Молот империи. Часть 5

– А ты что, с девушкой вдруг познакомился? – я сунул денежный комок Марку.

– Если бы, всё некогда. Встретил здесь одного старого друга, хочу помочь. Не думал, что у него так всё плохо. А я когда-то ему даже завидовал.

– Кто это?

Увидел его сам и сразу узнал, хотя этот тощий парень, сидящий у ангара, зарос бородой и был одет, как бродяга. Это же тот самый Марк Зимин, тёзка и друг нашего Марка. Они вдвоём прибыли сюда на том же корабле, что и Катерина Громова. Мы тогда решили, что Марк Зимин погиб, а я, чтобы не терять талантливого пилота, уговорил его подменить документы.

Потом настоящий Зимин вернулся, но вскоре стало как-то совсем не до него, ведь тогда умер император и началась Большая Проблема, которую я пытаюсь решить до сих пор.

Я посмотрел на часы, потом подошёл послушать, пока пара минут у меня была. Они меня не заметили.

– Ну ты долго, – голос Зимина был грубым и хриплым.

Похоже, раз его дворянство так и не случилось, он совсем себя забросил и опустился. Зимин тогда подружился с Алексеем, старшим братом Яна, но когда Алексей погиб, все забыли про Зимина.

– Извини, Марк, старина, – наш Марк протянул ему деньги. – Пока всё, что есть.

– О, вот это дело, – Зимин довольно захохотал, развернув пару купюр. – Хватит на бухло и повеселиться. Давай-ка со мной вечерком, как в старые времена.

– Нет, я занят.

– Большой человек? – Зимин посмотрел на Марка с презрением. – Выделываешься. А ты забыл, кто это всё тебе дал? Это я должен был быть на твоём месте. Так что давай-ка завтра приноси ещё, чтобы…

– Хватит, – я подошёл ближе. – Марк, возвращайся к работе! А с этим я поговорю.

– А ты ещё кто? – Зимин уставился на меня. От него несло перегаром и дешёвым куревом. – Я тебя помню, ты же тогда…

– Молчать, – приказал я. – Увижу тебя здесь ещё раз, прикажу арестовать.

– А? Чего? – он мгновенно побледнел. – За что?

– Было бы за что, вообще бы расстрелял, – я повернулся и посмотрел на одного из штабных офицеров, что сопровождали меня. – Отправьте его на запад, устройте в один из шахтёрских посёлков, там нужны руки. Потом напомните мне о нём. Если будет хорошо работать и не будет пить, что-нибудь с ним придумаю. А пока ему тут делать нечего, здесь армия, а не приют для бездомных.

– Понял, господин генерал! – штабной лейтенант просиял, получив поручение. – Разрешите выполнять?

– Выполняйте.

– Ну-ка пошли! – лейтенант с силой пихнул Зимина в спину и погнал в сторону машине. Тот от неожиданности споткнулся и чуть не упал.

Марк проводил их глазами.

– Марк, ну что с тобой? – спросил я. – Ты мог и сам это сделать.

– Я просто, – он вздохнул. – Знаешь, мне до сих пор вспоминается, что я бросил его в порту. Думал же, что он мёртв. И эти документы. Я же и правда украл его жизнь и…

– Марк, – протянул я. – Это старая история, и она закончилась. Любишь ты копаться в прошлом. Я тебя взял не за чужую родословную, а потому что увидел, на что ты способен. И тебя здесь ценят.

– Я знаю, Рома, – он повернулся ко мне. – Помню, что ты тогда целую операцию устроил, чтобы меня вытащить. Просто всё равно стыдно перед ним. Вот я и хотел помочь…

– Он у тебя эти деньги вымогал. Ему нужно своё место и заработок, а не эти подачки. Я его устроил, а дальше посмотрим. Ты сам ему не плати, а то он так и сядет у тебя на шее.

– Я понимаю…

– Пусть покажет, что он тоже на что-то годен сам, а не просто говорит, что у него дед кто-то там из знати. Ты и так долго тянул его на себе, ещё когда отправился вместо него на войну. Всё, Марк, за работу, у тебя её много. У меня тоже.

Разговоры по душам на сегодня не закончились, но их надо было закрыть до штурма, потом будет некогда. Заодно я продолжал крутить в голове план.

Я прошёл мимо строя шагоходов и танков, отвечая на приветствия солдат. Много прибывших из Бинхая и Нарландии, но ещё больше огранцев, включая нерегулярное клановое ополчение. Почти все знали меня в лицо.

Город видно вдали, а маршал, если командовал он сам, а не кто-то из заморских генералов, смотрит на нас прямо сейчас. Я бы на его месте начинал вылазки. Впрочем, к ним я тоже подготовился, так что толку не будет.

Мой шагоход стоял в стороне. Чистенький и аккуратный, будто только что с ремонта. Пушки в идеальном состоянии, но ещё не переведены из походного положения. На крыше установлен новенький радар и антенны. У входа два штурмовика из охраны, оба были со мной в горах, когда мы отступали из Нерска, и были рядом во время той атаки на шагоход.

Оба расступились, пропуская меня, а я пролез внутрь, сняв фуражку и шинель, чтобы не зацепиться. Двигатели заглушены, погода уже позволяла их отключать. Внутри всё чистое, цилиндры вымыты, трубки топливных насосов блестели в свете лампы, металлические полики под ногами тщательно протёрты. Кто-то очень постарался с уборкой.

– Доложите статус машины! – рявкнул я.

Первый пилот Василий Дерайга, высоченный парень, выпрямился, но в этот раз не врезался башкой о толстую трубу охлаждающего блока, известную как «пилотоуловитель».

– Господин генерал, все системы в норме, – он аж вспотел, как меня увидев.

– Вижу. Пошли, поболтаем немного, – я показал на шахту, ведущую в кабину.

Меня часто спрашивали, почему я держу этого парня при себе, ведь его дед, маршал Дерайга, предал нас в самый опасный момент, а до этого он очень настойчиво пропихивал внука мне в адъютанты.

Но я помнил, как в этот опасный момент Василий привёл шагоход и атаковал врага. Можно сказать, тогда он помог спасти почти уничтоженную империю от гибели. Поэтому я дал парню шанс, и он его оправдывал. Кроме этого, он хорошо научился управлять шагоходом.

Правда, адъютанта я взял другого, потому что не всегда доводилось командовать из ригги, а помощники требуются всегда, но мой шагоход теперь был закреплён за Василием.

Я сел в кресло первого пилота и показал ему на кресло второго.

– Рассказывай, – я откинулся на спинку.

– О чём, господин генерал? – он начал робеть.

– Почему попросился сюда? Ты мог остаться в Бинхае, выводить мой шагоход раз в день, чтобы враг нас видел, а вместо этого ты попёрся сюда с боевой группой.

– Это же, – он откашлялся. – Это же…

– Зараза, – я вздохнул. – Я не знаю, вас так в академии учили или что? Вы все боевые офицеры с большим опытом сражений. Чего вы все так мямлите? Что ты, что Марк, что Я… ладно. Буду думать, что вы меня боитесь. Так зачем?

– Это мой город, – наконец выдавил он из себя. – Я здесь родился, вместе рос с Алексеем и Яном Варга, нас вместе отправили в академию. Просто я тогда приболел и отстал в учёбе, и…

– Я спрашивал не это. Твой дед в городе, он там самый главный, считает себя Наблюдателем Великого Дома и настоящим правителем. Но ты здесь. Хочу всё это прояснить, раз ты прибыл сюда.

– Да, – Василий выдохнул. – Он тогда просил, чтобы я за вами присматривал, мол, чтобы вы вроде как не переутомились.

– И докладывал, что я делаю, верно?

– Да, но я так ничего ему и не сказал определённого, вы же говорили, что ни с кем нельзя делиться тем, что я слышу от вас. А потом… перед той катастрофой в Нерске он приказал сначала очень тщательно проверить ваш шагоход, и мы нашли поломку в крыльчатке. Может быть, кто-то её сломал, чтобы вы держались от боя подальше какое-то время. А потом, когда всё случилось, он приказал мне сопроводить другой шагоход на север. Я не сразу понял, а потом как…

– А потом как понял, – я вздохнул. – Я помню тот день, поэтому ты не только жив, но и мой первый пилот. Но почему явился сюда? Хочешь разделаться с дедом?

– Нет, – он вздрогнул. – Да. Если вы прикажете…

– Почему, Василий? Отвечай честно.

– Потому что никто кроме вас и Марка мне не верит! – наконец ответил он, излишне громко. – И если я буду далеко, мне так никто верить и не будет! Все считают, что я тоже предатель! Я и вся моя семья! Потому что этот старик всё испортил! А ведь мы же Дерайга, мы… мы не такие.

– Понятно, – я поднялся. – Твой род старинный, намного старше моего. И скоро ты будешь в нём главным.

– Но дед лишил меня наследства и…

– А это уже не ему решать, – я пошёл к лестнице. – Перегони риггу на запад, чтобы была у меня под рукой. Прямо сейчас, только топливо пополни.

– Есть!

* * *

Общее военное собрание будет чуть позже, а пока я просто хотел обсудить всё в узком кругу из доверенных лиц.

– Марк, передай мне пожалуйста тот салат, – попросил Ян, приехавший меньше часа назад, чтобы самому пилотировать свой Исполин.

Мы сидели вчетвером за маленьким столом в одном из домов пригорода Мардаграда. Ужин у нас роскошный: жареная курица, салат из говяжьего языка (почти невозможный деликатес в эти времена), чёрный хлеб и варёные яйца.

– Марк, я бы на твоём месте не забывал про язык, – Валь показал вилкой на тарелку, где было нарезано угощение тонким слоем. – А то Янек уже положил на него глаз и хочет заполучить его в свои руки.

– Хватит, Валь, – Ян отмахнулся. – Это давно уже не смешно. И никогда не было смешным.

– Да, Валь, потише, – Марк посмотрел на варёные яйца с таким видом, с каким на них может смотреть только пилот шагохода, но вздохнул и взял одно. – Он же твой вассал.

– Сюзерен, а не вассал, – поправил Валь. – Тебе уже давно пора всё это выучить. Это я вассал лорда Варга, – тон стал чуть пафосным. – И когда лорд Ян будет править этими землями железной рукой…

– Валь, да хватит его задевать! – возмутился Марк. – Это не смешно!

– Да я что, задеваю? – Валентин развёл руками. – Я просто рад, что могу сидеть со своим другом Янеком рядом и не бояться, что он в любой момент сломает мне шею или начнёт орать про месть и вечное пламя.

– Валь, хватит, – вмешался уже я. – Тебе ещё не надоело? Что там с твоим братом?

– Ну, большой прогресс, – сказал он, подняв глаза к потолку. – Учитывая, что он меня не добил, а я не отрезал ему ноги, наверное, всё закончилось хорошо. Мы даже всё обсудили по плану, представь себе.

– Что выяснил? – я оторвал куриное крыло и макнул его в маленькую чашечку с соусом.

Кто-то из штабных был поваром, поэтому приготовил какой-то особый соус, с которым тощая заморенная курица, в которой почти не было жира, казалась вкуснее.

– Ты был прав, он пилот Императора.

– Императора? – удивился я.

– Ну да, они так переименовали свой новый большой шагоход. Хотят, чтобы эта машина не ассоциировалось с Павлом Громовым, у него же как раз было прозвище "Палач". Правда, и титул у него такой был, но об этом они как-то не подумали.

– Что ещё?

– Ничего особенного, – Валь оторвал чуть ли всю грудку от куриной тушки, но видя протесты Марка, вернул большую часть назад. – Мы начали работать, потом поругались, потом опять поработали, потом он в сердцах бросил, что раздавит меня на своём шагоходе, а я сказал, что он не догонит мою Ищейку, ведь у меня запас хода больше, а расход топлива меньше, потом…

– К сути.

– Ну, если всё опустить, я теперь знаю, что у него не работает автомат перезарядки главного калибра, а заряжать новые снаряды очень долго и для этого нужен кран. Запас хода всего сто двадцать километров, а сжигает он за это время аж две тонны игниума. Паша даже сам не понял, как мне это сказал.

– Ого, – Марк удивился. – Мой Чивэнь может работать на тонне несколько дней.

– Это полезно знать, – сказал я. – Что ещё?

– Он пытался меня обмануть и запугать, – Валь начал жевать. – Но я-то вижу, когда он врёт. Наверное, Рэгвард хотел, чтобы он меня запутал, – он покосился на Яна. – Но всё же брешь в его обороне я пробил, когда передал ему извинения от деда. Помнишь, он просил тогда перед тем, как умер? Вы же все рядом были, кроме нашего Яна. Да и сам кое о чём ему сказал.

– А что у вас случилось? – спросил я. – Между тобой, братом и вашим дедом?

– Как-нибудь потом, Загорский, – Валь помрачнел. – В другой раз.

– А что в итоге будет с планом? – спросил Ян, меняя тему. – Пока у нас нет деталей.

– Ждём, когда придумает Рома, – Марк показал на меня.

– Грубый план я уже знаю, – я начал раскладывать на тарелке кости, потом вспомнил о карте, лежащей рядом на другом столе, и отошёл к ней. – Нужно только разработать детали. Мы должны взять город за три дня, начиная с завтрашнего утра.

– Ого, – Марк подошёл к столу. – Это… серьёзно.

– Не то слово, – я достал карандаш. – Утром мы начинаем, так что выспитесь, другого шанса не будет. Утром все громкоговорители и рации будут требовать у жителей, чтобы оставались на местах и не мешали нам, а мы начнём пробиваться. Вот здесь, смотрите.

Я начал черкать линии на карте, а парни склонились над ней.