Новые Приключения в Тридевятом Царстве. Том 3

Глава вторая

Дослушал Рома разговоры обезьян, понял все и полетел к Медной горе. Благо путь простой был, не надо сквозь узкую щель тумана пробираться. Долетел быстро, но Старушка-Кудесница у себя в пещере, а дверь закрыта. Полетел он к сараю. Его в человека ведь может и Лу́на превратить. Но до нее достучаться оказалось сложнее, чем дубовую дверь открыть. Сидит девочка, играет с Мишей в шахматы. Оба ничего вокруг не видят, не слышат. Так не просто играют, а еще часы песочные поставили. На время играют — понял Роман. Как кто ход сделает, часы переворачивает, и соперник может думать, пока песок не просыплется. Значит быстро надо ходы делать и часы переворачивать. Конечно, часы песочные разные бывают. Какие на пять минут, какие на три. А где-то эти часы нашли, в которых песок сыплется самое большее секунд 20 или 30. Так что игрокам не до Ромы-шмеля, не до обезьян: ни до чего. Играют. И Капитоша тоже хорош! Нет, чтоб Рому учуять. Кот все же. Нет! Смотрит и мурлычет, а иногда, когда ход, какой необычный, прикрикивает. Долго играли, наконец, Миша как закричит: «Мат!!», да как со стуком поставит своего ферзя на черную клетку: «Я победил, хозяйка!» Та вроде расстроилась вначале, но тут же воскликнула: «Да тебе самому шах! Как же ты мне мат ставишь?» Увидел Миша, что не выиграл и так расстроился, что ударил рукой об землю, да на его беду там камень острый лежал.

— Ой! — как закричит Миша. — Кажись, руку поломал. Ой, больно!

— Ну-ка покажи, — сказала Лу́на. Достала немного порошка, посыпала, после помазала ему руку чем-то, а потом обмотала белой тряпкой. После руку к веревке привязала и на шею Миши повесила. — Вот так ходи пока. Все срастется, но руке покой нужен.

— Береги руку, Сеня, — мяукнул Капитоша.

— Я не Сеня. Я Миша Сараев.

— Ну, какой же ты Миша Сараев. Ты теперь мяу сквозь стенку сарая не пройдешь. Только если через сени. Так что Сеня.

— Хватит, Капитоша, — топнула ногой Лу́на, — не издевайся над Мишей. Ты лучше сходи к Старушке-Кудеснице. Может она в зеркальце волшебное посмотрит. Что-то Ромы давно нет.

— Да чего ходить-то, — лениво потянулся Капитоша, — если прилетит, я его учую сразу. Я все-таки кот. Не то, что вы, люди. Носом поведу, вокруг понюхаю и …,да здесь он где-то уже!

Наконец-то! Превратила Лу́на Рому в человека, только тогда смог он шапку невидимку снять. Побежали к пещере Старушки-Кудесницы. Рассказал Рома все, что видел и слышал. Волшебница внимательно его слушала, а перебила только раз.

— Так ты говоришь, летали они к Змею? Как же они в тумане летали?

— Развеялся.

— Странно, — покачала головой Старушка-Кудесница, — туман должен был еще долго быть.

— Тетя! — воскликнула Лу́на, — а может это от того, что ты щель в тумане сделала для Ромы? Рома пролетел, а щель как-то сама разошлась. Вот они и полетели.

— Может быть, — ответила Старушка-Кудесница, — Миша! Срочно беги, принеси порошок.

— Какой порошок, хозяйка?

— Который в зеленой банке. Ты мне помогал толочь его. Помнишь? Вот его срочно неси. Ты, Лу́на, разведи огонь. Да не в очаге, нет. Сделай костер на улице. Рома! Бери чан. Вот этот медный, налей туда воды до половины, не больше, и неси к Лу́не. Капитоша, срочно принеси мяту.

Сама же волшебница открыла книгу, полистала ее, нашла нужную страницу, прочитала, после взяла волшебную палочку и пошла наружу. А костер уже разгорелся. Рома с трех сторон поставил камни и на них сверху чан с водой. Костер начал уже языками желтыми лизать дно чана. Старушка-Кудесница кинула в воду две крупинки и вода стала булькать. Прибежали Миша и Капитоша. Взяла волшебница мяту, отрезала стебельки и кинула в воду одни листья, а после, досчитав до семнадцати, кинула порошок, принесенный Мишей. Ох, и забурлило варево! Пар из чана повалил. Взяла Старушка-Кудесница деревянную лопаточку, помешала ею в чане и, когда пар стал очень сильным, махнула волшебной палочкой, прочитала заклинание и после сказала: «Туман! Закрой небо!». Пар хоть и валил из чана довольно густой, но закрывать небо явно не торопился. Еще раз помешала волшебница свой отвар в чане, еще раз сказала заклинание. Все по-прежнему.

— Ох, как плохо! — сказала она, — нам нужно небо закрыть, чтоб время выиграть.

— А чего вы боитесь, хозяйка? — спросил Миша, — думаете, обезьяны сюда прилетят?

— Нам надо подготовиться, чтоб избавиться от этого зла. Туман! Туман!

Нет! Ничего не получается.

— Я знаю, как быть! — воскликнула Лу́на, — Капитоша и Миша! Бегите, принесите из сарая мои серебряные башмачки. Тетя! Надо вызвать туманного паука.

— Верно, Лу́на! — воскликнула Старушка-Кудесница и начала читать заклинание. А в это время Рома спросил Лу́ну.

— А что это за туманный паук такой?

— Это паук, который умеет плести паутину из тумана. Сделает кусок, и, если его перенести дальше, к примеру, к лесу, все пространство начнет зарастать туманной паутиной.

— То есть ты хочешь сказать, что можно закрыть туманом любое пространство по желанию?

— Да, — кивнула Лу́на, — абсолютно любое. Одно только сложно — чтоб ему объяснить, что делать, нужно читать длиннющее заклинание.

— А сколько это может продлиться? — спросил Рома.

— Не знаю точно, — развела руки Лу́на, — может полдня, а может и целый день. Паук по-человечьи не понимает.

— Зато я умею по-ихнему говорить, — улыбнулся Рома, — вызывайте его поскорее. Я с ним поговорю и все объясню.

В это время прибежали, запыхавшись, Миша и Капитоша. У одного в здоровой руке левый серебряный башмачок, у другого в зубах правый: «Вот, хозяйка, принесли». И тут явился туманный паук — весь белый-белый. Рома подошел и заговорил с ним на паучьем языке. Пожужжали они друг другу, а после Рома говорит: «Фогги готов нам помочь». Пока паук плел паутину из волшебного зелья Старушки-Кудесницы, Лу́на надела серебряные башмачки, посыпала на себя лунный порошок и говорит.

— Я готова лететь. Только плохо знаю, какие места закрывать туманом, а какие нет.

— Значит так, — объяснила Старушка-Кудесница, — надо закрыть волшебный лес, где избушка, после Кощеев лес и дороги ведущие к Тридевятому, к нам и в Горынь. Сможешь?

— Я плохо здешние места пока знаю. Может мне поможет кто?

— Я могу, — ответил Капитоша, — полетели?

— А как? — не поняла Лу́на, — не могу ж я тебя на руках держать. Я одной рукой паутину тащить буду, а в другой волшебная палочка. Посадить в карман я ж тебя не могу. Кабы ты был мышкой, а еще лучше шмелем. Рома! Так ты ж знаешь все места здесь?

— Да, знаю, — кивнул Рома, — понял я все. Превращайте. Мне привычно.

Взмахнула волшебной палочкой Лу́на — превратился Рома в шмеля и полетел вперед, дорогу показывать, а Лу́на ударила каблучком об каблучок и сказала: «Несите меня башмачки, куда укажет вам путь волшебная палочка!» Но прежде чем взмахнуть палочкой, левой рукой взяла край туманной паутины. И вот от волшебной палочки пошел луч, указывающий дорогу, и они полетели. Через полчаса все пространство за Медной горой было покрыто туманом. А еще через час или два Лу́на вернулась. Трудная работа была исполнена.

Лу́ну пришлось отнести в сарай. Идти она уже не могла — так устала. Ее уложили в кровать, накрыли одеялом и плотно закрыли дверь. Пусть поспит. Силы еще понадобятся.

— Хозяйка! — мяукнул кот, — а может зря все это? Вдруг обезьяны не в избушке?

— Мы это сейчас узнаем.

Вошли в пещеру. Разложила Старушка-Кудесница большое полотно, а на нем нарисована карта окрестностей. Где-то в районе волшебного леса на полотне светится зеленая точка.

— Вот! — обрадовалась Старушка-Кудесница, — это метка которую Рома поставил на спину обезьяньего короля. Теперь мы всегда знаем, где он. Сейчас он точно в избушке.

— Хозяйка! — спросил кот, — а это что за зеленая точка, да еще прям рядом с нами?

— Это Лу́на. Она же сыпала на себя волшебный лунный порошок. Вот он и светится. А теперь, Капитоша, иди отдыхать. И Миша пусть отдохнет. А мне подумать надо.

Думала, думала Старушка-Кудесница, а ничего надумать не может. Только сосредоточится, а какой-то звук не дает ей думать. Что за звук? Убрала она кипящий котелок с огня, прикрыла форточку в двери, чтоб шум ветра приглушить. Ну вот! Какой-то звук: «ЗЖ-зжзжзж». Что это? Да это шмель залетел и жужжит. Открыла дверь Старушка-Кудесница.

— Улетай! Ну? Улетай!

А шмель не улетает и начал вокруг ее головы кружить. Только она взяла волшебную палочку, чтоб его насильно выгнать за дверь, как вдруг поняла: это ж Роман! Взмахнула палочкой, сказала заклинание и у шмеля стали расти ноги, руки, туловище, голова. Рома появился.

— Ух, — выдохнул он, — когда мне было десять лет, это легче проходило. Сейчас тяжелее дается.

— Прости, Рома. Забыли мы про тебя.

— Да, ладно. Чего там, прости. Дальше-то чего будем делать?

— Дальше, Рома, тебе опять лететь надо. Лу́на после такой работы целый день спать будет. Не кота же мне посылать? Что нахмурился? Тяжко?

— Да уж чего тяжелее, чем целый день в шмеля и обратно превращаться, — заохал Роман, — ну, ладно, если надо, давай. А куда лететь-то?

— В Горынь. Надо связь наладить с феей Арианой. А после в Тридевятое полетишь. Мы должны все вместе действовать. Только так победим. Узнала я все про этих обезьян и про хозяйку их, волшебницу востока. Трудно нам будет, но отступать некуда.

— Понял я, — отвечает Рома, — надо, значит надо. Так я полетел?

— Погоди! — отвечает Старушка-Кудесница, — я ж тебе сначала рассказать все должна. Где-то далеко-далеко за морями-океанами, за высокими горами есть волшебная страна. В одной из частей этой страны живет злая волшебница. У нее появилось что-то похожее на мое волшебное зеркальце. Начала она смотреть через это зеркальце и увидела Кощея бессмертного.

— Как увидела? — спросил Роман, — он же в своем дворце заперт.

— Заперт — это волшебному зеркальцу не помеха. Увидела Кощея. А у него на груди знак такой: то ли стрелка, то ли молния, а на лбу галка. Все бы ничего, да на лбу у Кощея образовалась морщина и теперь, когда смотришь на галку, кажется, что это буква «О». А молния похожа на букву, которая в заморской стране звучит как у нас «З». А вместе получается ОЗ.

— Ну и что? — не понял Рома, — какое-то заклинание?

— Нет, — отвечает Старушка-Кудесница, — Оз, так их страна называется. И у них есть поверье, что, когда появится волшебник Оз, он будет править всей страной. Или что-то в этом роде. Вот та волшебница решила, что наш Кощей — это Оз. и надумала привезти его туда и тогда вместе с ним она захватит всю страну.

— Понимаю, — кивнул Рома, — стало быть, тогда это она отправила летучих обезьян, чтоб выкрасть Кощея. Но даже если мы обезьян прогоним, она их опять послать может или еще кого-нибудь.

— Нет, — покачала головой Старушка-Кудесница, — страна их закрыта. Оттуда уйти или улететь нельзя. И туда тоже не попадешь.

— А как же обезьяны? — спросил Роман.

— Раз в тыщу лет образуется волшебный коридор. И вот по этому коридору при помощи специального заклинания можно пролететь. Причем на любое расстояние. Вот так и получилось, что к нам эти крылатые попали. Если без заклинания, им к нам и за целый год не долететь.

— Чего-то я не пойму, — засомневался Роман, — ну, нужен ей Кощей — пусть забирают. Нам меньше забот. И так уж почти 10 лет охрану у дворца держим. А так улетит, и дело с концом.

— Ну что ты, Рома! Нельзя! Ты что забыл, что Кощей тоже колдун? А если он с той волшебницей объединится — не только нам, всей земле опасность великая. Надо придумать что-то. Станем все вместе думать. Вот у меня крылья твои припасены. Мы на них Капитошу отправим в Тридевятое. Пусть там все расскажет. Долетит?

— Долетит, — уверен Роман, — он хоть и потолстел, но ничего, долетит. А я, стало быть, в Горынь? Ну что ж: давай, превращай меня в шмеля. Хоть и надоело мне, а раз надо, значит надо.

— Да нет, Рома! — улыбнулась Старушка-Кудесница, — шмелем-то долететь можно, а как разговаривать будешь?

— Ах да! — понял Роман, — а как же лететь?

— Вот, — показывает Старушка-Кудесница, — у меня ковер самолет. Не летал никогда? Я научу.

И полетел Роман в Горынь. Обезьян можно не опасаться: туман над ними такой, что в ближайшие три дня над их лесом не полетаешь. А как хорошо на ковре самолете! Ветерок тебя обдувает и не жарко. Под ногами проносятся горы, реки, озера, болота и вот опять горы. Это Горынь. Но не стал Рома на горе останавливаться. Решил прямо вниз ко дворцу, чтоб время не терять, но вдруг заволокло все тенью огромной. День, а почти как ночью стало темно. Глянул вверх, а над ним Змей Горыныч! Роман не робкого десятка, а не то, чтоб испугался, но оробел чуть-чуть. Все же взял себя в руки, сделал при помощи коврика воздушный маневр и подлетел к Змею сверху. И вдруг слышит: Змей-то не просто летит, а разговаривает сам с собой. Сначала Рома подумал, что с ним, а после понял, что три головы Горыныча говорят между собой. Одна голова впилась взглядом в соседку и визжит.

— Ты что!? Какой Е один Ж один? Рокировка что ли?

— Ну, да, рокировка, — отвечает вторая голова, — чего тут непонятного?

А третья голова как забасит.

— Дурья башка! При шахе рокировку делать нельзя!

Пошел Змей на посадку. Рома за ним. Сел Змей на землю за дворцом. Рома рядом приземлился. И вдруг видит, открывается окно дворца, и там появляется прекрасная девушка, берет порошок, кидает в Змея, после водит лучом, видно от волшебной палочки. Пар пошел, вспышки как при молнии и не стало Змея. То есть остался только хвост! Туловище исчезло, а вместо голов три добрых молодца идут. Да не просто идут, продолжают разговор, начатый головами Горыныча.

— Если рокировку нельзя, значит закроемся от шаха пешкой.

А второй юноша отвечает.

— Ты что? Пешку твою я еще три хода назад съел.

— Здравствуйте! — громко обратился к ним Роман. Куда там! Не слышат они его — свой спор продолжают. И Рома вдруг видит, девушка ему машет, подойди мол. Подошел ко дворцу Рома.

— Здравствуйте! Мне нужно видеть фею Ариану. А меня зовут…

Договорить он не смог. Ариана сама сказала.

— А ты — Рома, я знаю. Ждем тебя, заходи.

Зашел Рома во дворец, а тут кроме Арианы и Глеба встретил. Рассказал Рома все, что удалось узнать про обезьян, про то откуда они взялись, чего им надо, да где сейчас находятся. Улыбнулась фея Ариана.

— Так ты думаешь, Рома, три дня у нас есть?

— Да, — отвечает Роман, — Старушка-Кудесница сказала, что туман раньше не сойдет. А теперь ты расскажи, что со Змеем?

Рассказала Ариана всю правду, а после Глеб добавил.

— Вот научил их шахматам. Думал, может это их как-то успокоит.

— Да нет, — махнул рукой Роман, — летят и ругаются из-за ходов. Одно хорошо: обезьяны их слова про шахматные ходы приняли за заклинания и испугались. Вот если б это использовать.

— А как используешь? — огорченно ответил Глеб, — кого ни превращают в Змея, все болтать начинают без умолку.

А в это время пришли во дворец три юноши, которые были головами Змея и что интересно продолжали говорить.

— Пойду ка я королем, раз рокировку нельзя делать, — сказал Арсений.

— А я тебе, — ответил Алеша, — еще шах дам.

— Эй, воины! — обратился к ним Глеб, — после доиграете. Давайте о деле поговорим.

— Это бесполезно, — ответила за юношей Ариана, — через полчаса где-то остановятся, не раньше.

— А других юношей пробовали? — спросил Рома.

— Конечно, — отвечает фея, — раньше в виде Змея летали Антон, Артур и Артем. Еще хуже было.

— Ишь ты! — удивился Рома, — все на «А»? Других у вас в Горыни не бывает, что ли?

— Бывает, как не бывать? — отвечает Ариана, — но в Змея могут превращаться только те, у кого на «А» имя начинается.

И тут Рома поднял брови.

— Слушай, Ариана! А если попробовать трех других юношей. Есть у нас в Тридевятом царстве три поросенка на «А»

— Нет, — покачала головой Ариана, — поросята не подойдут. Только юноши.

— Да это я так их детской кличкой тремя поросятами назвал. Три юноши и все Андреи. Как, Глеб, может попробовать?

— А они что молчаливые? — спросила Ариана.

Глеб улыбнулся.

— Андрей Хохотун болтает больше чем твои юноши. Андрей Попрыгун тоже. А третий и вправду не болтун. У него и прозвище Андрей Молчун. Из него слова не вытянешь.

Задумалась Ариана и после спрашивает.

— Так ты, Глеб, думаешь, его превращение не изменит? Молчать будет?

— Ну, если и изменит, он несколько слов может и скажет, а нам это и надо.

— Что ж, — согласилась Ариана, — давайте попробуем. Но только как мы успеем? У нас всего три дня тумана. Туда доехать можно, а назад уже не успеть. А что если, туда голубя почтового с письмом отправить?

— Нет, — покачал головой Глеб, — пока голубь долетит, пока соберутся и поедут. Все это в три дня не уложить. Можно конечно на Коньке Горбунке, но он троих не снесет. Ну а ты, Рома, что молчишь? Предложи что-нибудь.

— Я вот, что подумал, — отвечает Роман, — а зачем нам трех поросят привозить? Хватит и одного. Какая разница Молчуну, кто рядом с ним болтать будет? Нам Молчун нужен, вот кто!

— А ведь верно, — согласился Глеб, — я на Коньке поеду.

— Поедешь? — с недоверием спросил Рома, — а как назад возвернешься? Конек двоих не снесет. Мы лучше так сделаем: я поеду, все царю обскажу. Андрей Молчун на Коньке приедет.

— А ты? — спросил Глеб.

— А я вот. На ковре самолете могу.

Сказано-сделано. Повели Рому через всю Горынь, но не стали на гору подниматься, да потом спускаться. Долго это. Для ускорения провели его тайным подземным ходом и оказались на той стороне горы. А вот и Конек Горбунок, мирно пасется, травку щиплет. Упаковал Роман ковер самолет в мешок заплечный, сел на Конька Горбунка и через мгновенье его и след простыл.

А пока ждали приезда Андрея Молчуна, вызвала Ариана Арсения.

— Арсений! Срочно сделай переговорную трубу. Возьми дерево, выдолби середину, но смолой пока не обрабатывай. Сколько тебе нужно времени на это?

— Нисколько, — отвечает Арсений, — у меня уже есть дерево с выдолбленной серединой и как раз пока смолой не обработано. Я про запас сделал.

— Хорошо! — обрадовалась Ариана, — где у тебя смола?

Повел ее Арсений в мастерскую, показал чан со смолой.

— Вот здесь я соединяю смолу со специальным раствором и покрываю дерево и изнутри, и снаружи.

— Хорошо, — кивнула Ариана, — теперь попробуем добавить в смолу еще кое-то.

И она кинула в чан со смолой немного волшебного порошка.

— Делай, Арсений, все, как ты обычно делаешь, а как дерево составом этим обработаешь, позови меня. — А сама пошла опять к Горе и стала звать землеройку. Вылезает землеройка. Ариана ее и спрашивает. — Сказывали мне, что у тебя есть дядя Землеед. Правда?

— Есть дядя Землеед, — пискнула землеройка, — он у меня сейчас как раз гостит. Позвать?

Вылез Землеед. В отличие от своей племянницы огромный. Размером с кота. Посмотрел своими подслеповатыми глазами и спросил: «Что надо от меня фее Ариане?»

— Уважаемый, Землеед! Я очень ценю дружбу с твоей племянницей, но сегодня мне нужна твоя помощь.

— Буду рад, — отвечает Землеед.

— Скажи, Землеед, а мог бы ты прорыть подземный тоннель до Тридевятого царства?

— А чего его рыть? Его еще мой прадедушка прорыл.

— Хорошо! — захлопала в ладоши Ариана, — где он начинается?

— Вот прям там, за горой и идет аккурат до Тридевятого царства. Удобно ходить в привычной темноте. Мне это лучше, чем при солнечном свете.

— А где в Тридевятом он выходит?

— Вот тут закавыка вышла, — говорит Землеед, — прошел я раз ходом до конца, подлез к дырке наверх, а там слышу, царь Берендей о чем-то с женой говорит. Я уполз. Негоже мне королю землеедов царские разговоры слушать.

— Это то, что нужно! — подумала Ариана, а вслух сказала, — а скажи, король, а мог бы ты прорыть от горы до моего дворца?

Пока Землеед взялся за работу, Ариана пошла в мастерскую к Арсению. Тот надел колпак, фартук и варежки. Деревянной ложкой размером с маленькую лопату мешал смолу с раствором. Чан стоял на огне, было жарко и душно. Поэтому Арсений периодически подбегал к окну вдохнуть свежего воздуха, но через мгновение назад возвращался. Чтоб смола не затвердела, нужно было постоянно мешать. Нелегкая это была работа. Ариана вошла внутрь. У нее глаза сразу начали слезиться и кашель одолел. Чихнув несколько раз, она вышла из мастерской, огляделась вокруг, нашла около дома лопух, сорвала большой лист, закрыла им лицо и тогда вернулась в мастерскую. С лицом закрытым лопухом было конечно легче.

— Ну что, Арсений, скоро?

— Не знаю, — пожал плечами мастер, — сейчас цвет коричнево-желтый. Вот как только сильно желтеть начнет, значит готово.

Только он это сказал, начал раствор желтеть. А как стал ярко-желтым, Арсений сказал: «Готово!» Принялся мастер раствором этим трубу обрабатывать, и примерно через час она заблестела. Положили ее на верстак, проверили — все в порядке. И тут Ариана достала из кармана нить тонкую, прикрепила к трубе. После взяла волшебную палочку, коснулась нити, сказала какое-то заклинание, а затем слегка дернула за нить. И тут (О чудо!) труба вытянулась, наверное, на аршин. Дернула еще раз и труба еще на аршин удлинилась. Вызвали Алешу и Олега, понесли трубу ко дворцу. А там уже Землеед проделал тоннель от горы до дворца.