Черт. Лучше бы она ругала меня, чем говорить со мной вот так искренне, вот так на равных…Это ранит гораздо сильнее.
– Я понимаю, мам.
– Постарайся, пожалуйста, родная. Тебе надо доучиться в колледже. Это престижная специальность, этот диплом котируется в нашем городе, плюс на четвертом курсе у вас будут стажировки в хороших фирмах, куда потом тебя могут взять. Я знаю, что тебе непросто сейчас, но я…
Мама замолкает и не договаривает фразу, но мы обе прекрасно знаем, что она имеет в виду.
«Я хочу для тебя лучшей жизни»
«Я не смогу сама оплатить тебе образование такого уровня»
«Я продолжаю работать в этом колледже, несмотря ни на что, чтобы ты могла учиться тут бесплатно».
– Ты уверена, что оно того стоит? – тихо говорю я. – Ты можешь уволиться, а я могла бы в сентябре поступить на худграф, например.
– Еще одно бесполезное образование в нашей семье? – хмурится мама. – Спасибо, не надо. Достаточно и того, что я закончила культурологию. Очень жаль, что мои родители в свое время меня от этого не отговорили. Так что давай постараемся доучиться здесь, Лия. Не подведи меня, ладно?
Я молча киваю.
В груди все тянет и болит от чувства вины. Я ее уже подвела, просто мама об этом пока не знает.
– И умоляю тебя, Лия, обходи стороной этого Громова. Сама знаешь, какая у него репутация и какие непотребства он творит. Вандализм в директорском кабинете! Можешь себе такое представить? Дай бог, он в этом году наконец выпустится и мы забудем его как страшный сон.
Ох мама! Я была бы рада обходить его стороной. Но, боюсь, это сейчас не от меня зависит.
Я снова киваю, поворачиваюсь, чтобы пойти в свою комнату, но вдруг в спину мне летит финальный вопрос, как добивающий удар.
– Лия, а что ты так поздно вчера в колледже делала? Ты же понимаешь, что едва не попала под подозрение. Я даже испугалась немного.
– В библиотеке была, мам, – ровным голосом говорю я, старательно контролируя интонацию. – Просто так разволновалась, что не смогла этого сказать.
– Я так и подумала.
– Ага. Ладно, я пойду, мне еще домашку доделать надо.
– Конечно, иди-иди.
В жизни столько не врала, как сегодня. И, кажется, у меня даже начинает получаться.
Я закрываю дверь своей комнаты и достаю из ящика стола…нет, не тетради с лекциями, а свой скетчбук. Мне надо успокоиться, а самый лучший способ для этого – нарисовать очередную серию моего фэнтезийного комикса. Он прекрасно отвлекает меня от реальности. А то, что главный герой этой истории – темноволосый и зеленоглазый маг с хищной улыбкой, так это просто совпадение. Не более того.
Я прикидываю расположение панелей на этой странице, решаю, что четыре рамки как раз подойдут: два небольших кадра рядом друг с другом и два длинных прямоугольных под ними, – а потом начинаю схематично набрасывать картинки. На первой будет испепеляющий взгляд мага и нахмуренная бровь, на второй красивая мужская ладонь с огненным шаром, а ниже пылающие големы и вид на башню, где другой магический клан держит эльфийку – его подругу.
Я довожу до ума все линии, решаю, что цвет добавлю в следующий раз, фоткаю страницу и отправляю ее в наш с девчонками чат, который с легкой руки Тани называется «реф, скетч и рок-н-ролл». Реакции идут практически сразу.
Танюшка:огонь женщина! ты просто богиня:))) вот бы кто издал твой комикс я бы сразу купила :))))
Анна:мне нравится. Лия, только проверь пропорции на нижнем рисунке, там как будто рука больше чем надо. Или ты так и хотела?
Смотрю внимательно на свой рисунок, чертыхаюсь, беру клячку – специальный ластик, похожий на тесто – и подтираю линии руки. Да, Аня права: ее действительно надо сделать поменьше, чтобы все гармонично смотрелось.
Я терпеть не могу критику своих рисунков, но Аня – единственный человек, от которого я готова принять ее с благодарностью, потому что она – гений. Вот правда. Так, как она рисует, не умеет никто из моих знакомых.
Мы познакомились с ней и Таней на одном из пленэров, когда целый день на жаре рисовали статуи и фонтаны. Мы все трое были из разных классов художественной школы, но случайно сели рядом, потому что выбрали одинаковый ракурс. Единственный, в котором эта дурацкая статуя смотрелась хоть немного поинтереснее. Наверное, мы бы так никогда и не заговорили друг с другом, но любопытная Таня глянула через плечо на Анин рисунок, восхищенно ахнула и… случайно смахнула рукой стаканчик с водой. Попало и на Аню, и на меня. Пока Таня извинялась, а мы махали руками и говорили «ничего страшного», как-то само собой так получилось, что мы разговорились. И на следующий день пленэра сели вместе уже специально. В художке у нас не совпадали дни занятий и общаться не удавалось, поэтому мы и завели этот чат.
Это было… о, ничего себе – целых три года назад!
Не могу сказать, что мы обсуждаем с девчонками что-то очень личное и что мы суперблизкие подруги, но именно им я позавчера рассказала, что собираюсь залезть в кабинет к директору. Просто потому, что больше некому было. Таня поржала и пожелала удачи, Аня выразила сдержанное недоумение, но в целом они меня скорее поддержали. Вот только про то, чем все это обернулось, я им так и не сказала.
Лия:спасибо, Ань, поправила. Таня, ты меня слишком хвалишь!
Танюшка:тебе полезно))) слушай а что там с директором? получилось его разыграть? ты же сегодня собиралась к нему в кабинет лезть? или вчера? что-то я запуталась)))
Я замираю над экраном. Очень хочется хоть кому-то пожаловаться на все, что со мной происходит, но… Но как будто меня что-то сдерживает. С одной стороны, не хочу перекладывать на девочек свои проблемы, у них и без этого сложностей хватает: Таня никуда не поступила, работает помощником флориста и ужасно устает, Аня хочет уехать в Лондонский университет искусств и занимается с каким-то строгим профессором, который ею постоянно недоволен. Куда им еще мои проблемы?
А во-вторых, не хочу рассказывать им про Громова. Потому что… ну просто не хочу и все.
Лия:не получилось залезть :( и в общем я передумала, девочки, это изначально была плохая идея
Танюшка:ну блииииииин!!!!!
Анна:Вот и правильно!
Дальше разговор переходит на другие темы. Таня хвастается букетом, который она собрала сегодня утром, а Аня скидывает в чат свою новую работу – невероятные наброски римского легионера, где в каждой черте красивого лица сквозит сила и жестокость. Это так офигенно, что я даже делаю себе скрин, а то Аня потом психанет и все поудаляет, как всегда, а я бы еще хотела полюбоваться этим рисунком.
Наверное, если бы я была такой способной, как она, я бы отстояла свое право идти на худграф, но мои комиксы и рядом не стояли с Аниными портретами. Так что мама, наверное, права. Лучше я получу надежную, хоть и скучную профессию и буду потом стабильно зарабатывать деньги в какой-нибудь фирме.
Но для этого… для этого надо остаться в колледже.
А для того, чтобы остаться в колледже, нужно, чтобы никто не узнал про то, что это не Громов был в кабинете директора, а я.
Но где гарантии, что он про это никому не расскажет?
Ночь проходит беспокойно: я постоянно ворочаюсь, долго не могу уснуть, а когда все же засыпаю, то во сне оказываюсь внутри огромного аквариума, где сотни пираний бросаются ко мне и начинают обгладывать мои руки. Вскрикиваю от ужаса и просыпаюсь.
Меня всю трясет, и я уверена: больше не засну до самого утра. Но понемногу сон меня все же забирает, и я с трудом слышу звонок будильника.
В колледж мы с мамой едем вместе, как и всегда, и хотя обычно я люблю это время, потому что можно поболтать и обсудить предстоящий день, но сегодня ее присутствие меня нервирует.
– Лия, что с тобой?
– А что такое? – вскидываюсь я.
– Ты сама на себя не похожа. Заболела, может? Вот я говорила тебе, что рано еще без куртки ходить.
– Нет, нет, все в порядке, – криво улыбаюсь я и оставшуюся часть дороги очень стараюсь вести себя нормально.
Но когда мы подходим к колледжу, у меня едва сердце из груди не выпрыгивает: я безумно нервничаю от того, что Громов может снова ко мне подойти – прямо при маме!