Знамя эльфов

Ненастное зимнее утро давало о себе знать. Легкая поземка быстро превратилась в настоящие снежные вихри, их почти сразу накрыла буря. Эстель успокаивала себя тем, что они летели на юго-запад, где было теплее, чем на северо-востоке, пытаясь согреться в объятиях Бена.

Она думала о том, что в мире эльфов дети имеют большую свободу, чем дети в мире людей. И о том, что в свои четырнадцать человеческих лет она мчится сквозь метель за призрачной надеждой на лучшее будущее. В тот момент, когда Эстель подумала о будущем, ее сердце припустило галопом. Бенедикт попытался ее успокоить, легко поглаживая по руке.

В этот раз они предусмотрительно опустились недалеко от бесполетной зоны. Всю дорогу тарх Гвилвилет, Эльрин, был сам не свой. Пару раз Эстель казалось, что ещё немного, и он сбросит эльфов в снег. Вероятнее всего, птица волновалась из-за близости темных эльфов и приближения к шахте, где полным-полно смертельного для нее унакита. Холодное утро усиливало переживания Эстель, которые, кажется, передались ей от Эльрина, и теперь даже Бену не удавалось их прогнать.

Вскоре Эстель услышала уже знакомое:

– А-ю-ю!

Гвардейцы Роршарха молча последовали за ними, не смея мешать золотокрылым.

Чем дальше в лес они уходили, тем сильнее Эстель казалось, что ее ноги стали ватными. Идти было сложно. А потом и вовсе ей на мгновенье показалось, что она уснула, или грезит наяву: перед глазами замелькали туманные образы эльфиек, связанных по рукам и ногам, и существ, которых раньше девушка не видела. Их кожа была словно создана из мелких частиц серебра, которые отливали на солнце металлическим блеском. Эстель тут же вспомнила про оракула… И это отрезвило ее. Она смогла осмотреться по сторонам.

– Где это мы? – спросила она у Бена.

– Кажется, в лагере будущих узников унакита.

– Подожди, но закон же запрещает обращать… Так сказала мама.

– Вспомни, что сказал тебе отец: некоторые светлые эльфы хотят, чтобы их обратили. Они сами выбирают такую жизнь.

– Некоторые? Но разве этот лагерь не подразумевает, что некоторых – многовато?

Бенедикт вздохнул.

Гвил вела их мимо плохо сколоченных деревянных построек. У стены одной из таких Эстель увидела восьмерых связанных по рукам и ногам эльфов. Среди них была девушка, с волосами точь-в-точь как у Алисии. Она сидела, как-то неестественно привалившись к соседу, уронив голову так, что лица не было видно. Эстель подумала, что ей надо было найти сестру прежде, чем идти с Гвилвилет, потому что эта тревога начала переходить за рамки разумного.

– Почему они связаны? Раз они сами хотят обращения, зачем их связывать?

– У меня тот же вопрос к тебе Улрой, почему эти – связаны? – грубовато спросил принц Бенедикт.

Эстель, не дожидаясь ответа, подбежала к девушке, которая была похожа на ее сестру, и, присев на корточки, подняла ее лицо вверх. И тут же закрыла от ужаса рот рукой, всхлипнув.

– Это и есть моя Алисия! – рыдания вырвались у нее из горла. – Что вы с ней сделали? Она выглядит так, будто она мертва!

Эстель подскочила к Улрою и стукнула его рукой в грудь.

– Скажи, что это – не так! Чем их там поили на этой вечеринке?

К принцу Улрою подошел гвардеец и что-то зашептал на ухо. Всхлипывания Эстель стали надрывными. Улрой отвел ее и Бенедикта в сторону.

– Правда в том, что уже десять лет по приказу Роршарха мы обращаем унакитом в фойна не только смертельно больных, просящих о помощи, но и многих других, и сумеречных, и светлых. Договор нарушается, но вы, светлые, закрываете на это глаза. Потому что хотите любой ценой избежать войны. Тем временем мой отец уже давно готовит армию фойна. Наши гвардейцы забирают в лагеря молодых, крепких эльфов, способных вынести превращение. К сожалению, гвардейцы настолько тупы, что хватают всех без разбору. И эльфов, и людей… В-общем, – Улрой посмотрел на Бена, – я думаю, ее сестра не пережила унакитовую лихорадку. Люди ее никогда не переживают.

– Значит, моя сестра мертва? – билась в истерике Эстель.

Внезапно Улрой схватил Эстель и поднес к ее лицу тряпку, которая знакомо пахла леденцами.

***

Она очнулась, когда Бенедикт коснулся ее плеча. Они настороженно посмотрели друг на друга. Первым не выдержал Финарфин:

– Далеко ещё? Ноги уже отваливаются!

– Нет, сладенький! – приторным голосом пропела Зангара. – Мы почти пришли, дурашка!

Совсем недалеко от них по земле струилась трещина. Эстель поняла, что не видит ни где она начинается, ни где заканчивается.

– Скажи мне, пожалуйста, что то, что случилось с Алисией – лишь дурной сон? – прошептала она Бену надломленным голосом.

Бенедикт покачал головой.

– Почему мы пошли дальше? Мы должны забрать ее и вернуть моим приемным родителям даже такой… Это по-человечески!

Не дождавшись ни от кого реакции, Эстель буквально подлетела к Гвил.

– Ты знаешь, о какой вещи говорила Лейана? – Бенедикт предупреждающе схватил ее за руку, но Эстель подошла вплотную к принцессе Сапфиров. – И куда конкретно мы идем? – окончательно потеряла терпение девушка.

– Конечно знаю. Эта вещь – Ветер Вечности. И вам никогда ее не увидеть, – каким-то не своим голосом произнесла принцесса, сердце Эстель сжалось от неприятного предчувствия. Она перевела взгляд на Бена. Кажется, он понял что-то немного раньше, и пытался ее предупредить.

– Мы ждали только вас, – учтиво улыбнулся Улрой, и подтолкнул Эстель вперед, к разлому.

– Гвил, что все это значит? – тихим поникшим голосом спросила Тель, в ее глазах отразился ужас, когда она увидела, как изменяется Гвилвилет. – Лей-ана…

Бенедикт бросился к ней, схватил темную эльфийку за плечи и начал трясти.

– Где моя сестра, ты, ничтожная тварь?!

Финарфин шокированно прижал руку ко рту.

– Сиинта! —прокричал Улрой, и тут же обездвиженный Бенедикт повалился на снег, а вслед за ним и Эстель с Финарфином.

– Талион будет вне себя от ярости, когда узнает, что ты опять влип с ними, мелкий! – прокричал Улрой.

– Брат, отправь их куда следует! Принцесса Гвилвилет уже заждалась, – медовым голосом попросила Зангара.

На лице Улроя появилась улыбка. А потом он пинками отправил в разлом Бенедикта и Финарфина. Эстель приготовилась к такому же отношению, но при виде ее темный принц только цокнул, и бережно столкнул вниз.

Когда Эстель открыла глаза, то поняла, что она находится в комнате, которая выглядела более, чем скромно. Никакого намека на постельное белье, кушетка, на которой она лежала, была с резиновым матрасом. В глазах немного двоилось, откуда-то с задворок сознания доносились голоса. Эстель попыталась сосредоточиться, и тут же услышала радостный визг.

– Ты очнулась!!! – на нее смотрела Гвилвилет.

Эстель рывком села, но тут же отодвинулась на достаточное расстояние от псевдопринцессы.

– Хэй, хэй, полегче! Это на самом деле я! Я видела, что он отправил вместо меня Лейану… Я была уверена, что вы догадаетесь, что это не я, и план Нугура провалится! Но раз вы здесь… – Гвилвилет отвернулась, украдкой смахнув слезы.

– Я… Я… – растерянно повторяла Эстель. – Они убили Алисию! Они убили мою сестру! А я, получается, выдала весь наш план темным. И все козыри, что были у нас на руках… – девушка проглотила крик отчаяния, который рвался наружу. – Зачем они привели нас сюда? Где мы?

– Как? Как это случилось? У вас был какой-то план? – шокировано произнесла Гвил.

– Гвардейцы Роршарха забрали ее с вечеринки в честь Имболка в лагерь, в котором они превращают всех в фойна, и они, видимо, оцарапали ее унакитом…

– Что за лагерь? Что значит – превращают всех в фойна? Она же была человеком, как они могли! – Гвил яростно швырнула книгу на стол.

– Мы не смогли даже забрать ее оттуда… – захлебываясь слезами, сообщила Эстель. – Вианна и Гандайл не знали, что она исчезла, а теперь не знают, что ее больше нет!

Гвил робко села рядом и утешающе погладила Эстель по спине.

– Они получат сполна за все. За каждую пролитую слезинку. За каждую жизнь, которую отняли. Они провели вас через разлом… Это – мир фойна. Мы на Тельте. Их мир умирает, и, как оказалось, дети, рожденные от пар из двух темных эльфов почти перестали выживать, поэтому фойна похищают светлых и сумеречных, и вступают в брак с ними. Мы должны как можно быстрее выбраться отсюда. Бенедикт рассказал тебе о наших исследованиях ирилисов?

– То есть, Гвил, ты хочешь сказать, что мы здесь затем, чтобы нас взяли в жены темные эльфы?

Не успела Гвилвилет ответить, как дверь открылась.

Примечания