Олесия ничего не ответила. Только улыбнулась своей обычной искренней светлой улыбкой. Той самой, которая могла погасить любые споры и разногласия, умиротворить любого разъяренного зверя, заставить даже самого черствого душой человека бросить оружие и пасть пред ней на колени… Да и даже погасить океан, если тому вздумается воспламениться.
– Вечно ты одно и то же, – раздраженно отмахнулась Аяри. – Вся такая добродушная и великодушная и еще черт знает что и сколько раз душная. Давайте лучше подбирать партнеров для танцев.
– Принц Дитрих! – воскликнули позади драконов. Обернувшись, те увидели Бежевого герцога, который с искренним почтением смотрел на королевских драконов.
– Ваше высочество, – продолжал драконий герцог, – для нас было бы большой честью познакомиться с вами. Ведь многие узнали о вашем существовании лишь, когда увидели вас на Турнире Клыка и Когтя. Ваш отец трепетно вас оберегал – и это лишь усиливает наше любопытство. Прошу вас…
Дитриху явно не хотелось разлучаться с Меридией, но обижать герцога прямым отказом он все же не решился. И потому направился в сторону драконов, что были облачены в светло-желтые одежды всех оттенков.
– Надеюсь, этим недоумкам хватит мозгов не говорить ему, как взросло он выглядит для своих двадцати девяти лет, – хмуро сказала Меридия, – иначе скандал будет такой, что его не погасит даже Геярр.
Четыре драконицы мрачно переглянулись. Им-то была прекрасно известна причина этого, но только Дитриху как такое объяснишь?
– А из Тискулатуса так больше никто и не… – начала было Олесия.
– Нет, – покачала головой Меридия, – только Ариадна один раз летала туда – когда преставился Арнольд, и на престол восходил Освальд. Для того чтобы обсудить договор с новым королем и, если его что-то не устраивает, поменять условия. Возможно, даже уйти – мало ли, может, мы уже надоели людям за эти тридцать лет. Но нет, конечно, Освальд ничего не стал менять. Потому что даже простое присутствие драконов в Тискулатусе дает ему просто колоссальные преимущества.
– Это какие же? – удивилась Лиала.
– Безопасность, конечно, – пожала плечами Меридия, – это мы, драконы, сородичей ценим и уважаем, и даже если припечет в схватке сцепиться: победить, подчинить, убедить, но ни в коем случае не убивать. Для человека же прирезать сородича – что за ухом почесать.
И на фоне этого в Тискулатусе внезапно появились драконы, официально поддерживающие королевскую власть. И с учетом того, что на установление порядка за счет драконов Арнольд мог тратить гораздо меньше ресурсов, он все силы направил на развитие внешней политики. И сейчас именно в Тискулатусе открыт Главный Континентальный банк. Другие государства охотно отдают свои деньги на хранение. Еще бы, под охрану-то самих драконов.
– Так что, – подвела итог Меридия, – этот Арнольд один раз для приличия приехал, поплакал над тем, кем стал Дитрих, да и улетел обратно, в свое светлое будущее.
– Ты несправедлива, – покачала головой Олесия, – я видела тогда короля. И не могу сказать, что ему совсем уж было наплевать на сына. Все-таки старость и понимание того, что скоро в гроб ложиться, хорошо мозги прочищают. И тут уже даже не в расе дело.
– Ладно, – хмыкнула Аяри, – с Дитрихом все ясно. Ты мне, Меридия, лучше вот что скажи, – она придвинулась к Лазурной принцессе и зашептала ей на ухо: – Сколько твой младший братец еще булки мять будет? Каждое собрание за мной увивается, комплиментики эти, намеки… а действия где?
– Ты это про Хольдвига, что ли? – Меридия, никак не ожидавшая услышать от Аяри такого вопроса, растерянно посмотрела на Сиреневую принцессу.
– Ну а про кого еще? – фыркнула та. – И вообще, думаешь, тебе никто не завидует? Еще как завидует! Я вот, может, тоже свадьбу хочу! А братец твой начал мне оказывать знаки внимания еще…, – смутившись, Аяри понизила голос настолько, насколько это было возможно, – со времени предыдущего Дитриха. Тридцать лет уже. Сколько можно?
– Мне кажется… он еще не нагулялся, – задумавшись, сказала Меридия.
– Ну да, ну да, – вздохнула Аяри, – а я, конечно, как последняя матриархатка, на цепь хочу его посадить и всякой воли лишить.
Меридия лишь смущенно замолчала. В последнее время Хольдвиг и правда выглядел мрачным и задумчивым. Словно пытался принять для себя какое-то решение, но каждый раз заходил в тупик.
– Ты, конечно, извини, что я на тебя вот так накинулась, – пробурчала Аяри, – да только как тебе не позавидовать? Твой Дитрих ради тебя воскрес после Тургора, вырос в два раза быстрее положенного, на Турнир пробрался и раскидал там всех, как котят. Только на Энгефиане, правда, и обломался, но там случай особый. И вот сейчас – вы вместе. И что, ты его как-то ограничиваешь? На цепь сажаешь? Нет, вы летаете где хотите, и сколько хотите, и фигушки кто пикнет в вашу сторону.
– Да, по правде говоря, – смущенно порозовев, сказала Меридия, – он признался мне, что не хочет жить ни в Сиреневом замке, ни в Лазурном. Мне кажется, что он ищет… ищет место. Даже сам не знает какое, но ищет.
Аяри как-то странно посмотрела на Меридию, после чего бережно взяла ее за руку и увела в конец зала, где ровным рядом стояли несколько диванчиков. Усадив на один из них Меридию, Аяри устроилась рядом, осмотрелась, чтобы убедиться, что их не подслушивают, после чего сказала:
– Я знаю, что это у него за ломка. Ну, то есть не ломка… То есть не у него. Просто… когда он вылупился, Янтарь всколыхнулся так, что весь Сиреневый остров содрогнулся. Признаться, мы тоже иногда испытываем подобное чувство… вскочить, взлететь и искать, искать, искать! Это – жажда Янтаря. Желание, чтобы погибший Янтарный род… возродился.
Она замолчала. Молчала и Меридия, жадно слушавшая каждое слово и понимавшая, что все это действительно еще произойдет с Дитрихом.
– Видишь, как оно получилось. Изумруд со своей потерей… смирился. Серебро свою потерю… забыло. Но Янтарь… Янтарь так просто не сдастся. Но, с другой стороны, и я, и мама, и Вилер… хотя у нас Янтарь и Доминанта, но Сирень, родовой Цвет, – третий. То есть Сирень в нас не определяет характер, но управляет им. И потому такие вспышки она довольно быстро гасила. Но вот Дитрих… у него Доминантами оказались одновременно и Янтарь, и Сирень. И потому эта жажда будет в нем гореть всегда. И он будет искать… пока не отыщет.
Принцесса снова замолчала, созерцая драконов, которые неспешно прохаживались мимо. Некоторые из них кивали девушкам, на что те отвечали рассеянно и почти на бессознательном уровне.
– Не знаю, что тебе посоветовать, подруга, – сказала наконец Аяри. – Слетайте с ним в земли бывшего Янтарного клана. Может быть, там он найдет хотя бы какие-то ответы…
В этот момент в центре залы что-то взорвалось. Раздались испуганные вскрики.
– Кажется, я догадываюсь, в чем дело, – закатила глаза Аяри. – Пошли, пока твой новоиспеченный муж тут всех не покалечил…
Глава 6
Первое время все шло даже неплохо. Дитриха познакомили с Бежевым герцогом, с Песчаным. Рассветный и Опаловый герцоги даже оставили о себе очень приятное впечатление. Хотя подсознательно Дитрих, как и всякий Сиреневый дракон, умевший чувствовать сокрытое, ощущал сожаление у них внутри. Сожаление о том, что такой молодой и юный дракон, за которого можно было бы отдать одну из герцогских дочерей, уже оказался занят.
В этом плане все, конечно, очень завидовали Сапфировому герцогу Акримиону. Потому как его сын уже этой зимой женился на Карлии, Пурпурной принцессе. И этот брак явно благословили сами Цвета, ибо юные супруги просто души друг в друге не чаяли. Но и Сапфировое семейство тоже получило все выгоды и привилегии от такого покровителя, как Пурпурный королевский клан. С другой стороны – нельзя сказать, чтобы Сапфировому герцогу такие выгоды и привилегии сами на голову упали. В конце концов, его сыну для этого пришлось выиграть Турнир Клыка и Когтя. А это тоже чего-то да стоит.
Однако Дитрих никак не мог отвязаться от ощущения, что пригласили его для знакомства не только за этим. Вытянутое, почти лошадиное лицо Бежевого герцога, обрамленное копной темно-каштановых волос, выражало почти искреннюю благожелательность, но в глазах таилось хорошо скрытое злорадство.
– Принц, ваше высочество, какая честь для нас с вами познакомиться, – наперебой говорили герцоги. – Как же Уталак умудрился скрыть вас ото всех? Каждое новое рождение королевского дракона – величайшая радость для всего нашего рода…
Вежливо кивая, Дитрих продолжал пожимать руки герцогам, среди которых уже затесались не только Золотые, но и Лазурные, и Пурпурные. Лишь Сиреневые, хорошо знавшие своих господ, чувствовали скрытую угрозу и потому не спешили подходить к принцу.
Впрочем, далеко не все пели Дитриху дифирамбы. Многие перешептывались за его спиной, и юный принц даже чувствовал всполохи Цвета, к которому герцогам зачем-то вздумалось воззвать именно сейчас. Однако, посмотрев в их сторону, он увидел, как Опаловый и Песчаный держат в ладонях алую искру и внимательно ее разглядывают. Не успел он подивиться тому, зачем Золотые Герцоги заигрывают с Пурпуром, который явно должен причинять им боль, как Бежевый в этот момент добавил:
– Принц, признаться, мы вам даже немного завидуем. Ведь вы так талантливы – и при этом так молоды, вам всего двадцать девять лет.
Герцоги, как один, ахнули, и эти ахи явно должны были означать непередаваемый восторг от молодости и таланта Дитриха. Вот только им было неведомо, что они сейчас повесили перед принцем полноценную красную тряпку.
– И что же, это, по-вашему, должно значить? – тихо, но с ощутимой угрозой спросил он.
– Да… ни… ничего… я… просто… – заикаясь, пробормотал Бежевый герцог, уже жалея, что вовремя не прикусил язык, и высматривая Геярра в толпе гостей.
– Да, нет, вы явно на что-то хотели намекнуть, – с закипающей злостью сказал Дитрих, хватая герцога за плечо. – Может быть, вы хотели сказать, что двадцать девять – это для обычных драконов слишком ранний возраст?
– Нет, нет, – простонал несчастный аристократ, безуспешно пытаясь вырваться из стальной хватки принца, – Ваше высочество, вы меня совсем не так поняли, прошу вас…
– Да нет, я большим удовольствием поговорю с вами на эту тему, – вцепившись в герцога, Дитрих считал его Доминанты. Золото и Янтарь. Ничего удивительного. Драконы с такими Цветами часто не считают нужным вовремя остановиться. Вот только если у его мамы третьим была Сирень, что делало ее любящей и благочестивой матерью и женой, то у этого придурка третьим стала Лазурь. Наверное, для того, чтобы было легче страдать за свой несдержанный язык.
– Я прекрасно понимаю, что большинство драконов встает на крыло после шестидесяти лет. – Дитрих рывком развернул к себе герцога, не замечая, что вокруг них уже образовалось пустое пространство, а его ладони непроизвольно начинают светиться Изумрудом и Серебром… как известно, губительными для тех, кто сочетает в себе Янтарь и Золото. – Возможно, вам кажется странным, что я не уложился в эти стандартные сроки? Может быть, вы хотели бы поделиться с нами своими соображениями на этот счет?
– Господин, – герцог с мольбой смотрел за спину Дитриха, – умоляю…. Умоляю…
На плечо Дитриха опустилась чужая ладонь. А в следующую секунду принц почувствовал, как излишки гнева его покидают.
– Я признаю, принц Дитрих, что сейчас вас попытались оскорбить, и трудно выдумать что-либо более унизительное, чем это, – раздался голос Геярра, – и все же прошу вас позволить мне самому разобраться с наказанием для этого дракона. Как-никак Визенгаур – мой подданный. Вы бы меня очень обязали.
Дитрих, понимая, каким уже стал посмешищем и как опорочил и себя, и весь свой род, внял этому голосу разума и не стал усугублять ситуацию. Он взял себя в руки, позволяя Цвету пропасть и отступая назад. Бежевый герцог тут же пал перед ним ниц.
– Я прошу вас и всех ваших родных покинуть мой остров, – бесстрастно сказал Золотой Хозяин герцогу, – и я очень сомневаюсь в том, что вас сюда пригласят в ближайшем будущем. Также сообщаю вам о том, что на следующие пять лет ваше семейство становится персонами нон грата в мэрии Валиро. Если у вас возникнут какие-то трудности – не сомневаюсь, ваше остроумие поможет решить их и без того, чтобы обращаться к официальным властям города. И да, передавайте привет вашему дядюшке Эджио и намекните ему, что, возможно, стоило бы рассмотреть вопрос о назначении нового главы рода. На этом я вас больше не задерживаю.