У сына Императора наказ отца из головы не идет,
не до еды ему, не до питья. Идут они со старцем день,
идут ночь, и пришли наконец к каменному дому.
Говорит старец: – Сие мое жилище.
Велел старец юноше набрать сосновых шишек, еду приготовить.
Негоже сыну Императора простолюдину служить да делать нечего…»
Сказание о сыне Императора и Золотом драконе
– Я могу сломать или разбить что-либо в вашем доме? – кажется, у нее появился новый и горячо любимый способ скрасить ожидание. – Корона возместит возможный ущерб, – на всякий случай добавила Милада, заметив легкое удивление пополам с пониманием, отразившееся в глазах старшей четы Луговских.
– Мы решили подготовить комнату к рождению князя, придется менять мебель и отделку. Все ценное оттуда уже забрали, взамен сложили всякие безделицы, которые и хранить-то незачем, но выкинуть жалко. Будем признательны, ежели Вы, Ваше Высочество, поможете сократить их количество до приемлемого, – с улыбкой предложила княгиня. Князь согласно кивнул, сложив руки на объемном животе.
Милада обозначила реверанс, чувствуя себя ужасно глупо.
– Слуга проводит Вас, Ваше Высочество. Ежели мы можем оказать еще какое-то содействие наследнице Островов, семья генерал-князя Луговского в Вашем распоряжении, – добавила княгиня. Статная красивая женщина, с возрастом она не растеряла своей привлекательности. Простое платье и домашний чепец смягчали строгое выражение лица, делая облик княгини уютным и домашним.
– Прежде нас связывали не самые теплые чувства, Вы, Ваше Высочество, вправе меня ненавидеть, но… – князь взглянул на супругу, – Ваш жених спас нашу младшую дочь, а Вы способствовали счастью старшей, когда мы уже и не чаяли увидеть улыбку на ее лице. Мы в неоплатном долгу перед ним и перед вами. Луговские умеют платить добром за добро. Поговаривают, у Вас война на пороге. Я служу другому царю, но что мне мешает приехать навестить дочь?
Милада вздрогнула и взглянула на невысокого, дородного князя, как будто впервые увидела. Она боялась и ненавидела его. Он разбил армию отца, распоряжался во дворце так, словно имел на подобные действия какое-то право, а сейчас предлагает ей свое имя и свою саблю?
Генерал-князь Луговской – самый известный стратег и полководец своего времени. Его боялись и уважали. Милада сильно сомневалась, что он хорош в морских сражениях, но любому неприятелю придется рано или поздно высадится на сушу, а на твердой земле генерал-князь Луговской был непобедим.
– Наездник из меня уже не тот, что прежде, но раздавать советы сидя в штабе мне ничто не помешает…
– Сие большая честь для меня, – Милада благодарно склонила голову. – Доподлинно известно, Ваше Высокопревосходительство любой провал способны обернуть в свою пользу, а поражение превратить в победу.
Луговской лукаво прищурился, поглаживая усы.
– И еще кое-что, ежели позволите.
Милада кивнула.
– Мальчик любит Вас, Ваше Высочество. Какие бы глупости он ни совершал, его целью всегда будет защита Ваших интересов. Вы сами выбрали тень в спутники жизни, придется смириться с тем, что Ваша жизнь всегда будет для него на первом месте. Он просто не умеет по-другому.
Милада отвела взгляд. Ее мнение уважают, с ней считаются, сам генерал-князь Луговской готов встать на ее сторону. Она справится с любыми трудностями, а Киро… Киро она все равно не сможет заковать в кандалы, даже во имя его спасения.
– Благодарю вас. Я… подумаю.
***
– А где Ее Высочество? – поинтересовалась царевна Арина, старательно разливая ароматную жидкость из пузатого чайника.
– Цесаревна пожелала что-нибудь разгромить, и мы отправили ее в комнату, которая уже успела пострадать, когда Мирна решила, что Виктор слишком пристально смотрит в декольте Марыськи, облаченной в княжеское платье.
Арина и Елисей обеспокоенно переглянулись, и тут же прыснули.
На шее младшего софийского царевича был криво намотан шелковый шарф, волосы взъерошены, на носу очки. В доме генерал-князя Луговского Елисей чувствовал себя как дома.
– А где сама Марыся?
– Его Светлость, маркиз Вианьский, учит ее заморском глаголам, – тоном заядлого сплетника сообщил князь Луговской.
– А мне кажется, – возразила княгиня, – им просто нравится проводить время вместе. Ты знала, что Глеб Головин к ней сватался?
Арина отрицательно покачала головой.
– Мы бы приданое за ней дали, хороший мальчик, все лучше, чем сии ваши сомнительные дела, – княгиня неодобрительно поджала губы.
– Маменька! – начала было Арина, но одумавшись, предпочла сменить тему. – Последний раз Ее Высочество, царевна Островов, била посуду, когда узнала, что Ки Ран – принц Империи Востока.
– Ежели на сей раз она узнала, что наш принц намеревается героически самоубиться, так на ней и не женившись – я ему не завидую, – фыркнул младший софийский царевич.
– Кстати, а Киро где? – спохватилась Арина.
– Подозреваю, там же, где его невеста, – многозначительно ответил князь.
Елисей и Арина не сговариваясь посмотрели на потолок. Где-то высоко над ними, через этаж, выясняли отношения цесаревна Островов и тень Императора Востока.
– Надеюсь, всех успели вывести? Вне зависимости от того, чем именно они там занимаются, все случайно помешавшие живыми не уйдут, – Елисей ухватил кусок хлеба с вареньем, а второй рукой открыл на коленях книгу. Литературные предпочтения цесаревны Милады оказались весьма занимательны.
Неожиданно раздался звон разбитого стекла, и мимо окна спикировало в кусты нечто тяжелое.
Семейство Луговских дружно выглянуло в окно. Изрядно помяв куст, на клумбе раскинулась еще одна книга, на сей раз отвечающая вкусам наследника софийского престола. Шелестящие на ветру страницы продемонстрировали удивленной публике сперва виселицу, а за ней гильотину – чудо современной инженерной мысли.
– Похоже, окно тоже придется заменить, – отметила княгиня.
– Похоже, наследник трона Островов появится еще до Масленицы, – насмешливо поддержал беседу Елисей, единственный, кто остался сидеть за столом.
– Давайте перейдем в восточную гостиную, – предложила княгиня. – Мало ли что еще из окна выпадет…
– Или кто, – кровожадно предположил младший софийский царевич, занятый очевидной дилеммой: руки у него было всего две, а унести надо было бутерброд, книгу и чашку с чаем одновременно…
Слуги в поместье Луговских существовали для «статусу» или для «что соседи скажут» и ухаживали, в основном за гостями. В повседневных вопросах, семейство по старой памяти предпочитало обходиться без них.
***
Царевна металась по комнате, разбрасывая вещи. Она искренне ненавидела Империю и Императора, которые грозили разрушить ее робкое счастье, отнять то единственное, что было ей так необходимо: ее опору, ее мужчину, ее тень!
Миладе сложно было отделить личные чувства от монарших решений, и она медлила… Но теперь все было предельно понятно.
Она не позволит Императору распоряжаться на Островах. Она не имеет права втягивать Софийское царствие, но и без него они не пустое место. У нее есть корабли, Акулий плавник – неприступная крепость. Они смогут выстоять! Она напомнит Империи Востока, кто повелевает Островами! А ежели нет, зачем царствию такая владычица?! О ком она сможет позаботиться, ежели даже консорта своего отстоять не в силах?!
– Не бывать сему! – громко сообщила Милада и швырнула через всю комнату тяжелую книгу.