Эффект домино. Грешники

Глава 3 Семья

Брайан

Утро встречает отвратным ощущением не только во рту, но и в мыслях. Ханна умотала на свой мастер-класс, не разбудив привычными ласками. Ясное дело, обиделась. Еще бы! Я сам на себя в обиде после сегодняшней ночи. Стоит вспомнить, как член позорно обмякал в умелом рту девушки, и разочарование разгорается с новой силой. Слабо́ стать моральным импотентом в двадцать шесть? Моральным – поскольку в физическом плане, оказывается, все у меня в исправности. Стоя под душем, успеваю в этом убедиться. Наверняка бренди был паленым. Чем еще объяснить этот пролет? Не так уж много я выпил для отказа жизненно важных органов.

В фирменном костюме службы доставки пиццы и с габаритной термосумкой на спине подхожу по нужному адресу. Неплохо устроился Макс: личные апартаменты в районе Дюпон Серкл, одном из самых дорогих, оживленных и тусовочных. Чувствуется рука Лили в выборе. Братец скорее предпочел бы жить где-нибудь на окраине, как и я, чтобы чужака заприметить издалека.

Ни разу здесь не был, но код от парадной двери знаю. Без проблем вхожу внутрь, и, опережая спохватившегося консьержа, докладываю в ответ на непроизнесенный вопрос:

– Доставка для Кроу, в пятьдесят пятую.

Лифт увозит меня наверх, и настроение приподнимается по мере приближения к квартире брата. Так со мной всегда бывает, когда я ненадолго возвращаюсь в свою прежнюю оболочку. Макс должен приехать сюда во время ланча, а я специально пришел раньше обещанного, чтобы разыграть его, встретив в оригинальном образе. Надеюсь, он успеет понять, что это я, раньше, чем пустит пулю в лоб. Встав перед их дверью, предусмотрительно осматриваюсь, после чего по-быстрому отмыкаю замок персональным ключом и переступаю порог.

Где бы ни находились члены моей семьи, у них всякий раз чувствую себя как дома. Скидываю на пол короб, от которого вспотела вся спина. Ну и работенка у доставщиков! То ли дело – моя. Усмехнувшись собственной дебильной шутке, осматриваюсь в супружеских хоромах. Обстановка скудновата, но не мне судить. У меня вообще нет дома в привычном понимании. Взглянув на наручные часы, наливаю себе воды из графина, взятого с барной стойки, но так и замираю с полным ртом. Голос брата, приглушенный из-за закрытой двери, не мог послышаться. Но оторопел я не от этого, а от его слов: «Я бы на твоем месте поторопился, пока не вернулась моя жена. Она и пристрелить может».

Это какой-то неудачный прикол? Макс решил опередить с розыгрышем, и меня снимает скрытая камера? Бесшумно подхожу к комнате, откуда слышится шепот вперемешку с причмокиваниями. Без стеснения подглядываю в узкую щель не до конца запертой двери, и меня перекашивает от увиденного. Брюнетка в деловом костюме, раскачивающаяся на коленях Макса, не оставляет никаких сомнений: мой брат – чертов подонок. И года не прошло со свадьбы! Отворачиваюсь, не желая становиться свидетелем этой мерзкой картины.

В запале отправляюсь снова к барной стойке и направляю всю злобу в сжатые кулаки. Приводить сюда какую-то подстилку? И это после всего, что они с Лили пережили? Сука… С той стороны доносятся красноречивые стоны, еще больше разжигающие во мне злость. Надеюсь, с этой прошмандовкой он не станет долго возиться.

Через полчаса моих скитаний по гостиной я пожалел, что не стащил эту девицу силком в ту же секунду. Не хотел лицезреть восставшее хозяйство брата, а теперь приходится расхаживать под это музыкальное сопровождение. Наконец, все звуки стихают. С выдохом подхожу к той комнате, оказавшейся кабинетом, и готовлюсь к теплому приему. Планировал же сюрприз устроить? Будет ему сюрприз. И очень запоминающийся. Когда в проеме появляется мужская рука, действую без промедления: стоит Максу открыть дверь пошире, впечатываю зудящий кулак в его скулу. Он и понять ничего не успевает, отшатываясь назад.

– Привет, братишка! Это тебе за Лили, – злорадно приветствую брата, отряхивая ладони друг о друга.

– Ты рехнулся? – Он какого-то черта кидается на меня, пытаясь дернуть вверх за воротник спецовочной рубашки, словно не заслужил моих нападок. В глазах полыхает ярость вперемешку с изумлением. – Тебе мафиозники все мозги отшибли, придурок? – цедит сквозь зубы, пока я копирую его же захват.

– Брайан? – Взлохмаченная Лили выглядывает из-за плеча Макса, прикрываясь блузкой. Без всякого сомнения, она по-прежнему блондинка.

– Не понял. – Сбитый с толку, тычу в нее указательным пальцем, отпустив оттянутый воротник не до конца застегнутой рубашки брата. – Что она тут делает?

– Она моя жена, идиот!

***

Одной рукой Лили толкает меня в плечо, а второй прикладывает замороженный стейк к щеке взбешенного Макса.

– Поверить не могу, что ты все это время подслушивал!

– Я виноват, признаю. – Поднимаю обе руки в капитулирующем жесте, складывая брови домиком, чтобы немного их разжалобить. На полном серьезе, мне никогда не было так неловко. Неловкость, в целом, – неизведанное для меня понятие.

Брат демонстративно смотрит в окно, а его жена мне подмигивает и одними губами произносит «Спасибо». Ну да, я же вроде как за нее заступился.

– Лили, я все вижу, – басит Макс, отстраняясь от ее руки, и отходит к кофемашине.

Мы с ней как по команде поворачиваем головы к окну и встречаемся со своими отражениями в тонированных окнах. Да, это фиаско.

– Бро, считай, что это было генеральной репетицией перед тем, как ваши любопытные дети начнут без стука вламываться к вам в спальню.

– На этой ноте я тоже должен сказать спасибо?

– Да брось! Мне на коленях ползать из-за этого недоразумения? Я не мог предсказать, что вы останетесь дома и устроите игрища с переодеванием. Хотел сюрприз сделать. К тому же я ничего не видел.

– Зато слышал.

– Вас разве что в космосе не было слышно.

– Брайан, лучше бы тебе помолчать. – Макс дергаными движениями вытряхивает зерна из пакета, рассыпая часть на стол. Лили хватает одно из них и кидает в меня, смущенно хихикая, дескать, отомстила. Мы с ней всегда были на одной волне.

– Кстати, что за маскарад? – спрашивает он, кивая на мой ярко-салатовый костюм доставщика.

– А ты как хотел? Чтобы я к вам пришел с табличкой: «Член калифорнийской группировки»?

– Тебе бы пошло. Только без двух последних слов, – огрызается Макс. Ух и злопамятный!

– Вы угомонитесь, нет? – вмешивается Лили в нашу перебранку. – Давайте забудем об этом случае? И мне пора на работу. Надеюсь, вы не подеретесь, пока меня не будет?

Поцеловав на прощанье Макса, она покидает нашу компанию. Наблюдаю, с каким обожанием провожает ее спину мой брат, и не могу сдержать смешок.

– Давно виделся с Глорией? – спрашивает он мрачным тоном, сооружая нам по сэндвичу. – Я как ни позвоню, она отделывается дежурными фразами. Тебе она больше доверяет.

– Давно. Она не разговаривает со мной после очередной ссоры по видеозвонку. Таскается хвостом за своим клоуном в надежде, что он выделит ее среди толпы поклонниц.

Глория работает гримером у одного музыканта-ушлепка, который кроме себя любит только свой микрофон. В общем, понятно без лишних слов: я его на дух не переношу.

– Брайан, ты ее когда-нибудь задушишь опекой. Отстань от нее, а?

Игнорирую наставление, которое не будет исполнено. Однажды мы потеряли бдительность, и к чему это привело?

– Лучше ты расскажи, как докатился до такой жизни, – лениво машу рукой на его отутюженный костюм. – Ты всерьез решил стать офисным планктоном?

– Умеешь ты подбирать слова, – ерничает он и, по-деловому отпив кофе, добавляет: – Мою кандидатуру выдвинули на пост заместителя директора нацразведки.

– Ничего себе новости! – присвистываю я. – А ну, дай пять!

Широко улыбаясь, Макс протягивает ладонь, но я встаю и вместо пожатия хватаюсь за нее и тяну этого умника на себя прямо через стол, чтобы приобнять. Как только чувствую взаимные похлопывания по спине и слышу довольный смех, меня наконец отпускает тяжесть вины за сегодняшнюю выходку.

– Горжусь тобой, – подытоживаю я, отлипая от широкого туловища.

– А я тобой.

– Ты сам-то рад или это все ради Лили?

– И то, и другое. Она хочет ребенка, поэтому разъездная работенка мне больше не подходит.

– Она? А ты не хочешь?

На этом вопросе Макс хмурится и отводит взгляд в сторону.

– Я тебе не говорил, чтобы лишний раз не дергать… – По его удрученному тону чувствую, что разговор сворачивает на запретную территорию. – У Лили был выкидыш месяц назад. Не буду вдаваться в детали, но я беседовал с врачом. Есть риск, что, если следующая беременность тоже прервется, шансов может не быть. По крайней мере, естественным путем рисковать не стоит.

– Приехали… – Вздохнув, откидываюсь на спинку стула.

По Лили и не скажешь, что в ней что-то изменилось. Всегда поражался этой неунывающей девчонке.

– Макс, молния не бьет в одно место дважды. Все будет в лучшем виде. —Слабое утешение, в которое я и сам не особо верю, учитывая мою собственную молнию, ударившую в меня второй раз. Но я понятия не имею, что обычно говорят в таких случаях. Не приходилось терять ребенка.

Ребенка.

Меня снова возвращает назад во вчерашнее утро, когда я купил для Кэсси тот препарат. Что, если она потом не сможет стать матерью? Почему я не подумал о том, как это повлияет на нее? Бездушная сволочь я, вот кто.

– И ты теперь не хочешь детей, судя по пессимистичному настрою?

– Я не знаю, – отрезает Макс, по привычке зачесывая волосы пальцами. – Черт, я не хочу их ценой жизни Лили.

Невольно проецирую его опасения на себя, задаваясь вопросом, для чего жизнь нам подкидывает подобные проверки на прочность. Вся эта ситуация с Кассандрой выглядит как работа над ошибками после провального теста по очень важному предмету.

Минуту тяжелого молчания брат нарушает первым:

– Скажешь, зачем в Вашингтон пожаловал? В жизни не поверю, что соскучился, – фыркает он, вновь принимая деловой вид биг-босса.

Решаю не тянуть резину и выкладываю как есть:

– У меня большие проблемы.

– Ни капли не удивлен, с твоим-то образом жизни. – При виде моей непрошибаемой мины усмешка с его лица сползает так же быстро, как появилась. – Договаривай.

– Мне поручили убрать одну «заказанную» девчонку под программу защиты свидетелей, но она оказалась чересчур своенравной и подпортила все планы. Кассандра должна была ждать в Сан-Диего, откуда я передал бы ее в руки своих людей, но она ломанулась в Эл-Эй и чуть не попалась в лапы сынка Дона, который ее и заказал. И я…

– Стой-стой, как ее зовут? – Макс не дает договорить. – Прошу, скажи, что это не та Кассандра, по которой ты сох в школе.

– Та, – не вижу смысла отрицать.

– Дьявол.

– Точнее не скажешь.

– Так, ладно. И в чем проблема? Ты же сообщил АНБ1, что свидетеля нужно будет перехватить в другом месте? – Проблеск надежды в его глазах заставляет себя чувствовать еще более виноватым, черт подери.

Опускаю лицо вниз, потирая лоб ладонью.

– Я им сказал, что девушка мертва, и спрятал ее у себя.

– Брайан, ты в своем уме? – мгновенно ощетинивается брат. – Ты отдаешь себе отчет в том, что натворил? – Правильно расценив мое молчание, он встает со стула и, ослабив галстук, начинает расхаживать туда-сюда. – Ты захотел стать человеком без имени и прошлого? А о нас ты подумал?

– Вы-то здесь при чем? – ерепенюсь я.

– Я не планировал общаться с родным братом, наряжаясь в костюмы доставщиков! – рявкает он. – В лучшем случае тебя зачислят в предатели, а в худшем… В худшем сам знаешь, что может быть. И это не говоря о том, что под наблюдение загребут меня, Глорию, а заодно и Лили!

Я тоже начинаю выходить из себя. Согласен, хвалить меня не за что, но я явился, в первую очередь, за поддержкой, а не нравоучениями.

– У Кассандры было всего два варианта: стать свидетелем со сменой имени, места жительства и всей жизни, находясь под колпаком у власти, или сесть в тюрьму по статье «госизмена», – пытаюсь оправдать свой неадекватный поступок, которому оправданий быть не может. – Ты же понимаешь, что ситуация нештатная? Если бы она отказалась от программы, ей не позволили бы гулять на свободе. Это поставило бы под угрозу всю операцию!

– И ты решил за нее, я правильно понял? Черт, лучше бы ты не говорил сейчас всего этого. – Макс взъерошивает волосы на затылке, давно позабыв о травмированной скуле. А синяк у него вырисовывается неслабый. – Ты только что сделал меня своим сообщником, ты в курсе?

– Извини, но без твоей помощи никак.

– Какой помощи?

– Нужны твои связи, чтобы депортировать Кассандру под другим именем в другую страну или хотя бы штат. Туда, где она сможет начать новую нормальную жизнь. С программой защиты мы все равно в пролете, – горько ухмыльнувшись, завершаю мысль: – Но она бы на нее и не согласилась.

– Ты сказал Кассандре, что ее и в самом деле больше не существует?

– Нет. Она думает, это временно.

Макс глубоко вздыхает, глядя на меня в упор своим старшебратским назидательным взглядом. Ищет во мне остатки разума, зацикленного на девушке из прошлого, и найденное ему не сильно нравится, если судить по лицу, скривившемуся в издевательской улыбке.

– Зачем тебе это, Брайан? Ты же мог сдать ее АНБ, чтобы она сама приняла решение. Или не захотел?

Морщусь от нежелания откровенничать и озвучивать то, что ему и так стало понятным. Но раз пришел за помощью, придется объясниться.

– Ты прав. Я оставил ее у себя умышленно, чтобы… – Становится жарко, как в аду. Подхожу к окну и открываю его настежь, жадно вдыхая свежий воздух.

– Чтобы что?

Продышавшись и в сотый раз задав себе тот же самый вопрос, разворачиваюсь всем корпусом и раздраженно выпаливаю, расписываясь в своем паскудстве:

– Чтобы наказать ее.

Глава 4 Пропажа

Кассандра

За эти дни ни разу не видела такого красивого рассвета. Вернее, не так. Я никогда не обращала на него внимание, поскольку концентрировалась на мелочах, вместо того чтобы замечать более масштабные вещи. И впервые задумалась о том, что за свои двадцать шесть лет была счастлива только рядом с Брайаном. Ни в глубоком детстве, ни последние пару лет, когда мне казалось, что все переболело, и я готова перекроить себя и жить спокойно без оглядки на прошлое. Годы работы и учебы в Финиксе сейчас кажутся смазанными, невзрачными, будто какое-то время Создатель рисовал мою жизнь простым карандашом, а теперь в ней снова появились краски.

Я даже обижаться не могу. Пусть Брайан сбежал от меня, пусть убеждает в своем наплевательском отношении, я знаю его лучше, чем кто-либо другой. Возможно, лучше, чем он знает самого себя. И у нас это полностью взаимно: Кроу по-прежнему чувствует меня на каком-то паранормальном уровне, предугадывая каждый мой следующий шаг. Чем еще объяснить свою находку в тайнике, который действительно оказался за найденной книгой? При нажатии на заднюю панель оттуда выдвинулся небольшой ящичек, где я обнаружила сверток.

Бросаю взгляд на белый лист, лежащий на прикроватной тумбочке, и не могу не улыбнуться при виде послания: «Кассандра, надеюсь, ты приятно провела время. Запомни, все самое секретное я храню в голове». Он не сомневался, что я начну обыскивать его кабинет, и организовал мне целый квест. Забавно вышло. Я так ничего и не выяснила, зато скоротала свое одиночество.

Но на сегодня я также заготовила особый план. Умываюсь, привожу себя в божеский вид и спускаюсь в столовую, прихватив с собой телефон. Пока кофемашина варит кофе, который у меня, к слову, стал неплохо получаться благодаря Лорен, ввожу в браузере запрос: «Ханна Робертс, Лос-Анджелес». Всемирная паутина с первой попытки выдает нужную Ханну. Оказывается, она – медийная персона в Городе ангелов. Пролистываю по диагонали череду статей о сети ее салонов красоты. Наслышана о таких, но не знала, кому они принадлежат. Щелкаю по ссылке ее странички в известной соцсети, и передо мной открывается целый фотоальбом с однотипными селфи, в основном, перед зеркалом. Признаю, девушка шикарна. Не все, имея деньги, умеют вкладывать их в себя с умом. В Ханне все в меру, и это лишь укрепляет мою ревность. Быстро листаю снимки, но ни на одном из них не вижу ее вместе с Брайаном или людьми, смахивающими на родственников.

Возвращаюсь в поисковик и меняю тему запроса: «Ханна Робертс, семья». Где-то на четвертой странице нахожу статью из желтой газетенки. В ней освещалось благотворительное мероприятие с участием семейства Робертс. Рассматриваю Ханну, стоящую под руку с коренастым лощеным мужчиной, по которому сложно установить возраст из-за застывшей мимики. Он определенно увлекается ботоксом в желании выглядеть помоложе. Эти двое запечатлены на фоне стенда с логотипами спонсоров. Фото низкого качества, словно это снимок, сделанный с другого распечатанного снимка, но мой взгляд выцепил кучку людей, стоящих поодаль в стороне.

К несчастью, из памяти не стереть наружность типов, некогда вхожих в наш дом. Обозленные взгляды, запечатлевшие преступления, тюремные наколки, бритые головы. Они и не стараются слиться с толпой, нагнетая устрашающее впечатление одним только присутствием. Лиц тех, что стоят позади, не видно, но я почти прилипаю к экрану, когда замечаю руку, выглядывающую из-за спины одного из громил. Из-под края короткого рукава рубашки виднеется тату: уголок до боли знакомого крыла раненой орлицы.

Отец Ханны – и есть тот, на кого работает Брайан?

После завтрака я окончательно смелею и дохожу до того, что роюсь в вещах Кроу в поисках подходящей одежды, прикрывающей руки. Единственная рубашка, которая у меня есть, еще не постирана, да и пуговиц на ней больше нет. В просторном гардеробе аккуратными стопками сложены футболки, на вешалке висят однотонные рубашки и брюки спортивного кроя. Ни единого делового костюма. Хихикаю, вспоминая нелюбовь Кроу к пиджакам и галстукам. Он и в школе всегда плевал на правила и расстегивал верхние пуговицы. Своевольный и независимый – в этом весь Брайан.

Как одержимая, зависаю в царстве его запаха еще на какое-то время, прежде чем покинуть спальню с одной из его рубашек, бейсболкой и солнечными очками. Мне потребуется конспирация, чтобы навестить маму и узнать о состоянии ее здоровья.

***

– Добрый день. Я пришла к Миранде Агилар, – приветствую угрюмую сотрудницу регистратуры городской больницы.

– Вы ей кто? – Не глядя на меня, она начинает что-то быстро набирать на клавиатуре.

– Ее коллега.

– Ваше удостоверение личности, пожалуйста.

Протягиваю ей фальшивую ID-карту, предоставленную Брайаном. Девушка начинает так досконально ее инспектировать, словно я собираюсь прорваться к мировой знаменитости.

– Мисс, скоро закончится время для посещений. Можно поскорее? – тороплю ее любезным тоном.

– Мисс Кортес, – вторит она с выражением, копирующим мое обращение к ней. – Миранду Агилар вчера перевели в другую клинику.

Сердце ухает вниз от внезапного приступа паники. Что, если ее увезли те люди?

– В какую еще клинику?

– Мне запрещено выдавать подобные сведения посторонним людям, не родственникам.

– Подождите, но у нее никого не осталось! Как узнать о ее самочувствии?

Собеседница хмурится, всматриваясь в черные очки на моих глазах. По всей видимости, она и сквозь них различает уровень моей тревожности. Настороженно осмотревшись по сторонам, девушка понижает голос и огорошивает следующим ответом:

– Получается, кто-то все же остался. Ей оплатили дорогостоящее лечение в другой клинике и в срочном порядке транспортировали еще вчера.

***

Брайан

По идее, я должен испытывать облегчение оттого, что Кэсси скоро уедет, – все-таки именно это было целью моего приезда в Вашингтон. Но вместо легкости испытываю гнетущую тяжесть. Макс предложил другой план действий, и я взял время на раздумья, поскольку провернуть его, не сделав хуже никому из близких, – задачка не из простых. Я до последнего не хотел втягивать брата в свои дела, да еще и подставлять в свете нового назначения, но из структур я больше никому не доверяю. «Семья для того и нужна, чтобы прикрыть, особенно если кто-то из нас сильно облажался», – его слова, сказанные перед моим уходом.

Полдня я проспал в номере отеля, а ближе к вечеру Ханна, которая обычно присылает бесящие голосовые сообщения, удостаивает сухим текстом:

«Буду поздно, нас позвали в ресторан на закрытое мероприятие».

Все понятно. Она включила режим гадюки, чтобы я перешел в режим дрессированного пса с тапками в зубах. Нет, детка, со мной это не прокатит, даже несмотря на то, что наши отношения требуются для дела, и разбрасываться ими я точно не стану. Тем более теперь. Я должен каким-то образом установить жучок на вилле Дона, и в самое ближайшее время. А как это осуществить с таким основательным обыском? Только через его дочь. Но есть гигантская проблема: все доступные поверхности в доме регулярно проверяют детекторами. Многоступенчатая система безопасности, чтоб ее…

В ответ на сообщение Ханны отправляю короткое «ОК» и блаженно разваливаюсь на кровати, раскинув руки и ноги в разные стороны. Для меня праздник – провести вечер в одиночестве и тишине. Без нужды притворяться или улыбаться, когда охота помолчать и подумать.

Что делает Кэсси?

Мне не дает покоя один вопрос, но задать его ей – значит признать собственное неравнодушие. А этого категорически нельзя делать. Даже если на секунду представить, что в нашем прошлом не было ее предательства, нам все равно не суждено быть вместе. Я несвободен во всех смыслах этого слова.

Второй день держусь и не смотрю записи с камер. Нет желания лишний раз тревожить свое с трудом уравновешенное состояние. Поэтому достаю воображаемый ключ, запираю им свой сундук с лучшими воспоминаниями и, мысленно вышвырнув в окно, набираю сообщение (чтобы малость раскрасить свой скучный вечер, разумеется).

Брайан: «Чем занимаешься?»

СМС не прочитано ни через минуту, ни через полчаса, ни через час. Я ей телефон для чего оставил? Чтобы он лежал в пакете бесполезным грузом? Кассандра продолжает лишать меня покоя не то что действиями, а полным бездействием. Бесит. Двигаю в душ, надеясь смыть с себя раздражение, возникшее на пустом месте. Оно портит жизнь, вытесняя из головы все рациональные мысли.

Черт возьми, мне нужно собраться и взбодриться, а все, о чем я думаю, пока стою под душем – о голой Кассандре и ее соблазнительной заднице, которую я награждаю шлепками в наказание. Стекающая по коже вода не дарит успокоение, а вынуждает достать наружу воспоминания о том, как меня гладили ладони Кэсси, задерживаясь на нижней части живота и не решаясь спуститься ниже. Раньше я хотел учить ее всему сам. Вместе с ней постигать науку секса, исследовать каждый дюйм наших тел, чтобы не пропустить ни одной скрытой эрогенной зоны, о которой мы оба не подозревали. Попробовать все мыслимые и немыслимые грани удовольствия, потому что та кареглазая девочка была моим всем. Я хотел ее всю целиком и без остатка, хотел делать ее счастливой, ведь это делало счастливым и меня.

Стерва. Почему от нее так жестко кроет? Почему в постели с Ханной мне требуется предварительный разогрев, а в случае с Кэсси достаточно одного взгляда, одной улыбки, одного мизерного контакта, чтобы мое тело моментально пробудилось?

Как сейчас, например.

Закрыв глаза, сжимаю затвердевший член и начинаю скользящими движениями водить по нему кулаком, представляя, что это делает она. Опираюсь свободной рукой на кафельную стену душевой кабины и продолжаю заниматься односторонним сексом, прокручивая в голове «кино» с Кассандрой в главной роли. Вот она прячется в бассейне и смотрит снизу вверх, источая пламя злости. Ее нагота скрыта под водой, но это лишь сильнее распаляет, так как в моих фантазиях я присоединился бы к ней и взял прямо в бассейне.