
Он мне поверил и снял наручники. Впереди был мост. Машина впереди нас потеряла управление и свалилась в воду. Кондолиза попросила водителя ехать быстрее, и сама нажала на педаль газа. Завязалась борьба, в результате которой водитель потерял управление на узком мосту.
– Тону! – закричала Кон Лиза Ра. Водитель молча выбрался на берег. Он только молча фыркал и вытирал мокрое лицо. А эта бестия пошла к другому берегу. Здесь было мелко, чуть выше пояса, и можно было идти, а не плыть.
– Она уйдет, – сказал я и бросился в реку. Полицейский не знал, что делать. Он решил остаться с водителями и подождать, пока я вернусь. Он не был профессионалом и просто не знал, что делать дальше.
Пи бегал, как заяц. Я долго не мог догнать его.
– Стой! Стой, зараза! – Я был уверен, что это Пилига. Он поскользнулся на небольшом откосе, и скатился, как шарик к моим ногам. Если это не он, то, значит, я уже полностью потерял свою квалификацию. В общем-то, я на пенсии. И работаю швейцаром. Но меня послали в Там-Там не зря. Ряд разведок мира надеялся на меня в исключительных ситуациях. Я мог еще блеснуть и неплохо заработать. А если будут говорить, что я не смог поймать штатского Пи, то ждать в этих условиях счастливого будущего не приходилось. Конечно, я мог бы сказать, что я интеллектуальный разведчик, а не сыскная собака, но здесь это не имело значения. Кому здесь нужен интеллектуал? Никому. К счастью, это был Пили. Я даже ущипнул его за щеку и засмеялся так, как давно не смеялся. Это был Пили в женском платье, Он был так сильно измазан темной краской, что оттереть ее сразу не было никакой возможности. Я тогда еще с удивлением подумал, почему за ушами у него были белые полоски. Я сначала решил, что это от пота, но потом я узнал, что за ушами у него просто было плохо прокрашено. Ошибка в этот раз помогла мне разоблачить хитрого противника.
Я связал ему руки и погнал вперед, как скотину. А иначе этот парень в женском платье не хотел идти. Он ухмылялся и пытался запутать меня идеологическими уловками. Тогда я срезал хорошую ветку, ободрал с нее листья и так пригрозил этому извращенцу, что он побежал, как коза, которая скорее бежит в хлев, зная, что там ее хорошенько подоят.
Впереди была желтоватая стена, похожая на марево.
– Мираж, – сказал Пи.
– Беги.
– Я бегу.
– Ты раньше выдел этот мираж?
– Когда я бежал сюда, то видел, что-то подобное.
Я тоже видел, что-то подобное. Но тогда не было этой желтизны. Тогда марево было почти невидимым.
Я вошел вслед за Пи. Опять начался подъем наверх. На этот раз мне казалось, что мы поднимаемся с затонувшей на небольшой глубине подводной лодки. Я чувствовал то тепло, то прохладу. Во мне не было беспокойства. Я знал, что так и должно быть. Что скоро воздух. Но его все не было и не было. Я начал захлебываться. Вода не уходила через подошвы, как это было тогда. Не может быть, не может быть. А ведь я уже поверил, что решение возможно. Я уже верил, я уже знал, что чашу Грааля нашел добрый человек. Теперь все решается. Нет. Оказывается, нет. Господи, Господи…
Тут кто-то схватил меня за руку и вытащил как будто из ямы. Я увидел великолепный мир с ровными зелеными берегами и фиолетовыми цветами. Пи лежал на берегу, и из него откачивали воду.
Далее страна кошек и собак. Кто в ролях? Ксения Серова, Маша Миронова, Машков-Пикассо, Онегин-Сид. Они уже собаки и имеют здесь свой ресторан. Через три года можно стать кошкой или собакой, сдав экзамен.
Нас привели в придорожный мотель. Он был, как новый.
– Пятизвездочный? – спросил я с улыбкой. Никто мне не ответил.
– Хочу Блэк Джек, – сказал Пи.
Страна Кошек и Собак
Мы сели за один столик. В зале сидели только еще двое, но спиной к нам.
После настойчивых просьб, к нам, наконец, подошла официантка. Она налила ему, после чего Пи свалился на пол.
– Мне этого не надо, – сказал я, и тут же, как Пи свалился на пол. Это был просто шок. Нас обслуживала собака.
– А в чем дело? – спросила официантка. – Вы думали, что мы не обслуживаем людей? Вы думали, что мы относимся к вам, как вы относились к собакам? Бросил на пол кусок мяса и вали? Нет, у нас равноправие. Может быть, вам нужны орешки, чипсы? Нет? Это хорошо. Потому что у нас только стейк. Т-образный стейк на кости. От местных быков, между прочим? Будете?
– У нас нет денег, – сказал Пи.
– За счет заведения.
– Это как? – спросил я.
– Отработаете.
– Я работать не буду, – сказал Пили. – Впрочем, я согласен, но только головой. Я человек умственного труда.
– Хорошо. А ты будешь колоть дрова для гриля.
Я наслаждался жизнью. Пилил водородной пилой дрова, колол и носил к грилю. Мне отдавали все остатки стейков. Я сначала не знал, чем питается Пили. Он приходил в дом только по выходным.
Собаку, которая нас обслужила в первый день, звали Ксения. Обычно они вчетвером уходили на озеро, которое называли морем. Иногда она уходила вдвоем с тигровым догом по имени Сид-Карат. Они любили поплавать. Два раза я делал им барбекю на берегу. Кошки, которых звали Машка и Машка никогда не купались. Они только играли и трахались. Иногда, правда, они охотились. На меня. Однажды Машка и Машка загнали меня на дерево и начали между собой издевательский разговор.
– Это был бы очень вкусный обед. Как ты думаешь, дорогой? – спросила Машка и облизнулась. Она посмотрела вверх на меня и мило улыбнулась.
– Действительно, Маша, я очень хочу есть, – ответил Машка. И добавил: – К сожалению, я не умею лазить по деревьям. А ты?
– К счастью я умею. Но дама не должна выполнять всегда всю работу сама. Как ты считаешь? Думаю, ты должен наконец вспомнить, что ты настоящий тигр, Настоящий мачо. Ну, дорогой, принеси мне, пожалуйста, этого жирного цыпленочка. Он хорошо откормлен в Англии отбивными и лагерным пивом. – Она опять так аппетитно облизнулась, что у меня у самого потекли слюни.
– Мэм, вы ошибаетесь, – сказал я, – я давно не был в Англии. Честно.
– Может быть, он прав, – сказал Машка, – может быть, он шпион и более того, шпион на пенсии. Думаю, в последнее время он жил в Москве и питался только тем, что давал ему бильярд. Это просто тощий человечек и больше ничего.
– Ты просто не хочешь лезть на дерево, – упрямо твердила Машка. – А я его хочу. Пусть он тощий, это даже полезней для диеты.
– Я жесткий, – сказал я. – Съешьте лучше Пили. Он откормлен на икре и депутатских гамбургерах. Такой злобный сукин сын, вы только попробуйте.
– Нет, я боюсь отравиться, – сказала Машка.
– К тому же мы продали его на барщину. Пять дней в неделю Пи обслуживает Усатых. Тараканов.
– Что значит, обслуживает? – спросил я с дерева.
– Не то, что вы подумали, – сказала Машка.
– Готовит Усатым обеды?
– Убирает за ними дерьмо, – сказал Машка.
Однажды в свой выходной день я проследил за Пи. Оказалось, что он уже дерьмо не убирает. Лично обслуживает одного высокопоставленного рыжего таракана по имени Лолита. Красивая-я! По рассказам я уж думал, что это великаны. А они были максимум метр пятьдесят. В основном метровые. Без привычки, конечно, и это страшное дело. Я спросил Пили:
– Не страшно?
– Нет, – ответил он, – по барабану. Как один раз волосы встали дыбом, так уже всё по барабану.
– Она, эта, не пристает к тебе? – спросил я с улыбкой.
– Пока нет, Но думаю, всё равно надо бежать. У нее, между прочим, рост метр семьдесят пять и глаза голубые, голубые. Вес, наверное, килограммов восемьдесят. Это у таракана-то!
– Может быть, она в запое и фитнесом не занимается? – вставил я.
– Здесь есть серьезная идея, а ты все улыбаешься.
– Че, все так плохо?
– Да не очень вроде. Я бы даже остался здесь навсегда.
– Дерьмо убирать за тараканами?
– Почему, я уже дорос до садовника. И знаешь, у них здесь демократия. Через три года сдаешь экзамен, и сам становишься тараканом.
– Ни хрена мечта! Я бы не согласился.
– Ты чё, здесь хорошо.
– Чем хорошо? – спросил я.
– Это же академгородок. Ты не поверишь, как называется. Принстон. У каждого свой двухэтажный дом. И есть даже свой Эйнштейн, и математик Гамов. Оба бьют клинья к этой Лолите. Так что если я окажусь у них на пути…
– Думаешь, завалят?
– Нет, запустят в космос вместе с атомной бомбой. По их летоисчислению до этого уже немного осталось.
– Вот блин! До атомной бомбы додумались даже тараканы.
– Ты так не шути. Они умные. И злопамятные. Знаешь, какое испытание надо пройти на дипломном экзамене, перед выпускным балом?
– Догадываюсь.
– Ты опять о сексе, что ли? Нет. Тянешь билет…. А их всего два. В одном поджигают поле со всех сторон, а выпускника бросают в центр с вертолета. Если не выберется, значит, сгорел. Билет называется Котовский. А второй называется Старый дом. Человека заставляют вычистить от листьев и грязи старый бассейн. Дают ему гамбургер, бутылку кока-колы, он балдеет. Думает, что у него только две проблемы: это на время вычистить бассейн, а потом выбраться из него. Высота четыре метра. Человек не боится, если умеет плавать. Он знает, что как только он вычистит бассейн, так пустят воду.