– Кити! – подруга, заметив меня, последовала за нами. – Что случилось?
Я перебирала ногами, стараясь удержаться и не потерять равновесие, спускаясь с лестницы. Втроём мы выбежали из здания и, обогнув его, увидели столб пыли. Оливия, разглядев обрушившийся балкон и суетившихся наверху магентов, ахнула.
– Сюда. – Шандатиль повёл меня в сторону кустов. Один из них и был подарен мне Райли. А сейчас под похожим я заметила окровавленное тело волка.
– Арк, – в отчаянии выдохнула я.
– Тихо, – приказал эльф и, легко подняв оборотня, пошёл в темноту сада.
Мы с Оливией, взявшись за руки, направились за ним. Я содрогалась от беззвучных рыданий. Вот зачем Арк прилетел сюда? Конечно, не секрет, как оборотень попал в академию. Азун и раньше позволял оборотню приблизиться, но я и не предполагала, что друг преодолеет страх высоты.
И поэтому сейчас он умирает!
Шандатиль уложил волка на мягкую траву и возложил руки на большую рваную рану на сером боку. Тело Арка засветилось, совсем как яйцо, когда я давала немного эгры.
– Он вливает свою силу? – прошептала Оливия. – Смотри, рана затягивается… Невероятно!
Я с трудом перевела дыхание и, промокнув мокрые глаза рукавом, радостно кивнула. Волк уже дышал ровнее, хрип стих. А вскоре он встряхнулся и даже поднялся на лапы.
– Прочь, – сухо выдохнул Шандатиль.
Оборотень оскалился, шерсть его вздыбилась, но всё же отвернулся и потрусил в темноту. Я растерянно посмотрела на эльфа.
– Зачем ты так? Он же…
Но Шандатиль, покачнувшись, рухнул без сознания.
Глава 11
Я сидела около старой деревянной кровати и неотрывно смотрела на эльфа, тело которого казалось неестественно прямым, а утончённые черты лица – заострившимися.
– Не волнуйся, девочка, – снова принялся успокаивать меня Аргат. Он покачал седой головой и прищурился. – Эльфы очень живучи. Знавал я одного по молодости… Парень упал с неба.
Он подбросил полено в печь, хотя огонь и так весело трещал сухими дровами.
– Это как? – удивилась Оливия. Отдуваясь, она обмахивалась книгой. – Эгра! Здесь невыносимо жарко!
Я не могла с ней согласиться. Дрожала, не в силах успокоиться после всего произошедшего, и сжимала немеющими пальцами ставшее серым платье. Мы пытались поднять эльфа, чтобы отнести его в академию, когда появился садовник и отвёз пострадавшего на тележке в свой домик. Не думала, что стройный Шандатиль настолько тяжёлый. Впрочем, для двух хрупких девушек любой парень покажется неподъёмным.
– А вот так, – усмехнулся в бороду Аргат. – Его преследовал дроу, в небе завязалась битва драконов, засверкала эгра эльфов. Парнишка был заведомо слабее, потому и старался удрать, но тёмный оказался очень настойчивым и настиг невезучего противника на нашей территории.
– Может, хватит? – простонала Оливия, заметив, как старик взял ещё полено. – Я сейчас сварюсь!
– Вот тогда я и узнал, что эльфы быстрее восстанавливаются в тепле. На поле битвы они используют даже пламя своих драконов, – сочувственно поделился садовник и подкинул дров в печь. – Но дракон моего друга был мёртв, поэтому я три дня жёг костры. Сначала парень мог лишь шептать, но потом поднялся как ни в чём не бывало. Если бы я тогда не сбежал из дома, то парнишка бы погиб… А я не стал бы садовником. До нашей встречи у меня не было никаких способностей. Утверждать не берусь, но…
– Не могу больше, простите, – выдохнула подруга и, шатаясь, побрела к выходу.
– Мне тоже нужно уйти, – покачал головой Аргат. – Я так и не дошёл до академии, а там цветы пострадали, я слышал их боль.
– Спасибо, что помогли нам, – тепло поблагодарила я садовника. – Я так испугалась! Шандатиль был таким холодным… Думала, он умер.
– Не знаю, что у вас случилось, – серьёзно проговорил старик, – но вижу, что ты искренне переживаешь за парнишку. Посиди с ним, а я сообщу ректору…
– Я сообщу, – испуганно обернулась у двери Оливия. Подруга бросила на меня тревожный взгляд. – Хотя Алмиусу, наверное, не до того… Там же балкон обрушился.
– Вот оно что, – понимающе кивнул садовник и с сочувствием посмотрел на эльфа. – На парня? Ясно. Ну, пошли, боевая. А ты, девочка, поддерживай огонь. Надо хотя бы целителя привести.
Хлопнула дверь, наступила тишина, нарушаемая лишь треском огня. Я несмело протянула руку и осторожно прикоснулась к щеке Шандатиля. Кожа уже не была такой пугающе ледяной, и это немного успокоило.
– Спасибо, – прошептала я, убирая со лба эльфа упавшую прядь волос. – Если бы не ты, то глупый волчонок был бы мёртв. А Райли… Ох, я поверить не могу! Подпиши я брачный договор, стала бы одной из официальных фавориток. Ведь мы с ним не равны по происхождению. Законной женой мне ему не стать. Да и никому после такого позора. Отец бы заболел от горя.
Шандатиль лежал без движения, но я видела, как мерно вздымается его грудь, и знала, что он просто спит. Целительный сон, восстанавливающий потраченную эгру. Вспомнила, как светилось тело раненого Арка, и изумлённо покачала головой:
– Удивительно, на что способны эльфы, – я вздохнула и шикнула: – Вот же упрямый оборотень! Напасть на принца… Эгра! Выживи волк, его бы всё равно казнили. И Меа пострадала бы. Но ты сказал, что Райли ничего не вспомнит, и я верю. После всего увиденного я готова поверить и не в такие чудеса.
Осмелев, я погладила высокий лоб Шандатиля, провела подушечкой пальца по прямому носу и замерла. Прикусив губу, осторожно прикоснулась к подбородку парня. От мелькнувшей мысли стало жарче, чем от огня. Я же хотела ощутить это? Вот он, шанс.
– Это всего лишь благодарность, – убеждала я сама себя и медленно наклонялась.
Застыла у самого лица неподвижного эльфа. Густые ресницы его не подрагивали, значит, сон был глубоким. Он ничего не почувствует. Сердце моё забилось быстрее, дыхание сбилось. Возникло ощущение, что я ворую поцелуй. Правильно ли это? Но меня тянуло к Шандатилю всё сильнее, а после того, что он сегодня для меня сделал, я уже была готова влюбиться в парня.
– Ну же, – увещевала себя, злясь всё сильнее. – Будь смелее. Потом пожалеешь, что упустила момент.
Конечно, пожалею. Ведь Шандатиль может так никогда и не проявить ко мне интереса. А сейчас я ничем не рискую – этот поцелуй останется в моей памяти, но не в его. Эльф об этом никогда не узнает. Никто не узнает. Решившись, я кивнула своим мыслям.
И тут с моей головы на лоб эльфу упало яйцо.
– Что?! – испуганно отпрянула я. Прижав ладонь к груди, сердце из которой готово было выпрыгнуть, выдохнула: – Эгра… Напугало!
Я схватила Липучку и, ощупывая другой рукой причёску, возмутилась:
– Ты что забыл на моей голове?
– А где мне ещё быть? – обиженно проворчало яйцо. – В твоём платье карманов нет.
– Нашёл себе гнездо! – раздражённо буркнула я, злясь, что из-за Липучки упустила шанс получить эльфийский поцелуй. – И чего тебе в комнате не сиделось?
– Там скучно! – напомнило яйцо и ехидно добавило: – А тут у вас весело! И жарко!
Неужели это намёк? Я ощутила, как щёки заалели, будто меня застали на горячем. Но яйцо же не могло знать, что я собиралась сделать? Или могло? А что, если расскажет Шандатилю? Я от стыда сгорю быстрее, чем поленья!
– Сиди здесь, – я сунула яйцо под подушку.
А когда снова посмотрела на эльфа, вздрогнула. Его изумрудные глаза были открыты. Шандатиль положил ладонь мне на талию и молча притянул к себе.
Глава 12
У меня сердце пропустило сразу несколько ударов, глаза широко распахнулись, дыхание прервалось. Очнулся и всё слышал? Неужели лежал и ждал, что я его поцелую, но когда влезло яйцо, решил сделать всё сам? Мы же одни, и никому нет дела до двух ведентов в домике садовника…