– Где мы? – стиснув меня в объятиях, Шандатиль быстро осмотрелся. – Почему здесь так жарко?
Я ощутила лёгкий укол разочарования, но тут же постаралась его подавить. У нас сделка, а не романтические отношения. И Шандатиль после признания Райли стал мне ещё нужнее, чем раньше.
– Это дом садовника, – ответила я. – Аргата нет, он ушёл в академию. Жарко, потому что он сказал, вам это нужно.
– Что нужно?
Эльф отпустил меня и машинально потёр лоб, где было заметно небольшое розовое пятнышко, – место приземления Липучки. Ну конечно! Он очнулся, когда ему яйцо на голову упало, а я уже размечталась! Вскочив, растянула губы в улыбке и пояснила:
– Аргат говорил, что эльфийская эгра восстанавливается от тепла!
И, отвернувшись, подбросила в почти погасший огонь ещё несколько поленьев.
– Люди обожают сочинять небылицы. – Шандатиль осторожно поднялся и заметно поморщился. – Дышать нечем.
Я подскочила к своему спасителю и, желая помочь, поддержала за руку.
– Помочь выйти на свежий воздух?
– Я похож на немощного? – дёрнул он бровью.
Я поджала губы, сдерживая ответ. Сейчас, конечно, Шандатиль выглядел лучше, но всё равно был бледен. С улыбкой польстила:
– Нет, конечно. Видно, что ты полон сил.
Уголки его губ дрогнули.
– Тебе нравятся крайности так же, как и танцы? – и серьёзно добавил: – Боюсь, не получится тебя порадовать. Бал наверняка сорван.
– И хвала эгре, – отмахнулась я и призналась: – Ненавижу балы!
Подумав, всё же с улыбкой призналась:
– Но танцевать я люблю. Наверное, раздражает официальность.
– Похоже, тебе нравится нарушать правила, – сузил глаза эльф.
Почему-то смутившись, я опустила голову. А ощутив ладонь Шандатиля на своей талии, удивлённо вскинула взгляд. Эльф обхватил мою руку своей и произнёс одно слово:
– Яйцо!
Всё это показалось мне настолько сюрреалистичным, что я не сдержала смешка. Но в этот миг раздался тонкий приятный голосок, и я ахнула от неожиданности. Липучка действительно прекрасно поёт! Слова были незнакомыми, – возможно, это древнеэльфийский, – поэтому смысла я не поняла. Но казалось, что это песня о несчастной любви, очень уж грустно и красиво она звучала.
– Ты обещала мне танец, – выдёргивая меня из задумчивости, напомнил о себе эльф.
– Здесь?! – изумилась я. – Сейчас?
– Это не официально, – рассудительно отозвался Шандатиль, – так что тебе должно понравиться. А я смогу выполнить своё обещание. Мне не нравится их нарушать. И правила тоже.
Я лишь головой покачала: это непостижимо! Мы такие разные. Как небо и земля, как вода и огонь, как… человек и эльф. Между нами никогда не будет ничего общего. Разве что кроме медленного танца в тёмной жаркой избушке садовника. Я ощутила, как по щеке скользнула влага, и торопливо спрятала лицо в ладонях.
О эгра, неужели я на самом деле влюбилась?
Дверь распахнулась, и в домик, согнувшись в три погибели, влез Воул. Выпрямившись, он откинул длинные зеленоватые волосы и показал крупные зубы в весёлой улыбке.
– Мне передали, что эльф при смерти, – съехидничал целитель, – а он танцует! Или это лебединая песня? Кстати, кто так прекрасно пел? Ты, девочка? Не знал, Кэтрин, что у тебя такой приятный голос!
– Я пело! – ревниво заявило из-под подушки яйцо. – А у этой вообще слуха нет!
– Зато у «этой» есть зубы, – смущённо отпрянув от эльфа, огрызнулась я и, вытащив яйцо, пригрозила: – А из тебя получится замечательная яичница!
– Про срок годности помнишь? – язвительно поинтересовался Липучка. – Можешь, конечно, попытаться, раз целитель рядом, но я за последствия не ручаюсь.
– Говорящие яйца! – вздохнул Воул и покачал головой: – Кэтрин, у тебя не только талант певицы, но и чревовещательницы? Переходи на факультет магии искусств, пока есть возможность, – мой тебе совет. Ладно, я пошёл, да и вам советую. Старик Аргат тут так натопил, что действительно может стать плохо.
– Эй, я настоящее! – окончательно обиделся Липучка, но целитель уже покинул домик садовника.
Эльф помог мне переступить порог, и мы попали в ночную, пахнущую цветами свежесть. Пока шли по усыпанной гравием дорожке, я молчала. Зато Липучка ворчал без остановки. Ночь была безлунной, и я, улыбнувшись, вспомнила о шутке подруги. Вытянув руку с говорливым яйцом вверх, напитала его эгрой.
Наступила благодатная тишина, а яйцо таинственно замерцало, освещая нам путь. Кажется, сияние стало намного ярче. Или это потому, что вокруг кромешная тьма? Окна академии были черны: видимо, Шандатиль прав – бал сорван. В таком случае веденты наверняка уже разъехались по домам.
А мне сейчас совершенно не хотелось возвращаться. И дело даже не в опасном ночном полёте. Я бы хотела, чтобы наша прогулка никогда не заканчивалась. Шандатиль казался таинственным существом, темнота – уютной, а я – счастливой, как никогда. И одновременно хотелось плакать.
– Отправимся в твой дом на рассвете, – слова Шандатиля обозначили финал нашей романтической прогулки под яйцом.
Я вздохнула, не желая отпускать его руку. Уже уговаривала себя разжать пальцы, когда эльф вдруг поднёс мою ладонь к своему лицу и мягко коснулся губами.
– Приятных снов.
Отступив, вошёл в здание, а я осталась стоять на месте с вытянутой над головой рукой и громыхающим, казалось, на весь сад сердцем. Я спасена! И пропала…
Глава 13
Оливия обняла меня.
– Буду скучать.
– Вряд ли, – тихо рассмеялась я, ничуть не удивлённая тем, что подруга впервые за время обучения осталась на выходные в академии. Конечно, это из-за красавчика-преподавателя! С бала девушке пришлось сбежать, чтобы помочь мне, поэтому она ухватилась за новый шанс. – Ты же заниматься собиралась.
– Это да, – неискренне вздохнула она и спрятала лукавый взгляд под ресницами. – У меня хвосты, надо убирать. Два дня буду корпеть над учебниками. Если бы знала, что на боевом факультете столько домашки, ни за что бы не согласилась на уговоры батюшки!
Старательно сдерживая улыбку, я покивала с наигранным сочувствием. Подруга знала, что я понимаю истинную причину. Как и то, что я никому об этом не расскажу. Как и она не выдаст мои тайны. Например, о том, что произошло этой ночью.
Я осторожно дотронулась до своей руки и затаила дыхание, вспоминая лёгкое прикосновение губ эльфа к коже. Подняла голову и смущённо покосилась на Шандатиля. Тот уже оседлал своего дракона и ждал, когда я попрощаюсь с подругой. С привычным неприступным и холодным видом он смотрел перед собой и, казалось, совершенно не обращал на нас внимания.
Оливия проследила за моим взглядом и понимающе усмехнулась.
– Липучку с собой взяла?