Непросыпающиеся сны

1.Чумной доктор

Всё началось в 2030 году, в городе, имя которого давно утратило значение.

В самом его центре стояло здание, похожее на археологическую находку. Одинокий свидетель ушедшей эпохи. Каменный упрямец среди стеклянных великанов.

В обычный октябрьский день, ближе к полудню, в старую дверь вошёл незнакомец.

Он пересёк зал с белым мрамором, который ещё помнил шаги светских дам, и направился к стойке администратора. Трость мягко касалась пола. Казалось, незнакомец проверял не дорогу, а само здание: держится оно ещё или уже давно должно было рухнуть.

У стойки сидела молодая девушка. Она подняла взгляд от компьютера.

— Здравствуйте, — сказал незнакомец мягким, вежливым голосом.

— Добрый день. Чем могу помочь? — ответила девушка, улыбаясь.

У неё были светлые волосы, собранные в аккуратный хвост, и ясные голубые глаза, которые смотрели внимательно, без суеты. На ней была обычная униформа администратора: белая рубашка и тёмная юбка.

— Меня зовут Густос. Возможно ли сегодня встретиться с доктором Дзи?

— Дайте мне минуту, я проверю его расписание.

Она быстро застучала по клавишам.

Густос тем временем заметил зеркало за её спиной. Он машинально выпрямился и поправил старинную шляпу-цилиндр. Уголки его губ едва заметно дрогнули в горькой усмешке. В памяти вспыхнул образ потерянного глаза.

Отражение смотрело на него холодно. Не джентльмен. Скорее зловещий пират с повязкой на глазу.

Густос отвернулся от зеркала с раздражением и осмотрел лобби. Его взгляд остановился на стенах. Там висели картины.

— Странно, — прошептал он себе под нос. — Не помню, чтобы раньше здесь были картины.

— Господин Густос, доктор Дзи освободится через полчаса. Можете подождать? — сказала девушка, отрывая его от мыслей.

— Конечно. Я подожду. Спасибо.

Он всё ещё смотрел на картины.

Девушка заметила его интерес.

— Вы, кажется, впервые у нас? Вижу, вас заинтересовали наши стены.

— Да, я действительно редко бываю в этих краях, — ответил Густос. — Всё кажется одновременно знакомым и совершенно новым. Кто автор этих работ?

— Это работы доктора Дзи, — сказала она с улыбкой. — Он будет свободен примерно через пятнадцать минут. Вы можете подождать в зале ожидания, вон там. Или, если хотите, подняться на второй этаж. Там ещё больше его картин. И там же находится его кабинет.

— Спасибо, — кивнул Густос, не отрывая взгляда от полотна. — Мне бы хотелось посмотреть коллекцию.

— Конечно. Поднимайтесь. Думаю, вам понравится.

Она указала на лестницу.

— Благодарю вас.

Густос повернулся и медленно поднялся на второй этаж.

Наверху он остановился перед одной из картин. Оперевшись обеими руками на трость, он вглядывался в полотно, где цвета и линии переплетались в странном танце времени и пространства.

— Забавная картина, — тихо сказал он.

Он пошёл дальше по галерее, задерживаясь почти у каждой работы. Рассматривал изгибы, мазки, тени. Искал не красоту, а смысл, спрятанный под краской.

— Знаешь, каждая картина что-то говорит, — произнёс он вслух, словно обращался не к себе, а к невидимому собеседнику. — Нужно только понять, на каком языке она молчит.

Через несколько минут он подошёл к двери с табличкой: «Доктор Дзи».

Густос постучал.

— Входите, пожалуйста, — послышалось изнутри.

Он медленно открыл дверь и вошёл.

Сняв плащ, Густос аккуратно повесил его на крючок у двери. Затем огляделся.

В комнате находился мужчина. Он беспокойно ходил туда-сюда, размахивал пачкой бумаг и говорил по телефону. Движения у него были резкие, почти нервные. Будто он пытался поймать мысль, которая всё время ускользала.

— Простите, я не мешаю? — спросил Густос.

— Это полный абсурд! — громко сказал мужчина в телефон. Голос у него был резкий, раздражённый.

— Похоже, я пришёл не вовремя, — осторожно заметил Густос.

Мужчина вздрогнул. Потом нервно улыбнулся и прикрыл рукой микрофон.

— Нет, всё в порядке. Я уже заканчиваю.

— Хорошо. Я подожду.

Густос сел на стул и стал наблюдать.

Доктор продолжил разговор. Он то кивал, то хмурился, то делал короткие пометки на бумаге. Кабинет вокруг него казался таким же беспокойным, как и хозяин.

На стенах висели загадочные маски. Они придавали комнате странную торжественность. В углу стояла тренога с холстом. На столе лежали папки, распечатки, кисти, пробирки, обрывки заметок. Всё выглядело как хаос, но хаос не случайный. Скорее контролируемый. Такой, в котором чужой человек ничего не поймёт, а хозяин найдёт нужную бумагу с закрытыми глазами.

— Здесь столько интересного, — сказал Густос, устраиваясь удобнее и скрещивая ноги.

Его взгляд задержался на холсте в углу.

— Новая работа? — спросил он, хотя доктор всё ещё говорил по телефону.

Ответа не последовало.

Густос перевёл взгляд на стены.

— Весь кабинет похож на живописное полотно, — продолжил он, словно размышлял сам с собой. — Эти чумные врачи в масках нарисованы очень детально. Хрупкость жизни и величие искусства. Редкое сочетание.

Он посмотрел на захламлённый стол у окна.

— А здесь — контролируемый хаос. Каждый документ, каждая папка скрывает свою историю.

Доктор наконец закончил разговор и подошёл к нему.

— Здравствуйте, — сказал Густос. — Вижу, разговор был непростым.

— Здравствуйте. Прошу прощения за задержку.

Доктор пожал ему руку.

— Ваш наряд действительно необычен, — сказал он, рассматривая гостя с явным интересом. — Словно вы персонаж из английской классической литературы. Простите за прямоту.

— Надеюсь, это комплимент, — ответил Густос с лёгкой улыбкой.

— О, конечно. Не переживайте, я не хотел вас задеть. Просто не каждый день встречаешь человека с таким стилем.

Доктор вдруг замолчал. Его взгляд стал живее.

— Если вам несложно, замрите на минуту, — сказал он. — Вы меня вдохновляете.

Он отложил телефон, отошёл на шаг и начал обходить Густоса кругом. Размахивал руками, словно рисовал в воздухе рамку. Бормотал что-то себе под нос. Останавливался, щурился, снова двигался.

Густос терпел несколько секунд. Потом ещё несколько. Потом его терпение заметно истончалось.

— Может быть, ради будущих поколений стоит задуматься о портрете выдающегося джентльмена с таинственным обликом, — произнёс доктор, не отрывая взгляда от гостя.

— Интересная мысль, — сухо сказал Густос.

— Решено! — вдруг воскликнул доктор. — Вы будете моим следующим творением.

В комнате повисла пауза.

Густос медленно поднял взгляд.

— Доктор, если я могу любезно попросить вас прекратить вращаться вокруг меня и присесть, это значительно успокоило бы мои нервы. К тому же у меня не так много времени, чтобы играть в ваши игры.

Доктор остановился.

Несколько мгновений он смотрел на гостя, будто только теперь понял, что перед ним не натурщик.

— Знаете, я только что подумал… Вы не из модельного агентства, случайно?

Густос посмотрел на него с недоумением.

— Из какого агентства?

— Ой. Простите. Я решил, что вы модель. Прошу прощения, если это прозвучало странно.

— Нет, доктор. Моделью я не работаю.

— Тогда могу я узнать, кто вы и зачем вы здесь?

— Должно быть, вы доктор Дзи? — уточнил Густос.

— Да, это я. Чем могу помочь?

— Меня зовут Густос.

— Приятно познакомиться, Густос.

— Мне тоже. Я здесь, чтобы предложить вам работу.

Доктор слегка приподнял брови.

— Работу?

— Ваше резюме впечатляет. Я уверен, вы отлично подойдёте для позиции, которую я хочу вам предложить.

— Я бы обсудил это, но сегодня у меня слишком насыщенный день.

— Моё предложение может сделать ваш график значительно свободнее.

Доктор внимательно посмотрел на него.

— И на какую должность вы меня рассматриваете?

— Главный нейробиолог в моей новой компании.

— Звучит заманчиво. Что включает в себя эта роль?

— Вы будете руководить отделом неврологических исследований. Мы изучаем новые подходы к пониманию человеческого мозга. Вы получите необходимые ресурсы и полную научную свободу.

— Интересное предложение, — сказал доктор. — Но мне важно понимать риски. Насколько безопасны эти исследования?

— Можете быть уверены, они абсолютно безопасны, — ответил Густос. — Возможно, самым большим риском для вас станет ежедневная дорога на работу и обратно.

Доктор усмехнулся, но настороженность из его глаз не ушла.

— Ладно. Продолжайте. Я слушаю.

— Мы работаем над проектом, который позволит людям погружаться в собственные мечты и воспоминания. Проект создаёт тонкую грань между реальностью и вымыслом. Человеческий мозг получает возможность заново пережить важные моменты и переосмыслить их.

— Вы говорите о симуляции памяти?

— Не совсем. Глубже. Точнее. Человеческий мозг хранит множество деталей, даже если сам человек давно считает их потерянными.

— Это общеизвестно, — сказал доктор.

— Позвольте продолжить.

— Конечно.

— Представьте, что человек может вновь оказаться на морском берегу из своего детства. Или снова увидеть тех, кого уже нет рядом. Не как плоскую запись. Не как фотографию. А как переживание. Мы можем воссоздать такие моменты.

Доктор задумался.

— Звучит фантастически. Но, к сожалению, мой график сейчас настолько плотен, что я не могу взяться за новые проекты. Простите.

Густос посмотрел на картины.

— Я заметил работы на стенах. И следы краски на ваших руках. Как вам удаётся находить время для живописи при таком расписании?

Доктор посмотрел на свои пальцы. Под ногтями действительно остались следы краски.

— Я бы не назвал это пустой тратой времени, — сказал он. — Когда я рисую, мне легче думать. Это что-то вроде медитации. Я берусь за кисти, когда захожу в тупик с работой или когда возникают сложности на личном фронте.

Он перевёл взгляд на стены.

— Эти картины — напоминание о моих провалах. Они служат движущей силой. Когда я смотрю на них, они заставляют меня действовать.

— Если вы думаете, что я не знаю о глобальной угрозе, которая разрастается в мире, вы ошибаетесь, — сказал Густос. — Я давно работаю над этой проблемой и уже достиг некоторых успехов.

Доктор напрягся.

— Вы говорите об эпидемии?

— В том числе.

Густос указал тростью на штатив с незавершённой картиной.

— Вы уже начали новый проект. Насколько я понимаю, он связан с текущей ситуацией. Но боюсь, у меня для вас не самые приятные новости. Вы не сможете завершить его прежним способом.

— Почему это?

— Потому что у меня уже есть решение, которое избавит вас от этих мук.

Доктор нахмурился. Он быстро перебрал бумаги, которые держал в руках, вытащил один лист и пробежал глазами заголовок.

— Подождите минутку… Отправитель — Густос.

Он поднял взгляд.

— Стоп. Вы тот самый Густос, о котором я только что говорил с коллегами?

— Надеюсь, вы не думаете, что я подслушивал ваш разговор.

— Я думаю, что вы не представились сразу. И застали меня врасплох.

— Давайте не будем зацикливаться на этом.

Доктор посмотрел на документы.

— Я изучил материалы, которые вы прислали. Откуда у вас эта идея? Вы действительно предлагаете использовать новый полимер? Как вы собираетесь соединить живые клетки с микросхемами? И каким образом это поможет в борьбе с вирусом?

— Доктор, давайте разберём всё по порядку. Для начала: я собрал необходимые компоненты и уверен в одобрении проекта. Также я готов подробно обсудить стратегию борьбы с вирусом, который распространяется по всему миру. Полагаю, детали моего плана вас заинтересуют.

— Хорошо, — сказал доктор. — Продолжайте.

Густос кивнул.

— Вирус называется RW-OV-5. Ситуация серьёзная. Каждый день число жертв растёт. По прогнозам специалистов, если не принять меры, человечество может оказаться перед угрозой вымирания.

Он сделал паузу.

— Но я не согласен с их выводами. У нас есть шанс изменить ситуацию.

— Насколько мне известно, до сих пор не разработано ни одного антигена, который хотя бы приблизил бы нас к решению проблемы, — сказал доктор. — Они даже не доходят до первой фазы испытаний.

— Именно.

— Значит, вы предлагаете нечто принципиально другое?

— Да. Я создал проект под названием «Раптор». Его идея основана на поведении велоцирапторов. Миллионы лет назад они использовали сложные тактики охоты и защиты. Действовали согласованно. Обменивались сигналами. Выживали благодаря группе.

Доктор слабо усмехнулся.

— Динозавры. Рапторы. Так?

— Терпение, доктор. Когда вы поймёте детали, ваш скептицизм улетучится.

Густос наклонился чуть вперёд.

— В ходе экспериментов я обнаружил, что вирус использует внутреннюю коммуникацию. Она напоминает скоординированное поведение древних хищников. Это взаимодействие делает традиционные методы борьбы неэффективными. Они бьют по следствию, но не нарушают систему.

Доктор уже не улыбался.

— Интересно. Как вы пришли к такому выводу?

— Всё началось с эксперимента. Я ввёл бактериофаги в культуру сенной палочки. Результат оказался неожиданным. Вместо привычной картины взаимодействия я заметил сигналы, которые исходили напрямую от вирусных структур. Это заставило меня предположить, что у вируса есть собственная система общения. Если мы сумеем её нарушить, мы получим новый способ борьбы.

— Вы утверждаете, что нашли способ «разговаривать» с вирусом? Или хотя бы мешать ему «разговаривать» между собой?

— Да. Но это лишь часть истории.

— Что же тогда остальное?

— Я обнаружил вещество, которое назвал «Квинтэссенцией».

Доктор медленно сел напротив него.

— Что это такое?

— Вещество с колоссальным потенциалом. Его применение не ограничивается микросхемами. Оно может изменить подход к медицинским технологиям: не только к борьбе с вирусами, но и к самой идее взаимодействия организма с искусственными системами.

— Ваш план звучит как научная фантастика, — сказал доктор. — Вы понимаете это?

— Мой план довольно прост, — ответил Густос. — Мы используем микрочипы с Квинтэссенцией. После имплантации они помогают организму блокировать вирус, нарушая его внутреннюю коммуникацию.

Доктор уставился на него.

— Вы всерьёз верите в то, что говорите?

— Гораздо серьёзнее, чем вы можете представить.

— Вы понимаете, какой объём работы предстоит?

— Полностью.

— Это не просто работа. Это годы исследований.

— Возможно.

— И рискованная авантюра.

Густос слегка усмехнулся.

— Разве не вся наша жизнь — авантюра?

Доктор покачал головой.

— Для таких экспериментов нужны годы. Человечество может не выдержать столько времени. К тому же найти добровольцев будет чрезвычайно трудно. Пока всё это похоже на плод вашего воображения. Мы не можем позволить себе тратить время на рискованную фантазию.

— Не спешите с выводами, доктор.

Густос спокойно снял перчатку с одной руки.

— Я уже провёл первый эксперимент на себе.

Доктор замер.

— Что вы сказали?

— Я вживил себе микрочип с Квинтэссенцией. Как видите, я жив. Более того, я здоров и невредим.

Некоторое время доктор молчал.

— Рисковать собственной жизнью ради гипотезы… — наконец сказал он. — Это заставляет взглянуть на ситуацию иначе. Но одного эксперимента недостаточно. Прежде чем я смогу принять ваше предложение, мне нужно изучить все данные.

— Я понимаю вашу осторожность. Она оправдана. Завтра утром я предоставлю вам все материалы.

— Хорошо.

— Но мне нужно понять главное, — сказал Густос. — Вы готовы присоединиться к нашей команде?

Доктор отвёл взгляд к картинам.

— Мне нужно время подумать. У меня есть сомнения. И одно условие.

— Слушаю.

— Если я соглашусь, я хочу продолжать работать из этого офиса. Это важно для меня.

— Я уловил тень согласия в вашем условии, — сказал Густос. — Для меня это хороший знак. И, конечно, вы можете сохранить офис.

Доктор снова посмотрел на документы.

— Следующий вопрос. Если я правильно понимаю, после имплантации чип интегрируется в человека почти как новый орган, а не просто как технологическое устройство. Так?

— Да. Вы правильно поняли. Чип не просто вживляется. Он интегрируется с организмом на биохимическом уровне. Именно поэтому процесс сложен.

Густос взглянул на часы.

— У меня осталось мало времени. Есть ещё вопросы?

— Есть. Ваше резюме не содержит информации о вашей деятельности за последние двадцать лет.

— Эти данные не являются ключевыми.

— Для меня являются.

— Я сознательно не включил этот период. Большую часть этого времени я работал над проектами для Министерства обороны. Подробности конфиденциальны.

Доктор задержал на нём взгляд.

— Понимаю.

— У нас ограничено время, — сказал Густос, снова посмотрев на часы.— Я дам вам до завтра, чтобы всё обдумать. Мои контактные данные есть в резюме. Жду вашего ответа.

Он взял трость и поднялся.

— Надеюсь, он будет выгоден не только для вас, доктор. Но и для всех нас.

2.Выход всегда есть

Камера двадцать три в этом крыле тюрьмы была узкой и холодной.

Потрескавшиеся стены напоминали карту. Слабый свет из маленького окна под потолком не разгонял мрак, а только делал его гуще. По обе стороны камеры стояли двухъярусные металлические кровати с продавленными матрасами. Между ними валялись книги, обрывки газет и мелкие вещи, давно потерявшие хозяев.

В воздухе стоял запах сырости, табака и старого металла.

Фрэнк лежал на нижней койке, подложив руку под голову, и лениво перебирал уголок старой газеты. Шаги в коридоре становились всё ближе.

— Открыть камеру двадцать три! — скомандовал тюремщик Дон в рацию.

Дверь не открылась.

Фрэнк даже не поднял головы.

— Дон, ты что-то часто сюда захаживаешь. У тебя тайный роман с этим местом?

— Тебя не должно волновать, почему я здесь, — огрызнулся Дон.

Фрэнк усмехнулся.

— Да ладно, расслабься. Кстати, голос у тебя всё хриплее. Может, пора завязывать с этими двумя пачками в день? Здоровье-то одно.

Дон хрипло кашлянул.

— Утренняя забота, как всегда. Ты сам-то чего такой довольный?

— А что мне ещё остаётся? Ты же сюда для развлечений приходишь.

Фрэнк перевернул газету, хотя явно её не читал.

— Кстати, слышу, как там кричат на дежурке. Похоже, твои ребята увлеклись матчем больше, чем работой.

Дон выругался себе под нос и снова нажал кнопку рации.

— Откройте дверь, чёрт возьми!

С верхней койки лениво отозвался сосед:

— Эй, не кричи. В воскресенье люди отдыхают.

Дон коротко рассмеялся.

— Похоже, Фрэнк, у тебя появилась конкуренция в сарказме.

Замок наконец щёлкнул. Дверь камеры со скрипом открылась.

Дон отступил в сторону.

— Вперёд. Двигайся.

Фрэнк не спеша поднялся с койки и направился к выходу. Он шёл, скрестив руки за спиной, будто прогуливался не по тюремному коридору, а по городскому парку.

Дон посмотрел на него исподлобья.

— Без фокусов.

— Дон, я сама невинность.

— Именно это меня и пугает.

Они пошли по коридору. Лампы над головой мигали, бросая на стены грязный белый свет. Где-то далеко хлопнула дверь. Кто-то кашлял. Воздух пах дешёвым мылом, металлом и усталостью.

— Скажи честно, — сказал Фрэнк, не оборачиваясь. — Кто пришёл? Адвокат? Священник? Или твоя тёща решила начать переговоры через меня?

— Посетитель.

— Ух ты. Как официально. Надеюсь, не палач. Я сегодня плохо выгляжу для торжественных случаев.

Дон ничего не ответил.

Они остановились у комнаты для встреч. Дон открыл дверь и кивнул внутрь.

— Заходи.

Фрэнк вошёл.

За столом сидел его сын.

На секунду вся насмешка исчезла с лица Фрэнка. Он замер у двери, будто не ожидал увидеть именно его. Потом быстро взял себя в руки и сел напротив.

— Привет, пап, — сказал Генри. — Как ты?

— Нормально, сынок. Не переживай.

Фрэнк попытался улыбнуться. Получилось почти убедительно.

Генри внимательно посмотрел на него.

— Ты выглядишь усталым.

— Тюрьма, знаешь ли, не курорт.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Обслуживание ужасное, номера тесные, а завтраки вообще преступление против человечества.

Генри не улыбнулся.

— Что случилось?

Фрэнк пожал плечами.

— Ничего такого. Просто мысли иногда накатывают.

— Расскажи. Может, я смогу помочь.

Фрэнк отвёл взгляд.

— Брось. Это ерунда. Главное, чтобы у тебя всё было хорошо.

— Ты меня не обманешь.

Генри наклонился ближе.

— Что тебя тревожит?

Фрэнк помолчал. Его пальцы медленно сжались на краю стола.

— Прошлое иногда напоминает о себе. Вот и всё.

Генри тихо сказал:

— Это из-за Густоса, да?

Фрэнк напрягся. Лицо стало жёстким.

— Слушай меня внимательно. Не лезь в это.

— Папа…

— Нет, Генри. Даже не начинай. Густос — опасный человек.

— Я не собираюсь сидеть сложа руки.

— А придётся.

— Я найду способ помочь тебе.

Фрэнк покачал головой.

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Меня может вытащить отсюда только чудо.

В этот момент дверь открылась. Дон заглянул внутрь и коротко кивнул.

Время вышло.

Генри медленно поднялся. Он смотрел на отца так, будто пытался запомнить каждую черту его лица.

— Я сделаю всё, чтобы вытащить тебя, — сказал он. — Я найду это чудо. Обещаю.

Фрэнк тихо ответил:

— Не надо, Генри. Береги себя.

Генри вышел из комнаты, быстро вытирая слёзы рукавом.

В коридоре он остановился только на мгновение. Потом пошёл к выходу. С каждым шагом решимость в нём крепла.

Он вытащит отца.

Как угодно.

Он ещё не знал, что иногда чудо приходит первым. А потом требует плату.

3.Необычная встреча

На следующее утро Генри пробудился от сна, охваченный неясной тревогой. По привычке включив телевизор, он услышал резкие голоса новостных дикторов. Свет экрана наполнил комнату холодным свечением, в то время как он направился в ванную комнату.

Перед зеркалом, чистя зубы, Генри вглядывался в свои коричневые глаза, будто искал ответ у себя внутри. Он начал разговор сам с собой.

— Боже мой, как всё запутано, — промелькнуло в его голове. — Ведь что я там отцу сказал… "Я справлюсь, папа, я… я… Найду работу, обратимся к адвокату." Кого я обманываю? Собеседования для меня — настоящий кошмар. Да, я даже не могу собрать мысли, а что уж говорить о том, чтобы выразить их без дрожи в голосе. А уж задумка о том, чтобы устроиться на работу к Густосу и выведать у него какие-то доказательства… Чистейший бред! Если бы хоть какой-то знак свыше подсказал, как поступить правильно.

В этот момент из гостиной донеслись тревожные звуки экстренных новостей. Генри невольно прислушался, чувствуя, как его сердце начало биться быстрее.

— Может, это и есть тот самый знак, — прошептал он себе, отводя взгляд от зеркала.

Доброе утро, дамы и господа! Сегодня мы представляем вам захватывающую новость, которая определит ход этого знаменательного 2033 года. Широко известное агентство «В отражение Снов» находится на пороге внедрения новаторской инновации, которая готова изменить технологический ландшафт. Учитывая растущее ожидание, это объявление обещает быть не чем иным, как сенсационным. Пока мир затаивает дыхание, агентство «В отражение Снов» готовится представить новый гаджет, который привлек огромное внимание технического сообщества. Ожидается, что этот гаджет, до сих пор окутанный тайной, затмит своих конкурентов и откроет новую эру технологических чудес. В качестве замечательной демонстрации инноваций агентство собирается провести собрание блестящих умов, включая ученых, экспертов и журналистов, которые станут свидетелями презентации воочию. Это событие состоится сегодня в два часа дня! Спешите увидеть, не пропустите!

Услышав новость, Генри резко выбежал из ванной в трусах, зубная щетка все еще торчала в его рту. Он увеличил громкость телевизора и замер на месте, внимательно прислушиваясь к новостям, не вынимая щетки изо рта. После того как новости закончились, он вернулся обратно в ванную, продолжая размышлять о услышанном.

Пора взять себя в руки и столкнуться со своими страхами. Ради отца…

Как только он подумал об этом, его собака залаяла, и послышались шаги у входной двери. Сквозь нее раздался голос:

— Генри, ты дома? Надеюсь, ты одет и не в компании кого-то?

Ответ Генри прозвучал из ванной:

— Нет, я одеваюсь! Заходи, тетя Эмма!

Тетя Эмма вошла в дом, осматривая все вокруг. Она не сдержалась и пробормотала: