– Да, Максим, и не вижу в этом ничего зазорного. Я давно выросла из экстремальных увлечений.
– Я бы не назвал сноубординг экстримом, – возражаю я. – Здесь есть очень легкие склоны, которые осилит даже ребенок, но ты права – каждому своё. Мы, кстати, приехали, – сообщаю, паркуясь на стоянке перед уютным кафе, украшенным по периметру красиво-мерцающей светодиодной бахромой.
Машин совсем мало, место уединённое. Я специально его выбрал, чтобы нам не помешали общие знакомые. Вокруг заснеженные ели с мерцающими стволами. Самая высокая украшена по полной программе. Шары, гирлянды, мишура. Справа от входа в заведение гостей зазывает надувной радостный Дед Мороз, слева из запряжённых оленями саней приветливо машет руками улыбчивый снеговик, а под резным козырьком над дверью игриво подмигивает рождественский венок с искусственными свечами. Романтично и очень по-новогоднему.
– Ты завез меня в лес? – шутливо замечает Саша, оглядываясь по сторонам.
– Ага. Я опасный человек, Александра.
Она беспечно смеётся, а я искренне балдею от ее звонкого смеха. Такой она мне нравится еще больше.
– Красиво, – вздыхает она. – Идеально.
– Класс, я рад, что тебе понравилось, – широко улыбаюсь я, протягивая руку. – Идем?
Вопрос зависает в воздухе, как и моя ладонь. Наши взгляды пересекаются в напитанной волшебством тишине. Ее губы, тронутые розовым блеском, мягко улыбаются, но в темных, как ночное небо, глазах таится нерешительность и скрытая грусть.
Что же так сильно тревожит тебя, Сашенька, в этот предпраздничный вечер?
– Не думай сегодня ни о чем, – шагнув к ней, говорю я.
Пушистый снег скрипит под ногами, со стороны кафе доносятся знакомые новогодние мелодии. Она колеблется, глядя через мое плечо на светящуюся вывеску кафе.
– Это сложно. Человек не способен ни о чем не думать.
– Ты поняла, что я имел в виду, – неотрывно смотрю в чистое красивое лицо, испытывая острое желание сделать то, за что наверняка схлопочу по морде.
– Прешь, как танк. Да, Макс? – усмехнувшись, она решительно вкладывает пальцы в раскрытую ладонь. Они теплые, не такие как в машине.
– Юношеский максимализм, Саш, – в тон ей отвечаю я. – Могу напомнить, как это работает.
– Напрасно потратишь время. У меня его не было.
– Ты просто забыла, – поглаживая большим пальцем по центру узкой ладошки, я неторопливо веду ее ко входу в кафе.
Раздевшись в гардеробе, мы проходим в главный зал. В глазах рябит от обилия праздничных огней. Несмотря на высокий сезон, свободных столиков полно. Администратор провожает нас к самому уединенному, отгороженному от немногочисленных гостей ширмами, украшенными еловыми ветками, огоньками и игрушками.
Положив на стол меню и показав кнопку вызова официанта, администратор быстро удаляется, оставляя нас наедине.
Столик расположен у панорамного окна. С потолка до самого пола свисает светодиодная штора. Сморится эффектно, при этом совершенно не мешает рассматривать зимний лес, обступающий здание кафе с трех сторон. Мы садимся на один диван, спиной к залу, чтобы наблюдать за кружащимися снежинками за окном и отражением друг друга в мерцающем стекле.
Открыв меню, Саша удивлено округляет глаза, отдав должное ценовой политике заведения. Честно, я не обратил бы внимание на столбик со стоимостью, если бы не ее красноречивая реакция.
Олег настолько жмот? Да, черт, я даже вспомнил его имя. Надо будет пробить, каким именно бизнесом он занимается, и, вообще, навести справки, потому что Саша совершенно не похожа на среднестатистическую жену олигарха.
Не в том плане, что она выглядит недостаточно обеспеченной. С этим как раз полный порядок. Она ухожена, дорого и со вкусом одета. Но в ней есть редкое качество, отличающее от остальных красивых приложений к богатому мужу – чувство меры. А это значит, что помимо привлекательной внешности у нее есть еще и мозги. Правда, сейчас они интересуют меня в последнюю очередь.
Полистав меню, Саша останавливает свой выбор на салате с морепродуктами и треске под соусом. Я заказываю свиные отбивные, бутылку белого вина и черный кофе. Напитки, как обычно, подают первыми.
– Вино для тебя, – предупреждаю вопрос своей спутницы. – Я ограничусь кофе.
– Хочешь меня споить?
– Рассчитываю на это, – ухмыляюсь я, закинув руку на спинку дивана, словно невзначай задевая ее хрупкие плечи кончиками пальцев. Саша не отстраняется и никак не реагирует на этот жест, что само по себе уже прогресс. – Надеюсь, что под градусом ты станешь более сговорчивой.
– Зря потратишь время и деньги, – она окидывает меня снисходительным взглядом.
– А я думал, что по праву старшинства счет оплачиваешь ты, – подначиваю я, но она не ведется, понимая, что блефую.
– Молодой и наглый мальчишка, – в полуночных глазах снова мелькают задорные смешинки. – Кто-то вообще ведется на твои подкаты?
– Обычно – да, – самоуверенно заявляю я. – Женским вниманием не обижен.
– Это заметно, но я предпочитаю мужчин постарше, – качнув головой, Саша подносит бокал к своим соблазнительным губам и смакует вино маленькими глотками. А я снова чувствую себя пятнадцатилетним пацаном в пубертатном периоде, пускающим слюни на красивую недоступную женщину. Хотя разница все-таки есть. Теперь я могу не только фантазировать, но и взять то, что хочу. Она, конечно, поупирается, но, в конечном счете, никуда не денется. Молодые и наглые умеют добиваться поставленных целей, потому что в отличие от «уставших» мужчин постарше, мы более энергичные, азартные и предприимчивые. Отказы нас не пугают, а еще сильнее разжигают желание.
– Что не так с моим возрастом? – лениво интересуюсь я, потягивая воду из бокала.
– Сколько тебе? – напустив на себя строгий вид, уточняет Саша.
– Двадцать два, – без заминки отвечаю я. Она сводит брови, задержав изучающий взгляд на моем лице. – Думала – больше?
– Если честно – да, – признается Александра. – Я старше тебя на двенадцать лет.
– И что? Это проблема?
– Нет, Максим. Это пропасть, – на полном серьезе вывозит она какую-то лютую глупость.
– Я не чувствую между нами никакой пропасти, – придвинувшись ближе, невесомо провожу тыльной стороной ладони по ее волосам. – Ты красивая, сексуальная. Меня к тебе тянет. Все остальное – надуманные стереотипы.
– Говоришь складно, Максим, – замечает с толикой иронии и собирается продолжить мысль, но мой телефон, как назло, взрывается бодрым рингтоном. – Друзья, наверное, потеряли. Ответь, – Саша переводит взгляд на вибрирующий на столе айфон.
Блядь. Надо было поставить на беззвучный режим. Нехотя отстранившись, я встаю из-за стола и отхожу к окну.
– Где тебя носит? – вопит в трубку Ник, перекрикивая грохочущую музыку и женский смех. – Мы заебались ждать. Телки уже подкатили и даже накатили. Готовенькие, пьяненькие, на все согласные. Рус сауну резервирует. Гони быстрее, а?
– Начинайте без меня.
– Ты прикалываешься? Что за облом, Макс?
– Я занят, Ник. Как освобожусь, подъеду, – раздраженно отзываюсь я, глядя в отражении стекла на свой соблазнительный новогодний подарок, запакованный в узкие синие джинсы и голубой свитер с высоким горлом.
Консервативный выбор одежды не скрывает достоинств точеной фигурки. Талия, задница, грудь, длинные стройные ножки – все на месте. На хрена мне какая-то незнакомая телка и одноразовый секс в сауне, если рядом охрененная ершистая кошечка, от которой напрочь сносит крышу?
– Подцепил кого-то? Так тащи сюда. Где три, там и четыре. Справимся. Не в первой, – ржет Никитос.
На заднем фоне различаю довольный голос Руса. Оба в хламину, и в таком состоянии они вполне могут продержаться до утра. Потом пару часов продрыхнут, закачаются кофе и рванут самый крутой склон обкатывать, а вечером – продолжение увеселительной программы. Выносливость – наше всё. Мы и работаем так же, как отрываемся.
К тому моменту, как мне удается отвязаться от Ника, Саша допивает второй бокал вина. Горячее и салат уже на столе. Кофе стынет. Снегурочка моя скучает.