Время рокировок

Глава третья

«Вон туда» – оказалось небольшим то ли «рукавом», то ли притоком Великой реки. Неширокий, но достаточный для того, чтобы в нем разошлись несколько не только лодок, а вполне себе полноценных судов, он поворачивал к городу, и судя по всему, протекал прямо через него.

– Там ворота – пояснил мне Щур – Река течет прямо через город, там тоже есть пристань.

– Тоже? – уточнил Голд, поправляя кепи.

– Вторая пристань там – «волчонок» махнул рукой в сторону основного русла реки – Она для всех, здоровенная такая. А та что в городе – она для своих. Ну, не совсем своих, а для тех, кому разрешил это дело Совет. Нам разрешил, Антоныч договорился. Тут дело и в престиже, и в том, что не своруют ничего. На общей пристани разное бывает, а в городе – нет.

Мы приближались к… Даже не знаю – входу или, прости господи, вплыву в город, который, как и стены, внушал немалое уважение – это был огромный проем с зубчатыми верхними краями, добавляли впечатления и две огромные цепи, верхняя часть которых скрывалась в проеме, а нижняя уходила по воду. И каждое кольцо в этих цепях было размером как две моих головы.

Судя по всему, они крепились к воротам, в этот момент лежащим на дне протоки, и которые на ночь закрывали доступ в город.

Интересно, а они тут, в этом мире ржавеют или нет? И еще – глянуть бы на процесс их подъема, интересно ведь!

Но и это было не все – прямо зубчатой аркой, в стенах, с обеих сторон, находились бойницы, в которых виднелись стволы крупнокалиберных пулеметов, я насчитал шесть, и, не сомневаюсь, это была не вся огневая мощь этого входа в город. Не завидую тем, кто попробует прорваться здесь – даже шесть таких стволов – это немалая сила.

Течение, после того как мы миновали створки, почти не чувствовалось, потому Азиз было взялся за весла.

– Стой ты! – шикнул на него Щур – Сначала нас проверят.

– Кто? – немедленно рявкнул мужской голос, причем явно чем-то усиленный – Куда?

– Туда – помахал рукой Щур, запустил руку за пазуху, достал оттуда какую-то штуку на кожаном шнурке и поднял ее над головой – По именному разрешению владетеля Рувима!

– Покажи-ка – скрипнула дверь в стене, которую вот так сразу было и не заметить, на узкий парапет из нее шагнул человек в камуфлированной форме – Давай сюда. И сразу – вы кто такие? Разрешение-разрешением, а порядок должен быть.

– Представители семьи Свата – опередил меня Голд – Живем в пяти днях пути отсюда.

– Семьи? – привратник рассмотрел то, что отдал ему Щур. Я, кстати, тоже – это был кругляш с цифрой «5» в центре, на вид вроде как бронзовый. Еще я дал себе зарок как следует надрать «волчонку» уши, за скрытность. Почему не рассказал, почему не показал?

– Чем это название хуже другого? – вступил я в разговор – У нас тесные отношения в коллективе.

– Свальный грех? – заинтересовался привратник.

– Общность интересов – подала голос Марика – Если кого-то из наших обидят, то мы ведем себя как одна семья и мстим за него все вместе.

– Звучит серьезно – человек в камуфляже окинул взглядом наши лодки, снаряжение, оружие, видимо принял какое-то решение, вернул Щуру пропуск, если его можно было назвать так, козырнул – Добро пожаловать в Новый Вавилон, двигайтесь вперед, а там все сами увидите. После того как причалите, в город не выходите до тех пор, пока не пройдете инструктаж у представителя администрации.

Заплескала вода под лопастями весел, мы двигались в тени высоченных стен, поневоле проникаясь уважением к тем, кто когда-то это строил (пусть даже это были программисты) и тем, кто это все прибрал к рукам. К последним почтения было побольше. Захапать эдакую махину – это сильно. Попади я сюда, а не в лес – не факт, что наложил бы на этот город лапу. Что на город – даже на его самую маленькую улицу.

– Внушает? – немного тщеславно спросил Щур, так, как будто он сам это строил.

– Есть такое – подтвердил Голд, переворачивая кепи козырьком назад – Чего скрывать.

– Город – проворчал Азиз, орудуя веслами – Не люблю. Воздуха нет, неба нет. Не люблю.

– Я тоже как-то от этого всего отвыкла – подала голос Настя – Привыкла уже к открытым пространствам и чистому воздуху. А здесь – как в ловушке.

От воды шел немного затхлый запах, который и впрямь был не слишком приятен.

– Нам тут не жить – мне, если честно, тоже было немного не по себе – обзора нет, кругом камень да вода. И ощущение, что я сейчас под прицелом, что моя голова и головы моих спутников в перекрестье оптики, приделанной к винтовке. Хотя – может, так оно и было на самом деле.

В какой-то момент этот серый проход из стен кончился, и перед нами открылась широченная и длиннющая набережная, со ступенями, сходящими прямо к дощатому причалу. А еще там было полно народа на самой набережной и самых разных плавсредств – от резиновых лодок, вроде наших, до вполне себе серьезных суденышек, вроде яхт, около причала.

– Кто такие? – недовольно заорал, глядя на нас, крепкий мужичок, обнаженный по пояс, видимо для того, чтобы все увидели его татуировки, которыми был занят каждый сантиметр его тела – К кому, куда, зачем?

– Как много вопросов – заметила Марика из своей лодки – Могу тебе еще рассказать, на каком боку я обычно засыпаю.

– Не хотите отвечать – проваливайте – и не подумал менять модель поведения мужичок – Двигайтесь прямо и скоро снова будете на реке. Бывайте!

– Эй – окликнул его я – Щур, покажи ему висюльку. Мы тут по личному разрешению владетеля… Как его?

– Рувима – понял меня Щур и помахал бронзовой безделушкой.

– Понятно – кивнул мужичок и вытянул руку – «Пятерка». За яхтой, вон той, дальней, синего цвета, которая «Фламинго» называется, будет поворот, в него войдете и двигайтесь до стены. Там стоите и ждете меня, из лодок не вылезать, с плота тоже не сходить. Ясно?

– Предельно – кивнул я.

– Тогда давайте, давайте – замахал он рукой – Не стоим на месте, это не дикие места, это Вавилон, тут надо двигаться быстро!

– Я один себя ощущаю маленьким мальчиком из Тульчина, попавшим в очень большой город? – громко поинтересовался Одессит – Не знаю, как вам, а мне немножко боязно, немножко стыдно за свою провинциальность, но зато очень интересно, чем это кончится. Правда, для маленьких мальчиков из Тульчина в больших городах все кончается, как правило, не очень хорошо, но иногда они ухватывают удачу за усы.

– А как «не очень хорошо»? – спросила у него Фрэн.

– Ну, сначала их лишают девственности, потом тех денег, что у них есть, потом они становятся директорами фирм, и в результате отвечают за то, что с этими фирмами делали дяди, которых эти мальчики никогда даже не видели – охотно ответил ей Одессит – Срок ответа обычно составляет от трех до шести лет общего режима. Потом они возвращаются в Тульчин, женятся и с печалью смотрят на то, как их взрослеющие дети собираются покорять большие города.

– Никогда бы не подумала, что такое скажу – но его болтовня как-то даже к месту – удивленно произнесла Настя.

– Магия большого города – засмеялся Голд – Азиз, вон туда. Если не ошибаюсь, это та яхта, про которую нам говорил тот, в «партаках».

– В чем? – тут же спросила у него Настя.

– На самом деле? – удивился я – А мне показалось – просто роспись по телу.

– Да прямо – фыркнул Ювелир, который слышал наш разговор, расстояние между лодками было не таким уж и большим – Все верно Голд говорит – воровские у него татуировки, там такой иконостас… Настенька, по телу этого человека можно изучать криминалистику, чего у него там только нет. Кстати, именно по этой причине, я сомневаюсь в том, что он в самом деле тот, за кого себя выдает.

– То есть? – Голд даже привстал, видно, заинтересовался.

– Не хочу орать – Ювелир повертел головой – Пристанем – скажу.

Миновав яхту с надписью «Flamingo», мы повернули в узкую протоку, прошли мимо десятка разномастных лодок с пассажирами и без, после чего буквально уперлись в стену.

– Прибыли – выдохнул Щур – Ффффу!

– А тебе-то чего нервничать? – удивился Одессит – Ты свой почетный героический подвиг выполнил еще тогда, когда нам от Оружейника благую весть припер.

– Не скажи – помотал головой Щур – А сюда вас доставить? Это тоже моя работа.

– Ответственный какой – прищурился я – Неспроста. И сразу вопрос…

– Сват, давай по очереди – потребовал Голд – Ювелир, так что там с татуировками.

– У него на правом предплечье набит кот в шляпе и с бантиком, на левом – парусник, а на груди – распятие с пятью молящимися людьми – тут же ответил тот – Парусник – это означает что он «гастролер», мотается по разным городам, и не работает там, где живет. Кот в шляпе – символ карманника. Распятие – обозначает, что он в большом авторитете. Ну ладно, с натяжкой можно согласиться с тем, что карманник может быть «гастролером». И даже с тем, что он может быть в авторитете, пусть. Но бабочка под головой кота?

– А что она означает? – спросила Милена, которая, как и все мы, с интересом слушала Ювелира.

– Это значит, что когда-то он здорово напортачил – Ювелир, похоже, застеснялся такого внимания к себе – Что сотрудничал с администрацией исправительного учреждения. Такие люди не могут получить распятие. Проще говоря, он выбирал татуировки покрасивее, вот и все. Кстати – если бы такое увидели воры на той земле, то мало бы ему не показалось, такие «партаки» еще заслужить надо.

– А зачем же он тогда это сделал? – удивленно спросил Амиго?

– Кто его знает – Ювелир сморкнулся за борт.

– Я так думаю, что он вора собирался отыгрывать – подала голос Фрэн – Ну, сначала-то все думали, что все будет игрой. У меня много приятелей себе разного всякого прикупили – и чипы встроенные, и облик оборотня. Вот только с игрой не сложилось, а купленное осталось.

– Ну, чип или когти длинные – это еще ничего, это даже здорово – отметил Павлик и потрогал свое ухо – Это им еще повезло. Лучше бы я себе такой иконостас тогда забабахал!

– Какие монументальные у вас познания по этой части – тактично перевела разговор Фрэн без малейшей иронии обращаясь к Ювелиру – Вы, видимо, занимались этой тематикой? Чувствуется серьезная подготовка.

– Занимался – подтвердил Ювелир, дернув щекой – Было дело.

Мы с Голдом обменялись взглядами, мы давно догадались, что прошлое этого человека не безоблачно.

А вообще я был удивлен – надо же, как там все четко разложено по полочкам, в уголовном мире. Я даже и не подозревал об этом. Хотя – на том свете об этой стороне жизни никогда и не говорили, это считалось дурным тоном. Нет, кое-что я знал. Века идут, а остаются какие-то сообщества, которые не меняются и чтут свои многовековые традиции. Воровское братство – одно из них, нам по этому поводу даже лекцию в Академии читали. Про них, и еще про масонов. Но таких деталей не касались, это точно.

Те же, кто побывал в исправительных учреждениях никогда и ни о чем не рассказывали, таково было одно из условий освобождения из-под стражи.

– Любопытно – Голд помахал кепкой Ювелиру – Спасибо. Я потом еще порасспрашиваю тебя на эту тему?

– Можно – как-то даже смутился тот.

– Теперь мне дозволено потерзать нашего лоцмана? – язвительно спросил я у Голда.

– Извольте – чинно кивнул тот.

– Скажи мне, лишенец – мягко, по-отечески поинтересовался я у Щура – Ты почто мне про знак не рассказал, и про боковые протоки тоже?

– Эмммм… – замялся Щур и ткнул пальцем мне за спину – Вот, это к нам.

Темнит что-то наш лоцман-проводник, что не есть хорошо. Но это ладно, потом разберемся.

Тем временем к нашим лодкам подошли двое – тот самый татуированный молодчик и еще один человек, одетый достаточно чудно, я бы сказал – по средневековой моде. По крайней мере, именно в такие одежды были облачены герои сериалов, которые постоянно крутили по телевидению – штаны в обтяжку, остроносые туфли, короткая курточка и на шее, на толстой железной цепи какая-то фигулька болтается.

Если честно – смотрелось это очень забавно. Но я сам улыбаться не стал, и еще Настю ногой толкнул – она затеяла похихикать, я это сразу понял. Не стоит нарываться вот так, сразу.

– Вот они – ткнул в нас пальцем татуированный – Личный допуск владетеля Рувима.

– Кто старший? – окинул нас взглядом его спутник.

– Он – показал на меня Голд, и я, решив не тянуть, вылез из лодки. Ну вот не люблю разговаривать, когда на меня смотрят сверху вниз.

– Сват – представился я, подходя к этой парочке.

– Грэй – назвал свое имя средневековый персонаж, но руку протягивать не стал. Нет – так нет, я тоже обошелся без этого. Нет ничего глупее, чем тот момент, когда рука, протянутая для приветствия, повисает в воздухе – Откуда прибыли?

– Из верховьев реки – пожал плечами я – Точнее не скажу, с ориентирами туго. Могу назвать время в пути.

– Не надо – отказался Грэй – Цель приезда?

– Ознакомительная – незамедлительно ответил я – Оценить возможный рынок сбыта, закупка необходимых нам вещей. Да и вообще – просто поглядеть на ваш город. Интересно же. Единственный крупный населенный пункт на много километров вокруг. По крайней мере тот, про который нам стало известно.

– Это да – согласился со мной клерк – Откуда знакомы с владетелем Рувимом?

Какой интересный вопрос. И взгляд у этого странновато одетого товарища стал каким-то колючим.

– Так вы у него и узнайте – доброжелательно посоветовал ему я – При встрече непременно попрошу дать вам исчерпывающую информацию по данному поводу.

А что я еще мог сказать? Я сам не знал, откуда я знаком с владетелем Рувимом. Больше скажу – я даже не знаю, как он выглядит и что он за человек. Хотя и догадываюсь, откуда здесь ноги растут, тут дураком надо быть, чтобы это не понять.

– Значит, так – Грэй пропустил мимо ушей мои последние слова – Слушаем внимательно. Правил поведения в городе не так уж много пока, но они соблюдаются неукоснительно. Первое – убийства себе подобных запрещены. Полностью. Под «себе подобными» я имею в виду таких же, как мы людей, попавших сюда, причем неважно, как они выглядят – как человеки, как орки или даже как волки, передвигающиеся на задних лапах.

– У, как вы все это конкретизируете – заметила Фира – Сказали же – убивать нельзя. Мы же не дураки?

– Это мне неизвестно – с интересом осмотрел пышные формы еврейки Грэй – Равно как я не знаю, кто вы по профессии, может – юристы. Но недели три назад один такой, из адвокатов, пристрелил на улице гнома, который ему нахамил. Ради правды – нахамил гном крепко, не настолько, чтобы стрелять, но – изрядно. А когда мы его, адвоката, в смысле, за горло взяли, то он заявил, что его предупреждали насчет людей, а про гномов речь не шла. И формально был прав.

– И чем дело кончилось? – уточнил Голд.

– Убийство есть убийство, а судов тут нет и не предвидится – пожал плечами Грей – Утопили мы его, вот в этом самом канале. Чтобы не создавать прецедент. Но это исключение из правил, так-то, обычно, с убийцами по-другому поступают.

Грей пару секунд помедлил, видимо дожидаясь вопроса «А как?», но мы молчали, и он продолжил:

– Убийц в Новом Вавилоне ждет только одно – Арена. Они будут выступать в качестве гладиаторов до той поры, пока не погибнут на ее песке или пока сами себя не убьют, такое случается. Права на освобождение или выкуп у них нет.

– А после того, как воскреснут, у них какое-то поражение в правах остается? – любознательно поинтересовался Голд.

– Если будет рецидив – то да – ответил Грэй – Но это только на словах, по сути, за этим никто особо не следит, компьютеров и идентификаторов тут нет, а так – поди всех запомни. Хотя есть уже несколько типов, которые объявлены в Вавилоне персонами «нон-грата» за серии убийств. Но это скорее исключение из правил.

– А вот Арена – Марика пощелкала пальцами, привлекая внимание Грэя – Там только гладиаторы рубятся или нет?

– Да тут не только это – Голд склонил голову к плечу – Каков подбор бойцов? На том свете было все понятно – один выше, другой ниже, один плечистый, другой юркий. А здесь-то? Кто прокачался больше по уровням, тот и победит.

– Сначала так и было – согласился с ним Грэй – Но потом Халифат стал единоличным владельцем Арены и навел порядок в этом вопросе. Бойцы, участвующие в схватках, всегда соответствуют друг другу, ну, более-менее. Уровни, комплекция, рост, оружие. Иначе не будет ставок, а без них Арена теряет свою привлекательность. Так что никто против даже очень раскаченного гнома не выпустит дылду вроде вашего негра. Какой смысл? Что до участников – на Арену может выйти любой житель или гость Нового Вавилона, при условии, что для него найдется подходящий противник. Больше скажу – у нас тут и турниры проводят – и еженедельные, и ежемесячные, с отборочными соревнованиями и плей-оффом. И призами!

– Да вы что? – заинтересовался я – А что за призы?

– Ну, ежедневные, для лучших бойцов – они попроще – веско ответил Грэй – Нож там, меч, иногда – незамысловатый огнестрел. А вот недельный или месячный приз – это да, это уже серьезное что-то. Вот скоро будет разыгрываться главный приз нынешних месячных соревнований – пулемет – «спарка», со стойкой и полным боекомплектом. Очень хорошая штука, а главное – дорогая.

– «Спарка»? – вся эта затея, которая мне поначалу показалась баловством, обрела практический смысл – Хороший приз.

– Не то слово – подтвердил Грэй, видимо, сам завзятый болельщик – Сколько народу уже погибло из-за него.

– Почему погибло? – не поняла Милена.

– Так бои всегда идут до смерти – пояснил ей Грэй – Здесь «ничьей» не бывает и пальцы вверх никто не поднимает. Выходят на арену двое, а уходит только один.

Ну да, иначе неинтересно будет. Но – «спарка». Надо с Оружейником поговорить будет, он наверняка уже все разведал.

– Ладно – тряхнул головой Грэй – Отвлекли вы меня. Итак – убивать нельзя. Воровать – тоже нельзя, за это на Арену не посылают, но наказание тоже очень жесткое, за это кидают в каменный мешок, срок определяется стоимостью украденного. Это тебе не янтарь беспамятный, это крепостные подземелья, там очень неприятно находиться. Холода здесь, как вы знаете, никто не ощущает, колотун не бьет, но все равно – две недели в темноте, в компании с крысами – это не каждый выдержит. Что еще? Нельзя вести открытую уличную религиозную пропаганду любых конфессий, нельзя разжигать межнациональную рознь в любых проявлениях, нельзя похищать или силой удерживать других людей, нельзя заниматься любой торговлей любым товаром без соответствующего разрешения Совета Восьмерых, этот вопрос полностью в их компетенции. Да, автоматы оставьте здесь или сдайте вон, в камеру хранения, за соответствующую плату. Нет, тарифа там нет, как договоритесь. Ношение пистолетов и ножей на улицах города разрешено, автоматов и другого длинноствольного оружия – запрещено. Были, знаете ли, поначалу прецеденты. По сути – все, остальное в городе поймете. И вот еще что. Бывает такое, что люди напакостят и умудряются улизнуть, бывает, еще не всё у нас тут отработано, не все схвачено, на все ведь нужно время. Но тайное всегда становится явным, и в город эти люди больше никогда не зайдут. А если и зайдут – то из него не выйдут, помните об этом. И – добро пожаловать в Новый Вавилон, столицу этого нового мира!