Знамя эльфов
Гвилвилет помрачнела.
– Я не смогу лететь на пегасе рядом с Антуриасом. Темные пеги не выносят присутствия пегасов, – объяснила она.
– Ничего страшного, у нас есть прекрасно обученные огненные тархи, ты сможешь выбрать любого из них, – заверила ее королева Айлинель. Гвил согласно кивнула, закусив нижнюю губу.
***
– Если бы не Антуриас, я бы не вынуждал вас обеих лететь в ночь. Хотя холод ему теперь и не особо страшен, но оставить его на ночь в лесу я не могу, – Бенедикт, наконец справившись с негодованием по поводу того, что Эстель возвращается вместе с ними, ласково провел ладонью по ее щеке.
– Нам ещё не раз придется принимать сложные решения. Но для меня главное – чтобымы держались рядом друг с другом, – ответила Эстель на его жест. – И ещё я бы хотела, чтобы у нас не было секретов друг от друга.
Бенедикт проверил подпругу. Гвилвилет опустилась на огненном тархе недалеко от Антуриаса, давая ему привыкнуть к новому сопровождению.
– Его зовут Янар. Я первый раз летаю на огненном тархе! – с восхищением сказала Гвилвилет.
Бен чуть дольше обычного задержал взгляд на Гвил.
– Мы действительно не будем придумывать свой план? – Эстель выжидательно посмотрела на принца и принцессу. – Нугуру удалось сбежать уже два раза. Может быть, нам стоит стать хотя бы запасным планом светлых эльфов? Я считаю, мы должны оказаться на Имболк в Данвегане и первыми забрать знамя эльфов, чтобы Нугур не успел его уничтожить.
– И как ты предлагаешь это сделать? – тихо спросила Гвил.
– Может быть, есть какой-то артефакт, который может сделать знамя невидимым… Как вообще Нугур может его уничтожить? – проговорила Эстель, и тут же ударила себя по лбу. – Перо Пламени! Как же я раньше не догадалась! Вы об этом говорили с моим отцом, да? – мигом вспыхнула девушка. – Поэтому они так легко отпустили меня обратно в Академию…
– Тель, ты не можешь позаботиться сразу обо всем… Доверься родителям. Возможно, твоя мысль сделать знамя невидимым – очень даже неплохая. Давай займемся этим! – согласился Бенедикт.
Весь путь до Академии Эстель пыталась придумать, что им может помочь сделать знамя невидимым для темных эльфов. Один вариант казался нереальнее другого. Но они не имели и малейшего понятия, как успеть появиться в Данвегане раньше, чем Нугур. Наверняка он заранее побеспокоился о том, чтобы узнать, в каком из помещений находится знамя.
– Я только не понимаю, зачем все это ему? – размышляла Эстель.
– Это же ясно как дважды два. Он не может отпустить твою мать и его мозг подсказывает ему больные способы решения, как сделать ее своей, – пояснила Гвил.
– Все равно не понимаю. Как начав войну, можно получить мою маму?
– Возможно, он хочет обратить ее в фойна. Поэтому заранее решил получить себе место под солнцем. Я думаю, он хочет помогать Роршарху, в надежде, что тот наделит его реальной властью.
– О чем вы говорили с Зангарой? – вопрос Эстель прозвучал более ревниво, чем она на то рассчитывала.
Бенедикт сначала оцепенел, а потом широко улыбнулся.
– Я спросил у нее, как она видит Светинку.
Эстель попыталась не выдать свое искреннее удивление, но у нее получилось не очень хорошо, и Бенедикт, увидев ее реакцию, улыбнулся еще раз.
– Мы видим Темнинку как коричнево-черный сгусток, но на самом деле, она унакитового цвета. Это цвет находится в промежутке между красным и зеленым. Светинка же для нас ирилисовая. Между желтым и фиолетовым. А для них – просто как пятно света. Спорим, тебе бы и в голову не пришло поговорить с Алисией о том, как она видит Светинку? Забавно, но люди даже не подозревают, что Темнинка – унакитового цвета, а Светинка – ирилисового.
– Подожди, но до того, как я первый раз сама создала Светинку, я видела ваши Светинки тоже как просто сгусток света. А потом, когда он стал золотисто-пурпурным, ирилисовым, то сначала я как-то не успевала об этом подумать, а потом узнала, что я из рода Ирилисов, и списала такое видение Светинки на это…
Бенедикт нежно провел рукой по капюшону
Эстель.
– Я и не догадывался, что ты такая ревнивая. До того, как у эльфа проявится магия, они видят Светинку в точности, как обычные люди.
– Значит, вы говорили только о Светинках и Темнинках? – прищурив один глаз, спросила Эстель.
Метель улеглась, Антуриас летел не слишком высоко, и у молодых людей наконец появилась возможность спокойно поговорить.
– Нет. Ещё о сумеречных эльфах, эйгенграу.
– Темные эльфы – фойна, сумеречные – эйгенграу… А у нас, светлых эльфов, есть название?
– Да. Тариль.
Эстель быстро заморгала.
– То есть, «лунные»? Название такое же, как у нашей «Луны»?
– Ну, люди бы сказали так, наверное, – согласился принц.
Эстель создала на ладони Светинку, которая все еще из-за унакитового порошка выглядела как Темнинка.
– А это как у них называется? – показала она на нее.
– Искринка. Они для нас серо-серебряные. И знаешь что самое интересное? Для фойна Искринки – черный сгусток. Как для нас – Темнинки.
– Раз ты говорил с Зангарой об эйгенграу, то это значит, что в Академии их нет, иначе бы ты нашел кого-то из них?
– В этом ты права. Улрой и Зангара поддерживают очень тесную связь с сумеречными эльфами.
– Ты хочешь сказать, что ни эйгенграу, ни фойна, не могут видеть ирилисы, так же, как для нас невидим унакит? А какого цвета Искринка на самом деле? С чего ты решил, что Зангара знает то, что ты хотел узнать об эйгенграу?
– Не могут. Ее цвет в промежутке между синим и оранжевым. И называется лангорновый. Я и не знал наверняка. Решил попытать удачу.
Эстель повернула голову и посмотрела прямо в глаза Бенедикту.
– Итак, унакит может исцелять, и с помощью него создают голограммы, ирилисы делают всякие вещи со временем… А какие свойства у лангорнов? Могут ли они нейтрализовать унакит, как ирилисы, или нет?
– Не думаю, что ты захотела бы стать эйгенграу. Лангорны лишают сна. Сумеречные эльфы спят лишь пару часов в сутки. Но при этом всегда знают: говоришь ты правду или врешь.
Бенедикт понял, что Эстель задумалась: она склонила голову немного набок. Эльф вскинул брови вверх:
– Или захотела бы?
– Что? А, нет, нет… – возмущенно фыркнула Тель. – Просто у меня в голове сейчас столько вопросов. Я пытаюсь разобраться…
Бенедикт опять улыбнулся.
– Мне нравится открывать для тебя наш мир. Ты так мило удивляешься! Иногда мне кажется, что ради твоих шокированных глаз я бы специально вывел новое растение.
Эстель смущенно пожала плечами.
– О чем шепчетесь, голубки? – Гвил на Ярне внезапно сократила между ними расстояние, и ее губы скривились в ухмылке.
– О видах эльфов, – сообщил Бенедикт скучающим тоном, – ничего романтичного, кстати.
– А что если мы посыпем знамя лангорновым порошком? Тогда Нугур его не увидит, так? И король фойна тоже не увидит? – осведомилась Эстель у Бена.
– Это может сработать! Как ты до этого додумалась? И почему не додумались мы? Это же так просто! – воскликнул принц и чмокнул Эстель в щеку. – Ты умница!
Глава 6
В этот раз они приземлились точно над Башней Огневиков. Гвил сказала, что ей не сложно будет самой дойти в свою Башню. Зато всем будет спокойнее, если они проводят Эстель. Эстель закатила глаза.
Но когда они спускались по лестнице, Бенедикта встретил Алькар – его сокурсник – и что-то шепнул ему на ухо. Эстель показалось, что события начинают повторяться, и это раздражало.
– Дальше дойдешь сама? – поинтересовался Бен.
– Сто процентов, – заявила Эстель с вызовом. – Кажется, Улрой не против составить мне компанию.
Бенедикт недовольно зарычал, а Эстель прикрыла глаза ладонями, явно не ожидая такой бурной реакции на свою провокацию. Кажется, она немного перегнула палку. Бен вернулся и взял девушку за руку.
– Я против, чтобы он составлял тебе компанию.
Эстель тут же взвилась.
– Опять решаешь за меня?
Бенедикт встал вплотную к ней.
– Решаю, – твердо ответил он. – И не только за тебя, кстати. Я же принц, и однажды стану королем.
Эстель захотелось его толкнуть за эти остроты, но Бенедикт предусмотрительно отодвинулся чуть раньше.
– Я, Гвил и Алькар проводим тебя до гостиной. А еще лучше до комнаты. И это не обсуждается.
Бенедикт начал так быстро спускаться дальше вниз по лестнице, что Эстель и Гвилвилет за ним еле успевали. Эстель явно удалось его взвинтить.
Когда ребята добрались до гостиной, то тут, то там огневики махали компании рукой. За два года они успели привыкнуть к тому, что Бенедикт, Гвилвилет и Финарфин часто приходили к Эстель.
– Да между вами двумя последнее время аж искры летят! – заметила Гвил.
– Какие у тебя завтра предметы? – вдруг почувствовав себя виноватой, первой нарушила молчание Эстель.
– Сакральная геометрия, стихии и артефакторика, – ответила за Бенедикта Гвил, за что получила от Эстель осуждающий взгляд.
Но тем не менее, Тель обрадовалась: все эти предметы у огневиков проходили вместе с остальными стихийниками.
– Джон, между прочим, наверняка с ума сходил без Гвил. А ты не даешь ей пойти к нему, – заметила девушка.
Не успел Бенедикт ей ответить, как она услышала сзади смех и обернулась. В гостиной были и Улрой, и Зангара. На удивление, сегодня они, возможно впервые, играли со всеми в «три в ряд»: ребята создавали свои магические шары и передвигали их до тех пор, пока три штуки не окажутся рядом. Можно было сосредоточиться на том, чтобы выстраивать свой ряд, или наоборот мешать противнику построить его. Одновременно в игре могли участвовать представители только одного вида шаров. Это могли быть огненный, водяной шары, а могли быть просто Светинка или Темнинка. Часто, когда желающих поиграть одновременно Огневиков было двое или больше, они создавали разные виды шаров: один – огненный, другой – Светинку.
Бенедикт отправился в сторону играющих, и Эстель, с любопытством, за ним. Ей вообще нравились разные эльфийские игры, она с удовольствием изучала новые и принимала в них участие. Гвил тоже не отставала: три в ряд была ее любимой игрой. Но сегодня она только наблюдала за остальными. Спустя двадцать минут Гвил внезапно начала громко ругаться на Улроя. Бенедикт тут же вскочил и потянул разъяренную Гвилвилет на себя.
– На поле было больше Темнинок, чем нужно! Ты же тоже видел это! Он мухлюет!
Бен зашипел на сестру.
– Я играл по правилам. Лишняя Темнинка не моя, – развел руки в стороны Улрой.
Гвил внезапно со всей силы наступила Улрою на ногу. Эстель с ужасом посмотрела на нее, потом подбежала к Улрою, и, взяв его за руку, утащила из гостиной.
Бенедикт презрительно хмыкнул, а Гвил получила от него яростный взгляд.
Улрой с удивлением посмотрел на Эстель, потом усмехнулся, и поставил руки на талию.
– Считаешь меня настолько темным, что в порядке вещей – обижать девушек? Можешь не отвечать на этот вопрос, твои глаза сказали все за тебя. Но, должен сказать, что и сестра Бенедикта не так проста, какой кажется на первый взгляд.
– Что ты имеешь в виду? – раздраженно спросила Эстель.
В коридор выскочил Бенедикт, который с каждым шагом становился все злее. Эстель покраснела.
– Кажется, у тебя из-за меня неприятности, – прошептала она Улрою.
Вслед за Бенедиктом выскочили Гвилвилет и Зангара. Гвил послала Улрою предостерегающий взгляд. Эстель про себя отметила, что до знакомства с фойна такого накала страстей между всеми ними не было.
Внезапно Улрой наклонился лицом к Эстель и поцеловал в щеку.
– Не переживай, принцесса. Нет у меня никаких неприятностей, – Эстель вытаращилась на него, лишившись дара речи от такого наглого поступка.
Сапфировые глаза Бенедикта вмиг расширились, его выражение лица помрачнело, а костяшки пальцев, сжатых чуть ли не до скрипа, побелели.
Эстель, придя в себя, тут же сделала шаг назад от Улроя. Сам же темный, по всей видимости, свое поведение неуместным не считал. Бенедикт широкими шагами направился в его сторону. Зангара же, испугавшись, что парни подерутся, воскликнула:
– Довольно, Улрой! Мы уходим.
Гвилвилет разочарованно поджала губы.
Когда Зангара с Улроем ушли, в коридор вышел Финарфин.
– Да что с вами со всеми? Вы будто бы с ума посходили, – огорченно сказал Фин.
Бен сделал вид, что отвешивает младшему брату воздушный подзатыльник. Финарфин прижал руку к сердцу и качнулся в сторону.
– Я серьезно, ребят. Как минимум, вам всем нужно друг с другом поговорить, – констатировал он.
Гвил хотела что-то возразить, но он поднес свой указательный палец к губам.
– И с тобой тоже, Фин. Обычно ты за любой кипиш, а сейчас нудишь, как трехсот пятидесяти пятидневный тролль, – сказав это, Бен округлил глаза и прикрыл рот ладонью. – Пожалуйста, отведи Гвил к Джону, он ещё не знает, что она вернулась, а я пойду с Эстель.
– Увидимся позже, – все еще злясь, прошипела Бену Гвилвилет.
– Гвил! Хватит! – гаркнул на нее Бен. Эстель практически услышала, как в этот момент он посчитал про себя до пяти. Удивительно, как из его ноздрей до сих пор не повалил пар. Хотя нет, не удивительно, ведь огонь – не его стихия.
– Видишь, Алькар, гороскопы врут. Что в сегодняшнем дне хорошего? – сокурсник Бенедикта все это время тихо стоял у входа в гостиную.
– Нугур сам отпустил твою сестру. Разве этого недостаточно для хорошего дня? – тихо заметила Эстель, опасаясь реакции Бена.
Но Алькар все же вставил свои «пять копеек», переведя взгляд на принца:
– Ты уже передал ей то, что я рассказал тебе про ее сестру?
– Еще нет, но как раз собирался, – Бенедикт посмотрел на Эстель. – Твои родители сказали, что Алисия была на одной из вечеринок в Академии, так?
– Так, а что? – Сердце Эстель похолодело.
– Алькар сказал, что видел, как несколько фойна увели с вечеринки группу людей. И Алисия была среди них.
– Она же никогда раньше не видела фойна, и могла подумать, что они – ангелы, как сначала показалось и мне! Зачем каким-то фойна понадобилось их уводить и куда? Вианна и Гандайл будут вне себя от ярости, в том числе и на меня, ведь наверняка она наплела про то, что я за ней присмотрю, хоть она и старшая. Но последнее время присказка о том, что у меня есть магическая сила действует на моих приемных родителей как заклинание, поэтому Алисия использует ее всегда, когда может.
Так как ты думаешь, куда они увели мою сестру?
– Я пока не уверен… – потупил взгляд Бенедикт, а затем сменил тему. – Зачем ты увела Улроя из гостиной?
– Я думала, что это понятно, как дважды два. Чтобы спасти от его гнева Гвил.
– Не нужно спасать от него Гвил такой ценой, – услышав, на какую тропу свернул разговор, Алькар ушел в сторону, оставив Бена и Эстель одних.
– Какой такой?
– Твоего поцелуя! – Бенедикт сложил руки на груди.
– Я его не целовала. Это он поцеловал меня. В щеку, – уточнила Эстель.
Бенедикт наклонился над ней так, что их носы почти соприкасались.
– Я не хочу, чтобы он тебя целовал. Даже если это спасает мою сестру от его гнева.
Эстель задержала дыхание и подумала, что надо сделать шаг назад. Все желание спорить у нее тут же отпало, потому что Бенедикт серьезно смотрел на нее. Эстель сглотнула, ее кожа покрылась мурашками, но она все же подняла взгляд на него. Бен сжал губы.
– Я тоже не хотела, чтобы он меня целовал, ясно? – не выдержала Эстель.
Бенедикт не ответил, и до самого порога ее комнаты они шли в полной тишине.
– Я впервые вижу фойна, а ты мне не даешь возможности даже просто с ними поговорить, – всплеснула руками Эстель, сделав шаг внутрь.
– Не со всеми, кого ты видишь впервые, стоит разговаривать, – мрачно заметил Бен.
Эстель почувствовала в его голосе несправедливое, на ее взгляд, обвинение, в ней закипел гнев. Последнее время их с Бенедиктом отношения начали напоминать ей качели. Или американские горки. Но хорошо, что не падающую башню.
Оставив Эстель у входа в комнату, Бенедикт молча ушел.
***
Утром, помня про вчерашнюю перепалку с Беном, Эстель проснулась на редкость в плохом настроении. Девушка подумала, что сегодня с радостью просто посидела бы у себя в комнате, но пропускать занятия ей тоже не хотелось. Она приготовила мантию, учебники и пошла в душ. Знает ли Улрой, что его отец, возможно, скоро нападет на них? Темный эльф не показался Эстель таким уж «плохишом», но, возможно, первое впечатление обманчиво. Может ли быть, что темный принц не поддерживает намерения своего отца? Хорошо было бы поговорить обо всем этом с ним. Вдруг ей удастся получить от него больше информации? Тогда они будут лучше понимать, к чему готовиться. Однако, тогда есть шанс, что Бенедикт опять будет ревновать и сильно. Безосновательна ли его ревность? Что Эстель на самом деле чувствует к Улрою? Симпатию, интерес, ей с ним весело, но это – не любовь. Эстель раздумывала о том, что Улрой испытывает к ней нечто большее, чем просто симпатию, и это плохо, потому что не взаимно. Для него плохо. Вообще все, что не взаимно, наверное, плохо… Ей бы не хотелось, чтобы Улрой разрушил их отношения с Беном. Возможно ли это?
Эстель вздохнула, подошла к зеркалу и, держа в зубах невидимки, заплела по бокам две косички, которые потом соединила сзади в аккуратный хвост. Накинув мантию, эльфийка заворчала: она успела помяться в некоторых местах.
Мысли раз за разом возвращались к фойна и Алисии. Эстель надеялась, что несмотря на то, что ее сестра рискнула пойти куда-то с фойна, она уже вернулась обратно. Как вообще темные эльфы попадают в этот мир? Как уходят из него обратно? Не факт, что Улрой захочет обо всем ей рассказать. Значит, нужно посетить библиотеку. В Академии и Дар Руаде. И порасспрашивать Гвил. Ведь Бен, наверняка все ещё обижается.
В гостиной Эстель ждал Джон.
– Ты не встречал Алисию? А где Гвил? – напряглась девушка.
– Нет, твою сестру я не видел, а что? Слушай, я просто хотел тебя спросить наедине, пока Гвил не пришла, ты вчера ничего странного не заметила в ее поведении?
В глазах Джона что-то промелькнуло. Эстель забеспокоилась.
– Значит, заметила, – понял он. – Сейчас мне надо идти, но я надеюсь ты можешь уделить мне минутку за обедом, я хочу поговорить с тобой о Гвилвилет.
– Конечно! – с беспокойством ответила Эстель.
Спустя пять минут после ухода Джона в огненной гостиной появилась Гвилвилет.
– Привет! – Эстель поймала себя на мысли, что не хочет сейчас говорить «доброе утро», и постаралась отогнать вообще все беспокойные мысли, которые словно колокольчики, трезвонили в ее голове. – Я так мало знаю о фойна, а раз ты занималась унакитом, я подумала, что ты сможешь мне больше о них рассказать…
Гвилвилет наградила Эстель многозначительным взглядом.
– А что, к примеру, тебя интересует?
– Как они попадают в наш мир? Есть ведь какой-то портал, да?
– Что-то вроде того. Недалеко от шахт, где вы с Антуриасом упали, есть разлом. И ещё парочка таких в горах… Он и есть переход в мир фойна.
Глава 7
– Естественно, там везде гвардейцы Роршарха… Правда, непонятно зачем, ведь никто и так в своем уме не сунется к ним. Недалеко от Данвегана в мире людей тоже есть такой разлом… Но тебе не стоит об этом беспокоиться, после собрания совета в нашем мире там будут и наши гвардейцы.
– А в мире людей, возле Данвегана?
– Не уверена. – Гвилвилет усмехнулась. —
Ведь большое скопление эльфийских гвардейцев в мире людей вряд ли может пройти незамеченным… Да и вроде как мы же стараемся избежать войны. Насколько я понимаю, твои родители спрячут Перо Пламени так, чтобы оно не могло оказаться у Нугура.
– Думаешь, он не найдет другой способ уничтожить знамя? – с каплей надежды спросила Тель.
Гвил пожала плечами.
– Я тут подумала, может быть, мы успеем не только посыпать знамя лангорновым порошком, но и создать его иллюзию? – Эстель эмоционально всплеснула руками. – Может быть, если Нугур уничтожит ненастоящее знамя, то он на протяжении некоторого времени будет считать, что все идет как ему надо?
– Идея хорошая, за исключением одного большого но: как это сделать? – Гвилвилет скривилась.
Эстель вздохнула и положила руку Гвил на плечо.
– Ты не веришь, что войны можно избежать, да? С тех пор, как ты вернулась, у меня все это время есть ощущение, будто бы ты что-то недоговариваешь.
Гвилвилет нахмурилась, но потом, к удивлению Эстель, сказала:
– Так и есть. Хочу кое-что показать вам с Беном. Просто ждала удобного момента…
Эстель удивленно подняла брови.
– Сомневаюсь, что сейчас именно такой момент, мне нужно найти сестру, – Эстель поправила одну из косичек, которая успела искривиться.
– В водовороте грядущих событий лучшего момента мне может и не представиться, – Гвил сняла с себя сумку с учебниками и переложила ее на кресло. – Перед тем как Нугур убил Лейану, она попросила меня забрать кое-что из ее личных вещей, шепнув, что это важно. Но пока твой сумасшедший дядька был там, я не смогла этого сделать. Лейана сказала, что совершила большую ошибку, став фойна, и что эта вещь поможет нам раз и навсегда закрыть проходы в их мир.
– И тогда уже будет неважно, уничтожит или нет знамя Нугур! – воскликнула Эстель.
Глаза Гвилвилет сверкнули.
Разговор прервал появившийся Бенедикт.
– Моя сестрица убедила меня в том, что ни одно приключение не обойдется без тебя. А значит, я предпочту находиться рядом, чтобы успеть вовремя тебя спасти.
Эстель благоразумно промолчала.
– Я рассказала ему свой план еще до того, как пришла к тебе. Надеюсь, ты не сердишься, – смущенно улыбнулась принцесса Гвилвилет.
– Не сержусь, – голосом, который подходит исключительно для ворчания, проговорила Эстель. В эту минуту до нее донесся звонкий смех Зангары.
Они с Улроем в секунду оказались возле них.
Эстель вопросительно посмотрела на Гвил.
– Не бойся, они с нами. Кто, как не темные принц с принцессой смогут безопасно провести нас в бесполетную зону узников? – Гвилвилет лукаво улыбнулась, коснувшись ладонью плеча Улроя. Принц тут же оголил все свои тридцать два белоснежных зуба. – Помни, ты обещал его не задирать, – шепнула Гвил Бену, выразительно стрельнув взглядом в сторону темного принца.
– Я же не дурачок, – сквозь зубы шепотом процедил Бенедикт.
– Ну что, команда, вы готовы сегодня прогулять свои скучные никчемные занятия и спасти мир? – широко улыбаясь, тихо спросил Улрой.
От слова «команда» Бенедикта передернуло. Зангара усмехнулась, посмотрев на своего брата, который сделал вид, что не заметил этого, вглядываясь в свои ногти. Эстель учтиво улыбнулась и подумала, что им явно бы сейчас не помешал Финарфин, чтобы разрядить слишком напряженную обстановку.
Как говорится, помяни эльфа, и он тут как тут.
– Только не говорите, что вы собрались без меня пропускать занятия? – весело подмигнул им Финарфин. – Вот и правильно, что не говорите, ведь я с вами.
– Нас будет так много, как вы собрались не привлекать внимания к тому, что мы собираемся сделать? – поинтересовался Бенедикт.
– Никак. Никто не будет спрашивать о том, чем таким важным заняты темные королевские особы, – гоготнул Улрой. – Пусть идет, если ему хочется. Ничего опасного в этом не будет.
Эстель негромко вздохнула. Финарфин нервно хихикнул.
– Несмотря на свою природную любопытность, – буквально замурчал он, – я, надеюсь, вы не будете против если я возьму с собой огромную черную шляпу ведьмы.
– Это ещё зачем? – не понял Улрой.
– Она черная. Я спрячусь в нее, и вы, темные, не будете меня видеть! – с невозмутимым видом пояснил Фин, на что Бен мгновенно рассмеялся.
– Ещё не поздно передумать, Улрой. Может быть оставим этого коротышку здесь, он ведет себя будто глупенький гном на выходных! – подала голос Зангара.
Финарфин тут же изобразил, как ему в сердце вонзается стрела. Он качнулся в сторону, закатил глаза, а потом состроил пальцами сердечко и сдул его в сторону Зангары.
Эстель думала, что сейчас вновь увидит презрение темной принцессы, но та снова заразительно рассмеялась.
– Беру свои слова назад! Этот клоун умеет избавить от дурного настроя! – отсмеявшись, она хлопнула Фина по плечу.
– Сколько весит одно твое золотое перо? Как грамм золота? – почти серьезно поинтересовался эльф, и Зангара хищно улыбнулась, облизнув губы.
Улрой переместился во главу этой небольшой эльфийской компании.
Когда эльфы вышли на посадочную площадку башни темных эльфов, Эстель поняла, что Гвил и Фин полетят на Эльрине.
– Вы на Антуриасе. Темные пеги не переносят пегасов. Я отпущу Эльрина прямо перед бесполетной зоной. Он хорошо обучен и найдет дорогу обратно, – развела руками Гвилвилет.
– Все равно мы рискуем, – покачал головой Бенедикт. – Унакит не действует на тархов. В отличие от остальных существ, когда унакит попадает в их кровь, они погибают, – пояснил он, повернувшись к Эстель, и она поежилась.