Я встряхнула мокрыми кудрями, надела любимое балахонистое платье, которое мама ласково называла «мешок из-под картошки с дырками для рук», достала из чемодана и разложила по полкам свои немногочисленные вещи, глянула на время и пошла в столовую. На семейный, блин, ужин.
Интересно, а маме и Вячеславу Сергеевичу это самим не кажется странным? Столкнуть лбами двух взрослых, в общем-то, людей и сказать, что скоро они станут одной семьей? Как по мне, так это полный бред.
В столовой уже был красиво накрыт стол, мама и старший Яворский сидели рядом и выглядели до неприличия довольными, как обожравшиеся сметаной коты. Мне аж неловко стало.
Такой радостной я свою маму не видела очень давно. Пожалуй, только когда она влюбилась в Игоря, который был младше ее на десять лет. Он тоже работал моделью, демонстрировал мужское белье и был хорош собой просто до неприличия. Мне тогда лет тринадцать было, но я отлично запомнила и те два месяца, когда счастливая мама порхала на крыльях любви, и следующие полгода черной депрессии, когда красавчик Игорь ее бросил. А потом я к тому же узнала, что мама заплатила за него все кредиты и регулярно давала ему деньги, выгребая их со своих счетов. Так что по итогу у нас не оказалось ни Игоря, ни сбережений – одни разочарования. С тех пор я очень настороженно относилась к маминым влюбленностям, тем более что все они были как под копирку: веселые красавчики, не обремененные ни деньгами, ни интеллектом. Маме их и искать особо не приходилось: в модельном бизнесе таких было пруд пруди.
В общем, учитывая мамины вкусы, я бы никогда не подумала, что Вячеслав Сергеевич – солидный мужик, хмурый, суровый и не особо симпатичный – привлечет ее внимание. Да так сильно, что она даже замуж за него соберется.
Она и вела себя с Яворским совсем не так, как с другими своими мужчинами: не болтала без умолку о его достоинствах, не смотрела на него как-то по-особенному, не хихикала глупо, не теряла аппетит и вообще была на редкость адекватной. Как будто это был просто ее друг, а не человек, в которого она настолько влюбилась, что собралась за него замуж.
Я уже даже думала, что это все сильно напоминает брак по расчету, но судя по их разрумянившимся лицами и многозначительным взглядам, которыми они сейчас обменивались, между ними все же есть какая-то химия.
Блин, неужели мама действительно выйдет за него замуж и мы будем тут жить? И этот самоуверенный придурок станет моим сводным братом? Звучит так себе, если честно.
– Привет, – весело сказала мама. – Что стоишь? Садись! Смотри, сколько здесь всего вкусного!
– Все хорошо у тебя? – спросил озабоченно Вячеслав Сергеевич. – Как устроилась? Комната нравится? Я видел, ты уже познакомилась с моим сыном…
– Ага, познакомилась, – выдавила я из себя улыбку и села за стол. – Спасибо, комната замечательная, да и вообще все хорошо…
И тут я каким-то шестым чувством ощутила, что на меня смотрят. Обернулась и увидела младшего Яворского, который стоял в дверном проеме, сунув руки в карманы.
– Добрый вечер, – сухо проговорил он.
– Привет! Ты Никита, да? – приветливо улыбнулась мама.
– Терпеть не могу эту форму имени, – буркнул он.
– Прости, а как к тебе лучше обращаться?
– Ник.
– Ник, вы с твоим папой очень похожи! Он много рассказывал про тебя! А я Лена, ко мне можно на «ты», если тебе так удобнее.
– Не удобнее, – хмуро бросил ей Яворский. – Я привык обращаться на «вы» к тем, кто старше меня. Особенно если это малознакомые мне люди.
– Я скорее на будущее, – снова улыбнулась мама. Было видно, что она не теряет надежды наладить с ним контакт. – Когда мы лучше узнаем друг друга…
– Если.
– Что?
– Не «когда», а «если», – насмешливо пояснил он. И грубовато добавил: – В чем я, лично, сильно сомневаюсь.
Мама замолчала, лицо у нее было растерянным.
– Ник! – угрожающе проговорил Вячеслав Сергеевич.
– А что я такого сказал? – притворно удивился тот.
– Садись за стол, – тяжело уронил старший Яворский. – Потом поговорим.
Место для Ника было приготовлено возле меня, и я вроде морально была к этому готова, но все равно непроизвольно вздрогнула, когда он отодвинул стул и сел рядом.
Его присутствие ощущалось неправильно. Слишком близко. Настолько близко, что я чувствовала свежий запах его геля для душа и терпкий аромат сигарет. Он курит что ли?
Я без аппетита ковырялась в салате и искоса наблюдала за тем, как Яворский ест. По-мужски быстро и даже жадно, но при этом аккуратно: никаких брызг от соуса на рубашке или прилипших к губам крошек. Чертов аристократ.
Ник.
Интересно, чем ему не угодило имя «Никита»?
– Алиса, ты уже решила, куда пойдешь учиться? – вдруг спросил Вячеслав Сергеевич.
– Никуда, – буркнула я, чувствуя себя до ужаса неловко. – По баллам я в нашем городе никуда не прошла. В этом году получше подготовлюсь и сдам экзамены еще раз.
Мне очень не хотелось выставлять себя дурочкой перед Яворскими, но что поделать, если с учебой у меня складывалось не очень. Из-за постоянных переездов в другие города, а иногда и страны (например, два года мы жили в Италии, потому что у мамы был там хороший контракт) я не успевала перестроиться между школами, учителями и программами, и в итоге мои оценки колебались между двойкой и тройкой. Впрочем, может, я себя просто оправдывала, и настоящая причина была в том, что я дура. Такой возможности я тоже не исключала.
– Не вижу смысла ограничивать себя только бесплатными университетами, – спокойно возразил Вячеслав Сергеевич. – Выбирай, где бы ты хотела учиться, а я оплачу. Ты же теперь член моей семьи, так что твое образование – моя забота.
Я в панике посмотрела на маму, но она ободряюще кивнула. Видимо, этот вопрос она уже со своим будущим мужем обсудила и для нее это не стало новостью.
– Э… – я нервно облизала губы, – то есть… правда можно выбрать что угодно?
– Конечно.
– Тогда я бы хотела что-то по фотогра…
– А что бы ты посоветовал, Слава? – вдруг громко перебила меня мама. – Алиса ведь не знает, что у вас тут есть.
– Я бы порекомендовал британско-американский экономический вуз, – тут же ответил он. – Преподаватели из-за рубежа, актуальные образовательные программы, возможность стажировки за границей… Что скажешь?
Я была в таком шоке, что просто дар речи потеряла. Ну как бы… где я и где экономика? Да и не интересно мне все это, если уж честно.
– Звучит прекрасно! – с энтузиазмом отозвалась мама. – Мне кажется, это очень перспективная специальность. Правда, доча?
Я не успела ничего ответить, потому что сидевший рядом Ник вдруг с грохотом поставил стакан на стол.
– The goal of the concept is to eliminate intermediaries in the existing system and improve the liquidity of financial assets (англ. Цель концепции – устранить посредников и улучшить ликвидность финансовых активов), – быстро проговорил он, обращаясь ко мне. – Ну? Что я сказал?
Я растерянно хлопала глазами.
– Вот видишь, она ни слова не поняла, – презрительно сказал Ник, глядя на отца. – Там обучение на английском. Она не потянет.
– Наймем репетитора, – в голосе Вячеслава Сергеевича зазвучали жесткие ноты. – За полмесяца нагонит самое основное.
– Выбери другой университет, – сквозь зубы проговорил Ник. – У нас что, мало мест, где учат на всяких менеджеров и дизайнеров?