Жнец для хранителей, или Как найти сестёр

Страшный чертик

М-да, какие времена пошли? Неужели предстоит именно здесь провести остаток дней? А ведь раньше мне поклонялись не только люди, но и боги. Что же случилось? В какой момент все упустил? Вот так я думаю уже много лет, а точнее — вечность. За века своего существования сменил тысячи лиц, имен и миров. На этот раз пунктом назначения стала Земля, что совсем не радовало, но приказ есть приказ.

— Я самый могущественный и известный Бог смерти. Да мне сам Аид часы в знак уважения подарил. И после всего этого ты предлагаешь стать обычным жнецом? Серьезно? — попытался переубедить Хранителя Врат, но в дипломатии, кажется, был не так силен, как брат.

— Еще раз тебе говорю: не тыкай мне! — угрожающе фыркнул седьмой хранитель. — Возможно, ты и был когда-то большой шишкой наверху, но это давно-о-о-о в прошлом. Если хочешь снова заслужить мое доверие и все вспомнить, тебе придется побыть жнецом. А не захочешь — сделаю упаковщиком или отправителем, уж возможностей хватит.

И вот вечно этот старый пердун так. Упаковщик или отправитель — точно не мой вариант. Еще чего, тела готовить да сортировать. Хотя, может, это и есть настоящее дно?

— Окей, уговорил. Жнец так жнец, — я поднял руки, признавая поражение.

— Уговорил? Да я тебя сейчас…

К моему спасению, именно в этот момент появился Роб.

— Старый, слышь, не ори. Ты же прекрасно знал, с кем связываешься, — в глазах брата мелькнул странный, зловещий блеск. — Если уже сейчас так срываешься, что завтра-то будет? Может, откажешься от этой затеи и отдашь парня мне?

Роберт или просто Роб — мой старший брат. Высокий, стройный. Он никогда не был качком, но двигался так изящно, будто всю жизнь занимался балетом. Внешне мы не имели ничего общего, но стоило нам заговорить, как окружающие сразу понимали: родная кровь.

— Да ладно тебе, согласие уже дано. Что сейчас-то началось? — все еще пытался вывести Хранителя из себя, но старик оказался крепким орешком.

Раньше этот трюк безотказно срабатывал после каждого перерождения. План был прост: довести очередного наставника до белого каления, чтобы с матюками передали другому. Но в этот раз система дала сбой.

— Ты ведь в курсе, что я последний из Хранителей, кто вообще согласился тебя взять? — нахмурив густые брови, приземистый седой старик пристально уставился на меня. — Можешь не стараться, у тебя ничего не выйдет. Раз уж я за тебя взялся, то пока все не вспомнишь — никуда отсюда не денешься.

Как так-то? Из шести предыдущих хранителей ни один не выдержал меня больше столетия. Ну ничего, еще посмотрим, кто кого. Скоро старик сам будет умолять, чтобы я ушел к брату, а я еще подумаю, соглашаться или нет.

— Подумай, Хранитель. Мы ведь братья, не лучше ли отдать его мне? Я найду способ помочь ему все вспомнить, — Роб попытался переубедить упрямца, но на этот раз, кажется, и у него ничего не вышло.

— Тоже мне, хранитель! — приподняв бровь, съязвил седьмой. — Ты-то? Неужели думаешь, что раз тебя назначили восьмым, я признаю этот статус? Пусть остальные шесть и согласились с Его решением, но только не я. Я никогда не сяду с тобой на один трон и уж тем более не стану на одну ступень. — Старик отчеканил это тоном, не терпящим возражений, и повернулся ко мне: — А ты ступай к Анне. Пусть приведет тебя в надлежащий вид и подберет подходящий костюм.

Всего Хранителей испокон веков было семь. Не люди, скорее древние души, запертые в человеческих сосудах. Внешне они выглядели непримечательно — обычно прикидывались либо стариками, либо детьми. Пережив службу у шестерых из них, я даже проникся симпатией к двоим, но задерживаться не стал. У меня давно была четкая цель — работать вместе с братом. Не помню, когда и как Роб умудрился стать восьмым Хранителем, но факт оставался фактом. Теперь он один из них, а значит, план прост: довести седьмого до белого каления и наконец воссоединиться с братом.

— Хорошо, понял. А кто такая Анна? — поинтересовался я у седьмого, но тот лишь закатил глаза.

— Ты сам так решил! — неожиданно бросил брат и исчез, оставив за собой лишь облачко непроглядной дымки.

Вам, наверняка, чертовски интересно, как я выгляжу и кто вообще такой? Понимаю и даже разделяю это любопытство, но, к глубочайшему сожалению, сам не помню своего настоящего имени. В этом мире меня нарекли Романом. Имя категорически не подходило, а поскольку за время пребывания на Земле я превратился в преданного фаната корейских сериалов, то предпочитаю называть себя Ран.

Внешность на этот раз досталась отличная: высокий, мускулистый брюнет с голубыми глазами — ну прям мечта, а не мужчина. Ах да, видели бы вы мои скулы. Говорят, у местных девушек на такое, особый пунктик.

Только все это лишь сосуд. Сам я давным-давно умер, но отправлять на тот свет меня не торопились. Как объяснил первый Хранитель к слову, пятилетний ребенок, перед смертью мне удалось знатно накосячил и сильно разгневать Его. Вот и приходится теперь расплачиваться. Самое паршивое, что подробностей проступка в голове не осталось, а помочь все исправить могут только Хранители.

Нужно как можно скорее все вспомнить и наконец-то избавиться от этих мучений. Да-да, мучений, вы не ослышались. Жить вечность — то еще наказание. Но страшнее всего — перерождаться и каждый раз до мельчайших деталей помнить прошлую жизнь. Вот бы вспомнить самую первую... Пока единственное, что удалось выудить из памяти: когда-то я был Богом смерти. И на этом все.

— Так кто такая Анна и где ее искать? — повторил я вопрос, снова поворачиваясь к упрямому старику.

После ухода Роба мы с седьмым остались одни на крыше здания, напоминающего небоскреб. Хранитель выглядел эмоционально и физически истощенным, но упорно держал лицо. Клонило к закату, однако старик даже не думал меня отпускать. Вглядываясь в небо, он словно пытался спрятаться среди облаков, но мое присутствие явно мешало. Молчание продлилось недолго.

— Я передумал. Возможно, твой брат прав. Сначала нужно посмотреть, на что ты сгодишься, — резко выпалил Хранитель, направляясь в мою сторону. — Вот твое первое задание...

Вдруг старик молниеносно оказался рядом и ткнул пальцем мне в лоб. Тело мгновенно онемело, а в следующий миг Хранитель просто столкнул меня с крыши.

Полет вышел недолгим, но приземление — болезненным.

— Вот ведь старый хре… — слова оборвались, стоило осмотреться по сторонам. — Похоронный зал? Реально? Да он еще чокнутей, чем я.

Сейчас я стоял прямо в центре ритуального зала. Плачущие люди в черных одеяниях напомнили о первом и последнем задании у самого первого Хранителя. В принципе, именно после того случая меня оттуда и выперли.

«Ну что же, посмотрим, что ждет на этот раз», — попытался мысленно подбодрить себя, но гнетущая атмосфера рушила весь настрой.

И почему именно черное? Этот цвет никогда не нравился. Вот раньше припрутся все в черном, мрачные — аж самому жутко становилось. А если в белом, то на психушку похоже.

— Хм, какой там цвет успокаивает? Зеленый! Точно, пусть все станет зеленым! — я взмахнул рукой, пытаясь преобразить пространство вокруг, но ничего не вышло. — Понятно, значит, силы пока заблокированы. Вот ведь старый… — снова мысленно покрыв Хранителя трехэтажным матом, я все же решил осмотреться.

Зал был разделен на несколько небольших комнат, где стояли гробы с телами усопших и сидели оплакивающие их родственники. Огромное количество искусственных цветов, в разы превосходящее живые букеты, всегда раздражало. И почему нельзя хотя бы в первый день принести живые? Ну не покойников, так хоть жнецов порадовали бы! Мысли снова унесли в те редкие воспоминания, которые удалось вернуть с помощью предыдущих наставников.

«А ведь когда-то похороны проводили ничуть не хуже праздников. Я всегда встречал и провожал людей счастливыми. М-да, сейчас все изгадили!»

Стоило об этом подумать, как дорогу перебежал рыжий кот, появившийся буквально из ниоткуда.

— Этого только не хватало! — сорвалось с губ.

Несмотря на статус Бога смерти, единственным моим страхом были именно рыжие коты.

— Кыш! — попытался я отогнать животное. — Кыш, кому говорю!

— Кыш?! Ты это себе в зеркало говорить будешь! — раздался знакомый голос.

Уже через пару мгновений вместо кота передо мной стояла давняя знакомая, которую я мечтал никогда больше не встречать.

— Эль? — вырвалось у меня от неожиданности.

— Елена! В этом мире меня зовут так, — бросила она в ответ, как всегда, с благородным акцентом. — Значит, ты теперь жнец? Или, лучше сказать, снова? — ехидничала девушка небольшого роста с рыжими, как пламя, волосами и зелеными глазами.

— А ты как была ведьмой, так ведьмой и осталась! — грубанул я в ответ, но, видимо, ее это никак не задело.

С Эль — или как ее зовут теперь, Еленой — мы были знакомы давно. Наша первая, как я думал, встреча произошла, когда меня направили к первому хранителю. Она сама вызвалась сопровождать меня, но, как выяснилось позже, на самом деле она хотела еще тогда меня прибить. Ведь я бросил ее прямо в день нашей свадьбы, как рассказывал мне Роб.

— Так значит, ты и есть мое первое испытание? — решил поинтересоваться я у Елены, но она меня проигнорировала.

«Страшный чертик», — раздалось в одной из ритуальных комнат, и Елена побежала туда. Я же последовал за ней. В комнате, куда мы прибежали, находился гроб. Ни цветов, ни людей не было. Был лишь старинный магнитофон серебристого цвета, из которого доносилось всего два слова: «Страшный чертик!».

— Жуть какая! Твоих рук дело? — я косо взглянул на Елену. — Совсем свихнулась на нервной почве?

Конечно, за ней и раньше замечались странности, но не настолько же глобальные.

— Не шути здесь! — грозно прилетело в ответ.

— Ладно-ладно, — пожав плечами, я принялся искать душу умершего, но комната была пуста. — Если это мое первое испытание в роли жнеца, долг велит проводить мужчину с фотографии к седьмому Хранителю.

На стене висел единственный снимок — сорокалетний мужчина с густой бородой и в шляпе. Взглянув на фото, внутреннее чутье сразу подсказало: бедолага ушел раньше срока. Почему? Загадка. Но интуиция Бога смерти редко ошибалась.

— Значит, он еще внутри? А такое вообще возможно?

На мои размышления Елена никак не реагировала. Она лишь сосредоточенно принюхивалась, обходя гроб со всех сторон.

— Молоко ищешь? — попытался я снова привлечь ее внимание, но тщетно.

Если не получается найти что-то снаружи, значит, нужно смотреть внутри. С этой мыслью я надавил на уже приоткрытую крышку гроба и сдвинул ее в сторону. Кто-то сейчас наверняка подумает: «Что за псих?». Опережая этот вопрос, напомню: не стоит забывать, кем я был в прошлой жизни. С подобными случаями приходилось сталкиваться не раз.

— Ты реально псих! Зачем ты его открыл?! — закричала Елена и попыталась вернуть крышку на место.

— А ну, постой… — я внимательно осмотрел пазы и напрягся. — Я всего лишь слегка надавил, она уже была приоткрыта!

Отодвинув руки Елены, я полностью сдвинул дерево. Каково же было удивление, когда гроб оказался абсолютно пустым!

«Страшный чертик!» — снова истошно заиграл магнитофон.

— Почему мне кажется, что здесь поработали до нас? — неожиданно произнесла Елена.

— До нас? Что ты несешь? — но меня снова проигнорировали.

Значит, задача усложняется: нужно искать не душу, а само тело. Приняв это как руководство к действию, я направился проверять остальные гробы в похоронном заведении. Увы, ни в одном из них лишнего покойника не нашлось.

— Старый засранец! Что он вообще задумал? — ругаясь себе под нос, я пошел к последней, еще не проверенной комнате.

Но дойти не успел. Из-за угла напролом выскочила плачущая женщина и на полной скорости сбила меня с ног. Стоило случайно дотронуться до ее ладоней, как в нос ударил отчетливый, металлический запах свежей крови.

— Убивала ты или тебя? — тихо сорвалось с моих губ, но незнакомка лишь грубо оттолкнула меня и бросилась бежать.

— Чего застыл?! — крикнула Елена, внезапно вынырнув из-за угла. — Ее нельзя упустить! — и рванула следом.

Догнать обычного человека не составило особого труда, а вот разговорить… С этим пришлось повозиться.

— В смысле бить нельзя? Даже не сильно? — выпучив глаза, я уставился на Елену. Она буквально закрыла собой пойманную метров через пятьсот беглянку.

— Нет! Таковы правила! Хочешь узнать что-то — действуй только через разговор, и только если она сама захочет рассказать! — Елена всерьез гневалась.

— Ащ-щ! — я провел рукой по лбу. Тот покрылся потом из-за седьмого Хранителя, лишившего возможности пользоваться силой. — Слышь! — решено было зайти с козырей. — Я так не бегал с тех пор, как ходить научился. Не беси меня, выкладывай: куда тело девала?

Удар ладони Елены пришелся сначала в челюсть, а затем под дых. На какое-то время дыхание полностью перехватило.

— Я же сказала: обычный разговор! — прошипела ведьма, придерживая меня за шиворот.

Придя в себя и кое-как восстановив дыхание, пришлось резко сменить тактику диалога.

— Слы… — я вовремя прикусил язык. — Послушайте, дамочка, я не хотел вас напугать, честно. Просто если не расскажете, где тело дяденьки с фотографии, я лично отправлю вас в ад!

И тут же снова получил кулаком в живот от Елены.

— Ты что, слов нормальных не понимаешь? Я же тебе сказала…

Я не дал Елене договорить. Да и выслушивать нотации времени не было. Прямо под носом пронесся резкий, отчетливый запах гнили.

— Тсс, — пришлось жестом приказать Елене замолчать, одновременно принюхиваясь. — Кажется, знаю, где он.

Чем быстрее продвигались поиски по лестничным пролетам, тем сильнее становилась вонь, но теперь к ней примешивался запах гари. Поднявшись на самый верхний этаж и толкнув дверь, ведущую на крышу здания, я замер. На бетоне четко отпечатались мужские следы, а чуть дальше дымила бочка, в которой неизвестный что-то усердно жег. Или кого-то?

— Нет! Не вытаскивайте его! Нет, прошу! — истошно закричала беглянка. Елена едва удерживала ее, таща за собой.

Худшие предположения подтвердились: тело не просто похитили, его решили сжечь.

Ошибка

В памяти всплыло последнее дело у самого первого Хранителя — то самое, из-за которого меня и выперли. Тогда я тоже служил жнецом, и это было первое испытание, успешно проваленное с треском.

— Ну и зачем нужно было сжигать тело? Он ведь и так мертв, треска ты соленая! — первые несколько минут я просто ругал беглянку на чем свет стоит. — Еще и сообщника притащила. Книги совсем не читаешь? Так хоть фильмы для начала посмотрела бы, там ведь ясно показывают, как действовать в подобных ситуациях!

— Ран, полегче, — вмешалась Елена.

Немного передохнув и выплеснув всю злость, удалось наконец собраться.

— Я не ваш адвокат, да и не особо гожусь на эту роль. Говорить вам все равно придется, и уже не со мной. Так что, если хотите получить по минимуму, рассказывайте.

С самого начала ставка была сделана на мужчину, сжигавшего тело. Сама беглянка вряд ли раскололась бы — подобные люди умеют молчать до конца.

— Я расскажу! Я все расскажу! — заикаясь, выпалил седовласый мужчина лет пятидесяти. — Это она! — он ткнул дрожащим пальцем в сторону сообщницы. — Она все придумала!

Женщина явно не ожидала, что ее так быстро сдадут. От услышанного она пришла в ярость.

— Да закройся ты, идиот! — грозно выплюнула она.

Острая боль пронзила виски. Голова гудела, но я попытался сосредоточиться.

— Не собираюсь выслушивать ваши словесные перепалки. Зачем? Вот что меня интересует, — жестко оборвал я подельников.

Беглянка продолжала злобно буравить взглядом подельника, пока тот поспешно выкладывал подробности.

— Она сказала, что это ее муж. Родственники хотели похоронить его в гробу, но он всю жизнь просил о кремации. Вот я и сжалился, согласился помочь. За небольшую плату.

— Ты согласился сжечь тело в бочке? — внутри начинал бушевать настоящий ураган негодования. — Какую плату она тебе пообещала?

Пока звучали эти вопросы, в голове уже прокручивались примерные суммы, но услышанный ответ оказался бесценным.

— Себя, — ответил мужчина. — Понимаете, мне уже много лет, а до сих пор ни разу не был женат. Вот и сжалился…

Сдержаться не получилось. Не знаю, сколько именно длился этот приступ смеха, но на окружающих он подействовал странно — люди расслабились и даже начали глуповато улыбаться. Боль в висках наконец-то отступила. А вот идти на попятную никто не планировал.

— Чего ржете? — оскалив зубы, я мгновенно оборвал все веселье. — Один согласился сжечь тело, а вторая себя предложила? Да я вас…

Схватив подельников за шиворот, я потащил их к самому краю крыши. Руки так и чесались столкнуть парочку вниз. Пусть это провал испытания и прямая дорога к Роберту, плевать!

— Ты не можешь! — закричала Елена. — Если сдашься сейчас, седьмой Хранитель не позволит тебе уйти к брату. Он просто сотрет воспоминания о сегодняшнем дне и даст новое задание. Неужели до сих пор не понял, что старик — твой единственный шанс все вспомнить?

Сжав зубы посмотрел на вечернее небо. Каким же прекрасным, просторным и свободным оно казалось в этот миг. Закрыв глаза, я попытался поймать порыв ветра, который мягко трепал волосы замершей в ужасе беглянки. Слова Елены отрезвили. Сделав два шага назад, я отступил от опасного края.

— Чертов старик! — я швырнул мужчину и женщину на бетон. — А ты чего застыла? Выкладывай давай, иначе подельник тебя с потрохами сдаст, еще и присочинит сверху!

Угроза подействовала. Беглянка наконец-то заговорила. Пропавший покойник действительно был ее мужем, правда, гражданским. Женщина очень хотела его кремировать, но официальные родственники не дали разрешения, сославшись на то, что по документам она ему никто.

— Тогда почему ты не нашел душу? — спросила Елена, дослушав рассказ.

Какими же глупыми бывают поступки людей, когда они возомнят, будто умнее остальных. В памяти уже всплывал подобный случай, только тогда муж сжег жену, руководствуясь примерно той же логикой. И если эти истории похожи, то после моих следующих слов жизнь беглянки и ее сообщника никогда не станет прежней.

— Ваш муж страдал бессонницей? — настороженно поинтересовался я.

— Д-да, особенно перед смертью, — со слезами на глазах ответила женщина. — Он постоянно пил снотворное. У него были проблемы с сердцем из-за работы, поэтому оно и не выдержало. Понимаете?

Пришлось осторожно переглянуться с Еленой.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила ведьма. Она подошла ближе и забрала двоих вредителей.

— Похоже, бедолага был жив, когда его клали в гроб. А вот сейчас уже точно мертв, — я кивнул на дымящуюся бочку.

— Ж-жив? Как жив? — заикаясь, перебил седовласый помощник.

— Очень просто. Раз он принимал сильное снотворное вперемешку с сердечными препаратами, то не умер, а впал в глубокий летаргический сон, — подытожил я, глядя на побелевшего от ужаса мужчину.

— Нет! Нет! — истошно закричала беглянка. — Я сама лично все проверяла. Пульса и дыхания не было!

Я снова подошел к бочке и внимательно осмотрел обувь покойного — нос одного из ботинок был сильно обшарпан.

— Как вы затащили его сюда? — обратился я к мужчине.

— Я? — тот испуганно округлил глаза. — Да я его не тащил! Он уже здесь стоял, когда я пришел. Еще очень удивился, как хрупкая девушка смогла дотащить такое тяжелое тело.

— Никого я не тащила! — вмешалась беглянка. — Я была уверена, что это ваша работа. Сначала вообще подумала, что перепутала ритуальную комнату, поэтому обошла все остальные. Но когда поняла, что гроб пуст, сразу побежала на крышу, чтобы успеть в последний раз попрощаться. И тут меня перехватили эти двое.

— Жесть, — тихо вырвалось у меня.

Пришлось закрыть лицо руками. Голова снова затрещала: чужие, незнакомые вспышки чьих-то воспоминаний на мгновение ослепили.

— Только не говори мне, что… — Елена осеклась, пристально вглядываясь в мое лицо. — Эй, ты в порядке?

— Да, — я опустил руки. — Именно так все и было.

Я взял Елену за руку и подвел ближе к дымящемуся металлу.

— Судя по всему, он очнулся прямо на собственных похоронах. А поскольку в гробу дышать особо нечем, бедолага выбрался наружу и побрел на крышу в поисках воздуха. Посмотри на обувь. Видимо, он запнулся о высокий порог, упал, сильно ударился головой и потерял сознание.

— Точно! Я еще удивился, откуда у него кровь на затылке, — с ужасом в голосе подтвердил седовласый помощник.

Взглянув на подельников, я понял, что спокойный сон им теперь точно не грозит до конца дней. Беглянка, осознав весь ужас содеянного, с диким криком кинулась к бочке. Похоже, без помощи психиатров ей теперь не обойтись.

— Елена, вызывай кого нужно. Сотри нас из памяти этих двоих, а я пока поищу душу, — впервые за все время я обратился к ней с тихой просьбой.

— Хорошо, — к моему удивлению, ведьма спорить не стала.

Я забрал останки из бочки и отправился обратно, только теперь уже точно зная, где искать душу.

— Он очень любил слушать музыку на нашем старом магнитофоне. Особенно группу «Страшный чертик», — со слезами на глазах вспоминала беглянка во время допроса.

В ритуальном зале уже было практически пусто.

«А я и не заметил, как долго мы пробеседовали», — подумал я, заходя в комнату. Стоило бережно переложить обгоревшие останки обратно в гроб, как магнитофон наконец-то замолчал.

Вспышка — и пространство вокруг изменилось. Я снова оказался на той самой крыше, с которой меня так любезно скинул седьмой Хранитель.

— Хорошо! С твоей вспыльчивостью и манерой общения мы еще поработаем, а в целом мыслишь здраво, — воодушевленно встретил меня старик.

— Да уж, удружил! Затолкал в такую… кхм. Почему в первом же деле мне попадаются сплошные психи? — разъяренно поинтересовался я.

— В нашем ремесле легко не бывает, попадаются и такие уникумы. Ничего не поделать, дальше будут экземпляры и похуже, — подбодрил Хранитель, если это вообще можно было назвать поддержкой.

— Еще хуже? Куда хуже-то? Жена мужа заживо сожгла! — в голове снова прокрутились недавние сцены, и я нехотя фыркнул.

— Ну-ну, не фыркать мне тут. На сегодня справился, а что выпадет завтра — посмотрим. Пока ступай отдыхать, я выделил тебе квартиру. Только сильно не обольщайся, жилье положено всем сотрудникам, — с этими словами седьмой удалился, оставив мне связку ключей.

Добраться до квартиры оказалось делом простым. После успешного испытания Хранитель вернул часть способностей, включая мгновенное перемещение в пространстве.

— Вау, ну хоть здесь порадовал! — сорвалось с губ при осмотре жилья.

Квартира оказалась огромной, да вдобавок в самом центре города, на последнем этаже. Внутри все было обустроено будто специально под мои вкусы: шелковое постельное белье, массивные хрустальные люстры и даже массажное кресло. Первым делом я с удовольствием сходил в душ, перекусил парой бутербродов и уютно расположился на диване, надеясь спокойно посмотреть любимую дораму «Потомки солнца». Хоть статус жнеца и накладывал свои обязательства, внешне и биологически тело оставалось человеческим, что в такие моменты полностью устраивало. В очередной раз пересмотрел сцену с землетрясением и даже немного всплакнул.