Чудная деревня. Пятая часть. Тамбовский изгнанник

Никита заприметил еще несколько домов не совсем разрушенных и решил их обследовать. Может повезет и он что нужное найдет себе. Несколько дней он шарился очень осторожно в пустых домах. Невольно боясь, что какой ни будь ветхий сруб сложится на него, но не зря. Притащил несколько табуреток и даже железную, еще крепкую кровать. Во всяком случае куда лучше его топчана. Осматривал дома внимательно стараясь сначала заглянуть в окна, чтоб оценить стоит ли туда лезть. Затем очень осторожно боясь даже в некоторые дома входить... так угрожающе опасными, они выглядели. И уже осмотрев решал лезть иль не лезть и как лучше через окно или дверь. Понимая, что, если его завалит на помощь к нему никто не придет. Дома скрипели и грозили развалится от его осторожных шагов. Вдобавок давило чувство что он вор, обирающий покойников. В одном доме он потянул на себя входную дверь, и она осталась у него в руках. В другом чуть не провалился под крыльцо наступив на гнилую доску. Потолки сыпались, балки прогибались и опасно скрипели, гнулись, грозясь обрушится и похоронить его в завалах, но кое чего он набрал. ...И теперь спокойно по вечерам разбирал свои находки уже у себя дома. Топчан пришлось срочно ремонтировать. Он буквально стал разваливался под Никитой. И теперь обновленный и даже перетянутый стареньким ковриком со стены одного из бесхозных домов встал вместо тахты в передней части комнаты. Ковриков нашел Никита несколько штук. Самый симпатичный он выбил хорошенько от пыли и повесил на стену у кровати. Стало гораздо теплее и не дуло вроде так сильно. Сильно потертыми ковриками покрыл пол. У новой, начищенной кровати так настелил их один на другой прикрыв щели в полу. Все эти мелочи добавили уюта и обжитости дому. … А-а-а еще Никита нашел несколько целых чугунков самых разных размеров, для печи самое то! В тех кастрюлях, которые он купил стали быстро прогорать от печи донышки. Метал то совсем тонкий на современных изделиях. Да и собирал все что попалось из посуды. Чашки, ложки, вилки, -там сям вот и нагреб себе на бедность. За пару дней он всю найденную посуду отмыл и отчистил. Даже когда-то давно пригоревшие чугунки заблестели как новые. Раньше то он не задумывался о таких мелочах. Зарабатывал хорошо. Теперь ему приходилось выживать, а даже такие мелочи стоят денег … которых у него нет. Деньги у него еще были, но он посчитал и понял..., хорошо если хватит запастись продуктами на зиму. Село, когда-то было большое. Перед тем как сюда приехать он прочитал в интернете что здесь жили более тысячи человек. Почему село закрыли понятно. Жителей в районе и тогда было немного, и не прибавилось даже за счет переселенцев. Со временем начальники поняли, что дорого обеспечивать село всем необходимым. Продуктами, вещами, мед помощью и школьным образованием и решили, что дешевле людей расселить поближе к Красноярску. Сейчас же Никита насчитал примерно десяток целых жилых домов по центральной улице. Похоже весь человеческий сброд поселился тут, убежав от своих проблем в такую дикую глушь. Люди не селились рядом, а на расстоянии одного или двух домов минимум. Чтобы даже здесь в глуши не сталкиваться друг с другом. Оттого и растянулись жилые дома по всей центральной улице. Получалось забавно вроде все жители наблюдают друг за другом, но и не мозолят глаза. Жить на других улицах в окружении только мертвых домов никто не решился, но это то понятно. Никита, тоже походив там сям по селу понимал их..., слишком здесь было жутко. Понятно, что, если что случится у тебя в доме ночью соседи не побегут на выручку. Но в то же время зная, что рядом живут именно живые люди как-то успокаивает, делает это место вроде как безопасней. Чертовщину как сказал дядька Мефодий он чувствовал, а вот кто здесь шалит из нечисти пока понять не мог. Слишком тут странное место. Работая во дворе и собирая дрова в округе Никита чувствовал к себе внимание местных. Они приглядывались к нему, оценивали, но знакомится не спешили, видно ждали приживется новичок или сбежит. Никита тоже не торопился ходить по гостям и знакомится с соседями по несчастью. Главное, что вражды он не чувствовал, только любопытство, а там со временем всех их узнает. Люди здесь осторожные приглядываться к нему будут долго. Никита чувствовал, что так правильно. Пусть присматриваются и ему тоже нужно время привыкнуть и обжиться. Многие дома в селе полностью разрушены. Даже нашлось старое, огромное пепелище в другой стороне у реки. Никита пока ходил все вокруг старался запомнить. Понимал, что ему нужно будет еще и в лес свои тропинки мимо села протоптать и чистить зимой... что бы не влететь в ловушку. Провалиться под невидимый под снегом разрушенный дом вероятно и очень опасно. Осмотрев пепелище, он решил, что это рыбаки из города отдыхать приезжали и нашалили. Слишком много рядом валялось современного мусора и бутылок из-под водки. На таких горе охотников – рыболовов он и в Тамбове насмотрелся. Там ведь тоже много сел опустело вот и приезжают иногда городские, дурные парни покуражится на воле, намусорить... или пограбить заброшенные дома. ...И сейчас охотятся за старинными иконами и разными древними редкостями на продажу... еще и стакерами себя называют... не понимая смысла. Никита, оглядев пепелище удивился, как это село то не выгорело, повезло! Так-то ощутимо страшновато здесь. Даже не смотря на что и не один живет. Что такое два десятка людей на огромное мертвое село в глуши, в лесу... Первые дни люди старались не попадаться ему на глаза, но через несколько дней местные аборигены привыкли к нему и уже не прятались, когда он проходил мимо. Но и на приветствие Никиты пока не торопились отвечать. Все жители, с которыми он сталкивался ощутимо потрепаны жизнью и чем-то похожи на него Никиту. И так же пытались приготовиться к зиме занимаясь в основном дровами и таская ведрами с реки воду. Наверняка и судьбы у всех такие же вывороченные, как и у него, - размышлял частенько Никита. Кто по своей воле да от хорошей жизни полезет в такую глушь прятаться от людей и цивилизации. Одиноко жить можно в огромном городе, а вот так без самого необходимого, - то есть электричества, без электронных приблуд, добывая тяжким трудом дрова и воду, впроголодь и в страхе … На такое далеко не каждый решиться сможет. Тем более если верить словам дядьки Мефодия, - что беглых от закона здесь нет. Да кстати нужно съездить пока можно проехать по дороге до крупного села в церковь и срочно, - решил Никита. Нужно приготовится защитится от любой чертовщины. Со временем он разберется кто здесь шалит. Он последнее время постоянно разговаривал вслух сам с собой и вроде чувствовал, как он не один. Понимал лучше таких привычек не заводить, а то забудется на людях. … Будут все думать, что он еще и сумасшедший, а с другой стороны с психа то какой спрос.

Снег шел уже почти каждый день, но пока лежал на земле тонким плотным покровом. Подтаивал на солнышке днем и трамбовался. Когда сугробы наваляться уже не проедешь на машине и пешком не пройдешь! Только на лыжах или снегоступах отсюда можно будет выбраться. Значит, срочно нужно закупаться на зиму продуктами и основательно. Те же крупы и консервы тащить на себе тяжело. С санками тоже в мороз сильно то с его хромыми ногами и слабостью не набегаешься и много на себе не утянешь. Поэтому Никита пересчитал все свои накопления. Подумал хорошенько что ему нужно еще докупить. Записал для себя все на листок бумаги, чтоб уж точно не забыть ничего из необходимого... и поехал за запасами. Очень осторожно не торопясь, что бы нигде не увязнуть он выбрался из Михайловки. Добравшись до нормальной дороги он уже спокойно заехал в первое же село, в котором увидел купола церкви. Обычно сумрачная погода сегодня его порадовала ярким солнечным светом, и Никита счел это добрым знаком. Зашел в небольшую, почти пустую церковь, поклонился, перекрестился. Все охотники верующие, потому что знают, что их ждет после смерти. Набрал в двухлитровую бутылку святой воды. С собой пустой бутылки не нашлось, пришлось брать в церковной лавке самую малую. Никита всегда усмехался, когда люди несли при нем из церкви по нескольку пятилитровых бутылей на семью. Купаться они что ли в ней собираются, - всегда удивлялся он. Достаточно немного набрать освящённой воды и можно пользоваться ей долго добавляя по капельке буквально в обычную чистую воду. Набрал церковных свечей. Купил несколько недорогих икон и еще лампадку с запасом масла. Потом хлопнул себя по лбу и взял еще несколько пакетиков ладана, - чертей гонять, - как он выражался про себя. Бесам запах ладана не приятен. Он действительно гонит их, а в селе Никита почуял уже кого-то из нечисти. В морозы еще и нежить может подтянуться к людям поближе. Они в этом селе выглядят законной добычей для всех врагов человеческих, - расстроено поглядывая на лики святых подумал Никита. И к нам остальные люди не поспешат на помощь ... и даже никто не будет расследовать их гибель если такая случится. Горькая ирония, обычно за истребление детей ночи охотникам хорошо платили, а вот Никите теперь в искупление придется поработать бесплатно. Может какая живая душа скажет ему спасибо и его вина станет чуть полегче, не зря ведь его сюда так тянуло. Все это он обдумывал, пока покупал необходимое. Затем выкинув все мысли из головы Никита опустился на колени, помолился. К исповеди он не пошел, не готов еще, но хоть на душе стало легче, светлей, спокойней. В этом же селе Никита быстро нашел продуктовый магазинчик, скупил почти весь хлеб что в нем был, сложив его в огромный заранее приготовленный мешок. Еще набрал самых дешевых консервов, круп, сахара, макарон.

Закончив с продуктами поинтересовался у полной симпатичной продавщицы без возраста, - где можно мне еще керосину купить.

Тетка махнула пухленькой ручкой вбок проговорив торопливо, - промтовары в следующем доме и там керосин есть.

Она с явным любопытством поглядывала на Никиту пытаясь понять кто он и откуда, но сама ничего у него не спрашивала. Это показалось ему странным. Обычно то продавщицы во всех деревенских магазинах любят поболтать да посплетничать. Только уже на выходе он понял она скорее всего уже знает кто он и теперь просто приглядывается. Пытаясь понять приживется здесь чужак или нет. Точно промтоварный магазин оказался совсем рядом. В небольшом помещении на длинных полках все товары вперемешку. Мыло рыльные принадлежности и гвозди, банки краски рядом с посудой и горой сковородок. Даже несколько рулонов простой ткани соседствовали с рулонами сетки рабицы и пленкой для теплиц. Керосин тоже был и продавался в пятилитровых бутылях. Видно пользовался спросом поскольку на полках его много и на виду. – Ну да, - тут же пришло в голову Никите, - наверняка у местных по лесу много землянок да охотничьих избушек понастроено. – В лесу то везде керосинки и используют. - Еще вполне возможно, что часто линии электропередач рвутся, пока их отремонтируют в этой глуши жители пользуются, как и мы керосинками и свечами.

Никита все покупки уложил в машине аккуратно и обратно поехал. Самым необходимым он затарился. Теперь нужно в доме обживаться и в селе с людьми знакомится. Вроде рано утром уехал и совсем недолго по магазинам бегал. - Ездил то недалеко совсем медленно только, а когда вернулся в село уже темнело. Дядька Мефодий его явно караулил возле крыльца. Увидев машину Никиты, он резво выскочил на дорогу и замахал руками. Никита и так собирался заехать к нему поэтому махнув в окно рукой он аккуратно подъехал к крыльцу. Поздоровался Мефодий с Никитой быстро – быстро. Торопливо поручкался с Никитой при этом боязливо косясь по сторонам и даже подпрыгивая от нетерпения. Видно, что ему невтерпёж быстро переговорить с Никитой и вернуться в безопасный дом.

- Ты это Никита, завтра с утречка заскочи ко мне, будь ласков, - выдохнул он. – Так с соседями тебя познакомлю. - Пора уже! - Да о жизни то покалякаем... можешь и тёпленькую с собой взять, а с нас закусь будет. - Надобно тебе уже за знакомство то проставиться, пора уже, - повторил он.

- Хорошо, завтра с утра обязательно приду, - пообещал Никита, приготовив снова небольшой подарок, для старика, который и отдал чем вызвал у Мефодия довольную улыбку.

Радовался старик, что новый жилец с понятием оказался и оценил дом, что он отдал ему для житья.

Дядька Мефодий покивал довольно головой, - ты это по вечерам не выходи из дому, берегись, - и бегом припустил к своему крыльцу крепко держа в руках увесистый сверток.