Следствие провели
Alex Boyko
Несколько лет назад, лёжа под прицелом лучевой пушки, я задумала, что надо бы оставить какой-то след в жизни, например, написать учебник криминалистики. По здравому размышлению поняла, что товарищ я ненаучный, всё больше практик, поэтому подойдет формат методички. И даже написала начало-вступление. А дальше дело не пошло. Заботы, перемены, другие перипетии отвлекали, но главное: никак не вырисовывался формат… А тут еще друзья-знакомые периодически спрашивают, почему свои почти полные двадцать, включающие разные совсем истории из лихих 90-х, напряженные, анекдотичные и иже с ними, я не изложу буквами?..Действительно, почему бы и не попробовать.
Alex Boyko
Следствие провели
В сложно-непонятный период жизни я пообещала себе, что напишу то, о чем за годы службы узнала некоторые вещи. "Занимательная криминалистика" – так, по моему мнению, можно назвать мою задумку.
Насколько занимательно будет то, что, как мне кажется, лучше бы знать тем, кто работает в следствии/дознании, не знаю, но само название мне нравится). Теории нас учили хорошо, но все равно: некоторые вещи узнаешь только с опытом, встречая разные ситуации, сталкиваясь с проблемами по делам, наблюдая за людьми и анализируя ситуации.
Наука криминалистика, как известно, подразделяется на три основных части: наука о следах (трасология), процессуальные моменты и методики проведения отдельных следственных действий.
Первая более доступна описанию специалистов-трасологов. Во вторую сложно добавить что-то свое, тут главенствует УПК. Вот третья – более практика, чем теория. Об этом у меня есть, что сказать.
Хотя… в российском следствии как раз процесс, в том числе оформление, имеет определяющее значение.
Но. Надо ж еще иметь ТО, что оформлять. Т.е. факты и информацию, необходимые для результата.
А результат у нас что? Правильно – дело в суд с обвинительным заключением. С результатом рассмотрения в суде – обвинительный приговор.
Следы, вернее отображение действий во времени и пространстве (а проще говоря – окружающем мире) интересовали меня всегда. В детстве мы играли "в следопытов", ползая по заснеженной площадке с кучей разнообразных следов. Тогда это был просто интерес, без теоретической базы, а потому много пользы не принес.
Я хотела быть экспертом, но выбрала в итоге следствие. Мне нужен был конечный результат зафиксированного процесса (знать, чем закончилось), а эксперт владеет только частью информации по конкретным следам.
Я внимательно и с удовольствием изучала трасологию и, в принципе, на месте происшествия могла обойтись без эксперта, если что.
По прошествии лет неиспользуемая информация по большей части забылась, потому рассуждать в эту тему было бы непрофессионально.
Разных фишек в процессуальном оформлении тоже достаточно. Но здесь два главных момента: знать УПК и правоприменительную практику как "отченаш" и уметь систематизировать знания, что позволяет быстро ориентироваться в моментах. Тогда практически любую ситуацию можно обернуть если не "в свою пользу", то сделать нейтральной, а, значит, обезвредить противную сторону.
Даже в российской действительности уголовный процесс – дело состязательное. И победа в нем, не всегда, увы, но зачастую, зависит от того, кто кого переиграет/передумает.
Поскольку процесс состязательный, придется применять характер, знания и психологию. Главное, ясно отображать: ты изначально находишься в конфликте со всеми участниками процесса. Ибо: потерпевший хочет возмещения/возврата ущерба и наказания виновного; подозреваемый/обвиняемый (и его адвокат/представитель) хочет отмазаться; свидетели – чтобы их оставили в покое и не дергали; начальство и прокуратура требуют показатели…
А тебе надо всех выдернуть, получить от них информацию, составить четкую картину случившегося, произвести все необходимые действия, соблюсти все необходимые формальности, получить запланированный результат, преодолевая активное или пассивное сопротивление участников, потом систематизировать полученное, вывести анализ, сформировать в связную, понятную постороннему "книгу", подписать ее в нужных инстанциях – и все это в строго отведенное время.
Задача, при всей ее сложности, выполнима, если ты: четко представляешь себе, что хочешь иметь в общем итоге, результате каждого действия, знаешь, по каким законам это работает, планируешь, в том числе возможный форс-мажор, имея представление о путях его преодоления, и помнишь главное правило: всё против тебя, принимая его без оценок, как факт.
Готов? Поехали…
Каждое конкретное действие – всегда противоборство характеров. И ты обязан победить. В крайнем случае не дать победить визави, получив нейтральный результат.
Тебе надо: видеть картину целиком и каждый составляющий ее элемент; контролировать ситуацию каждый отдельный момент времени (или держать руку на пульсе, чтобы в нужный момент взять под контроль, это – тоже решать тебе). Ты – главный и отвечаешь за все.
Ты все еще хочешь стать следователем))?
Раньше молодые ломались в течение трех лет, сейчас – года за полтора. Если ты смог и остался, лет через пять, можешь идти работать куда угодно, ты справишься.
Возникает ощущение, что у тебя сплошные обязанности, и никаких прав.
На самом деле, не совсем так, и власти достаточно. Не всегда хватает осознания, что власть – прежде всего ответственность. И окружающие тебя – прежде всего люди, а уже потом – роли.
Два этих понимания позволили мне сохранять человеческие отношения со всеми участниками процесса.
Как-то на собеседовании работодатель, принимая окончательное решение по моей кандидатуре, поинтересовался, почему я выказываю так мало амбиций, претендуя на руководящую должность: «Неужели вы не хотите доказать, что вы достойны?». И крайне удивился моим: «Нет, не хочу.» На этом бы и закончился, не начавшись, мой путь в обычной жизни, но был в той конторе форс-мажор, потому со мной не попрощались, а дослушали.
– Я в своей жизни уже всем все доказала, причем буквально. А справлюсь или нет, время покажет.
Меня взяли, и я справилась. Хотя сомнения были с обеих сторон.
Опыт двадцатилетней службы пригодился в полном объеме. Опыт и сделанные выводы. Они разительно отличались от жизни обычных людей, и в кризисной ситуации пригодились и мне, и им.
Как обычно дети выбирают себе профессию?
Если выбирают, конечно, а не идут, куда родители устроили.
Или в блогеры-тиктокеры, по современным веяниям.
Я меняла пристрастия трижды. В раннем детстве очень хотелось петь, пока в музыкалке мне не объяснили, что со слухом не очень))
Позднее, понимая, что моё восприятие мира достаточно сильно отличается от большинства, собралась в геологи – подальше от людских глаз, норм и правил. Тем более, что камни разные, география и поиски меня всегда интересовали.
Ближе к старшей школе стало понятно, что неделями без цивилизации, в грязи и комарах для меня слабО. И примерно тогда же интерес к поискам перерос в желание расследований. Причем я хотела стать экспертом, потому что изучать разное естественно-научное было интересно. Но… это ж я не буду знать конечный результат! Ведь только в "Знатоках" они втроем везде.
Видимо-таки придется в следователи.
Я объявила родным о решении поступать в юридический, все обалдели))
Причем просто "на юриста" учиться не хотелось, именно на следователя!
Из гражданских, специализированных вузов, было три в стране, я ткнула в карту, не глядя, палец попал в Свердловск. Через необходимых два года стажа я полетела на северо-восток, в Азию.
Поступила на злости, ибо не готовилась вообще, и за годы работы школьная программа подзабылась.
Учиться было сложно. Отчисляли за малейшие провинности, драконили предметы, чтобы среди ночи «от зубов».
После четвертого курса я с несколькими одногруппниками пошла стажироваться в районный УВД. Ибо теорию нам преподавали отлично, а вот что, как и когда делать в реале, понятия никакого не было, несмотря на месячную практику после третьего.
Договорились о свободном посещении с обязательными семинарами, зачетами, экзаменами и нырнули во взрослую жизнь.
Первые два часа стажировки. Наставник – Юрий Сергеевич, лет 30, с юмором – рассказал о свежем грабеже, переданным ему в производство, троих задержанных по делу и двух скрывшихся, сказал сидеть в кабинете, сообщать начальству, что "вышел и сейчас будет", и отбыл по своим делам.
Сижу, изучаю судебную медицину – завтра очередной зачет.
Заявляются два молодых кавказца с небольшим чемоданчиком, требуют наставника. На информацию, что "я за него" отреагировали, в общем, нормально.
– Слушай, тут наших вчера взяли, надо отпустить, – и суют свой чемодан мне.