А вот просто напугать его до икоты – это хороший вариант. Я до сих пор помнила, как чуть не умерла от ужаса, когда моя подружка в летнем лагере забралась под кровать и схватила меня за ногу.
Я ухмыльнулась. Будет очень приятно посмотреть на то, как самоуверенный лощеный Ник верещит от страха!
Я шагнула в комнату, закрыла за собой дверь и быстро, чтобы не передумать, нырнула под кровать, стоявшую у стены. Там было пусто и даже не пыльно, а покрывало отлично прятало меня от любопытных глаз.
Оставалось надеяться на то, что этот придурок не будет слишком долго шляться по бабам и барам (или куда он там поехал) и мне не придется сидеть под его кроватью до утра.
***
Я так долго лежала в своем укрытии, что просто потеряла счет времени. И когда уже дважды заснула, дважды проснулась и трижды долбанулась головой об дно кровати, мое терпение кончилось. Нафиг такие розыгрыши! Пойду спать.
Но только я собралась выползать на волю, как в коридоре раздались уверенные шаги. Наконец-то!
Я легла поудобнее и затаилась, готовая в любую секунду совершить свою леденящую душу месть.
Скрипнула, открываясь, дверь, резко вспыхнул свет, звякнули ключи, зашуршала одежда… Я напряглась, готовая к решающему броску, но тут шаги направились совсем не ко мне, а в другую сторону. Хлопнула еще одна дверь, и через какое-то время я услышала шум воды.
Ага, в душ пошел. Ну ладно, еще несколько минут я могу потерпеть.
Я подползла еще ближе к краю покрывала и замерла, чувствуя, как сильно у меня колотится сердце. Одновременно от ужаса и от восторга.
Выключилась вода, хлопнула дверь, мокрые ноги зашлепали по паркету, приблизились ко мне…
И тут я вытянула руку, схватила Ника за голую щиколотку и сказала страшным голосом «Бу!». Почему-то ничего лучше мне в голову не пришло.
Его босые ноги резво отпрыгнули в сторону, но никакого крика вслед за этим не последовало, поэтому я моментом выскочила из-под кровати (а вдруг парень уже сердечный приступ заработал?) и от неожиданности завизжала сама.
Потому что Ник был голый. Совсем. Полностью. И стоял от меня на расстоянии вытянутой руки.
– Да тихо ты, дура, – прорычал Ник и, схватив меня, зажал мне ладонью рот. Внезапно стало тихо, и только в этот момент я поняла, что все это время я орала.
– Ты больная? – зло спросил он. – Какого хрена ты тут делаешь?
Ему как будто было плевать на то, что он стоит передо мной в чем мать родила. И ведь не просто стоит, а крепко держит меня. Его запах – мыла и влажной чистой кожи – щекочет мне ноздри, сильная рука обвилась вокруг талии, а узкие крепкие бедра почти прижаты к моим.
Я воровато бросила вниз короткий взгляд и залилась краской: ничего себе, его член даже в спокойном состоянии выглядит очень внушительно!
О господи, я что, серьезно сейчас рассматриваю причиндалы Ника? Позор какой…
– Оденься! – в панике выпалила я, как только он убрал руку с моего рта. – Почему, блин, ты тут голый стоишь?
– Потому что я только что из душа, – рявкнул он. – И потому что это моя комната. А вот что ты тут делаешь?!
– Оденься! – я зажмурилась, но от этого ощущение его обнаженного тела рядом стало еще острее. – Пока не оденешься, я и слова тебе не скажу!
– Что, первый раз видишь мужика без одежды и готова хлопнуться в обморок? – насмешливо спросил Ник.
Я тут же открыла глаза и возмущенно ткнула пальцем прямо в его твердую широкую грудь.
– Чего?! Да я столько голых мужиков видела, сколько ты и представить себе не можешь!
Самое смешное, что это не было враньем. Я с детства тусила с мамой на всех ее съемках и показах, а у моделей очень рабочее отношение к своему телу и я не раз видела переодевающихся мужчин. Но одно дело задница какого-то левого мужика в углу гримерки, а совсем другое – обнаженный Ник. Вот так… совсем близко…
– Что же ты тогда трясешься, как заяц, если такая опытная? – нехорошо прищурился он и, оскалившись, вдруг прижал меня к себе еще ближе. Буквально втиснул в свое тело – такое другое, такое непохожее на мое, – и ухмыльнулся, когда я дернулась.
Я судорожно сглотнула.
Внезапно все это перестало быть веселым, потому что до меня наконец дошло, как это выглядит: я, в одной пижаме, стою в обнимку с голым парнем, который мне без пяти минут сводный брат. И от него исходит такая тяжелая волна мужской силы, что мне страшно. Наверное. Такое странное щекочущее чувство внутри, которое разливается по телу, это же страх?
Внезапно по коридору загрохотали шаги.
– Ник! Алиса! – услышала я встревоженный голос Вячеслава Сергеевича. – Вы не спите? Что тут за крики?
О черт… Мне конец. И Нику конец.
– Сиди тихо и даже не вздумай рот раскрыть, поняла? – зло выдохнул он, толкнул меня на кровать и запихнул под покрывало. А потом пошел к двери.
– Пап, ты чего шумишь? – его голос звучал так недовольно и так естественно, что на месте Ника я бы серьезно подумала про актерскую карьеру. Играл он очень убедительно.
– Ты не спишь?
– Нет, приехал недавно.
– А Алиса спит?
– Откуда я знаю? Наверное, спит. Чем ей еще ночью заниматься. А что?
– Я слышал женский крик откуда-то с вашего этажа.
– А, черт, – Ник очень натурально хохотнул. – Это у меня. Сорян. Я тут просто не один.
Повисла пауза.
– Ты опять? – раздраженно спросил Вячеслав Сергеевич. – Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты не таскал домой своих девок. Мало в городе гостиниц? Или это… что-то серьезное?
Последние слова он проговорил с какой-то надеждой.
– Да не, обычная шлюшка, – небрежно проговорил Ник. Я прямо почувствовала его презрительный взгляд в мою сторону. И едва не выскочила из-под покрывала с криками «Сам ты шлюшка!»
– Чтобы к утру ее тут не было, – жестко сказал Вячеслав Сергеевич. – Когда мы были только вдвоем в доме, я еще мог на такое закрывать глаза, но сейчас, когда здесь моя будущая жена и ее дочка, которая почти ребенок… Это недопустимо. Мы поняли друг друга, Ник?
– Да.
– И будьте тише. Разбудишь и напугаешь Алису – у нас с тобой будет совсем другой разговор. И ты…
– Да-да-да, я понял, осознал и раскаиваюсь, – нетерпеливо перебил его Ник. – Если это все, отец, я могу вернуться к тому, от чего ты меня оторвал?
– Презервативами не забывай пользоваться, – пробурчал тот.