Вечное королевство

— Буду утверждаться губернатором Каскардовы, когда будут установлены ее границы. — Сообщил он мне, стоило двери позади закрыться. — Мне понравился регион. Лес упирается в горы, он густой и крепкий, много чащоб, не говоря уже о том, что он огромен. Каскардова будет кормить население свежей дичью и поздними ягодами всю зиму.

— Прекрасная новость, рад, что ты доволен, Готран.

— А я-то как рад! Как пополнение выйдет из Единой Нити, буду графов себе подбирать первым по приоритету. У меня еще никогда своей команды не было!

Он излучал счастье, довольный постучал пальцами по столу и, улыбаясь от уха до уха, принялся качаться на стуле. Я подсел к ним. Сюда приносили характеристики беженцев, которые могут принести пользу. Подчиненные Тарна побеседуют со всеми еще не раз, однако, просто пробежавшись по листкам взглядом, я понял, что на текущий момент, кроме Хорста, все еще нет никого стоящего внимания.

Собирали беженцев почти по всей линии фронта, но в основном у леса, куда солдат Сактоллексии мы не подпускали. Тени Тарна работают здесь с самого начала, выявили уже далеко не одного лазутчика, многих отправили на «перевоспитание», откуда не выходят теми, кем попадали. Сюда же Винс направил группу своих подчиненных, мастеров архива, которые помогали теням в самых сложных ситуациях или с теми, о ком трудно составить картину на основе разговора. Магией успокаивали женщин и детей. Это, не считая группы профессиональных целителей сикнетта и хиди.

— Если так и дальше пойдет, а мы и дальше будем принимать всех, может возникнуть проблема с продовольствием…

— Моро заверил, что запасов на зиму хватит даже если беженцев будет вдесятеро больше. — Ответил барон-управляющий. — Рыбная ловля налаживается, охотники всегда возвращаются с добычей — Деадория настолько одичала, что те даже вглубь лесов не заходят. Подыскиваются места для пастбищ. Лимеллит обеспечивает себя сам, отсюда только излишки им отправлять.

— Да? Не думал, что все так хорошо.

— Еда и дерево не проблема. — Кивнул Готран и перестал качаться. — Камень и песчаник тоже. Беда с разнообразием пищи. Рыба, мяса, дикие ягоды, фрукты и грибы. А вот посевов и собранного в садах Милитанирадии нам на зиму не хватит. Хлеб закончится еще до зимнего зенита. К весеннему равноденствию у нас запасов вообще не останется, только то, что добываем на постоянной основе.

— Прискорбно, но с голоду люди не помрут и на том спасибо.

— Команда Сэмуэля и не такое разгребала, — отмахнулся Готран и откинулся на спинку кресла, упершуюся в стенку, выглянул в окно. — М… вроде еще привели. Ну и бардак у них в стране… думаешь, хватит им мозгов капитулировать?

Ссутулившись, прилег на стол.

— Может и хватит. — Пожал плечами я. — Вопрос во времени. Если затянут, Мартин может не принять. Ты знаешь, какое влияние на него оказывает Джаслин. Да и болт в глаз — не лучшее начало.

Готран хохотнул и покачал головой, а я поднялся.

— Что ж, я узнал все, что меня интересовало, откланяюсь.

— В столицу?

— Ну а куда? Передать что-нибудь во дворец?

Оба ответили отказом, и я оставил их. Выйдя, сразу выцепил взглядом двух булиратусс, отстраненно стоявших на краю лагеря, у одного из них на плече сидела девчушка лет семи-восьми, рядом стояла толи ее старшая сестра, толи мать, обеспокоенной не выглядела и даже наоборот, на лице улыбка.

Утром, едва закончился восход, в мой кабинет зашел дорогой коллега и позвал в зал собраний. Я занял свое место и Дастан огласил информацию:

— Прибыли дипломаты Нимуса.

— Те хиди, которые откололись от союза вольных и сейчас ведут свою войну с Сактоллексией. — Напомнил я, свесившемуся ко мне Мартину.

— Добро, впусти их, послушаем. — Велел Джаслин.

Покачав головой, глядя на документ с печатями Тарна и Сэмуэля о продовольствии и беженцах, Мартин переложил его на полочку под столом и как только все убрали свои записи, вошел Разиэль, также вернувшийся в столицу. Видать, надоело возиться с беженцами. Впустил за собой группу из пяти невысоких людей с белыми и серыми волосами, яркими глазами и светлой кожей. Фактически полная противоположность эддани, несмотря на близкое родство.

Разиэль отошел к столу, а все пятеро прошли в центр и поклонились всему совету в пояс, после чего приосанились — граф привел их заранее объяснив, как нужно себя показать.

— Представьтесь, — жестом позволил я.

— Рене Гедльп, отставной генерал и представитель Нимуса.

Мартин сложил пальцы в замок на столе.

— В связи с чем в отставке? — Поинтересовался он. — Вы выглядите вполне молодо.

— Травма, ваше величество. В бою была раздроблена левая лопатка, целители нашли меня на поле брани далеко не сразу.

Мартин кивнул ему и повернул взгляд к стоящему Разиэлю.

— Перед вами совет правления Анэнта. — Огласил он. — Состав неполный, но здесь все, кто нужен для решения вопроса. Огласите цель вашего прибытия. Можете опустить фамильярности, говорите, как со мной в переговорной.

Рене поблагодарил его поклоном и сделал шаг вперед к столу.

— Цель нашего визита состоит, разумеется, в создании военного альянса против Сактоллексии. Как вы, должно быть, уже знаете, в начале нашей с королевством войны, их силы сумели оказать нам теплый прием и нанести серьезный ущерб, однако и сами понесли не меньший, со временем мы оттеснили их обратно почти до старых границ и с той поры серьезного перевеса в нашей войне не было. Ярха понесла большие потери в территориях, однако они всегда жили налетами и грабежами — война у них в крови, и эти уже давно перешли из обороны в нападение. Одним лишь своим появлением, вы лишили Сактоллексию тыла и сильных целителей, мы зажали их с трех сторон. — То, что перед нами бывший военный, в глаза бросалось сразу: никаких рукоплесканий, свойственных послам, говорил громко и четко, с Джаслином общий язык нашел бы в одночасье. Разиэль переложил карту с края стола в место между Мартином и Джаслином, пригласил Рене подойти ближе к столу. — Озеро Латтая под нашим контролем, мы давно выдавили с водного пространства Кон-Фох и не даем окрепнуть королевству, как не дает этого делать и Ярха на реке. К слову, переговоры с Ярхой мы готовы взять на себя — если они помогут нам на побережье реки, отрежут их от союза вольных, то без единственного союзника, у них ничего не останется, кроме как подписать капитуляцию.

Закончив, представитель сделал шаг назад.

— Ваше предложение услышано. — Произнес Разиэль не ожидая нашей реакции на сказанное. — Сейчас прошу оставить нас на обсуждение, стража впустит вас, как только мы будем готовы дать вам ответ.

Стоило дверям за ними закрыться, как Разиэль пожаловался на отсутствие глашатая.

— Тебе вообще-то не нужно было этим заниматься, я не преследовал никаких целей, глянув на тебя.

Посмотрев на Мартина, как на врага народа, качая головой, Разиэль всплеснул руками и отошел к стенке, где занял лавку, закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. Недолго обсудив ситуацию, мы приняли во внимание позиции всех, кто решил высказать своё мнение и составили ответ, после чего дали отмашку страже впустить прибывших обратно.

Дастан поднялся, чтобы огласить решение:

— Сейчас мы не ищем себе союзников. Наши позиции достаточно прочны, и мы будем вести боевые действия против Сактоллексии основываясь исключительно на собственных военных ресурсах. Разумеется, это не отказ в помощи, мы лишь не готовы заключать договоренности касательно ведущегося конфликта. При возникновении необходимости или изменениях в ходе боевых действий или изменениях на политической карте, мы пересмотрим данное положение.

— Кроме того, мы не могли не принять во внимание теплые слова о Нимусе из уст многих сикнетта. — Добавил Сэмуэль, только Дастан сел. — Мы не рассматриваем военный альянс, однако с удовольствием обсудим вне военные договоренности между нашими странами.

Рене поблагодарил Дастана и Сэмуэля и внимание всех присутствующих было обращено к Мартину, вперившему взгляд в стол и перебирающему по нему пальцами.

— В наше время фраза «враг моего врага — мой друг» была актуальна, как актуальна она и сейчас. — Сказал свое слово Мартин, не поднимая глаз. — Если вы начнете предпринимать действия против нашего общего врага неподалеку от нас, то, возможно, мы придем на помощь, при необходимости. Если ситуация на фронте сильно изменится и где-то потребуется наша поддержка, а мы расценим ситуацию, как требующую нашего вмешательства, то незамедлительно явимся на помощь. Притязания на территории всегда можно обсудить мирно.

— Мы все понимаем, ваше величество и ответ нас устраивает. — Рене сложил руки и поклонился Мартину в пояс. — С вашего позволения, я хотел бы побеседовать с герцогиней Альвирией и вашим дипломатом… но, простите, мне не известно кто им является.

Мартин кивнул мне и я, взяв под руку Альвирию, подошел к группе представителей и вместе мы покинули зал по направлению отдельной комнаты. Коллеги Рене остались снаружи, внутрь мы вошли втроем.

— Граф Уриэль де Ваннирад. — Представился я Рене. — Представляю внешнюю политику королевства. По всем вопросам этого направления вы можете смело обращаться ко мне.

— Благодарю за радушие, граф, я дам знать своим коллегам дома.

Мы заняли места друг напротив друга, Рене сразу рассказал, что причастен только к военной сфере страны и предложил прислать сюда уполномоченных в вопросах торговли и дипломатии, на что я согласился, подсказав, что помимо меня, можно обратиться к Дастану, Нирону или в случае, если не будет никого из нас троих — к Тайберусу.

— Обязательно все передам. Могу ли я расспросить вас про союз народов? Сикнетта и тавинарше. Также, я не настаиваю, однако хотелось бы узнать причины отказа в создании предложенного временного альянса.

Кивнув в согласии, я жестом предложил ему сесть поудобнее, формальности здесь ни к чему, сам откинулся на спинку, закинув на нее руку, а ногу на ногу.

— Согласно постановлению, подписанному герцогиней и вицца-правителем Фольде, сикнетта не союзник, а народ-вассал тавинарше, но только на территории Анэнта и Лимеллита. — Ответил я и Альвирия подтвердила мои слова. — При подписании договора нам был выставлен ряд условий, которые мы обязались выполнить. При атаке на карьер в Ольводории и менее крупные места удержания, мы вызволили многих сикнетта, большинство мужчин и немало женщин, однако в плену все еще находятся десятки тысяч. Мы не хотим подвергать их опасности большей, чем уже есть на данный момент. Также, вам стоит понимать, что проблемы сейчас есть и с Меритократической Империей Сагаст, там также есть пленные сикнетта и их нам точно также нужно вызволить. Работы много, все нужно продумать досконально, подвергать опасности гражданских необдуманными действиями, которые могут ввести панику у другой стороны — последнее, что нам сейчас нужно. Паника — оружие, которое мы не хотим использовать в этой войне, ибо оружие это страшное.

Рене закивал. Повернулся к герцогине.

— Простите за нескромный вопрос: устраивает вас новое положение вещей?

— Абсолютно. — Охотно ответила ему Альвирия. — И даже более того! Тавинарше — это лучшее, что случалось с моим народом за последний век.

Рене снова закивал, теперь самому себе, достал из-за пазухи небольшой сверток, протянул его Альвирии, она приняла его без вопросов и посол улыбнулся нам.

— Мне всё предельно ясно, — он поднялся и подошел к нам, пожал руку мне, поцеловал ладонь Альвирии. — Благодарю вас за честные ответы. За сим откланяюсь. Рад, что вам наконец улыбнулась удача, герцогиня, как рад, что вы, тавинарше, вернулись в свет. Континенту не хватало сильного игрока на юге.

Стоило ему оставить нас, как Альвирия развернула сверток, изъяла из него статуэтку и письмо. Глядя на статуэтку, ее лицо наполнилось красками, она улыбнулась и не смогла сдержать слез.

— Изображен мой отец. Он погиб, когда я была совсем юной, они с Эдриком были близкими друзьями.

Мы покинули комнату, в коридоре проводили взглядами посланников Нимуса и направились обратно в зал собраний. По дороге расспросил герцогиню о лидере наших потенциальных союзников.

— Эдрик благородный человек, в случае успеха Нимуса на их фронте, они бы точно предприняли попытки помочь нам здесь, в Милитанирадии. Люди Нимуса всегда были дружны с нами, отчасти из-за нас они и покинули Кон-Фох, называли тех бесхребетными.

— У Кон-Фох возникали конфликтные ситуации с Сактоллексией?

— Не у всех, но именно из-за этих конфликтов откололись Сюзвиз и Нимус. Сактоллексия была основана еще бабкой Риды и Варьяры, ее в союзе не любили и когда Кон-Фох принял независимость ее королевства, Сюзвиз откололся сразу же. Нимус много позже, последней каплей стала развязанная матерью Риды война с нами. Нимус сначала пытался уговорить союз выступить против агрессии, но, осознав, что словом ничего не добьется, вышел из состава и сразу же объявил войну Сактоллексии, Парнат присоединился незамедлительно.

Прошли в зал, где до нашего возвращения тихо занимались делами и встали у стола, где лежала карта.

— У последних, я так понимаю, тоже есть претензии к Сактоллексии.

— Полагаю в первую очередь сыграло то, что Нимус их главный деловой и военный партнер. Так было всегда, с того момента, как они вообще появились. При такой близости во многих аспектах жизни, волей-неволей перенимаешь отношения и позиции ближнего.

— С кем поведешься, от того и наберешься. — Кивнул я.

В двух слова описал остальным, о чем был разговор, и мы с герцогиней вернулись на свои места. Приступили к обсуждению положения на войне и во всем регионе. Фактически между озерами Нимус сильнейшее военное государство и вне зависимости оттого, как пойдет война, после нее Нимус будет между нами и Сагастом, что очень выгодно. Как точно было подчеркнуто — с кем поведешься, от того и наберешься, а уж мы то сможем донести до граждан и правительства Нимуса наши настроения по поводу соседей.

Сейчас об альянсах говорить рано, Анэнту нужно время, но чем дальше оно ступит, тем очевиднее будет необходимость в партнерах и союзниках. Нимус и Парнат имеют свой объединенный флот на озере, что делает их крайне выгодным партнером. Лимеллит имеет крайне выгодную стратегическую позицию и сейчас, когда мы сможем снабжать те земли ресурсами и дополнительными солдатами, выбить нас оттуда будет нереально, а нарастим флот, так и вовсе начнем доминировать в заливе и юго-западных морях.

На следующий день, после обеда снова собрались чтобы продолжить старую дискуссию по поводу средней верфи и контроля над озером Родиая, и во время разговора к нам заглянул солдат с гербом Милитанирадии прикрепленным к наплечнику. Выудил свиток из сумки с бумагами.

— Отчет по раскопкам в Дейверале. — Сообщил он и вручил письмо Джаслину. — Тектаторы добрались до нижнего яруса.

Прочитав письмо, барон окинул нас взглядом.

— Прогуляемся?

— Почему бы и нет? — Пожав плечами, согласился я. — Надо будет — гонца за нами отправят.

Сэмуэль отправил с нами Мартина и Эсмеральду, сам остался обсудить с Тарном и Альвирией маршрут, которым раньше по воду выводили людей в Гатрику.

Переместились в крепость Дейвераль, где я удивился столь скорому восстановлению. Стены были полностью отремонтированы, башни величественно возвышались над самыми низкими горами гряды, а если подняться, то с высоты почти каждой из них можно будет увидеть перевал вдали. Из наших четверых, сюда выделили только двух тектаторов, а они и крепость восстановить успели и подземелья вскрыли, вот молодцы!

Внутри, конечно, почти ничего не было, первый месяц Мартин сидел здесь за единственным принесенным столом, окруженный лишь серыми стенами. В те времена большие окна не делали, света здесь даже днем недоставало. Направились прямиком в подвалы и вскоре спустились до нужного места. Вскрыть — вскрыли, но еще ничего не разровняли, Эсмеральда спускалась, держа Мартина за руку, боясь оступиться на неровной крутой лестнице. Джаслин шел вперед нас и как только спустился, ушел к тем, чьи надгробия хотел почтить присутствием.

— Если я все правильно помню, это должна быть крипта. — Едва мы зашли в место погребения, уверенно произнес Мартин, сразу отошел к гладкой стене, где виднелись надписи, начал убирать пыль и паутину. — Здесь работала иерафонника во время чумы.

Из-за угла показался Аркнуф, поздоровался с нами и рассказал, что во всех помещениях все в порядке. Паутина, пыль, но никаких серьезных повреждений. Оказавшись рядом с Мартином, начал переводить древние коаны для Эсмеральды.

— Здесь покоятся тела усопших тех родов, что были при доме Дарант. Их души уже слились с чистой энергией, телам не удержать их. Память тел уже стерта, не бывать здесь ни черной магии, ни некромантии.

Дочитав, он пошел дальше, к Мартину, который уже смахивал пыль со следующей плиты.

— Перечень тех, чьи тела были захоронены в этой крипте, — ведя пальцем по именам, говорил Мартин. — Ну да, все правильно, — он повернулся к Аркнуфу. — Тело его брата не покидало Офиссис?

Аркнуф кивнул.

— Они не вернулись в Единую Нить? — Удивляясь, спросила Эсмеральда.

— Нет. — Ответил остиарий. — Здесь покоятся отрезанные от нее. Времен до смуты смуты, когда лекарства от Синей чумы еще не было.

— Дейвераль очень древняя крепость, она старше Ардамфорта и Бардиватгара, это далеко не первая ее реставрация. — Добавил Мартин. — Когда Деадория только-только была обнаружена, мы сразу поняли ее стратегический потенциал и первым делом начали возводить крепости у самых широких проходов туда. Дейвераль — первая, Бардиватгар — вторая. Только потом был заложен Ардамфорт, а за ним, когда было выбрано подходящее место под колодец, Лардафорт.

Пошли на поиски Джаслина и быстро отыскали его, он как раз закончил, кивнул Аркнуфу сделать необходимое, так как, по правилам, не мог сам. У статуи с телом ворона и лицом молодой женщины с закрытыми глазами, отвалилась металлическая маска — лежала на постаменте. Аркнуф незамедлительно поднял ее, очистил и поднявшись на возвышение, поместил маску на лицо женщины и закрепил. Сразу после все тавинарше сделали несколько неизвестных Эсмеральде жестов.

— Сюда был помещен прах Мэвы. — Рассказал ей Мартин, кивнул на плиту, над которой была воздвигнута статуя.

— Баронесса Мэва Дарант, моя младшая сестра и возлюбленная моего старшего брата, ныне также покойного Тайлина.

Хмыкнув, барон кивнул нам и пошел обратно наверх.

— Чудесная женщина. — Кивнув его словам, добавил Мартин. — Ее все любили: добрая, отзывчивая, веселая…

Наступило длительное молчание, которое прервал Аркнуф — с другой стороны коридора показались его подчиненные, он пошел к ним, распорядился начать очистку крипты. Джаслин необходимое сделал, но к его следующему возвращению, когда он останется здесь подольше, помещение должно быть чистым.

— Первыми уходят лучшие. — Произнес я и потрепал плечо Мартина.

Ему нужно побыть здесь одному, поэтому я указал Эсмеральде на выход, и мы вернулись на поверхность.

— Так какие планы на эту крепость? Она довольно далеко от перевала.

— Как Джаслин решит, так и будет. Пока он обозначил ее местом сбора новоприбывших солдат и младших булиратусс.

Мы подошли к стене и встали на краю, отсюда вниз падать метров десять, не меньше, эта часть возводилась вокруг скалы и вливалась в башню, а потому была выше привычных стен. Я указал ей на лагерь за стенами и движение в холмах, чуть дальше.

— Все солдаты, которые только-только вышли из Единой Нити, будут сюда прибывать?

— Самому бы знать. — Честно признался я. — Мы еще не решили, как все будет работать. Не знаем, сколько обученных солдат вернется, неизвестно, как поступит Джаслин и что будет, когда мы станем из плоти и крови. Это родовая крепость, Даранты ее построили и жили здесь всегда, за исключением последних нескольких столетий.

Несколько минут любовались волшебной природой с высоты. Поднявшийся Мартин, лишь оказавшись рядом, улыбнулся, глядя на великолепный пейзаж, которым любовался в последний раз еще века назад.

Дубы здешнего леса красовались слева, не прятали за собой старую крепость от равнины, а лучи утренней Звезды, что освещает мир показывали этот лес во всей красе, пробиваясь сквозь густую листву, особенно волшебно было наблюдать за тем, как ветер колыхал крайние деревья, листва которых переливалась цветами лета под лучами светила, игралась под ними.

Форт Нейзарк

Дождавшись подкрепления, имперцы тотчас начали наступление на форт. Продвигались сначала медленно, полагаясь на ловчих, однако вскоре поняли, что прибывшие остиарии прекрасно их видят и помогают стрелкам навестись на них, начали наступление основными силами.

На обновленный барьер форта обрушилась канонада магических снарядов от магов-артиллеристов, за ней последовали выстрелы из баллист и тяжелых мангонелей. Индимиль маги далеко не слабые, барьер нес тяжелейшие повреждения, расходился похожими на старые шрамы линиями, рвался и осыпался, даже остиарии не успевали его восстанавливать, изредка мелькали покидающие доспехи тела поверженных тавинарше, чья мана и энергия сливалась с воздухом, а душа возвращалась в Единую Нить.

Наступающие подошли достаточно близко, чтобы тяжелые лучники тавинарше и арбалетчики на остатках стен смогли вступить в бой. Под плотным обстрелом имперцы продолжали движение, защищенные ростовыми щитами и легкими мантелетами в первых рядах и средними прямоугольными щитами в дальних.

У боевых магов удавалось отправлять заклинания и стихии в сторону укреплений лишь вокруг разрушенных врат изредка, да и те не были в силах возыметь эффект против мастеров защитной магии сикнетта и тавинарше, в то время как боевые маги форта в лице перебежчиков индимиль осыпали движущиеся ряды щедро и не жалея сил.

Имперцы продвигались не единой толпой, а волнами по несколько рядов, чтобы не создавать толкучку на узком подступе и двигались уверенно, почти добрались до готовых к бою солдат тавинарше, занявших траншеи и позиции за обрушенными стеной и башней. Именно этот момент — когда первая волна нападающих уже не имела возможности отступить быстро, стал сигналом для ожидающих основных сил тавинарше.

Лучник из сил обороны форта, взобравшись по балкам до дыры в куполе главного здания, выбрался на крышу и пустил в сторону горящую ярким синим огнем стрелу с длинным густым следом черного дыма за собой. Тотчас, невидимые ни от форта, ни с холмов, пять сотен высадившихся в стороне от форта солдат пришли в движение.

Сбросив с себя импровизированную маскировку, поднялись стрелки и натянули тетивы длинных и композитных луков. Под взмывшие по направлению как занявших холм, так и уже движущихся к форту имперцев, стрел, показались из-за холмов и солдаты со щитами.

К этому моменту первая линия атакующих форт уже добралась, и битва на подступах началась. Воины тавинарше встретились лицом к лицу с элитными гвардейцами индимиль. Пусть в силе и скорости тавинарше выигрывали безоговорочно, анабиоз не прошел бесследно: никакого боевого азарта, никаких эмоций от битвы они не испытывали и как следствие лишь выполняли свою работу. Имперцы в свою очередь пользовались окружением: неровности земли позволяли им повалить высокого воина, где от удара боевого топора не спасет никакая кираса; ловкие воины перескакивали завалы, минуя воинов первой линии, били в спину или пытались добраться до стрелков и остиариев.

Когда в бой вступила и вторая волна атакующих, а первый ряд тавинарше уже смели и почти добрались до траншей, где встретились с серьезной проблемой в лице того, что щит воина тавинарше занимал ее всю целиком, прогремел боевой рог, ознаменовавший отступление и это ввело атакующих в замешательство. Обернувшись, командиры увидели, что происходит позади: войска тавинарше уже встретились с имперцами на холме, там немалые потери, солдаты тавинарше, хоть и были в меньшинстве и там, ловко воспользовались элементом неожиданности и добрались до рядов магов-артиллеристов. Где-где, а в чистом поле воины тавинарше превосходили имперцев на две головы.