Предательница с красивыми глазами

— Он недавно крупный контракт подписал. С каким-то Цветаевым, кажется. А вот Каменский, говорят, очень злился — он тоже на эту сделку метил, но Орлов выбрал не его. — Она хмыкает. — Представляю, как этот Каменский бесился. Он, похоже, из тех, кто привык получать всё, что хочет. А тут такой облом.

Я замираю. Рука с флакончиком духов зависает в воздухе.

Каменский.

Фамилия моего так называемого жениха. Фамилия, которую я узнала только на прошлой неделе, когда полезла в интернет искать информацию о человеке, с которым мне предстоит провести год жизни. Максим Каменский. Владелец строительной компании, сын Александра Каменского, завидный жених, золотой мальчик, и далее по списку.

Значит, он метил на этот контракт. И не получил.

Я медленно ставлю флакон обратно на полку. В голове крутятся шестерёнки, складывая разрозненные кусочки в одну картину. Контракт, который ему был нужен позарез. Ультиматум от отца — жениться в течение месяца. И тут появляюсь я — идеальный вариант для фиктивного брака.

Вот оно. Вот зачем я ему понадобилась.

— Ой, смотри, какие тени! — Катя уже переключилась на другую витрину и машет мне рукой. — Милан, ты чего застыла?

— Ничего. Задумалась. — Я встряхиваю головой. — Пойдём дальше?

— Пойдём. Я тут видела платье — просто огонь. Тебе обязательно нужно его примерить.

Мы идём в следующий отдел, и я заставляю себя улыбаться, заставляю себя слушать Катину болтовню, заставляю себя делать вид, что ничего не случилось. Но внутри всё переворачивается.

Я беру платье, которое протягивает Катя, и иду в примерочную.

Надеваю платье, смотрю в зеркало. Тёмно-зелёный цвет действительно мой — он оттеняет глаза, делает их глубже, выразительнее. Платье сидит идеально, подчёркивая всё, что нужно, и скрывая всё, что не нужно. Я в нём почти красивая. Почти счастливая.

— Выходи, не томи! — кричит Катя с той стороны.

Я отдёргиваю шторку и выхожу. Катя присвистывает.

— Подруга, да ты бомба. Оно твоё. И только попробуй не купить.

Я смотрю на себя в большое зеркало. На девушку в тёмно-зелёном платье, с яркими губами и уставшими глазами. На девушку, которая через три месяца станет женой человека, которому она нужна только для того, чтобы впечатлить отца и получить шанс на новый контракт.

— Моё, — говорю я твёрдо. — Беру.

Через час мы, нагруженные пакетами, выходим из магазина. Настроение у меня странное — вроде бы и поднялось после удачных покупок, но где-то глубоко внутри сидит заноза. Мысль о Максиме. О том, что я для него — всего лишь инструмент.

— Слушай, может, зайдём в кофейню? — Катя поправляет пакеты в руках. — Я так устала, сил нет.

— Давай. Я только за.

И в этот момент я вижу его.

Он выходит из соседнего бутика — высокий, в тёмном пальто, с телефоном у уха. Брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Кого-то отчитывает — это видно по тому, как резко он жестикулирует свободной рукой. Рядом с ним — мужчина постарше, в строгом костюме, с планшетом в руках. Видимо, помощник или партнёр.

Я замираю. Ноги будто прирастают к полу.

Только не это. Только не сейчас.

— Ой, смотри, это же Каменский! — Катя пихает меня локтем в бок. — Я тебе про него рассказывала. Помнишь?

— Помню, — выдавливаю я.

Максим заканчивает разговор, убирает телефон в карман пальто и поднимает глаза. Наши взгляды встречаются.

На секунду в его глазах мелькает удивление — быстрое, почти незаметное. Но он тут же берёт себя в руки. На губах появляется та самая усмешка — ленивая, самоуверенная, раздражающая до скрежета зубовного.

Он направляется к нам.

— Катя, — говорит он, подходя ближе. Голос спокойный, светский. — Рад тебя видеть.

— Максим! — Катя расплывается в улыбке. — Какими судьбами? Решил по магазинам прогуляться?

— Можно и так сказать. Искал подарок родителям на годовщину. — Он переводит взгляд на меня, и я чувствую, как внутри всё сжимается. — А это…

— Ах да, это моя подруга, Милана. Милана, это Максим.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Между нами повисает пауза — долгая, тягучая, наполненная невысказанными словами.

Он протягивает руку.

— Приятно познакомиться.

Голос ровный, вежливый, без единой эмоции. Будто мы действительно видим друг друга впервые. Будто не было той ночи на Невском. Будто не было аварии, шантажа, трёх миллионов и обещания фиктивного брака.

Я вкладываю свою ладонь в его. Пальцы у него тёплые, хватка крепкая — чуть сильнее, чем нужно для обычного рукопожатия. Он не отпускает мою руку дольше положенного, и я чувствую, как по коже бегут мурашки.

— Взаимно, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза.

Пусть видит — я не боюсь. Пусть знает — меня не сломать.

Он чуть прищуривается, будто прочитал мои мысли. Уголок губ дёргается — то ли усмешка, то ли раздражение. Затем отпускает мою руку и поворачивается к Кате.

— Ладно, девчонки, мне пора. Дела. — Он кивает Кате, потом снова смотрит на меня. — Рад был познакомиться, Милана.

Последнее слово он произносит с едва заметной задержкой. Будто пробует моё имя на вкус.

— Взаимно, — повторяю я.

Он разворачивается и уходит — быстрым, уверенным шагом. Его помощник семенит следом, что-то докладывая на ходу. Я смотрю ему в спину и чувствую, как колотится сердце.

— А он красавчик, да? — Катя подмигивает мне. — Я же говорила.

— Обычный, — пожимаю плечами, надеясь, что голос звучит равнодушно. — Пойдём в кофейню?

— Пойдём. — Катя берёт меня под руку и тянет к эскалатору. — И не делай такое лицо. Я же видела, как ты на него смотрела.

Я ничего не отвечаю.

Глава 7

Максим

Месяц проходит в режиме автопилота. Я заваливаю себя работой так, что к вечеру не остаётся сил даже на то, чтобы дойти до нормальной кровати. Диван в кабинете, доставка из ресторана, бесконечные звонки и совещания. Мозг занят цифрами, контрактами, отчётами — и это хорошо. Это правильно. Когда голова забита делами, в ней не остаётся места для постороннего шума.

Сегодня суббота. Я просыпаюсь на том же диване, с затёкшей шеей и отвратительным привкусом во рту.

Телефон вибрирует. Отец.

— Сын, ты не забыл про среду?

Среда. Семейный ужин. Годовщина родителей. Тридцать лет в браке — мама обожает эту дату и каждый год устраивает из неё целое событие. И, конечно, именно в этот день я должен представить им невесту. Условие сделки.

— Помню, — отвечаю коротко.

— Молодец. Мать уже меню утверждает. Надеюсь, твоя девушка не вегетарианка.

Твоя девушка. Перед глазами всплывает образ Миланы. Она не моя. Она — пункт в договоре, способ получить желаемое.

— Не знаю. Не спрашивал.

В трубке короткая пауза. Отец вздыхает — сдержанно, как всегда.

— Ладно. Будь на связи.

Отключается первым. Я смотрю на потухший экран и отбрасываю телефон на стол. В голове пусто, только глухое раздражение копится где-то под рёбрами. Не на отца — на себя. Сам влез в эту авантюру, сам расставил фигуры на доске. Теперь играй.

Набрал её номер и нарвался на не очень-то дружелюбный голос. Впрочем, я не сильно удивился.

Вечером я должен встретиться с Алексом в клубе. Обещал ему ещё на прошлой неделе — друг начинает обижаться, что я превратился в затворника. Но до вечера ещё уйма времени, и я решаю, что пора развеяться. Смена обстановки не помешает. Да и подарок родителям на годовщину нужно купить — с этим у меня всегда проблемы. Юля, моя младшая сестра, как обычно, не помогла. «Макс, я сама голову ломаю!» — и всё. Придётся выкручиваться самому.

Еду в ближайший торговый центр. Паркуюсь, захожу внутрь. Внутри — толпы народа, гул голосов, запах кофе и духов. Суббота, все выбрались за покупками.

Со мной Илья — мой помощник. Молчаливый, исполнительный, умеет не задавать лишних вопросов. Сейчас он идёт чуть позади, держит в руках планшет и делает вид, что сверяется с какими-то заметками. На самом деле просто ждёт, когда понадобится. Я привык, что он всегда рядом на таких вылазках — если найду что-то стоящее, он сразу оформит доставку, решит вопросы с оплатой, избавит от лишней возни.

Мы медленно движемся мимо витрин. Я разглядываю выставленные товары — часы, картины, какие-то дизайнерские безделушки. Ничего не цепляет. Всё кажется либо слишком банальным, либо слишком пафосным. Мама любит изящные вещи, папа — практичные. Угодить обоим одним подарком почти невозможно.

Подарок я так и не выбрал. Обошёл, кажется, половину торгового центра — ювелирный, парфюмерный, галерею с картинами, даже зашёл в магазин антиквариата. Ничего. Всё не то. Либо слишком вычурно, либо слишком просто, либо вообще мимо. Илья молча следует за мной, изредка подсказывая варианты, но и он, кажется, уже сдался.

— Ладно, — говорю я, останавливаясь у выхода. — На сегодня хватит. Поеду в центр, там выбор больше. Ты свободен, Илья.

Он кивает, забирает мои ключи от машины — пусть отгонит её к офису, а я пока пройдусь пешком, проветрю голову. Выхожу на улицу, щурюсь от яркого дневного света. Ноябрь, а солнце слепит, как в марте. Редкая удача для Питера.

И в этот момент я вижу их.

Катя Полтавская. Высокая, стройная, в бордовом брючном костюме. Выглядит как всегда безупречно. Мы не близкие друзья, но пересекаемся регулярно — её отец владеет крупной фирмой, она сама работает у Орлова. Золотая молодёжь, но не пустышка. Это я в ней уважаю. Рядом с ней — девушка. Шатенка. В светлых джинсах, бордовом свитере и бежевом пальто. Я узнаю её сразу, ещё до того, как она поворачивается лицом.

Милана.

Она держит в руках несколько пакетов, улыбается — открыто, легко, совсем не так, как смотрела на меня при наших встречах. Сейчас она другая. Живая. Настоящая.

Катя замечает меня первой.

А потом Милана поднимает глаза.

Наши взгляды встречаются.

На секунду в её глазах мелькает паника — быстро, почти незаметно. Но я успеваю заметить. Она не ожидала меня здесь увидеть. Не готовилась. И теперь судорожно соображает, как себя вести.

Значит, подруге ничего не рассказала. Прячет нашу сделку. Что ж, разумно. Чем меньше людей знают, тем меньше проблем.

Долго смущать невесту не стал. Сказал, что у меня дела и попрощался.

На ходу достаю телефон, набираю Алекса. Он отвечает сразу, фоном орёт музыка.

— Я в клубе, Макс. Ты где?

— Скоро буду. Задерживаюсь.

— Давай быстрее, тут такие цыпочки...

Я сбрасываю, не дослушав. Не до цыпочек сейчас.

В голове крутится одна мысль: среда. Через четыре дня я представлю Милану своим родителям. Она должна понравиться им. Должна сыграть свою роль так, чтобы отец поверил. Если нет — вся эта авантюра теряет смысл.

А она сыграет. Я видел её глаза. Она умеет держать лицо. Умеет притворяться. Значит, справится.

Домой добираюсь быстро, благо субботние пробки уже рассосались. Паркуюсь у подъезда, поднимаюсь в квартиру. Сбрасываю пальто, вешаю на крючок, прохожу в гостиную. Тишина. Пусто. Раньше меня это устраивало, а сейчас почему-то режет слух.

Наливаю стакан воды, выпиваю залпом. Мысли снова возвращаются к Орлову. Контракт с ним — вот что действительно имеет значение. Цветаев обошёл меня в последний момент, перехватил сделку, на которую я потратил месяцы переговоров. Но отец дал понять: если я приведу в семью невесту, он использует свои связи, чтобы вернуть меня за стол переговоров. Орлов уважает отца, они знакомы много лет. Один звонок — и ситуация может измениться.

Без этого контракта моя компания топчется на месте. Нет, мы не разоряемся, держимся на плаву, но амбиции у меня выше, чем просто «не разоряться». Мне нужен рост. Нужен выход на новый уровень. А для этого нужен Орлов.

И ради этого я готов терпеть рядом с собой незнакомую девушку целый год. Год — не срок. Пара семейных ужинов, несколько выходов в свет, совместные фото для прессы. Потом — тихий развод и компенсация, от которой она не сможет отказаться. Все останутся при своих интересах.

Я прохожу на кухню, открываю холодильник. Пусто, как всегда. Заказываю доставку, падаю на диван, включаю телевизор. Фоном мелькают какие-то новости, я не вслушиваюсь. В голове — планы на ближайшие дни, цифры, встречи, звонки. Привычный рабочий хаос, в котором я чувствую себя как рыба в воде.

Звонок в дверь вырывает меня из размышлений. Смотрю на часы — доставка ещё не должна приехать. Кого принесло?

Открываю. На пороге стоит Юля. Моя младшая сестра. Волосы растрёпаны, щёки раскраснелись от мороза, в руках — бумажный пакет, из которого торчит багет.

— Привет, братик. — Она улыбается, и в этой улыбке — всё. Детство, беззаботность, то время, когда самым большим моим беспокойством было не дать ей упасть с качелей.

— Привет. — Я отступаю, пропуская её внутрь. — Какими судьбами?

Юля проходит в квартиру, по-хозяйски вешает пальто, ставит пакет на кухонный стол и только потом поворачивается ко мне.

— Решила тебя накормить. Уверена, у тебя в холодильнике мышь повесилась.

Она знает меня слишком хорошо. Слишком.

Юля младше меня на семь лет. Когда мама принесла её из роддома — крошечный свёрток, который смешно причмокивал во сне, — я, семилетний пацан, сразу понял: это моё. Моя ответственность. Моя защита. Никто и никогда не посмеет её обидеть, пока я рядом.

Сейчас ей двадцать. Она учится на программиста — отец хотел, чтобы шла в медицинский, но Юля упёрлась, и никто не стал настаивать. У неё свой путь, свои интересы, свои тараканы в голове. И при этом она остаётся единственным человеком, с которым я могу быть собой. Без масок, без ролей, без необходимости что-то доказывать.

— Что ты там принесла? — Я киваю на пакет.

— Круассаны, сыр, виноград. И твою любимую ветчину. Сделаю тебе нормальный ужин, а то выглядишь так, будто питаешься одним кофе.

Она уже достаёт продукты, раскладывает на столешнице, ищет доску для нарезки. Я наблюдаю за ней, прислонившись плечом к дверному косяку. Юля всегда была такой — заботливой, но не навязчивой. Придёт, наведёт порядок, накормит и исчезнет, оставив после себя ощущение тепла. Мамина черта. Мне этого не дано.

— Как учёба? — спрашиваю, чтобы что-то сказать.

— Нормально. Сессия на носу, готовлюсь потихоньку. — Она режет багет, не глядя на меня. — Макс, а ты правда женишься?

Вопрос повисает в воздухе. Я знал, что она спросит. Юля никогда не ходит вокруг да около.

— Правда.

— И кто она?

— Врач. Хирург-онколог. Зовут Милана. Познакомились недавно.

Юля поворачивается, смотрит на меня внимательно. В её глазах — тот самый взгляд, который я помню с детства. Она всегда смотрела на меня так, будто видела насквозь. Будто знала, что я чувствую на самом деле, даже когда я сам этого не понимал.

— Ты её любишь?

Я усмехаюсь. Слишком прямой вопрос. Слишком не в тему.

— Это не имеет значения. Отец поставил условие: либо я женюсь, либо он не помогает с контрактом. Ты знаешь, как для меня важна эта сделка.

Юля молчит. Потом отворачивается, продолжает резать сыр. Я вижу, как её плечи чуть напрягаются. Она не одобряет. Но она не скажет ни слова. Потому что понимает: я уже всё решил.

— Ты хоть с ней познакомишь? — наконец спрашивает она.

— В среду. У родителей на ужине.

— Ясно. — Она кивает. — Значит, в среду и посмотрим.

Она заканчивает с нарезкой, раскладывает всё по тарелкам, ставит на стол. Садится напротив, подпирает щёку ладонью и смотрит, как я ем. В этом взгляде — всё. Забота, тревога, желание защитить меня от самого себя. Юля всегда была мудрее своих лет. Иногда мне кажется, что это она старшая, а не я.

— Вкусно? — спрашивает она.

— Угу.

— Вот и хорошо. Не вздумай опять заказывать эту гадость из доставки. Я буду приезжать и кормить тебя нормальной едой.

Я киваю. Спорить бесполезно. Она всё равно сделает по-своему.

Мы сидим в тишине, и это молчание не напрягает. С Юлей можно просто быть рядом и ничего не говорить. Редкое качество. Я ценю его больше, чем могу выразить словами.

Через час она уходит, чмокнув меня в щёку на прощание. В квартире снова становится тихо, но теперь эта тишина другая. Мягче. Теплее.

Я смотрю на оставшиеся после неё крошки на столе и думаю о том, что в среду всё изменится. В моей жизни появится ещё один человек. Фиктивный, временный, ненужный. Но появится.

И это раздражает.

Я беру телефон, открываю почту, проверяю письма от партнёров. Работа — единственное, что помогает не думать. Единственное, что держит меня на плаву.

В среду — ужин. Первое испытание для Миланы. Посмотрим, насколько хорошо она умеет играть свою роль.

А пока — дела. Только дела.

Глава 8

Милана

— Милан, а почему бы вам не познакомиться поближе? — Катя заглядывает мне в лицо. — Он свободен, ты свободна. Чем чёрт не шутит?

— Кать, ты серьёзно? Хватит меня со всеми знакомить.

За последний год она раз десять пыталась свести меня то с одним своим знакомым, то с другим. Идея фикс. Будто моё одиночество — её личный провал.

— Ну ты чего? Раньше учёба, потом карьера, а сейчас уже всё есть. Пора и о семье подумать.

— Ты с моей мамой сговорилась? Когда придёт время, тогда и заведу семью. Всё, пошли в кофейню, я устала.

Мы спускаемся на первый этаж, находим свободный столик у окна. Заказываем по капучино и по круассану. Катя продолжает щебетать о работе, о Владе, о каких-то офисных сплетнях. Я слушаю вполуха, киваю, улыбаюсь, но мысли далеко.

Думаю о нём. О Максиме. О том, как он смотрел на меня — будто сканировал, считывал каждую эмоцию. О его рукопожатии — чуть более долгом, чем требует этикет. Будто проверял. Испытывал на прочность.