– Дальше без меня, – пояснила женщина, жестом указывая идти дальше.
Толкнув от себя преграждение на дальнейшем пути, сделала шаг вперёд, наконец, увидев, что из себя представляет пищевой блок, в который обещали привести. Просторное помещение ничем особым не отличалось от обычной столовой. Те же металлические ограждения, регулирующие продвижение народа, длинная стойка раздачи, вначале которой стопкой возвышались пластиковые подносы, стройный ряд желающих получить свою порцию съестного, и пара тучных тёток на раздаче.
Точное количество собравшихся заключённых (одинаковые чёрно-оранжевые ошейники из полимерного пластика с металлическими вставками демонстрировали данный факт, как нельзя нагляднее) посчитать сразу не удалось. Но их явно было больше сотни. Что изрядно удивило и обрадовало меня одновременно.
Кто-то тихо переговаривался между собой, кто-то просто молча поглощал давно взятую порцию съестного, сидя за одним из прямоугольных столов. Большая часть – мужского пола, довольно крепких по комплекции, да и по возрасту едва ли старше тридцати. Женский пол в меньшинстве: насчитала лишь семь волчиц, и те младше меня с виду. И все как один замерли при моём появлении. Головы так никто и не поднял.
Усмехнулась, прекрасно понимая их реакцию.
По периметру дежурило две дюжины персонала местного заведения. Люди просто стояли в стороне и зорко наблюдали за каждым жестом и движением находящихся в столовом блоке. Да и систему работы ошейника я уже успела испытать на себе. Браслеты, подобные тому, что я видела на Адель, красующиеся на руках каждого из представителей местного самоуправления – ясно давали понять, что будет в случае неповиновения. Уж слишком часто подрагивали их напряжённые пальцы, лежащие на внутренней стороне запястий, обхватывая браслет, стоило хоть кому-то из оборотней приблизиться к ним более, чем на четыре шага. Так я догадалась, что вещица служила не только «ключом от всех дверей».
И всё-таки, несмотря на внешнюю картину абсолютного безразличия, демонстрирующего послушание присутствующих, появление носителя альфа-гена никто не смог проигнорировать. Обведя пристальным, пусть и поверхностным взглядом всех собравшихся, сделала над собой усилие и… улыбнулась. Очень старалась, чтобы улыбка выглядела беззаботной и открытой.
– Всем доброго дня и приятного аппетита, – громко произнесла вслух, направившись в конец очереди.
Мне не надо было смотреть на их реакцию, чтобы знать: большинство после произнесённого мною находилось в шоке. Ну, ничего. Может быть я и не самая правильная из носителей альфа-гена, но всё-таки – я та, кто есть. И моя первая задача, если действительно хочу выбраться отсюда, – доказать остальным, что страха быть не должно. Только уверенность. В конце концов, наши тюремщики всего лишь люди. Пусть временно преимущество на их стороне, но нас больше. Осталось донести это оборотням. То, что я не задержусь здесь ни на секунду дольше необходимого – дело решённое.
За размышлениями о том, насколько же жалкой выглядит моя раса среди этих бетонных стен, дождалась своей порции пайка. На удивление овсяная каша оказалась на вид очень даже ничего. Мяса, конечно же, в рационе не было. Зато чай оказался свежезаваренным, сладким и очень даже вкусным. Попутно отмечая про себя месторасположение и цикличность передвижений надзирателей вокруг, присела за свободный стол, делая вид, что кроме еды меня ничего не интересовало. Притворяться удавалось довольно долго. Даже успела доесть почти до конца. Всё изменилось с появлением в столовом зале того, чьё присутствие выбило мою выдержку напрочь в одно мгновение, едва я уловила знакомый запах. Даже обилие дезинфицирующих средств, которыми щедро сдабривали поверхность окружающего пространства, не смогло перебить предательский шлейф, исходящий от моего единоутробного брата.
Если я сама появилась из боковых невзрачных дверей, которые тут же захлопнулись и заблокировались на кодовый замок, то вот Кайл вошёл, толкнув двустворчатые дверцы, явно служащие центральным входом в помещение. Без сопровождения. И даже то, что на нём был точно такой же ошейник, как и у остальных, не стало для меня чем-то значимым. Опомниться не успела, как оказалась рядом с ним, припечатав предателя к стене одним толчком.
– А-пятнадцать-семьдесят-три, – незамедлительно среагировал один из недалеко стоящих тюремщиков, – соблюдать дистанцию, иначе наказание последует незамедлительно!
Но мне плевать. Не заметила, как к нему подошёл ещё один, ненавязчиво тронув за руку, позволив наслаждаться начинающимся представлением всем собравшимся. Была занята иным.
– Всё из-за тебя. И той твоей девки, – прошипела едва слышно, сжимая хватку своих пальцев на шее Кайла.
Ведь я вспомнила, наконец!
То, что сопровождало моё появление здесь.
Кто, вернее.
Нас отравили. И если бы не Кайл и та, которую он назвал Алиса, этого бы скорее всего не произошло. Безусловно, можно было бы и подумать, что они тоже не совсем при делах. Но среди всего того, о чём думала, я также вспомнила его русскую речь.
Не сказал ведь, что знает родной язык…
И что ещё тогда, получается, не сказал?
Ощутила себя полнейшей идиоткой, наравне с очередным воспоминанием того, как предлагала ему выучить языки, получить экономическое образование.
– Яр… – прохрипел Кайл. – Отпусти…
Не отпустила.
Слишком силён оказался собственный гнев.
– Яр… – снова заговорил брат. – Пожалуйста… Яр.
Суставы хрустнули, но я всё-таки разжала пальцы. Разочарованные вздохи людей в зале прозвучали слишком громко. Оборотни же просто замерли на месте, ожидая продолжения. Нет, стремление растерзать виновника моего нынешнего положения никуда не делось. Просто, если откинуть собственную вспышку эмоций, без него мне вряд ли обойтись. И он поможет мне, независимо ни от чего.
– Жду тебя! – сквозь зубы произнесла вслух.
Больше не глядя в изумрудные глаза братца, развернулась и отправилась на своё место. Следующие десять минут, которые дожидалась его появления рядом с собой, дались очень тяжело. Мысли хаотичным потоком кружили в сознании, начиная с того, что верить Кайлу всё равно нельзя, и заканчивая тем, что обязательно прибью гада, когда получу всю необходимую мне информацию о том месте, в котором мы находились.
– Яр… – пробормотал нерешительно брат, наконец, оказавшись рядом.
– Они ведь слышат каждое слово, так? – нехотя ответила ему.
Кайл кивнул, рвано выдохнув. И пока я думала над тем, как бы задать интересующие меня вопросы и получить нужные ответы, мужчина без зазрения совести принялся поглощать то ли завтрак, то ли ужин, а может и обед вовсе. Непонятно какое время суток, если вокруг нет ни единого окна.
– Прогулка… – тихо обронил он вскоре.
Поморщилась, кивнув. Ничего не оставалось, как терпеть и ждать.
Глава 8
Ян
Проснулся, когда за окном ещё начинало светать. Рядом, свернувшись калачиком и обняв подушку, спиной ко мне спала Элейн. И была в этой позе такая трогательная беззащитность, что захотелось порадовать девушку. Чтобы она снова искренне улыбнулась, и из её взгляда хоть на мгновение исчезли тоска и обречённость. Эти эмоции что-то переворачивали внутри меня. Хотелось обнять её и уволочь куда-нибудь далеко: скрыть ото всех, чтобы больше никто не причинил боли. Поправил на ней одеяло и встал с постели, потянувшись всем телом, прошёл в кухонный уголок. Спал я в одежде, так что много времени на умывание тратить не пришлось.
Квартира-студия у Элейн была маленькая, но уютная: мало мебели, но полно всяких мелочей в виде фотографий и каких-то безделушек. А в стороне у окна стоял разобранный детский столик и стул.
У неё есть ребёнок?
Осмотрелся ещё раз и понял, что на многих фотографиях фигурировала маленькая девочка с непослушными кудрявыми каштаново-рыжими волосами и голубыми глазами, смотрящими в камеру с неподдельным любопытством. Маленькая лучилась таким счастьем, а у меня в груди вдруг сильно сдавило, до боли. На глазах выступили слёзы.
Где этот ребёнок? Неужели с девочкой случилось что-то плохое, и именно поэтому столько обречённости в глазах её матери?
Стало трудно дышать, словно я знал, каково это – терять своего ребёнка. Хотя… Я же потерял прошлое, мало ли, что и кто в нём был. А вдруг и у меня был малыш? Но на пальце ни следа от кольца. Значит, не женат. Но это ничего не доказывало.
А если и правда есть? А теперь я пропал. Вдруг с его матерью что-то случилось, и у него был лишь я? И тот исчез. Стало по-настоящему страшно.
Так, Джереми, успокойся. Нечего себя накручивать раньше времени. В любом случае, если бы был нужен, уже опознали по данным полицейских сводок.
Отвернувшись, заглянул в ванную. Быстро умылся и привёл в порядок непослушные волосы, которые за несколько недель успели прилично отрасти, после чего направился на кухню. Продуктов было мало. Да и не удивительно, учитывая, что Элейн жила одна. Быстренько приготовил яичницу с беконом, сверху положил зелени и прикрыл крышкой, а потом ещё и полотенцем обмотал посуду, чтобы не остыло. Оделся и написал записку с благодарностью, что пустила переночевать.
Решил, что после работы к ней не вернусь. Получу деньги и пойду сниму себе комнату в дешёвом хостеле.
На улице было мерзко. Осень окончательно вступила в свои права. Ветер задувал под куртку. Вот, надо бы ещё и одежды прикупить. Вдохнув промозглый холодный воздух, направился в сторону работы. Хорошо хоть медсестра жила неподалёку. Прямо как какое-то знамение.
Усмехнулся своим мыслям и сосредоточился на том, что меня ожидало, но в голову то и дело лезло голубоглазое чудо с фотографии. Девочка – совсем крошка ещё, года три.
И что с ней могло произойти?
В небольшом вагончике находился охранный пост, в котором необходимо было предварительно отметиться. Расписавшись, я на минуту застыл. Смотрел на подпись и пытался понять, что всё это значит: неосознанно написал свою настоящую фамилию или скорее её сокращение. Рука вывела букву «О», а вот дальше было как-то непонятно. Но подпись на то и подпись, чтобы не обязательно отражать всю фамилию, а лишь часть той. Зато теперь, по крайней мере, знал, что не всё потеряно. Если подсознание выдавало факты, то надо просто провести исследования на практике. Вдруг получится что-то узнать, если не вспомнить.
– Ну, и чего застыл столбом? Вали давай отсюда, – вернул меня в настоящее голос охранника.