Время рокировок
– Если тут нет кофе – буду сильно удивлен – заметил Голд, вертя головой – Народ, если его увидите – скажите мне об этом.
– Мечты сбываются – заметила Фира – А что будет тому, кто его увидит первым?
– Только не говори: «Ничего не будет» – попросил моего советника Одессит – Это, как говорили в моем родном городе, «баянище».
– Снял с языка – расстроился Голд – Ну ладно, тогда так – за мной не заржавеет.
Мы двигались за Оружейником, который развил немалую скорость, и даже не успевали удивляться ни лотку с мобильными телефонами древних систем, ни вывеске «Girls for every taste and for any race» («Девочки на любой вкус и для любой расы»), с прикрепленным к ней цветным рисунком достаточно похабного содержания.
Толпа людей, через которую мы шли, то становилась многолюдней, то, наоборот, редела.
– Крепкая девка, задница, сиськи – все при ней – донесся до нас голос с помоста, который мы приметили еще только оказавшись на площади. Сейчас на нем что-то происходило. Хотя – почему «что-то»? Мы не дети, было понятно, что здесь торгуют людьми – Особо отмечу – у этой красотки имеется в наличии модификация «Ночное видение», так что товар с бонусом. Что еще? Мутантка, вон, у нее полосы на лице и уши острые, видать «Женщиной-кошкой» хотела быть.
Народ вокруг помоста расхохотался. Надо заметить, что публики тут было много, человек под сто, и в большинстве своем это были не зеваки.
– Больно она злая – крикнул кто-то из толпы – Вон как зубы скалит!
И правда – девушка, чем-то, кстати, похожая на нашу Китти, ощерившись, с ненавистью смотрела на толпу. Дай ей сейчас в руки пулемет Азиза – ох, тут и месиво бы было!
Я притормозил, крикнув Голду, чтобы тот остановил Оружейника – мне было интересно посмотреть на процесс торгов. Это полезное зрелище, на основании его можно делать кое-какие выводы. Не знаю отчего, но полагаться только на мнение Льва Антоновича я почему-то не хотел. Не то чтобы я ему перестал доверять, просто это был не совсем тот человек, который совсем недавно покинул наш дом. Хотя, возможно, это наносное, опять же – он человек увлекающийся.
– Так ты ее на цепь посади – тут же отозвался аукционист, крепко сложенный мужичок с бородкой – «эспаньолкой», одетый в кожаные штаны и такую же жилетку на голое тело – Усмири киску и заставь ее мурлыкать. Так даже интереснее! Ладно, первая ставка – автоматический многозарядный пистолет плюс обойма. Револьверы не предлагать, не нужны. Кто больше?
– Чего опять оружие-то? – недовольно крикнули из толпы сразу несколько человек – Давай, едой расчет сделай! Или «сводиками»!
«Сводики» – это, надо думать, листочки из «Свода». Интересно, а какие у них котировки? Ну, вот сколько «сводиков» стоит среднестатистический раб и сколько вот такая экзотическая красотка с бонусом? А в сколько «сводиков» обойдется хороший мастер – плотник или каменщик?
– Девка комиссионная – тем временем невозмутимо пояснил аукционер – Какую цену продавец поставил – ту я называю.
– «Глок» с обоймой – поднял руку кто-то – Не новый, но исправный.
– Неплохо для начала – одобрил аукционер – Давай, народ, не жмись. Ягодка какая на кону!
– И то – согласился с ним кто-то – «Люгер» и две обоймы к нему.
– Перебил ставку – помедлив секунду, и что-то прикинув в голове, сообщил толпе аукционист – Кто больше?
– Карабин и два десятка патронов – прозвучал барственный голос откуда-то сбоку.
Я с интересом глянул в ту сторону и увидел ну очень красивого светловолосого юношу, одетого в белоснежный костюм. За его спиной стояли два крепких смуглых здоровяка в кожаных жилетках на мускулистых татуированных торсах.
– Дон Сильвио – изобразил что-то вроде галантного поклона аукционист – А я уж думал – не придете.
– Не прийти в день, когда азиаты распродают свою добычу – верх глупости. Они не ценят красоту, в отличие от нас – вальяжно ответил юноша – Хотя в той реальности именно они просто-таки кричали о том, что видят прекрасное в каждой капле воды и кваканье лягушки.
Он глянул на девушку на помосте и облизал губы языком.
Как-то не вязался его облик с поведением и словами. Нет, есть все-таки такие люди, которые хоть какой себе облик создадут, но толстый живот, щеки и сладострастная суть из-под него все одно вылезет. Жалко девушку, не повезло ей. Нутром чую – если этот тип на нее глаз положил, то уже не отступится. И чем платить у него есть – вряд ли у простого посетителя рынка за спиной два телохранителя по сторонам глазеть будут.
– Истинно так – закивал аукционист, явно уважающий этого самого дона Сильвио – Ну-с, кто больше?
– Сват, пошли – с досадой произнес Оружейник – Это Сильвио Лопес, правая рука Хорхе Изальяса, владетеля «Картеля». Он на девках помешан и эту теперь наверняка купит, вон, как глаза у него блестят, вопрос только в цене. Пошли, пошли. Я вообще вас ещё вчера ждал, у нас на сегодня уже встречи назначены, а мне тебе много чего еще объяснить надо. Если очень интересно на торги посмотреть – послезавтра британцы свою добычу будут продавать, там и ассортимент лучше, и оплата многовариативнее – они «сводики» охотно принимают.
Кто-то робко поднял цену, но дон Сильвио, подмигнув скривившейся девушке, тут же ее перебил.
– Ладно, пошли – кивнул я – Далеко еще?
– Нет – отмахнулся Лев Антонович – Я рядом с рынком снял жилье. И рядом все, и порядка больше.
«Жильем» он называл двухэтажный каменный дом с восьмью комнатами. Даже не знаю – это он прибеднялся так, или тут просто попроще жилья нет.
Хотя – он же тут не один живет? Арам, его кубинка, Тор, Эмиссар, а до этого и Щур – они же тоже тут проживают? Так что – нормально все.
Угадал я наполовину. Нет, остальные на самом деле жили здесь, но их место было на первом этаже. Второй Оружейник полностью занял сам.
Врать не стану – возникало желание поставить нашего торгового представителя, явно перегибавшего палку, на место, особенно после того, как он деловито бросил мне:
– Сват, ты со мной наверх, остальные – подождите здесь. Да, тут что-то вроде постоялого двора в двух шагах отсюда – можете пока пойти, снять себе комнаты.
Мы с Голдом переглянулись, он весело усмехнулся и подмигнул мне.
Ну да, сначала послушаем что он скажет, бить мы его потом будем. Раньше не стоит – обидится еще, что-то утаит. Этот может.
– Иду-иду – постаравшись добавить в голос робости и восхищения одновременно, ответил я Оружейнику – Поспешаю!
Как только его шаги послышались на втором этаже, я жестом подозвал к себе Анджелу, ту самую кубинку, подругу Арама, которая о чем-то общалась с нашими девушками, и тихонько у нее спросил:
– Где Эмиссар?
– Он… – девушка защелкала пальцами, подбирая русские слова.
– Не мучайся – попросил я ее – По-английски говори.
Молодец какая. Учит наш язык. А почему не армянский? Это было бы разумнее, с ее-то ухажером.
– Он ушел на торги – пояснила девушка – Сегодня в восточной части рынка будут продавать горючку, азиаты где-то в предгорьях склад воскрыли, их группа как раз два дня назад оттуда вернулась. Вот он и ушел цены узнавать. И Арамчик мой с ним.
Ага, опять азиаты. Надо думать, что девушка-рабыня оттуда же, откуда и горючка – из каких-то предгорий. С размахом народ работает.
Если честно, я себя все больше ощущал бедным родственником, который из глуши приехал в большой город и не мигая смотрит на светящиеся в ночи небоскребы и не понимает, почему люди в это время суток не спят, а куда-то идут. Мы там через лес пушки таскаем и провода в бункерах режем, а после думаем, что невероятно богаты. А тут запросто склады с горючкой вскрывают, причем не прячут ее в захоронку, а сразу выставляют на торги.
Ладно, разберемся. Только вот…
– Лакки, Перстень – скомандовал я двум «волкам» – Барышню с собой берете, и чтобы через полчаса самое большее Эмиссар был тут.
Нет, тут надо всех опрашивать, с усердием и прилежанием, по-другому никак. По очереди. Но сначала – Оружейник, чтобы не успел подстроиться под рассказы других.
И еще – очень важно, чтобы он заранее всю эту беседу с остальными не продумал и не срежиссировал. С него станется. Я сам такой.
– Голд, пошли – сказал я консильери, когда кубинка с сопровождавшими ее «волками» безропотно вышла за дверь – Пообщаемся с нашим главным по торговле.
– Только я тебя умоляю – держи себя в руках – попросил меня он, шагая за мной по лестнице – Пусть он сначала все расскажет, хорошо? Ты на взводе, я вижу, но всему свое время.
– Что, так заметно? – огорчился я.
Вот же, вроде всегда эмоции держал при себе.
– Мне – да – честно ответил Голд – А у Антоныча чуйка похлеще моей в некоторых вопросах. Особенно если они касаются его безопасности.
– Я постараюсь – пообещал я, впрочем – достаточно неуверенно.
Нет, этот старый еврей всегда был себе на уме, жадноват – но это нормально, с учетом его ментальности, а особенно его прежней и нынешней профессий. Он и должен быть таким, не спорю. Будь это прежний Оружейник, со всем его «сдаём трофеи» и «куда попер патроны, они на балансе» – я бы слова не сказал. Он – торговец Божьей милостью и его тараканы в голове по идее охраняются законом.
Но спесь, высокомерие, все эти закидоны с размещением в одиночку в четырех комнатах… Это не дело, это надо пресекать.
Хотя – может, это часть стратегии. Представительный вид, комната для приемов и переговоров, просто из роли не вышел. Голд, как всегда, прав.
– Мммм – когда мы вошли в комнату, Оружейник глянул сначала на Голда, а после с легкой укоризной на меня.
– Надо же было с Анджелой поговорить – пояснил я ему, прекрасно понимая, куда он гнет и почему так смотрит на моего советника – Не чужие люди ведь.
– Вон стулья – ткнул пальцем в сторону стены Оружейник и с удовольствием плюхнулся в мягкое кресло – Садитесь. Разговор был бы долгий, да времени нет. Я сейчас по верхушкам пройдусь, а там вы что-то сами поймете, что я после подскажу. Значит так – тут есть восемь общин…
– Это мы знаем уже – перебил его я – Нам Тор рассказал, что к чему, и кто с кем объединился. Но вот что они, эти самые общины представляют в разрезе городского расклада и в общем хоре – это мы не знаем.
– Хорошо – обрадовался Оружейник – Это объяснять не надо – уже хорошо. А что до того, кто тут есть кто – так это сильно непростая тема, но без неё никак, вы не поймете то, каковы наши расклады интеграции в это сообщество.
– Даже не удивлен – я положил ногу на ногу, устроившись на не очень удобном и жестком стуле – Если бы все было просто, то это было бы странно. Давайте, Лев Антонович, давайте, излагайте.
Тот потер лысинку и начал говорить, фактически продолжая то, о чем нам говорил Тор.
Как и было сказано – до сих пор все восемь общин жили в мире, по крайней мере визуально это выглядело именно так. Нет, какие-то конфликты были, мало того – был щекотливый момент, который возник тогда, когда по большому счету закончилось их формирование, когда составы дистриктов определились и у них появились единоличные лидеры, из числа самых умных, самых быстрых, самых смелых и самых безжалостных в борьбе за власть людей. Демократии ни в одном из них не возникло, даже у американцев, которые на умершей Земле числили ее одним из самых больших завоеваний. Здесь все было просто и строго – есть тот, кто стоит во главе, и народное мнение может забыть о том, что оно есть. О тирании речь не шла, никто не устраивал публичные казни и не вводил право «первой ночи», но при этом решение лидер принимал сам, не оглядываясь на своих людей, правда, не мешая им его обсуждать.
Так вот – в тот момент, когда общины поделили город на кварталы, вобрали в себя все многообразие бывших земных наций и даже выбрали себе название, встал вопрос – а чем каждая из них будет кормиться? Запасы, найденные в городе – надо заметить, немалые – были честно поделены, но что их на долгую и счастливую жизнь не хватит – это было ясно. Толпы народа тогда в город еще не прибывали, рынок только-только появился и именно он стал первой отправной точкой конфликта.
Его захотели контролировать все.
«Картель» захотел иметь свой процент с каждой сделки.
«Тевтонский союз», уже тогда выработавший план по развитию сельского хозяйства, испытывал желание стать монополистом по поставке продукции.
Аналогичное желание было и у «Дома Земноморья» – но в отношении рыбы, у них в планах значился фактически единоличный захват доступа к реке.
«Халифат» просто не собирался делиться ни с кем и ничем, и в этом его поддерживал «Мэйфлауэр».
Да и остальные дистрикты тоже выказывали недовольство такой политикой соседей, в основном фигурируя аргументами вроде: «Вы тут не одни живете».
Ситуация накалилась, оружия в городе было немало, хватало и тех, кто знал, как пустить его в ход.
Именно тогда глава Халифата, Али-Садах, неожиданно предложил остальным главам дистриктов встретиться на нейтральной территории – в здании ратуши, на которую никто не наложил лапу, просто в силу того, что тогда бы возмутились все оставшиеся семь общин. А против семи противников сразу выстоять просто невозможно.
Он собрал глав общин и сказал им:
– Война не нужна. Давайте договариваться.
Слова были простые и незамысловатые, но до него их никто не догадался сказать, все боялись, что их воспримут как слабость. После же того, как они прозвучали, главы общин облегченно выдохнули и стали делить сферы деятельности.
Процесс был долгий, сопровождался и руганью, и смехом, но мир в результате удалось сохранить. И, что немаловажно, каждый что-то да получил, что-то такое, чего не было у остальных.
– И что кому досталось? – поторопил я Оружейника, который столько твердил нам, что нет времени, а сейчас развлекался театральными эффектами.
– А вот об этом – отдельный разговор – лукаво улыбнулся он.
Глава пятая
На самом деле вся эта его театральность была излишней – сюрприза не получилось, поскольку после всего уже увиденного удивить нас было трудновато. Так вот – каждый дистрикт получил то, что ему было ближе всего по ментальности. «Картель» промышлял оружием, владея всеми оружейными лавками города, «Халифат» получил «Арену», правда сначала на паях с «Домом Земноморья», но потом они как-то договорились, и в результате гладиаторские бои теперь были их полноправной собственностью. Немцы получили право приоритета в выборе земель неподалеку от города, для их возделывания и последующих поставок продукции на рынок, а «Мэйфлауэр» курировал работорговлю, имея свой процент с организации самого процесса продаж.
Что до моих соотечественников – они обеспечивали поддержание закона и порядка внутри города и в его окрестностях, что было на редкость небезвыгодно – они первыми видели добычу, попадавшую в город – и вещи, и людей. И первыми могли купить то, что им понравится, в разумных пределах, разумеется. Если вещь была в определённом смысле уникальной, как, например, недавно найденный в горах вполне себе исправный беспилотник, то она поступала на аукцион, который, в свою очередь, держали азиаты.
Купили этот беспилотник, кстати, представители «Латинского квартала», которые держали все мастерские города – его обитатели знали толк в механизмах.
Остальное же было в общем ведении – все дома отправляли свои поисковые группы за пределы города на поиск ресурсов и новых торговых каналов, все дома потихоньку промышляли захватом и продажей рабов, и все дома помаленьку наращивали военную и магическую мощь.
– То есть – все не так уж радужно? – среагировал я на последние слова Оружейника – Хочешь мира – готовься к войне?
– Люди не меняются, Сват – довольно улыбаясь, он сложил руки на животе – Это твои же слова. Никто не любит делиться, особенно если речь идет о власти. Земные политические дрязги здесь давно забыты, было что-то такое в самом начале, но тех говорунов, которые орали о превосходстве той или иной нации или о всеобщей демократии сразу придушили, причем в буквальном смысле. Но вот желание быть первым, причем не среди равных, а просто первым – его не убьешь. Так что большой «бадабум» здесь – это только вопрос времени.
– Плохо – пожал плечами я – Для нас это плохо. У единовластных лидеров всегда есть растущие амбиции и желание расширить ареал своего влияния, а мы хоть и далеко отсюда живем, но не настолько, чтобы не попасть в возможную зону его интересов. Нам с этим городом не воевать, а торговать надо.
Голд усмехнулся, и я понял, что он имел в виду.
Ну да, я сам уже осознал, насколько смешны были мои недавние планы по поводу нашего присутствия в торговых сферах Нового Вавилона. На фоне местного изобилия мы смотрелись даже не сиротливо, это как-то по-другому называется. Теперь я понимал, почему Щур не слишком-то расписывал местное изобилие – он нас пожалел, тактично умалчивая про увиденное. Плюс, видимо, опасался, что если мы узнаем правду, можем и вовсе не поехать сюда – кому охота позориться?
Что эти наши несколько бочек горючки, если азиаты недавно в горах вскрыли хранилище с десятком законсервированных цистерн?
Что стоят два-три десятка автоматов, если здесь, в городе, сразу обнаружился приличный арсенал, да и со стороны оружие поступает будь здоров как?
Что стоит наше просо и прочая мелочёвка против «тевтонских» парников и добротно возделанных полей, которые вскоре дадут первый урожай. Что примечательно – на многих из них самосейкой видимо изначально много чего росло. Ну, условной «самосейкой», просто городу разработчики, или кто там наверху сидит, отмерили куда больше, чем кому-то другому.
И так – по всем пунктам, кроме, возможно, двух – табак и листочки из «Сводов». Но этого для серьёзного присутствия здесь было маловато. Да и то – не факт, что это здесь нужно вот так, чтобы прямо вот «ах».
Нет, еще есть аспект работорговли, благо нам есть где товар брать, степь под боком, но свое мнение по поводу этого промысла я уже сформировал. И еще – кто даст гарантию, что шустрые горожане не доберутся до кагана и он не начнет торговать с ними напрямую.
И сразу возникает еще один повод для раздумий – если они договорятся, то вавилоняне степнякам за рабов наверняка заплатят оружием, которое потом запросто может повернуться против меня же. А это уже серьезно.
Впрочем – Оружейник бодр и весел, а значит что-то у него за душой есть.
– Или добрососедски ладить – поправился я – Как минимум, очень у нас весовые категории разные. Нет, против междоусобицы как таковой, я ничего не имею, пусть хоть поубивают здесь друг друга, нам это только на пользу. А вот усиление вертикали власти нам не нужно наверняка.
– Я знал, что ты это скажешь – чуть ли не захлопал в ладоши Оружейник – Все правильно, кроме одного момента.
– Какого именно? – хмуро спросил у него я.
– Единоличный правитель – это невыгодно, все верно – вкрадчиво произнес Лев Антонович – Если только он изначально не настроен к тебе и твоей семье лояльно. Тогда все может быть по-другому.
«Твоей семье». Не «нашей». Обидно, ошибся я в человеке. Грустно, я делал на него большую ставку. Хотя – не стоит делать поспешных выводов. Наверное. Но в любом случае – все эти разговоры о том, как неплохо было бы к кому-то прилепиться – они уже изначально неправильные. Выбирая одну сторону, ты автоматически получаешь себе как минимум одного врага. А в данных реалиях – куда больше. И потом – это не наш город и не наша война. Нам бы со своими проблемами разобраться, на кой ляд нам чужие?
– Сват, Сват – Лев Антонович встал с кресла и подошел ко мне – Вот всем ты хорош – но только там, где надо быстро действовать и метко стрелять. Ну, еще если наорать на кого-нибудь, или заставить кого-то это сделать. А интриги – это пока не твое, даже не знаю, как мы будем эту проблему решать.
– Лев Антонович – я нахмурился и нехорошо посмотрел на Оружейника – Вы как-то определитесь с поведением, хорошо? Мне ваши ребусы сейчас не слишком нужны – день уж очень насыщенный информацией и впечатлениями выдался. У нас там, знаете ли, патриархально все – раз в неделю постреляли – и тишина стоит, нету событийных всплесков, отвыкли мы от них.
– Я понял – Оружейник выставил перед собой ладони – Ну да, с моей стороны было глупо проводить эксперименты над тобой, это как минимум несоблюдение субординации… Да и потом – на что я рассчитывал, ведь все знал заранее.
– Чего? – уже и впрямь обиделся я – Лев Антонович, я не знаю, в курсе ли вы, но я юность провел в казармах, а там нравы ох какие незамысловатые…
– Нет-нет – Оружейник расплылся в улыбке – Я в том смысле, что вы – я имею ввиду вас обоих, тебя и Голда – не любите все эти цирлих-манерлих. Но дело в том, что здесь есть только они, а вот с пострелять пока туго. Нет, раз в неделю на Арене проводят бои с огнестрелом, «три на три», но оно вам надо? Что же до меня – простите дурака старого, решил посмотреть на вас, – а ну как я все-таки ошибся? Но нет, не ошибся. У тебя на лице все можно читать как в тех газетах – и что ты думаешь, и что делать станешь.
– Есть такое – подтвердил Голд – Ну, а что вы хотели? Он не дипломат, не сотрудник тайного жандармского корпуса и не государственный чиновник. Ему не надо было врать с честным лицом.
Интересно, а что такое «тайный жандармский корпус»? Я про такой не слышал. Нет, понятно, что слово «тайный» не подразумевает огласки, но и я не в детском саду воспитателем в свое время служил. Надо будет потом у Голда узнать.
– Вообще-то я еще в банке работал – заметил я, сдвинув брови – Там если врать с честным лицом не умеешь, то это по сути профнепригодность.
– Банк и политика – это даже не две стороны одной монеты – печально сказал Лев Антонович – Это вообще разные вещи. Ну и потом – не знаю, кому и что ты там умудрялся впихивать, но сегодня был явно не твой день. Вот смотри – я оделся дорого и в новое – и у тебя тут же морщинка на лбу появилась, как ты меня заметил. Стало быть – недоволен тем, что я на себя деньги потратил. Потом, правда, она пропала – ты таки понял, что без представительских расходов на представительную внешность посланника не обойтись. И скажу тебе так – ты правильно подумал.
Ну да, так все и было.
– Потом ты увидел дом – продолжал препарировать меня Оружейник – Нет, дом ты перенес нормально, но боже мой, как сверкнули твои глаза, как только ты услышал, что я себе весь второй этаж забрал. Я подумал, что сейчас пожар начнется, ты только что не искрил. Кстати, Голд – и ты таки тоже оскоромился, уголки рта опустил.
– Да? – расстроился мой советник – Экая досада, теряю хватку.
– Ну и нарочно допущенная обмолвка только что – горестно всплеснул руками Оружейник – Мой милый Сват, ты совершенно не держишь удар. Ты только что вслух не сказал, что Лев Антонович является старым и неблагодарным поцем. Что не совсем так – я стар, но я не поц. Причем во всех отношениях, как не хотелось бы это признавать – забыл я подключить эту функцию, я об ней как-то не подумал. Биометрию-то считали с меня, а я в той жизни в этот момент был уже… Скажем так – не боевым, а холостым, хе-хе. Таким и остался тут в результате.
– Нет худа без добра – заявил Голд – Зато вашу светлую голову ничего не отвлекает от планов по получению сверхприбылей.
– Планы-то есть, но что нам делать с нашим дорогим лидером? – печально сообщил ему Оружейник – Рувим – очень хитрый человек, такой хитрый, что я сам стараюсь при нем молчать. Да и Хорхе, глава «Картеля» хоть и выглядит диковато, как и все мексиканцы, но при этом совсем не дурак. А Свату надо встретиться и с тем, и с другим. И это я ещё молчу про И Сина, владетеля «Азиатского блока», с которым он встретится просто непременно, поскольку выгоды от разговора с ним будет очень много. Азиаты – они и так-то физиогномисты от бога, а тут такой им подарок вон на стуле сидит, улыбается. Сват, это не повод для веселья, это будут серьезные разговоры о серьезных вещах. Честное слово, если бы я вас не знал, то подумал бы о том, что сюда, в «Ковчег», вообще не пойми кого пускали.
– Вообще-то так оно и было – заметил я, убирая с лица улыбку – В смысле – пускали не пойми кого, иначе как объяснить такое огромное количество странноватых граждан, которые тут обитают? А что до улыбки – есть повод. Я рад, что не ошибся.
– Ай, бросьте – передо мной и в самом деле был старый Оружейник – Что до того что ты во мне не ошибся, ты же это имеешь в виду? Ой-вэй, это все такая ерунда по сравнению с тем, как я ошибся. Что со мной было, когда я увидел рынок, это невозможно описать. Все наши выкладки, все планы – одним махом летят ко всем чертям!
– Та же ерунда – подтвердил я, и Голд присоединился ко мне, закивав головой – Мне даже стыдно стало.
– Стыдно мне не бывает вообще никогда – заявил Лев Антонович – Ну, может кроме того случая в пятнадцать лет, когда Давид Ефимович, мой сосед, прихватил меня на своей дочери без штанов. Да и то – стыдно было по поводу школы, которую я прогуливал, он же там был как-никак завуч? Нехорошо тогда вышло. Но после этого – ни разу мне не было стыдно. А вот обидно – бывало, и в последний раз это было тогда, когда я попал на местный рынок. Или я это уже говорил?