Проклятые души. Сказание первое
– Тогда, если ты знаешь, как расставить по полочкам накопившиеся дела, просто предложи варианты, необязательно всё время сидеть с недовольным видом и периодически кричать.
– Хорошо, сегодня я точно что-нибудь предложу. Например, пойти этим троим куда подальше.
– Ну вот это точно не решит наших проблем. – Дорузд слегка улыбнулся.
***
Зал для совета представлял собой небольшую комнату с прямоугольным столом. Во главе стола должен был восседать король, а по бокам все советники. В комнате было два больших окна, одно из которых выходило на гавань, а из другого был виден сам город и его окрестности. На стенах висели портреты бывших правителей Эвисфальта. Когда дядя Еви захватил власть, он сжёг портрет её отца и повесил свой.
Теперь портрет предыдущего правителя Эвисфальта висел на своём законном месте, правда, он был не совсем похож на него. Художнику приходилось рисовать по памяти и с помощью небольших подсказок Еви, которые, честно говоря, особо не помогли. Свой портрет Еви так и не повесила на стену, сказав, что в нынешних обстоятельствах в этом нет никакого смысла, хотя на самом деле она считала, что не достойна висеть на стене рядом с предками, и если уж совсем честно говорить, то не считала, что когда-нибудь станет достойной.
– Можем начинать. – сказал Дорузд, и все расселись по местам.
С уменьшением территории королевства уменьшилось и число советников, сейчас их было всего четыре вместе с Доруздом, который отвечал за казну и всё, что связано с деньгами, помимо того, что являлся правой рукой Еви. Одним из оставшейся тройки был жрец Ралноса по имени Ронгир, который смог пережить двух властителей Эвисфальта. На его макушке отблёскивало озеро, камыши волос тщательно скрывали безмятежную гладь, часто поглаживаемые рукой. Лицо его было жирным, с красными щеками, впрочем, живот по своей величине не уступал второму подбородку. На его месте Еви предпочла бы видеть кое-кого другого, кто лично помогал ей во время борьбы за трон, но уговорить его не получилось, да и занимать такой важный пост он всё равно отказался, хотя он бы точно был лучше Ронгира, причём во всём.
Вторым был главнокомандующий остатков её армии – Гариен. У него были пышные седые усы и короткие седые волосы, которые он так и не растерял к преклонному возрасту. Он выглядел достаточно хорошо для своих лет, даже живот только начал покрываться небольшим защитным слоем. Из всех присутствующих, Еви он нравился больше всех, хотя ненамного. Опять же вместо него королеве хотелось видеть кого-нибудь другого, ведь его назначали после гражданской войны, в которой он воевал на другой стороне, но кандидатуры лучше, которая бы согласилась, попросту не было. Она даже Росселю предлагала, на что тот вежливо отказался. Мол, чем ниже пост, тем меньше обязанностей, а значит и халтурить побольше можно. Всё-таки Россель точно не походил на того, кто мог возглавлять армию, все его знания о ведении боя и войне заканчивались на том, что он мог отличить врага от союзника.
Третьим же был мастер Онграуд из Ордена Ткачей. Его она ненавидела больше всех, и хотела бы, чтобы вместо него вообще никого не было. Этот до противного красивый мужчина просто бесил Еви. Его чёрные вьющиеся волосы, которые ниспадали на его плечи, и то, как он любил закручивать их на палец. Глаза цвета штормового моря будто затягивали в пучину. Прямой нос и белоснежная улыбка. Даже шрам, тянущийся от мочки уха и почти касающийся подбородка, не портил его бесподобное лицо. Даже наоборот, придавал ему больше шарма. Но больше всего Еви бесили его дурацкие двусмысленные фразочки, которые он отмачивал в любой удобный и не очень момент. Еви не столько не нравилось, что он так издевается, сколько её беспокоило, что он это всё всерьёз.
– Нашему храму нужно выделить больше денег, нам едва хватает на жизнь, подаяния сильно уменьшились за последнее время. – Ронгир пригладил залысину.
– Вам ведь не только деньги, но и провизию выдают, на что вы собрались тратить серебро? – Еви откинулась на кресле. – Неужто вы решились потратить средства на нужды больных и обездоленных?
– Ну… – Ронгир начал перебирать пальцами. – На все нужды храма нам не хватает всего, что вы даёте, так что…
– Так что так я и думала. – прервала его Еви. – К сожалению, ничем не могу вам помочь.
Ронгир сел ровно, неумело скрывая недовольство. Онграуд не скрывал своего веселья.
– Попробуйте в другой раз, настоятель Ронгир, может быть через неделю, тогда её величество может изменить мнение. – Онграуд завивал чёрный локон на палец.
– Спасибо за ваше важное мнение, мастер Онграуд, куда же мы без вас. – явно с наигранной учтивостью сказала Еви.
– Я тут подумал, – вмешался Гариен, – солдат у нас не так много, а те, кто в городе, не особо хотят поступать на службу. А за стенами у нас полно народу, жаждущего попасть внутрь. – главнокомандующий прокашлялся. – Так может, мы бы могли предложить кому-нибудь из них поступить на службу, естественно, после тщательного отбора. Таким образом, мы убьём двух зайцев одним, так сказать, выстрелом, восполним пробелы в армии и покажем, что мы даём шанс тем, кто приносит нам пользу.
– Достаточно разумно, что скажешь, Евирилия? – Дорузд посмотрел на неё.
– Не думаю, что это хоть как-то повысит нашу репутацию в глазах тех бедолаг, но это и вправду единственная полезная мысль за долгое время.
– Благодарю вас, тогда я лично этим займусь. – Гариен кивнул в знак почтения.
– Кстати, у меня зародилась кое-какая мысль, – Еви положила руки на стол. – Я могла бы прогуляться по лагерю за стенами и посмотреть, как там люди. Улыбнусь пару раз, похлопаю пару человек по плечу и скажу, что мы делаем всё возможное, чтобы помочь. Так ведь поступают хорошие правители?
– Можно и так сказать. – Дорузд постучал пальцами по столу.
– Звучит просто прекрасно, только вы не думаете, что вас там разорвут на куски? Думаете, этому стаду есть дело до того, что вы королева? Для них вы виновник всех их бед. – Онграуд сел, закинув ноги на стол, а руки за голову. – Мне бы так не хотелось, чтобы такое красивое создание, как вы, ваше величество, сгинули в той грязной яме. Я, как ваш главный телохранитель, протестую. Да и не достойны эти простолюдины того, чтобы видеть вас. Не всем дозволено смотреть на столь чудесный цветок. Вы словно северное сияние, вы его когда-нибудь видели? На Отколовшихся Островах это частое явление.
– Это так любезно с вашей стороны, – Еви говорила учтиво, но не скрывая презрения в голосе, – но я же не пойду туда одна. Очень надеюсь, что вы составите мне компанию и лично проследите за моей безопасностью. Тем более, как вы и сказали, вы мой самый рьяный защитник.
– Почту за честь. – Онграуд мерзко улыбнулся, как показалось Еви, хотя для неё его улыбка всегда была мерзкой.
– Ваше величество, но если бы вы выделили нам немного больше денег, тогда бы наши жрецы смогли от вашего имени проводить молитвы для тех бедных людей. – снова решил попытать удачу Ронгир.
– А я-то думала, что для веры деньги не нужны. – хмыкнула Еви. – Если бы вы действительно хотели им помочь, то давно бы проводили там свои молитвы и помогали нуждающимся. Но если вы так этого хотите, то тоже составите мне компанию и покажите, стоит ли ваша работа тех денег, которых вы просите.
– Сочту за честь. – несколько расстроившись, сказал Ронгир.
– Тогда на этом можем и закончить. – сказала Еви, и все, кроме неё и Дорузда, вышли.
– Неплохая идея, хотя она может кончиться не так, как ты думаешь. – Дорузд рассматривал портрет отца Еви. – Главное, прояви осторожность и веди себя подобающе.
– Я сама осторожность. – прыснула Еви. – Не бойся, обещаю не общаться как портовая девка и высоко держать нос. Как думаешь, он бы тоже так поступил? – она перехватила взгляд Дорузда.
– Вполне вероятно. – вздохнул Дорузд. – Так ты подумала над моим предложением?
– Выйти замуж за короля Ларнмаса? Не собираюсь я делать этого. Как я посмотрю ему в глаза, если он вернётся?
– Еви, – Дорузд с грустью посмотрел на неё, – ты же знаешь, он не вернётся. Давно бы уже вернулся, если бы ходил среди живых.
– А откуда мы знаем, что он умер? – рассердилась Еви, но тут же успокоилась. – Всё я прекрасно понимаю, просто… – Еви закусила губу. – Не могу я, понимаешь? Часть меня всё равно надеется, что в один прекрасный день я проснусь, а он сидит на краю кровати и смотрит прямо на меня.
– Я понимаю твои чувства, и ты знаешь, что я, как никто другой, желаю тебе только добра. Будь он здесь, я бы не стал оспаривать твоё решение выйти за него, не смотря на его происхождение. Но прошу, подумай ещё, ты королева, и так будет правильно поступить. Нам нужна поддержка, которую может оказать Ларнмас. Да и это самый выгодный брак, который можно заключить. Ларнмас сильное королевство и король у них достойный. Отпусти прошлое, нечего бередить старые раны. Он бы не хотел, чтобы ты так страдала.
– А может, я не хочу отпускать прошлое? – тихо проговорила Еви. – Может, прошлое, это всё, что у меня осталось. Может, именно воспоминания о нём, какую бы боль они ни приносили, дают мне ощущение, что я должна жить несмотря ни на что. Но я подумаю над твоим предложением. Ведь как бы мне этого не хотелось, ты как всегда прав, дядюшка.
Ради блага ордена
Креоспен сидел в удобном кресле с мягкой обшивкой в кабинете Трайнера. Хотя, по скромному мнению Креоспена, так называемый кабинет больше походил на зал для приёмов. Обставлен он был соответствующе. На стенах висели различные картины известных художников, известными они были только тем, кто увлекался живописью, в чьи ряды не входил Креоспен. Мебель, сделанная из редкого дерева, которое росло только в Васакоре и имело кремовый цвет. Множество стеклянных футляров, в которых хранились исторические ценности со всего мира, от древних свитков до оружия, которым владели герои прошлого.
Самым интересным и по совместительству самым дорогим экспонатом был огромный скелет мифического существа, за которое Трайнер отдал баснословную сумму из казны Ордена. Об этом чуде природы практически не сохранилось никакой информации, единственные упоминания можно было найти в самых пыльных свитках, хранящихся в Великой библиотеке ткачей – любимом местом Креоспена во всей Цитадели, конечно после его комнаты. Трайнер даже говорил, что этот крылатый скелет при жизни мог извергать огонь прямо из пасти. Креоспен до сих пор не понимал, откуда его могли откопать, а Трайнеру почему-то нравилось об этом умалчивать.
Был и огромный стол со всяческими принадлежностями, которые занимали меньше трети отполированной поверхности. И конечно, как же без этого, прямо за столом, между двумя окнами, до потолка висел портрет Трайнера. Креоспен никогда не понимал, почему у всех людей, имеющих власть и считающих себя важными особами, всегда должен быть портрет, и чем больше, тем лучше. Как будто они всем хотели показать свою важность или, к чему склонялся Креоспен, свои комплексы.
– Надеюсь, что ты меня позвал не для того, чтобы опять куда-нибудь отправить? – Креоспен чесал бороду.
– А разве я не могу просто повидаться с другом? – Трайнер покачивал кубок вина в руке. – Угощайся, хватит ворчать. – Трайнер указал на другой кубок, стоявший на столе.
– Если ты просто хотел со мной повидаться, то мог бы и сам прийти, вот только я не помню, когда последний раз у нас были дружеские посиделки. – Креоспен взял кубок и осушил его наполовину.
– Мы же с тобой давно дружим, зачем нам все эти ритуалы? Мы и так прекрасно знаем, что наша дружба крепка как никогда.
– Зубы мне только не заговаривай, выкладывай уже. – отрезал Креоспен.
– Ладно, тогда перейду сразу к делу. – голос Трайнера стал серьёзным. – Я давно не получал вестей из Дарансфара от наших людей. Про Дарансфар вообще ничего не слышно.
– И что ты хочешь, чтобы я туда отправился и всё выяснил? Может, они просто не любят с тобой общаться так же часто, как я?
– Ты к старости стал совсем брюзгой. Дело серьёзное, у нас каждый человек на счету. А новых учеников за последние несколько лет почти нет. Нас и так осталось не очень много. Стоило никого не отправлять на «Битву за Могилы». В общем и целом, да, я хочу, чтобы ты туда отправился и разузнал всё, что можешь.
– А почему именно я должен, разве у нас нет никого, кто мог бы этим заняться, кроме такого старика, как я? – начал бухтеть Креоспен. – Знаешь ли, здоровье уже не то, не ровен час, как я просто помру в дороге и останусь лежать где-нибудь в канаве, а мой труп будут есть мухи и черви. – Креоспен сопровождал речь красочными жестами руками. – Короче, не пойду я никуда.
– Полно тебе, ты ещё всех нас переживёшь. У нас и вправду нет свободных людей, все заняты важным делом, а ты всё равно вечно лежишь на кровати и периодически ходишь с недовольным видом. – дружелюбно говорил Трайнер. – А в этот раз у тебя и приятная компания будет, Грач и его ребята с тобой пойдут. Таверну они почти достроили, так что дел у них тут больше нет, разве что пить целый день. Я, конечно, не могу сказать, что не считаю это важным делом, просто моё поручение важнее.
– Если уж на то пошло, то на своей кровати я не так много времени провожу, большую часть разъезжаю по твоим важным поручениям, которые мне, если честно, не всрались.
– Да ладно тебе, старина, ты же сам говорил, что здоровье уже не то, а свежий воздух только на пользу тебе пойдёт. Я вот часто по окрестностям прогуливаюсь, и посмотри на меня.
Трайнер был моложе Креоспена лет на десять, но выглядел и правда как будто на все двадцать. Даже его чёрные, как сама ночь, волосы только недавно начали покрываться серебряными полосками. А зелёные глаза были полны энергии, как у ребёнка. Правда, Креоспену с трудом верилось, что всё дело в прогулках на свежем воздухе, а не в постоянных лечебных процедурах и использовании каких-то непонятных зелий, которые непомерно стоили.
– Так значит, за этим ты меня в Мерменгор посылал? Чтобы Грач и ребята тоже со мной пошли? Получается, этот королёк платил исправно, а ты просто не мог разорвать контракт и отправил меня выполнять грязную работу. Это бросает большое пятно на мою репутацию. Хотя, должен признаться, избивать того молокососа мне очень понравилось, каждую неделю бы этим занимался. Только пусть он сам ко мне на порог приходит.
– Это уже не имеет значения, может, он и правда не платил, а может, у меня нашлась более важная работа для ребят. – Трайнер довольно улыбнулся. – А что касается твоей репутации, то она и так как одно сплошное пятно.
– Ну, может и так. – согласился старик. Его репутация и правда заставляла трепетать врагов, а за чистую и друзей. – Но на кой хрен тогда надо было меня отправлять? Они что дети малые? Без меня бы не смогли уйти? – возмутился Креоспен.
– Я решил, что так будет лучше.
– Чёрт с тобой. – отмахнулся Кроеспен. – Давно бы уже признался, что просто обожаешь меня изводить, но у меня назрел другой вопрос. Ты же говорил, что не можешь так просто разбрасываться людьми. Так зачем ты отправляешь нас за мертвецами? – Креоспен рассматривал картину, на которой был изображён окровавленный воин, стоящий посреди поля боя, усеянного трупами, на которого падали единственные лучи солнца, просочившиеся сквозь тёмное небо.
– Мы не можем знать этого наверняка, там могло произойти всё что угодно. Мне нужно знать, что именно. Пропажа членов Ордена дело серьёзное. Разузнайте всё, что сможете. Я, конечно, понимаю, что отговаривать от ненужных стычек бесполезно, особенно тебя. – Трайнер с небольшим упрёком смотрел на Креоспена. – Всяких простолюдинов можете хоть толпами косить, мне наплевать. Только сделай одолжение, пусть не повторится того, что случилось с королём Арольфом.
– Это было сугубо в целях воспитания. – соврал Креоспен. Просто избить короля было намного приятнее, чем обычного пьяницу.
– И последнее. Если возникнет ситуация, из-за которой ты или остальные могут погибнуть, то избегайте её, словно шлюхи с сифилисом.
– А если нам придётся подвергаться опасности, чтобы спасти тех, кого мы ищем? – вкрадчиво спросил Креоспен.
Трайнер немного помолчал, а потом сказал, нахмурив брови.
– Если шансов на их спасение почти не будет, то бросьте их, я же сказал, что не могу терять людей напрасно.
– Хорошо, я согласен, но только в последний раз, ради старой дружбы. Попроси меня ещё о чём-нибудь и будешь послан нахер. – бурчал Креоспен, выходя из кабинета Трайнера.
Некогда великая Цитадель Ткачей с годами не утратила величия. Причудливые здания поражали великолепием и необычностью строения. Здание библиотеки выглядело так, будто его слепили из нескольких монолитных кусков камня. Оно смотрелось немного несуразно и по всем внешним данным не могло до сих пор не развалиться, но, видимо, древние архитекторы хорошо знали своё дело. Конечно, не обошлось и без плетения. Его нижняя часть была сделана из мрамора, сверху и немного сбоку был словно приклеен кусок из обсидиана. Выше находился конусообразный шпиль, сделанный из материала, напоминающего малахит. Ещё несколько кусков диковинного происхождения крепились по бокам. Одно можно было сказать с уверенностью: ткачи древности не скупились на себя. Хотя нельзя исключать, что они не потратили ни монетки, как раз в стиле Ордена.
Общежития, где жили почти все ткачи, тоже обладали странной формой. Креоспен иногда задумывался, зачем было делать все здания такими странными, как будто живи они в нормальных, весь мир бы рухнул. Но имеем то, что имеем, как отвечал на такие вопросы Трайнер. А чтобы всё перестроить, нужно потратить уйму денег. Да и устраивала всех форма зданий, и только Креоспен считал нужным выразить недовольство. Впрочем, в этом весь Креоспен, его всё не устраивало.
Старый мастер жил в том же здании, где и Трайнер. Это то место, где из покон веков обитали только самые достойные члены Ордена. Здание выглядело так, будто его скрючило. Но, как ни странно, жить в нём было вполне себе хорошо. Даже вид с балкончика открывался приятный.
Креоспен вышел из Цитадели и направился к тому месту, где ремонтировалась таверна. Путь пролегал через деревню, построенную вокруг обители ткачей. Тут жили простолюдины, которые снабжали Цитадель всем необходимым, и прислуга. Правителем этой земли всегда был магистр Ордена Ткачей, который сменялся после смерти старого, в виду тех или иных обстоятельств.
В общем и целом, обывателям жилось тут неплохо, возможно даже лучше, чем где-либо ещё. Конечно, люди побаивались ткачей, однако силком жить здесь и работать их никто не заставлял. Поэтому и новой таверны после случая с Креоспеном не было, так как перспектива быть убитым из-за выпивки никого не привлекала.
Тем не менее, это было самым безопасным местом во всём мире. Никто бы даже не подумал лезть туда, где находится Орден. Так что разбойников в окрестностях не было. Преступность тоже практически не существовала. Ей промышляли разве что сами ткачи, но если преступление совершает ткач, то и преступлением это назвать нельзя. Перечить Ордену никому не хотелось.
Креоспен почти не выходил из своей комнаты после приезда, и немного удивился, как за такой короткий срок таверну привели в приличный вид. Внутри таверны всё было почти готово. Солан полировал барную стойку, а ткачи, помогавшие ему, наслаждались пенными напитками за одним из столов.
– Да уж, даже не думал, что тяга к выпивке может принести такие плоды. – Креоспен взял стул и подсел за стол.
– Это ты её сильно недооцениваешь. Её сила распространяется куда дальше. – Грач пододвинул Креоспену кружку.
– У вас тут такая приятная атмосфера, даже немножко жаль её нарушать.
– Жаль? Я бы больше поверил в то, что мир в норму пришёл. – холодно сказал Зябкий.
Креоспен пропустил это мимо ушей: по правде говоря, он только этим ребятам позволял отмачивать шутки в свою сторону и даже иногда мог стерпеть упрёки. Всё-таки они его единственные ученики, не считая одной персоны, занимающий высокий пост. Остальные погибли не своей смертью, что являлось нормой для ткачей.
– Солан, принеси нам ещё выпить, а то я чувствую, что такая возможность нам не скоро привидится. – Грач махнул Солану, после чего тот исчез в дверном проёме.
– Если коротко, то мы отправляемся в Дарансфар искать пропащих ребят. Они давно не выходили на связь, а по словам Трайнера, мы единственные из всего Ордена, кто не занят никаким делом.
– А, по-моему, мы даже очень заняты. – Скромняга придурковато улыбнулся смуглым лицом и сорвался на хохот, довольно заурчав, когда Солан принёс очередную порцию выпивки.
– Вот только Трайнеру посрать. Он сказал, что есть дела поважнее. А ведь только приехали и снова в путь. Вот дерьмо. Такими темпами я точно скоро окочурюсь.
– А ты не пробовал хотя бы раз отказаться от столь приятного предложения? А то мне начинает казаться, что тебе даже нравится мотаться всюду, а брюзжишь ты только для поддержания образа. – Игла выковыривала ножом грязь из-под ногтей. Каштановые волосы ровной дугой ниспадали до мочек ушей, а вокруг красивого носа рассыпались веснушки, подогревая жар хитрых карих глаз.
– А ты, помимо того, что красивая, решила заделаться ещё и самой умной? Трайнер магистр Ордена, так что его приказы мы обязаны выполнять, даже если нам этого не хочется. Ты забыла кодекс? – Креоспен состроил одну из своих многочисленных недовольных мин.
– Как же тут забыть, ты же постоянно это повторяешь. Всё во благо Ордена! Всё, что должно волновать ткача, это благосостояние Ордена! – Игла пародировала серьёзный тон Креоспена, что у неё хорошо получалось и что немного подбешивало старика.
– И правда очень похоже! – Скромняга опять залился хохотом.
– По роже тебе очень даже надо дать. Я уже всё сказал, обсудить страдания, которые мы переносим,, и почему на нас выпала такая тяжкая доля, мы успеем в пути, а я пойду наслажусь последними часами отдыха.
– О, я уже предвкушаю весь этот словесный понос и бесконечное бурчание, только я не припомню, чтобы кто-то, кроме тебя, мастер Креоспен, этим занимался. – Игла мило улыбнулась и захлопала ресницами.
Всё, что нужно для счастья
Солнце висело высоко в небе, знаменуя тем самым, что день в самом разгаре. По крайней мере для тех, у кого есть дела. Дирамон лежал, облокотившись спиной к храму на главной площади, отходя ото крепкого сна. Люди сновали туда-сюда, спеша по своим делам, проезжали повозки с товарами, дети играли в догонялки, кто-то сидел на лавках и о чём-то разговаривал.
Для Дирамона наступил его личный конец света, хотя масштабный конец света в принципе уже начался, но Дирамона он особо не волновал. Для него мир разрушался уже не один раз, вернее сказать, он довольно часто разрушался. Он пошарил по карманам и понял, что ни одной чертовой монетки там нет. Протёр глаза грязными руками и осмотрелся в поисках хотя бы какого-то спасения, но всё было тщетно. Ни одной бутылки рядом не было, а денег, чтобы её купить тоже.
– Это конец… – прошептал Дирамон и опустил голову на грудь.
Вся Вселенная перестала существовать в этот момент. Остался только Дирамон и его печаль. Он просто не мог понять, почему же мир так жесток с ним. Ведь всё, чего он желает – это выпить. Хотя бы один глоток. По правде говоря, Дирамон никогда не ограничивалось одним глотком.
Ему не нужно много денег или высокого положения. Для хорошего расположения духа хватит всего пару кружек, можно даже наполовину выпитых кем-то другим. Главное, чтобы хоть что-то плескалось на дне. Хорошенько выпить, впустив в тело саму жизнь – всё, что надо для счастья.
– Эй, Дир, это ты что-ли? – Норл удивленно посмотрел на Дирамона.
– Ребята, это вы? Кажется, я спасён, хвала Ралносу! – Дирамон улыбнулся во весь рот и, стоя на коленях, сложил руки в молитве. – Как вы вообще нашли меня?
– По запаху, тебя с другого конца города учуять можно. – Ларик сплюнул на дорогу.
– А я вроде ничего не чувствую. – Дирамон обнюхал подмышки.
– Естественно, ты уже к этому запаху привык. – Коронд почесал щетинистую щёку, слегка задевая шлем.
– Если без шуток, то мы тут просто патрулируем, вот и наткнулись на тебя. – Норл указал наконечником копья направление, откуда они пришли.
– Точно, вы же в доспехах, я сразу даже не приметил. – Дирамон начал их тщательно осматривать в попытках найти что-то похожее на бутылку или фляжку.