Почти не врала. Но могла бы поклясться: бить его уже совсем не собиралась. Хотелось отпрыгнуть подальше и бежать. Бежать от него, как можно быстрее!
Мне совсем не нравилось, какое действие на меня оказывал этот странный, резкий, очень притягательный человек!
– Не могу. – Большая ладонь весомо легла на мою ягодицу.
– Да что ты себе позволяешь? Прекрати меня лапать, Степан!
Завозилась в его объятиях, пытаясь выпутаться. Но сделала только хуже: он меня еще крепче сжал.
– Я проверяю, достаточно ли ты остыла…
– Послушай. Пожалуйста, послушай меня.
Я слышала, что вести переговоры с террористами – дело бестолковое и глупое.
Но мне уже ничего другого не оставалось! И, с трудом подбирая слова, я честно попыталась!
– Я – весь внимание. – Вторая ладонь оказалась рядом со второй. И сжала меня с такой же немалой силой. – Ты вся дрожишь. Замерзла?
Невинный вопрос. И задан с таким участием, что можно было бы даже поверить: Степан обо мне переживает.
Но что-то мне подсказывало, что это – чистой воды издевательство!
– Зачем ты меня сюда привез? Чего добиваешься? Неужели, реально хочешь уложить в постель? Это слишком дорогой эксперимент, тебе не кажется?!
Так много звуков пришлось из себя выдавливать, что даже горло пересохло. И то, что начиналось как уверенная речь, закончилось тихим, сдавленным шепотом…
– У тебя муж – козел, который ни во что тебя не ставит. Разве этого не достаточно, чтобы от него уехать?
– Я могла бы уйти в другое место! – Моя обида на Никиту сыграла дурную службу: только сейчас начало доходить, какую глупость я совершила: ведь могла бы просто уйти от него! Послать ко всем чертям и уйти! Вместо этого, зачем-то потащилась в глушь к Степану!
– Ты мне очень мешала на своем месте. Могла бы настоять на расторжении договора…
Это прозвучало так обыденно и просто, что захотелось сначала зажмуриться… А потом – заорать. В голос! Так, чтобы у этого душнилы уши заложило и не отложило потом никогда! Чтобы больше не мог обсуждать никакие договоры!
– Что?! Ты хотел разорить нас? И для этого затеял весь спор?!
– Не тебя. Никиту.
– Но это же наш с ним бизнес!
Идотство! Бред! Белиберда!
Стоять в обнимку с чужим полуголым мужиком, прижатой к нему всем телом, и обсуждать, как он планировал нас кинуть!
– Теперь уже – не ваш, а его. А ты свои деньги получишь, по-любому.
– Твою ж налево, Степан! – Тело пыталось меня предать, самым бессовестным способом. То есть хотело расслабиться, прижаться, получать удовольствие от объятий постороннего мужика. Пусть и очень привлекательного…
– Могу и направо. Мне не сложно… – Он продолжал цинично ухмыляться и смотреть на мой рот. Что там увидел – черт знает. Может быть, крошки от булочек тети Маши, которыми она нещадно меня угощала, да еще и с парным молоком?
Непроизвольно облизала губы, в надежде, что устраню неловкость. Но сделала только хуже: взгляд Степана стал еще более наглым и хищным.
– Ты рассуждаешь, как настоящий циник, мародер и захватчик!
– Ага. – Склонился зачем-то. А воздух между нами сгустился до неприличия. Он меня как будто отдельно трогал и ласкал, этот воздух…
– Мне не нужен твой миллион! Я передумала!
– Решила сдать назад? – Он зачем-то потерся об меня кончиком носа. Заставил зажмуриться. От волнения и от нелепости ситуации…
– Да. Решила! Я была неадекватна, когда согласилась!
– Конечно. Я на это и рассчитывал. – Мурлыкнул, словно сытый, довольный кот. И вибрация от этого звука пробежала во всему телу. По моему телу, между прочим. Отдаваясь в конечностях странной дрожью…
– Ты знал, что я не в себе? И поэтому развел на дурацкий спор? А по факту, купил меня?!
– Слушай, Варь. Многие женщины не получают столько денег даже за десять лет брака. А я их дам тебе просто так, за очень короткое время. И на свободу твою не буду претендовать!
– Ты на нее уже претендуешь! – Из последних сил спорила. Язык не хотел слушаться. И руки уже ослабли – удобно пристроились на груди Степана, прилегли, как у себя дома. Черт их возьми, эти руки!
– Это временно. Как только проявишь свои способности, докажешь, что способна себя проявить и без Никиты – сможешь идти, куда глаза глядят…
И в доказательство своих слов… Отпустил меня. На свободу. Прямо вот так – взял и расцепил ладони.
Я пошатнулась.
И возненавидела его еще больше: он же, гад такой, просто издевается!
Сделала шаг назад. И еще один.
Коленки еще были слабыми, но, слава всем богам, не подвели: я не шлепнулась в пыль, прямо на задницу, а устояла.
– И что я должна буду делать? Коров твоих пасти? Или доить? А может, нужно полоть огород в пять гектаров?!
Все это не было невозможным. И вполне мне под силу.
Но. Твою-то мать! Я не для этого столько лет пахала в школе, в институте, а потом создавала компанию вместе с Никитой! Не для того, чтобы снова вернуться в деревню, из которой с таким трудом выползла!
– Ну, если ты способна только на это – можешь и этим заняться…
Он, вдруг резко потеряв ко мне интерес, взял сухое полотенце и начал вытирать спину. С таким усердием, что она должна была вот-вот загореться. Или заскрипеть, хотя бы…
– Не поняла? Что ты имеешь в виду?
– Все ты поняла, Варвара. Не прикидывайся дурочкой.
– Зачем мне еще прикидываться? Ты уже выставил меня полной дурой!