Обратный отсчет. Серия «СИНДИКАТ». Книга 3

Запросив у кофейного автомата латте с карамельным сиропом, а у продуктового — круассан с вишней, Эмили устроилась за боковым столиком, находящемся рядом с зеленой изгородью и ниспадающей сверху стеной прохладной воды — уютное местечко, одним словом. Где, если не здесь, можно отрешиться от рабочих процессов и насладиться кратковременным отдыхом.

Правда, сегодня насладиться не получилось. Эмили едва успела развернуть круассан и сделать глоток кофе, как в противоположном конце обеденной зоны возникло нездоровое движение: сначала громкие окрики, затем в помещении появился директор лаборатории с далеко не радостным выражением лица, а за его спиной маячили пятеро громил в черной экипировке с двумя логотипами — один над другим — CGG и ASG. Проглотив плохо пережеванный кусочек французской булочки, доктор отодвинула кофе и выжидающе сложила руки на груди. Процессия явно держала курс в ее сторону, о чем дополнительно свидетельствовала нервная жестикуляция директора — тот призывно махал рукой. Это было странно, но профессор Моррис сам по себе достаточно странная личность, так что удивляться не приходилось. Подниматься навстречу начальнику Эмили не стала, решив дождаться его в более комфортных условиях.

— Дюран! — Директор, кажется, запыхался, поскольку несколько секунд тяжело дышал, опершись кулаками о стол. — Дюран, у вас сегодня по плану тестирование StandartVogie?

Эмили кивнула. Действительно, всю прошлую неделю они готовились к началу тестирования нового препарата от COVID-19, использование которого потенциально могло не только уберечь от заражения вирусом, но и выработать стойкий и, что самое важное, пожизненный иммунитет. То есть человек, принявший StandartVogie, мог быть уверен: коронавирусная инфекция ему больше не страшна, причем любая. Прорывной препарат — в случае успешных испытаний. Сегодня как раз должен был стартовать первый этап тестирования.

— Придется отложить тесты.

Эмили ожидала услышать что угодно, но только не это. Ее группа плотно занималась разработкой препарата последние четыре месяца, и сейчас наконец они вышли на финишную прямую. Кроме того, насколько она понимала, корпорация возлагала на StandartVogie определенные надежды, иначе попросту не стала бы вкладывать финансы в изначально бесперспективный проект.

— Отложить? Мы на финишной прямой, профессор. Крайне неразумно сдавать позиции. Не сейчас. Слишком много поставлено на карту. Вам ли не знать…

— Все не так, Дюран. — Директор досадливо махнул рукой, кривя рот в недовольной гримасе.

— Нет? В чем тогда дело?

— На одном из наших испытательных полигонов возникли… эм-м… некоторые затруднения… Нужно ваше присутствие!

Пришла очередь скривиться Эмили. Она так и сделала.

— Лаборатория располагает не одним десятком специалистов моего профиля, и часть из них не заняты в срочных проектах типа StandartVogie. Привлеките их для решения проблемы.

— Мы бы рады… — Профессор Моррис раздраженно хлопнул себя по бедру.

— Есть проблемы?

— Вы и не представляете какие! — Глава лаборатории подался вперед. — Слушайте, Дюран, я ведь не об услуге прошу. Распоряжение пришло с самого верха. В корпорации хотят, чтобы именно вы занялись возникшей проблемой.

Эмили на миг задумалась. Если подобные указания приходят не от руководства лаборатории, а от совета директоров, то ситуация и правда далека от шуточной.

— Ладно. — Эмили поднялась на ноги. Теперь уже точно о спокойном завтраке придется забыть. Время-то перевалило за полдень — самое время ланча, а она еще даже не завтракала. Прекрасно. Ну да ничего, не привыкать. — Так о какой именно проблеме мы ведем речь?

— Неизвестно.

Эмили, уже последовавшая за профессором и его мрачными спутниками, род деятельности которых не вызывал сомнений, резко остановилась.

— То есть?

— Так в этом-то вся проблема… — развел руками Моррис. — С базой прервалась связь. Мы не имеем точной информации о случившемся…

— Оке-ей… — Доктор вообще перестала что-либо понимать в происходящем. — А я тогда тут при чем?

Профессор пожал плечами, явно не зная ответа на заданный вопрос. Он так и сказал:

— Не знаю, Дюран. По тем крохам информации, которые мне удалось выбить, дело связано с новым штаммом вируса. Но это не точно… Мне кажется, они сами страдают от недостатка информации. Учитывая характер просьбы и ограниченность сведений, могу предположить следующее: на испытательном полигоне велись исследования, каким-то образом связанные с вирусом. Далее произошло события X, и связь с базой прервалась. Для выяснения всех обстоятельств корпорация в экстренном порядке посылает туда спецгруппу, и частью этой самой спецгруппы является специалист в области вирусологии доктор Эмили Дюран. Такое пояснение вас устроит?

— Пояснение, профессор? — Эмили издала нервный смешок. — Да все еще больше запуталось!

— Ну, извините.

Глава лаборатории провел пластиковой карточкой по магнитной ленте. Двери впереди с шипением раздвинулись в стороны.

— Дальнейшие инструкции получите в экстренном штабе спецкоманды, куда вы в срочном порядке отправляетесь с командиром Хосе Альваресом. — Профессор указал на шедшего впереди мрачного громилу с загорелой кожей и бритой головой, одетого в черную форму с красно-белым логотипом корпорации. — В штабе, насколько мне известно, пройдет экстренный брифинг с руководством, после чего вы отправитесь на место катастрофы.

Профессор приложил пропуск к еще одной двери и, полуобернувшись, растянул тонкие губы в подобии улыбке. Именно подобии, поскольку назвать его гримасу улыбкой мог разве только душевнобольной.

— Вам разве не нравятся такие перемены? Куда ведь интереснее, чем возиться с колбами, крысами и невидимыми паразитами…

Эмили поморщилась. Лично ей происходящее не нравилось абсолютно. Колбы, крысы и долбаная дезактивация? Уж лучше так, чем неизвестный вирус, безнаказанно разгуливающий на испытательном полигоне.

***

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Хэмптонс

Особняк Кевина Диксона

14:17

Детектив Дастин Кроу за свою карьеру в полицейском управлении Нью-Йорка видел множество мертвецов, причем самого разного возраста — начиная от грудных младенцев и заканчивая дряхлыми старцами, имевшими честь лично здороваться за руку с Джорджем Вашингтоном. Светло-серые тела с безжизненными глазами объединяло одно: они отказывались отвечать на вопросы. Отказался и этот.

Детектив, прищурившись, внимательно изучал очередной труп: не слишком габаритный мужчина в хорошем темно-сером костюме, белоснежной рубашке, синем в полоску галстуке с золотой запонкой и с темной, местами багровой линией на шее. Какой-то доброжелатель накинул на шею бедняги тонкую леску, после чего с силой затянул, лишив легкие доступа к кислороду. Те какое-то время барахтались, требуя необходимого им химического элемента, но доброжелатель лишь крепче стягивал нейлоновую удавку — и легким пришлось отступить. Пару раз трепыхнувшись напоследок, они прекратили свою работу. Спустя еще какое-то время вслед за органами дыхания сдался главный орган нервной системы — и Кевин Диксон перестал существовать.

— Вероятная причина смерти — удушье.

Лысый худощавый парень в затасканном сером костюме с бейджем медэксперта указал на багровую полосу вокруг шеи.

— Да неужели? — Детектив выпучил глаза в притворном удивлении. — А я-то думал, наш клиент скончался от слишком интенсивного полового акта…

— Не смешно.

Медэксперт обиженно поджал нижнюю губу и повернулся обратно, к мертвому Кевину Диксону. Дастин ему сочувствовал: лучше уж повеситься, чем выносить общество настолько занудного и неинтересного типа, как медэксперт Клэренс Батлер. Впрочем, Кевин уже решил эту задачу. Но Дастин все равно ему сочувствовал.

Помимо него, нудного медэксперта и мертвого клиента в комнате туда-сюда сновали два судебных криминалиста в защитных комбинезонах. Один собирал улики, упаковывая их в пластиковые пакетики, другой фотографировал. Еще одна скучная, но весьма важная работа. В задачу этих ребят входил сбор проб крови, ворса от ковра, пылинок со стола, да и вообще всего, что хотя бы потенциально могло содержать фрагменты ДНК. Будь тут фрагменты фекалий, собрали бы и их.

Бросив еще один сочувствующий взгляд на хозяина особняка, Дастин вышел из кабинета. Все равно там он больше не нужен. Сейчас кабинет оккупируют профильные специалисты типа того же самого медэксперта и судебных криминалистов, и чуть позже они представят ему свои отчеты. Работа же детектива на первом этапе заключается в опросе свидетелей и сборе информации. Его напарник, Элизабет Уоррен, наверняка уже пытает кого-нибудь из обслуживающего персонала особняка, вытаскивая нужные сведения при помощи раскаленных щипцов. В переносном смысле, разумеется. Правда, ее ультразвуковой голос вкупе с дородной внешностью куда хуже пресловутых щипцов. Лично он бы предпочел беседу со Сталиным, нежели минуту на месте свидетеля, опрашиваемого Элизабет.

Уже спускаясь по лестнице на первый этаж, Кевин заметил существенные изменения, которых тут не предполагалось. Нет, что касается предметов мебели, освещения и цвета интерьера, все оставалось в порядке. Изменения были несколько иного характера. В широком холле первого этажа находились четыре человека в темных костюмах, по гендерному соотношению три к одному в пользу мужского пола. И вот как раз-таки их здесь быть не должно.

— Детектив Кроу? — Один из темных костюмов выступил вперед, протягивая руку.

Дастин кивнул, отвечая на приветствие.

— Да. С кем имею честь?

— Спецагент Джордж Гейбл, ФБР. Это мои коллеги: агент Паттерсон, агент Уоллес и агент Руиз.

— Эм-м…

Дастин озадаченно посмотрел на федеральных агентов. Вообще, принято считать, что полиция терпеть не может федералов. Может быть. Лично Дастину было на них глубоко наплевать.

— Дело об убийстве Кевина Диксона с данной секунды переходит под контроль бюро. — Спецагент Гейбл вынул из внутреннего кармана сложенный пополам листок бумаги. — Вот распоряжение. — Он протянул листок Дастину.

Тот без излишнего энтузиазма взял бумагу, развернул и неспешно принялся читать. Так и есть, решением кабинетных начальников дело об убийстве Кевина Диксона переходит под контроль ФБР. Причина? Какая-то бюрократическая хрень. Мол, Кевин числился осведомителем бюро и так далее и тому подобное. Ладно. Ему-то какое дело — минус убийство, минус лишняя головная боль. Теперь вместо опроса потенциальных свидетелей, поездки в морг и составления бесчисленного количества отчетов он поедет в бар да выпьет холодного пива. Кто-то воспринимает федералов как смертельных врагов, для него же они спасители. Элизабет, конечно, будет в ярости и закатит сцену — но какое ему дело до чувств напарницы? Правильно. Никакого.

Протянув распоряжение обратно, Дастин улыбнулся мрачному федералу.

— Добро пожаловать, агент Гейбл. Несчастный Кевин умер с улыбкой на губах, чего ж вы такие мрачные?

Брови агента взметнулись вверх, а детектив уже шагал к выходу. Улыбки на губах покойного, конечно, не было, но та гримаса ужаса и боли на деле вряд ли сильно отличалась от того, что у федералов принято называть улыбкой. Потому — шире губы, день ведь в самом разгаре, а организм требует холодного и пенистого.

***

Плантейшн-Кей, штат Флорида

База воздушного базирования военного подразделения корпорации Cromwell Global Group

12:43

— Сюда!

Широкоплечий мужчина с блестящей лысой головой, в черной форме с логотипом American Security Group под аббревиатурой CGG, приложил пластиковую карточку к магнитному считывателю на двери. Прозрачная створка отъехала в сторону, освобождая проход в широкий коридор. Здесь Эмили уже ждали трое других в такой же форме. Впрочем, один из них выделялся еще более мрачным выражением лица. Он-то и шагнул вперед, пытаясь раздвинуть губы в приветливой улыбке. С таким же успехом Фредди Крюгер мог бы попытаться стать психологом года.

— Доктор Дюран?

Эмили кивнула. Да, это она.

— Идемте! — Он круто повернулся, стремительно зашагав вглубь коридора. — Вся группа в сборе. Ждем только вас!

Наверное, она должна была почувствовать себя виноватой или как минимум обязанной. Никаких таких чувств внутри себя Эмили не обнаружила — только глухое раздражение.

Миновав несколько проходов, они свернули направо, уткнувшись в массивную железную дверь с неизменными тремя красными буквами CGG. Вновь пластиковая карточка, затем набор цифрового кода — и дверь с шипением отползла в сторону.

— Сюда!

Эмили послушно переступила порог. Помещение представляло собой широкий прямоугольник с голыми металлическими стенами, яркими белыми люминесцентными лампами и холодным голубоватым стальным полом. Дальнюю стену занимал широкий экран, чуть ближе к входу от одного конца зала до другого тянулись длинные скамейки. Там сейчас находились два десятка человек, как в форме, вроде ее сопровождающих, так и в гражданской одежде.

— О, доктор Дюран! — на этот раз без вопроса — просто констатация факта.

Заспешивший к ней мужчина в темно-синем костюме и с неискренней, голливудской улыбкой на губах явно был в курсе, к кому обращается. Вот только она его не знала, потому не стала улыбаться в ответ.

— Фил Гарвей, специальный представитель корпорации в кризисных ситуациях. — Мужчина протянул руку.

Пришлось ответить на приветствие. А то как-то невежливо будет…

— Присаживайтесь. — Спецпредставитель махнул в сторону скамеек. — Все в сборе, поэтому мы сейчас начнем.

Что именно они сейчас начнут, Эмили уточнять не стала. Зачем? Во-первых, вряд ли дадут ответ, который ее удовлетворит. Во-вторых, сказали же «сейчас начнем» — значит, и так все узнает.

— Дамы и господа! — На площадку перед экраном вышел тот самый спецпредставитель корпорации по кризисным ситуациям. Он поднял руку, призывая к тишине. — Думаю, у каждого из вас много вопросов на тему «зачем», «какого черта», «что происходит» и так далее. Практически каждого оторвали от текущих проектов, кого-то вытащили в выходной, а иных и вовсе из отпуска. Знаю… Точнее, уверен: люди вы неглупые, поскольку глупые, как правило в Cromwell Global Group не задерживаются, и могли сделать определенные выводы относительно сложившейся ситуации.

Фил Гарвей сделал паузу, точно дожидаясь какой-либо реакции. Ее не последовало. Присутствующие, как в форме, так и без нее, предпочитали помалкивать, выжидающе глядя на спецпредставителя.

— Окей, — Фил кашлянул и перевел взгляд на широкий экран, — значит, переходим прямо к сути.

В руках спецпредставителя появился небольшой планшет, а заставка на экране, представлявшая собой вращающийся логотип корпорации на фоне увеличенной медицинской пробирки, сменилась картой с подсвеченной красным небольшой точкой, быстро растущей в размерах.

— Остров Крик-Айленд, — пояснил Гарвей, когда точка обрела вполне различимые границы, — в дальней части Мексиканского залива, примерно в двухстах милях от побережья Флориды. Остров не самый большой, но и не маленький: чуть меньше двадцати миль в длину и около двенадцати в ширину. Корпорация приобрела его в собственность еще шесть лет назад, планируя оборудовать там исследовательскую базу или комплекс лабораторий. Правда, надо отметить, что никаких построек на Крик-Айленде не возводилось. И вообще, в течение первых пяти лет о приобретении не вспоминали. Однако чуть больше года назад корпорация отправила на остров группу ученых для проведения исследований.

Фил поднял руку, предвосхищая явное желание одного из слушающих, округлого лысого мужчины в сером пиджаке, задать вопрос.

— Сразу отмечу: исследования секретны, и ни один из присутствующих не имеет достаточного уровня допуска, а значит, подробности этой темы мы опустим. Могу лишь обозначить область исследований: группа занималась разносторонним изучением одноклеточных организмов, генной инженерией и все в таком духе.

— «В таком духе» — вы подразумеваете работу с вирусами? — Эмили вопросительно выгнула брови, ожидая реакции спецпредставителя корпорации.

Реакция последовала. Причем незамедлительная. Фил Гарвей недовольно скривил губы, и казалось, он вот-вот разразится непечатной тирадой. Но нет. Либо удалось справиться с первым порывом, либо ограничился мысленными эпитетами.

— Да, доктор Дюран. В том числе и изучением некоторых новых штаммов.

— Вы хотите сказать, группа работала с вирусами в полевых условиях, без соответствующей защиты и оборудования?

— Вы все правильно поняли, доктор. — Представитель CGG улыбнулся и поднял руку, обрывая волну тихого ропота. — Господа, пожалуйста, давайте без ненужного в данной ситуации паникерства. Да, изначально в задачи исследовательской группы входила работа по изучению РНК ретровируса, обнаруженного в новом виде растений, чей ареал ограничивается Крик-Айлендом. Несколько позже в одном из еженедельных докладов руководитель экспедиции сообщил об ошибочности результатов первых исследований, связанных с РНК ретровируса, а еще спустя две недели подтвердил этот вывод. Таким образом, исследовательская экспедиция с одобрения руководителей проекта перестала работать в данном направлении, сосредоточившись на других задачах.

— Так, а мы зачем здесь? — В голосе уже немолодой, но элегантной женщины с хорошо уложенными волосами сквозило нескрываемое раздражение. — Меня, между прочим, сняли с рейса. Прямо с чемоданами. Вместо отдыха в Альпах я торчу здесь! — Она брезгливо огляделась. — Может, объясните?

— Я и хочу это сделать.

Терпению Фила Гарвея можно было позавидовать. Впрочем, Эмили не завидовала. Она, как и неизвестная ей женщина с модной прической, чувствовала только одно — раздражение.

— Так, — спецпредставитель корпорации чуть повысил голос, стараясь перекричать всеобщий гомон, — давайте все успокоимся, ладно? И не надо представлять все так, словно вас тут держат насильно, окей? Каждый из вас, если так уж хочет, может встать и выйти. — Фил махнул рукой на дверь. — Есть желающие?

— Ага, и вместе с тем поставить крест на дальнейшей карьере? И даже на работе! — недовольно фыркнул сидящий рядом с Эмили молодой парень в темной футболке, с коротко постриженными волосами.

Его она знала — вернее, смутно помнила. Сказать конкретно, кто он, какую должность занимает и по какому профилю работает, Эмили не могла, но точно где-то его встречала.

— Верно, — не стал отрицать очевидного уполномоченный представитель высшего руководства корпорации, — поскольку в контракте каждого из сотрудников CGG предусмотрено, что в экстренной ситуации тот безотлагательно направляется туда, куда решит руководитель высшего ранга. Сейчас как раз такая ситуация, и отказ выполнять условия равнозначен нарушению контракта, а это, конечно же, влечет за собой санкции вплоть до прекращения сотрудничества. И профсоюз вам тут ничем не поможет, так как налицо нарушение контракта со стороны работника, а не работодателя. — Фил Гарвей прошелся взад-вперед и выжидающе уставился на разношерстную компанию сотрудников. — Еще вопросы? Или наконец перейдем к главному?

Вопросов больше не последовало. Представитель корпорации удовлетворенно кивнул и полуобернулся к экрану, где по-прежнему высвечивалось изображение острова.

— Итак, как уже было сказано, в последний год на острове работала спецкоманда, состоящая из нескольких десятков ученых разных профилей и еще около двадцати человек вспомогательного персонала. Одним словом, немаленькая экспедиция. Связь с группой поддерживалась еженедельно в виде онлайн-конференции с основными руководителями экспедиции во главе с доктором Чарли Полсоном.

Фил Гарвей сделал паузу. Значительную паузу. И понятно почему. Доктора Чарли Полсона знали все. Ну, может, кроме бойцов ASG — те вообще вряд ли кого-то знают, кроме киношных персонажей, даже в президентах наверняка запутаются. Представителям же научного корпуса, а также тем, кто хоть каким-то боком относится к той самой науке, или хотя бы просто в курсе основных исследовательских проектов корпорации, прекрасно известно имя Чарли Полсона. Еще бы, он не только один из ведущих умов Cromwell Global Group в области биологических разработок, но и член совета директоров. Важное лицо в корпорации, в общем. И если корпорация отправила на неизвестный остров самого доктора Полсона, то стоит хорошенько задуматься, чем же они там занимались на самом деле, какие цели преследовала секретная научная группа, чего в итоге добились… И Эмили задумается. Уже задумалась.

— Итак, — продолжал вещать спецпредставитель корпорации, явно знающий больше, чем рассказывал, — доктор Чарли Полсон, его помощница доктор-эволюционист Сара Морган…

Доктор-эволюционист Сара Морган… Эмили поморщилась. Еще одно знакомое имя — и не потому, что выпивали вместе в баре, нет… Если доктор Сара Морган и менее значимое лицо в корпорации, чем Чарли Полсон, то это лишь в сравнении. Эмили доводилось пересекаться с ней пару раз на научных саммитах, где та представляла открытия, новейшие разработки, а также будущие проекты корпорации, и доктор Морган произвела на нее сильное впечатление. Сара являла собой как раз тот случай, когда за успехом стоят не связи или деньги, а блестящий ум. Впрочем, в CGG по-другому и не бывает.

Итак, двое выдающихся ученых в одной экспедиции. Почему-то появилась уверенность, что имена и других ее участников также будут Эмили известны. Что же получается? Из отдельных самородков корпорация собрала экспедицию, наверняка оторвав каждого от текущих проектов, и отправила их на остров… Но для чего? Что там, на Крик-Айленде? И что же там в конечном итоге произошло? Почему теперь они здесь? Почему она здесь?

— …Раз в неделю онлайн-конференция. Кроме того, ежемесячно остров посещала дублирующая группа специалистов в сопровождении представителей руководства корпорации. Каждый раз четко по графику… — Фил Гарвей замолчал. Его лицо застыло, будто превратившись в камень. — Каждый раз, кроме последнего. Три дня назад должен был состояться очередной сеанс связи с доктором Полсоном, однако базовый лагерь экспедиции на связь не вышел. Планерка — так ее называли — обычно проходила в десять часов утра, и ни о каких изменениях не сообщалось. Сразу бить тревогу не стали — мало ли что могло случиться. Руководство поручило специалистам не прекращать попыток связаться с лагерем и в случае положительного результата тут же сообщить.

Еще одна пауза. Спецпредставитель пожевал губами.

— Как вы понимаете, положительного результата не случилось. Базовый лагерь исследовательской группы так и не вышел на связь. В подобных ситуациях день задержки никогда не считался критическим сроком. Но не в данном случае. Еще днем кураторы проекта рассматривали возможность в случае отсутствия связи с лагерем утром следующего дня послать на остров вертолет с разведывательной группой. Вот только уже к вечеру от идеи пришлось отказаться.

Фил Гарвей мрачно глянул на слушающих. Вряд ли у представителя корпорации был план нагнать жути, тем не менее у него хорошо получалось.

Он полуобернулся к экрану и провел пальцами по планшету. Изображение острова сменилось черным фоном с белой звуковой дорожкой.

— К вечеру мы получили некоторые данные. Их, конечно, тут же пришлось засекретить, однако для вас совет директоров сделал исключение, поскольку они проливают некоторый свет на ситуацию. — Спецпредставитель на секунду задумался, уставившись куда-то сквозь стену. — Свет, конечно, не совсем подходящее сравнение… И все же… В общем, сами сейчас все поймете.

Пара манипуляций с экраном планшета — и звуковая дорожка пришла в движение, наполняя помещение слабым мужским голосом, доносящимся сквозь шипение статистических помех: «Прием, меня кто-нибудь слышит?! Мы в опасности! Отзовитесь! Прием!» Шипение, сквозь которое отчетливо слышалось тяжелое дыхание на том конце. «Прием, это остров Крик-Айленд! У нас что-то невероятное… Тут люди сошли с ума… Прием! Мы в опасности! Меня кто-нибудь слышит? Прием!» В голосе говорившего звучало отчаяние, смешанное с каким-то безумным, животным страхом. Да, человек на том конце явно боялся. Очень сильно боялся. «Пожалуйста, отзовитесь!» Теперь это уже был крик. Самый настоящий крик ужаса. Так кричит человек, понимающий, что вот-вот наступит конец. «Умоляю, спасите! Нас убивают! Возможно, я остался один в адекватном состоянии! Я не знаю, что тут происходит, но одни люди жрут других! Это не розыгрыш! Я ученый! Я в опасности! Остров Крик-Айленд. Пожалуйста, кто-нибудь, заберите меня отсюда…» Шипение, тяжелые вздохи и… «Говорит береговая охрана США. Повторите, где вы и что у вас случилось?» А на том конце вопль ужаса, потом какая-то возня — и тишина.