Ведь ушел же от нее подальше, чтобы не грешить! Она ведь еще жена своего мужа! Умная, красивая, охренительно соблазнительная…
Кажется, я свои возможности переоценил…
И так же легко и непринужденно, как дефилировала на тропинке, Варя склонилась над горой поленьев, взяла одно, второе, третье… Понесла к поленнице.
– Оставь. Не нужно.
– Я подумала, что слишком много будет чести – тратить на тебя свои мозги. Лучше поработаю руками…
Осмотревшись по сторонам, она обнаружила корзину… И процесс пошел гораздо быстрее.
– Пойдем, поедим лучше.
Это, наверное, было грубо. И жестко. И вообще некрасиво…
Но кто обещал ей, что я буду хорошим? Речь у нас шла только о миллионе. И все.
Отнял у нее орудие труда. Отбросил в сторону.
И эта зараза даже не поморщилась. Опять улыбнулась хитро…
– А ты сам готовишь?
– Да.
– Что ж. Пойдем, проверим твои кулинарные способности…
Одежда почти высохла. И ее, и моя.
Но чертов сарафан светился там, где совсем не нужно. И опять показывал мне кружева – совсем узкие и тонкие.
А Варя шла перед мной, изящно раскачивая бедрами. Почти танцевала. Босиком. И не обращала внимания ни на камушки, ни на острые сухие травинки, ни щепки от дров.
– Ты часто бываешь в деревне, Варвара?
Нужно было отвлечься. Хоть как-нибудь.
Иначе пришлось бы тратить и колоть все чурки у тети Мани.
– Нет. Я терпеть деревню не могу. – Это прозвучало как приговор. Нам. И мне. И всей моей затее.
Такое откровенное отвращение сквозило в ее голосе… Совсем не похоже на ту легкость, с которой до этого она щебетала.
– А что так? Воздух чистый, свежий… Экология… Вода чудесная – лечит от всех болезней, лучше любого лекарства!
Как дурак, зачем-то начал расхваливать свой хутор. Нужна ей эта реклама? Нет, конечно.
А мне стало важно: переубедить ее. Доказать, что здесь – очень круто!
– А мне нравится грязный городской воздух и отравленная вода.
Варя пожала плечами, не оглядываясь. И ускорила шаг.
– Не верю. Это никому не может нравиться.
– А ты любишь мух, слепней, какашки, разбросанные по полям?! – Чуть не споткнулся об нее. Варя вдруг резко встала и начала тыкать пальцем в мою грудь. – И тебе нравится, когда зимой нужно таскать воду из колодца, потом ее растапливать на огне? И хочешь, чтобы я тоже в этом всем дерьме застряла?!
– Нет. Не хочу. – Внимательно смотрел на ее пальчик, впившийся ногтем в кожу. И представлял, что этим пальчиком еще можно сделать… интересного. И полезного…
– Тогда не нужно мне тут рассказывать ничего!
И снова упорхнула.
Звездец. Пора было снова купаться в студеной воде.
Эта женщина меня заводила. И возбуждала.
Не только внешностью. Вообще всем! Просто своим существованием.
Идея, которая показалась мне такой заманчивой только утром. Такой простой. Такой реализуемой…
Теперь уже выглядела полным бредом.
Какое тут, к чертям, развитие бизнеса? Не просрать бы в таком состоянии все, что было нажито непосильным трудом!
Глава 5
Крик петуха. Звонкий такой. Раскатистый… Следом – настоящая разноголосица, летящая отовсюду, со всех сторон…
Боже. Зачем Никита поставил себе такой будильник? Неужели тяжелого рока ему теперь недостаточно?
Потянулась рукой к прикроватной тумбочке, чтобы заставить эти звуки заглохнуть.
Это же невыносимо – спать под звонкую, распевную какофонию!
Ни тумбочки, ни телефона рядом не оказалось.
И Никиты, между прочим, тоже…
Пришлось разлеплять глаза и разбираться: что же здесь происходит такое?
Яркое солнце нещадно лупило сквозь узоры на занавесках. Интересно, куда подевались мои глухие, тяжелые, светонепроницаемые шторы?
И подушки пахнут как-то совсем по-другому. Так сладко, дурманяще, восхитительно просто… Только у меня такого кондиционера никогда не было…
Осознание – где я, как тут оказалась и почему, подползало медленно. Ошеломляюще. И неотвратимо.
Я еще пыталась перевернуться на другой бок, зажмурить глаза и притвориться, что это все мне только приснилось… Но подушка в льняной, хрустящей наволочке, слишком сильно хрустела под головой.