Воробей в Академии боевых магов

Глава 3. Основная задача – не выдать себя

Проснулась я отдохнувшей и полной сил, снова прокрутила в голове вчерашний день. Итак, всё получилось! Осталось подписать документы на поступление. Основная задача — не выдать себя.

Дело в том, что мой огонь другой, не такой, как у стихийных магов. В моих руках огромная сила, оставляющая после себя прах и чёрные угли. Огонь проходит чистой лавой, и для него нет преград. Только я управляю стихией. Чтобы направить огонь, достаточно создать в мыслях образ, показать ему своё желание. Это и плюс, и минус моего дара. Мне не нужно запоминать кучу заклятий, чтобы создать огненный вихрь или дождь. При этом никто не должен догадаться, что моя сила отличается. Придётся всё равно учить пасы руками, формулы и заклинания, чтобы не вызвать подозрения.

С дядей Джоном мы так и не нашли информацию о ритуале, который наделил меня такой магией и перенёс в этот мир. Надеюсь, в лучшей библиотеке Королевства, которая размещена на территории Академии, мне повезёт больше. И если уж мечтать по полной, то хотелось бы сделать это до того, как мой обман раскроется, и меня отчислят. Мне жизненно необходима защита, предоставляемая всем студентам на время обучения, жильё, стипендия, трёхразовое питание.

Да, корона не жалеет денег на подготовку боевых магов, ведь именно они сдерживают тварей разлома. Из описания, что давал дядя Джон, поняла, что это те же земные животные, эволюция которых пошла по другому сценарию. Есть хочется всем, вот они и бегут на поверхность из-под земли на поиски пропитания. Моя цель — вернуться домой раньше, чем увижу этих тварей не на картинке.

За этими размышлениями собралась без спешки. Отряхнув дорожную пыль, надела рубашку и брюки, в которых я добиралась в столицу. Выглядели они убого, но другой одежды всё равно не было. Та, в которой я проходила полосу испытаний лежала грязная и порванная. Сама выходить из комнаты не решилась, а то вдруг встречу других людей и придётся общаться? Нет, спасибо. Тем более, Эмили обещала всё показать. Если быть честной, её компания мне нравилась: такая жизнерадостная и добрая, рядом с ней мне тепло. За два года жизни в этом мире я разучилась говорить и доверять людям. Во-первых, избегала любых знакомств, чтобы не раскрыть себя, а во-вторых, никто не должен был меня запомнить. Я привыкла наблюдать со стороны и больше слушать.

В дверь постучали. Открыв, увидела Эмили, та в нетерпении теребила ремешок небольшой тканевой сумки. Я невольно оценила её внешний вид: одета она была скромно. На ней были аккуратные чёрные туфельки, плотные коричневые чулки и серая юбка. Поверх кипельно-белой рубашки чёрный жилет подчёркивал пышные формы и округлую талию. Густые каштановые волосы, заплетённые в толстую косу, не слушались полностью: короткие пряди выбивались на лоб, ложась мягкой волной.

— Привет, пошли скорее в столовую, а то опоздаем на завтрак, — потянула она меня за собой.

Мы поспешили на выход из общежития. Снова порадовалась тому, что Эмили не нужна поддержка в разговоре. Как и обещала вчера, девушка показывала и рассказывала обо всём, что видит.

Из общежития мы вышли в уютный парк со скамейками, цветущими клумбами и журчащими фонтанчиками. От него начиналась широкая вымощенная серым плоским камнем дорога, по которым прохаживались вернувшиеся с каникул студенты и только поступившие, их выдавало любопытство, отражавшееся на лицах. Дорога вела к главным воротам Академии, а её многочисленные ответвления расходились к другим объектам на территории: главному учебному зданию, библиотеке, лекарскому корпусу и алхимическим лабораториям, тренировочным полям и полигону.

Главный корпус Академии был виден издалека — громадный замок из серого камня с двумя башнями, чьи шпили украшали развивающиеся полотна. При порыве ветра флаг расправлялся, и можно было рассмотреть рисунок на ткани: круг, поделённый на тёмно-синюю и фиолетовую части, с разноцветными лучами, стремящимся к центру, издалека похожими на пятиконечную звезду. Для себя отметила, что хочу рассмотреть поближе эмблему Академии. Между ним и нашим общежитием стоял преподавательский корпус. На первый взгляд он казался новым, но при ближайшем рассмотрении бежевая краска на стенах оказалась выцветшей, а коричневые оконные рамы кое-где облупились.

Алхимический и лекарский корпуса выглядели как двухэтажные коробки с зарешеченными окнами — защитой от взлома, которая, по словам Эмили, срабатывала не всегда. Она тут же пересказала услышанную вчера историю об умельцах-первокурсниках, проникших в лабораторию алхимиков в прошлом году.

Напротив главного входа, в стороне от других построек, находилась библиотека, интересовавшая меня больше всего. Ещё вчера я засмотрелась на её белые стены, покрытые серебряным узором, которые при ближайшем рассмотрении оказались надписями. Но разглядывать их было некогда — мы уже мчались в столовую, расположенную на первом этаже главного здания.

Я еле сдерживала свои эмоции от увиденного, в утреннем свете всё казалось волшебным. Невероятные цветы на клумбах при лёгком дуновении ветра, сталкиваясь белыми бутонами, издавали тихий звон, выпуская стайки розовой пыльцы. Деревья, полностью покрытые мелкими изумрудными листьями, с закрученными в тугие завитки ветками, нависли над дорожками. Кустарники и трава потеряли насыщенный зелёный цвет и подёрнулись жёлтыми и красными оттенками. Фонари, что ещё вечером горели тёплым светом, сейчас были почти незаметны, так как представляли собой вытянутые стеклянные колбы, наполненные прозрачной жидкостью, которая выдавала себя только беспокойными пузырьками воздуха.

Сама Академия меня восхитила ещё вчера. Огромное серое здание из камня, с колоннами, поддерживающие козырёк у главного входа и невысокой лестницей, поднимающейся к массивным дверям, украшенных резными узорами. В учебный корпус можно попасть и через другие входы, которые располагаются по всему периметру здания. Всего три этажа, высота каждого больше трёх метров. Одна башня раньше служила лабораторией алхимиков, но сейчас она была закрыта для студентов. Другую башню, слева от главного входа, занял ректор. Видимо, наказанием для студента был сам подъём в эту башню, а не гнев ректора.

Внутри Академия напомнила мне Эрмитаж, помню, ходили в музей всем классом, тогда я не особо всматривалась в резные перила и мраморные ступени. Сейчас же у меня захватывало дух, и в холле Академии хотелось крутиться вокруг себя. Узоры на стенах и нечёткие рисунки напоминают о том, как давно они были нанесены. Хрустальная люстра в холле поражает размерами, а вытянутые окна почти в пол наполняют солнечным светом помещение.

— Совсем давно Академия была крепостью правящей династии Стенфорд. За время правления Короля Норвина I, город сильно разросся вокруг крепости, а для королевской семьи был отстроен новый дворец. Сто пятьдесят лет назад, когда произошёл разлом и вылезли твари, крепость стала пунктом сбора добровольцев на борьбу с ними, тут же проводили быстрый инструктаж, формировали группы и перебрасывали их к границе. После того как самым выдающимся магам удалось сдерживать нападения тварей, Его Величество Норвин I отдал крепость под Академию для боевых магов.

Эмили указала на герб Академии, который было трудно не заметить при входе — стоило лишь поднять взгляд на первый пролёт лестницы. Плотные краски легли крупными мазками, придавая изображению объём: круг, который я раньше разглядела на флаге, здесь явно был щитом. Его верхняя тёмно-синяя половина была усыпана звёздами, мерцавшими в лучах солнца из окна, а нижнюю, тёмную часть, уродовала трещина, из глубины которой вырывался яркий фиолетовый свет.

В центр щита, наперекор зловещему сиянию разлома, устремились стихии, сплетаясь в пятиконечную звезду: белый вихрь, красное пламя, зелёный росток, сине-голубая волна и коричневый кристалл. Сталкиваясь, они порождали единый перламутровый луч, который своей силой не давал свету из трещины распространиться дальше.

— Герб Академии означает: «Пятью стихиями — единая защита», — продолжила вещать Эмили. — Верхняя часть щита олицетворяет ночное небо и мирный сон граждан Королевства Ирман, на страже которого стоят боевые маги. Только объединив силы пяти стихий, мы можем противостоять злу, проникающему через разломы. Этот красный луч — бушующее пламя — означает магию огня. Морская волна ярко-синего цвета — воду. Смерч, вот этот белый завиток — воздух. Россыпь коричневых кристаллов — магию земли, а зелёный росток — целительскую магию. Герб был создан сразу после того, как Академия начала принимать первых учеников. С тех пор прошло много времени, и здание несколько раз перестраивали. Кстати, благодаря алхимикам — поэтому у них для обучения теперь отдельный корпус. Если что-то взрывается, то ремонтируют только его, — Эмили трещала без остановки. Я впитывала каждое слово, потому что это было действительно интересно.

Тем временем мы уже встали в очередь в столовой, к Эмили тут же подлетели две девушки.

— Том, знакомься, это Беттани и Стефани. Про Бетт ты уже знаешь, а Стефани — наша одногруппница.

Соседка Эмили, Бетт, выглядела скромно, лёгкое синее платье с воротничком было застёгнуто на все пуговицы до самой шеи. Тёмные волосы сплетены в косу и перевязаны чёрным шнурком. Если бы не знала, что мы учимся только с завтрашнего дня, решила бы, что она уже одета в форму. Не зная, хорошо всех девушек, уже сейчас Бетт в этой компании казалась самой организованной и взрослой.

Стефани же была противоположностью Бетт, блондинка в ярко-зелёном платье, маленькая сумочка через плечо. Распущенные волосы повязаны лентой в тон платью, небольшие серёжки с изумрудами дополняли образ. Розовые губы, здоровый румянец на щеках, ярко-зелёные глаза.

— Привет, — вяло поздоровалась я, девушки же улыбались мне слишком уж счастливо.

— Привет, мы видели, как ты проходил полосу испытаний, и болели за тебя всеми силами. Ты очень здорово справился, — защебетала Стефани, чувствовалось, что эмоции у девушки зашкаливают от всего происходящего вокруг. Наверное, если бы надо мной не висели проблемы мёртвым грузом, тоже могла получать удовольствие от происходящего.

— Да, я припоминаю вас, — поставив на поднос кашу, взяв сладкое пирожное и чай, отправилась сразу за пустой столик, не дожидаясь девушек. В надежде, что моя неприветливость отпугнёт их. Зря, конечно, потому что эта пернатая стайка, громко переговариваясь, направилась ко мне.

Девушки уже вовсю обсуждали форму, расписание занятий и на что потратят первую стипендию. Кстати, как выяснилось, её тут выдавали всем по два золотых, а повышенную, в пять монет, получали только те, кто на «отлично» сдаёт все предметы за семестр. Такие суммы я видела только в выручке нашей таверны за неделю работы, мне же перепадали медяшки в виде чаевых.

— Где вы получали форму и расписание занятий? — спросила, пока слишком далеко не ушёл их разговор.

— А тебе разве не давали памятку при зачислении? — спросила Бетт.

— Нет, конечно, ты же видела, во сколько закончилось испытание Тома? Всё было закрыто. Его и в комнату поселили по личному распоряжению ректора, а то сказали бы приходить завтра и всё, — интересно, откуда она всё знает. Эмили потупила взор, встретившись с моим взглядом, — я нечаянно подслушала кастеляншу, которая выдавала тебе постельное. Она выговаривала, что её рабочий день давно окончен, и если бы не ректор, то спать тебе на голом матрасе. Та ещё грымза, а как она бухтела утром, что мы все слишком громко топаем по лестнице и разговариваем.

— Да, мне действительно нужно ещё в отдел кадров. Не подскажете, где он тут? — спросила, пока Эмили снова не увела разговор в никуда.

— Я провожу! Мы проводим! — одновременно сказали все девушки за столом.

Что ж, видимо, не получится отвязаться от них. Пока они переговаривались и наслаждались завтраком, я уже доела и решила незаметно осмотреться. Небольшие столы, вмещающие в себя по четыре человека, накрытые белыми и синими скатертями, и стулья с изогнутыми спинками добавляли этому месту сходства с кафе. Уютно и приятно пахнет едой. Столовая была полупустой, так как многие адепты предпочли пропустить завтрак и отправиться в город. Как мне объяснили девушки, выходить за пределы Академии можно только в выходные дни, поэтому многие, пока не начались занятия, воспользовались свободным временем, чтобы погулять в столице.

Я взяла поднос с грязной посудой, но девушки тут же остановили меня.

— Оставь, грязная посуда сама исчезнет. Эти скатерти наделены магией, в них заложена формула очищения и переноса посуды на место, — Бетт указала на свой поднос, который растворился в воздухе, а за ним и все остальные, а после ткнула в стеллажи с уже чистой посудой. — Вот видишь?

Это же бытовая магия и телепорт в одном флаконе! Как и в артефакт, в скатерть заключили необходимый алгоритм, формула наверняка сложная, но оно того стоит — экономия времени, воды, рабочих. Очень круто! Как же не просто держать лицо «кирпичом», как будто меня нечем удивить. В нашей деревне такого не было, приходилось мыть посуду без магии, руками, водой! С другой стороны, зато у меня была работа.

На выходе из столовой мы наткнулись на компанию с тем самым воздушником, внимание которого вчера мне не посчастливилось привлечь.

— А вот и вся компания пернатых, — громко сказал он своим товарищам. Все засмеялись и загородили нам проход. — Курочки и воробей. Что, поклевали уже?

— А тебе-то что? Дайте пройти! — ответила, собрав всю мужественность, на которую была способна.

Уверена, что девочек «зацепило» вниманием из-за меня. Видимо, воздушник решил за наш счёт поднять авторитет в глазах окружающих. Он приблизился и упёрся в моё плечо своей грудью.

— Ничего, просто знай, что, таким, как ты в боевиках не место. — угрожающе сказал он где-то у меня над головой.

— Это каким таким, поконкретнее можно? — не хотелось нарываться ещё больше, но молча принимать нападки не в моём характере.

— Пернатым. — Он толкнул меня в плечо и прошёл мимо, а за ним потянулась и вся братия, продолжая ржать непонятно с чего.

Я стиснула кулаки и пошла на выход за девочками.

— Вот же идиоты, Том, не обращай на них внимания. Это наши «золотые» парни, их родители служат при Короле или его приближённые. — Эмили взяла меня выше локтя и сжала в поддерживающем жесте. — Того парня, что задирал тебя, зовут Самуэль Тортон. Его папа в Совете Магов, один из тройки лидеров. Оба его сына теперь учатся в Академии, два напыщенных индюка.

— Давайте поспешим с делами, хочется успеть погулять в городе. — Бетт направила нас в сторону лестницы. — Нам на 3 этаж. План такой: сначала идём в отдел кадров, потом в библиотеку за учебниками, в общежитии получаем форму.

— Девушки, я справлюсь сам, идите гулять.

— Ты что, не пойдёшь с нами в город? — опять почти в один голос спросили меня. Смешные, действительно похожи на курочек, в хорошем смысле слова, конечно. Они ещё долго молча смотрели на меня, Эмили сложила руки в умоляющем жесте. Это невозможно.

— Ладно, уговорили. — слишком быстро сдалась я, потому что в город хотелось. Вчера в ворота, которые окружают столицу, пришлось проходить с торговцами на рассвете, чтобы не возникали вопросы, и я не успела осмотреться.

С планированием и таймингом у Бетт всё было в порядке, она всё время поглядывала на хрон на руке — аналог земных часов.

В отделе кадров выдали магический договор по зачислению. Текст был написан чернилами на желтоватой бумаге, в верхнем углу листа я взглядом остановилась на рисунке герба Академии и только после принялась изучать документ. Я несколько раз его перечитала, чтобы знать, на что могу рассчитывать, свои права и обязанности как адепта Академии. В обмен на подпись в договоре я получаю жильё на время всей учёбы, полное обеспечение и содержание. С момента зачисления все адепты становятся частью армии, стражами в запасе. При объявленной тревоге нас могут отправить защищать границы разлома или на защиту города. По окончании обучения обязательна служба выпускников на благо Короны в течение 5 лет, но желающие могут продлить «удовольствие». Что же касается стипендии, как и рассказали девушки, 2 золотых всем учащимся, а повышенная стипендия, 5 золотых, при условии отлично сданной сессии. Так, практика, каникулы, сессия, это понятно. Вот и обязанности студента… Тридцать пунктов: адепт обязан осваивать образовательный материал согласно учебному плану, посещать занятия, выполнять дополнительные задания, все требования куратора и/или наставника, сдавать нормативы по физической подготовке в установленный срок, участвовать в различных мероприятиях, организованных Академией и ещё много пунктов. Проще сказать, чего адепт не должен.

В правилах поведения собраны все «Не должен» и «Запрещено». С этим ознакомимся на досуге. Громить комнату, гулять по ночам и драться я не планирую.

Работник отдела кадров вместо ручки протянула мне небольшую иголку. Несколько секунд ушло на то, чтобы перебороть свой детский страх прокола пальца. Как комарик укусит… Где вы видели такого комара?

Магический договор, подписанный кровью, хорош тем, что соглашение заключается с самим человеком, как бы того ни звали и кем бы тот ни притворялся.

Мне выдали памятку с уставом Академии, расписание занятий и список литературы. Взглянув на расписание, я мысленно застонала. В моём плане по возвращению домой пункт «выжить» нужно подчеркнуть несколько раз. Если меня не убьёт чокнутый маг, то я действительно загнусь на боёвке, как сказал магистр Роу.

Моё нерадостное настроение заметили девушки, ожидающие меня. Эмили бестактно вырвала расписание из рук и присвистнула.

— Теперь понятно, почему боевые маги такие звёзды, их явно готовят в элитные войска. А с такой физической подготовкой им не страшно нарываться на неприятности, они либо сами надерут зад, либо смогут убежать. — Эмили передала листок Стефани.

— Похоже, тебе понадобятся восстанавливающие зелья, я, кстати, делаю неплохие. Правда, они больше экспериментальные, но я обычно пробую на себе, поэтому почти не допускаю ошибок. — у Стефани загорелись глаза и маска скромности спала.

Меня насторожили её определения зелий: «неплохие», «экспериментальные», и что значит «почти не допускаю ошибок»? Однако восстанавливающие эликсиры мне могут пригодиться.

— Что ж, если спать по 6 часов в день, а большую часть заданий выполнять в выходной день, то можно всё успеть и даже записаться на факультатив. — листок с занятиями выхватила Бетт.

— Потрясающие перспективы. — проворчала и забрала расписание. — Пойдёмте уже в библиотеку, если не передумали меня сопровождать.

По пути в библиотеку девушки обсуждали своё расписание и сравнивали с другими направлениями. Так, я поняла из разговора, что по сравнению с боевыми магами, которые почти весь день уделяют физической и магической подготовке, артефакторам предоставляется больше времени на индивидуальную работу. А вот целители учатся на практике в больницах, хотя их первый курс посвящён теории и развитию целительского дара. Алхимики, или «юные подрыватели», как я поняла, с утра до ночи изучают травы, химию и тонкие материи, а уже со второго курса начинают создавать свои составы.

— Стефани, почему ты пошла на целителя, если нравится алхимия? — спросила я, прерывая их разговор.

— Компромисс, на который пошёл мой отец после того, как я своими опытами прожгла дыру в полу комнаты. Мне не повезло, что она оказалась прямо над его кабинетом. Вот тогда отец и решил, что частые ремонты слишком дорого обходятся. Он так и кричал из своего кабинета, прямо глядя в глаза, что теперь варить мне только сиропы от кашля. — немного смутившись, ответила та. — От мамы мне достался небольшой дар целителя, поэтому родители недолго думая отправили меня учиться, пока моё увлечение алхимией не разрушило дом.

— Сироп от кашля или зелье тоже нужно уметь сварить, так что твои знания пригодятся на целительском курсе. — поддержала её.

— Спасибо, Том. А что насчёт тебя? Почему пошёл на боевого мага?

— Мой дядя был боевым магом. — остальное пусть додумают сами. Я решила не врать, просто не договаривать. Мама и папа учили быть честной, а я и так уже завралась, боюсь забуду, кому и что говорю.

— А твои родители?

— Они в лучшем мире. — вот и ни капельки не соврала же.

— Эй, Стефани, отстань от Тома. Тем более мы почти пришли. — Эмили резко оборвала все вопросы. Меня начинает подкупать её прямота.

Чем ближе мы подходили к зданию, тем больше я поражалась его архитектуре: высоким вытянутым окнам, белым стенам с глубокими бороздами и выступами, отбрасывающими тени, большим массивным дверям из светлого дерева. То, что издалека казалось простым узором, вблизи проявилось рукописным текстом, выведенным серебряными чернилами. Ещё несколько шагов, и я могла различить знакомые буквы и даже уловить смысл написанного. Надписи располагались горизонтально и вертикально, заполняя почти всё свободное пространство. Некоторые предложения будто «горели», отражая солнечный свет.

— Красиво, правда? Это древние легенды мира. Архитектор здания хотел, чтобы его творение сохранилось на века, как и легенды. Так и случилось, после пожара в Королевской библиотеке. — Бетт ходячая энциклопедия.

У меня появилось множество вопросов, например, как пожар мог произойти в самом защищённом месте Королевства? Да там на каждый шаг по несколько щитов от любой стихии. И про легенды, неужели их просто нельзя было переписать на новые носители? Странные ребята.

Тем временем мы уже зашли в здание, внутри оно оказалось ещё больше. На первом этаже в центре зала круглая стойка библиотекарей, а внутри неё шкаф с карточками посетителей, упирающийся в потолок. По бокам от зала несколько комнат: гардеробная, уборные и даже кафе.

Мы направились к стойке регистрации.

— Здравствуйте, мне нужно получить литературу по списку, — не успела я опустить лист на столешницу, как он поднялся в воздухе и завис перед лицом мужчины. Я всегда думала, что все библиотекари — пожилые люди, ворчливые по долгу службы, а здесь — обычный мужчина, на вид ему можно было дать лет тридцать. Хотя и обычным его не назовёшь, вон как он ловко управляется с листком бумаги, дирижируя потоками воздуха. Его высокий лоб, который, казалось, он специально открыл, сильно зачесав тёмные волосы на одну сторону, невольно притягивал внимание.

— Здравствуйте, адепт Том Даррен. Пойдёмте на второй этаж, соберём для вас литературу, и я проведу небольшую экскурсию, — он выдал мне жетон, размером с монету, на ленте, а после добавил, понизив голос и растягивая слова, — если эссы с нами, то прошу вас также взять ваши пропуска.