Мы все встаем, и даже этот свинтус Терри разжимает тиски. Обуревший напрочь чувак. Я слышал, как он проговорил:
– Под часами на Фрейзерс, в восемь.
– Ага, мечтай, – отозвалась девчонка.
– Может, тогда встретимся в «Облаках», – не отступал Терри.
– Посмотрим, – говорит она, но этот пес смердящий присунет ей сегодня же, стопудово.
Иногда мне хочется быть таким, как Терри, он всегда найдет что сказать, знает, как себя повести. Временами меня прибивает, что я так молодо выгляжу и от этого теряюсь на фоне таких, как он и Билли, и даже Карл. От этого, однако, моя решимость показать им и таким, как Дозо и Джентльмен, что при встрече с упырями из Глазго я вовсе не потеряюсь, только растет.
Мы выкатились из «Уимпи» с ощущением силы, которое испытываешь, зная, что ты часть большой тусы. На футболе всегда найдутся чуваки, которые готовы помахаться в толпе, но один на один выйти пересрутся. Таких не должно быть большинство. Однако с этими парнями чувствуешь себя на высоте: все-таки самые крутые школы и района собрались. Уж они-то не приссут даже уебков из Горбалз, или как там называется район вороватых упырей, что таскают перышки в карманах. Не приссут даже мужиков лет за двадцать. Хорошо, что я не надел сережку. Если за нее кто-нибудь схватится – тебе пиздец.
Мы идем!
Сердце у меня колотится, бум-бум-бум, но я стараюсь не показывать виду.
Я заметил, как Дойл передал втихую Билли что-то похожее на купюры. Он сказал что-то про проволоку и копов, так, может, это на штрафы, если нас накроют! Вот это я понимаю – подготовка! Да мы настоящие гангстеры вместе с Дойлами и все такое!
Только вот Карлу все неймется. Ему все хочется узнать, что тут происходит. Однако у него достает мозгов не спрашивать при Дойле.
Сперва на Роуз-стрит. Мы разделились на группки по трое-четверо. Я иду с Дозо, Терри и Мартином Джентльменом. Я зову его Марти, потому что Джентом его зовут только его кореша. Я заглянул в паб и увидел, что у них там «Астероиды».
– Тебя, значится, отшили, да, Терри? – подзуживаю я.
– Хуй там был. Да она спит и видит, чтоб ее натянули, та, с зубами. Получит свою писю-заебисю, если только заявится вечером в «Облака», говорю тебе без пизды, – отвечает Терри, и мы все смеемся.
– Эта Каролин Уркхарт – сытная тела. Вчера на английском она расстегнула на блузке пару пуговиц, чтоб сиськи были виднее, – говорю.
Заглядываю в следующий паб, а там «Спейс инвейдерз», это круто. Мне, правда, здесь никогда не наливают. Несколько взрослых мужиков в шарфах «Хибз» выходят из паба и недовольно качают головами. Внутри группа гуннов орет песни, а один – худощавый такой, с длинным хайром, лет тридцати, вышел на улицу и крикнул вдогонку пожилым: «Старые фенианские[14 - Фении – члены тайного общества, боровшегося за освобождение Ирландии от британского владычества.] ублюдки!» – те даже не обернулись.
Я глянул на ребят, чего они об этом думают, но им плевать, нам нужны упыри нашего возраста.
– Каролин Уркхарт… высокомерная маленькая сучка, – говорит мне Терри.
– Ты б ее оттопырил, если б случай подвернулся, – говорю.
– Ни за что, – сказал Терри, и, похоже, он не врет.
– Я б ее враз натянул, – вступил Марти Джентльмен, – но сперва трахнул бы эту – Эмми Коннор.
Эмми Коннор могла б и дать Джентльмену, выглядит он старше своих лет, кроме того, он здоровый крутой чувак. А вот Каролин Уркхарт вряд ли, она такая снобка, даже не сказать снобка, просто стильная телка. Но для меня вопрос открытый, кто из этих двух сытнее. Дозо заметно на взводе, кивает на ублюдков, что вопят «Саш». Мы прибавили шагу и пошли за ними. Их человек пять, все завернуты в «юнион-джек». На одном белыми буквами написано ARDROSSAN LOYAL. На нем же девятидюймовые «мартенсы». Дозо пнул его по каблуку, нога зацепилась за ногу, и чувак рухнул на булыжник. Джент добавил ему по корпусу и заорал с глазговским акцентом:
– «Саш» без нас не запевать!
Сработало на все сто! Они попятились, а один даже перебежал дорогу. Остальные притихли. Кучки гуннов вокруг все прихуели, но никто не дернулся. Если б на нас были шарфы, нас бы запинали. Любого чувака в зеленом они бы разорвали в клочья, а так они думают, что это гунны против гуннов – гражданская война. И никто не захотел ввязываться, разбираться! Наш план сработал! Изолировать небольшие группы, разобщить упырей, перевести разборки с футбольного на личный счет, даже если их больше, на шару – мы против них, а не «Хибз» против «Рейнджеров».
На автобусной остановке нас даже немного понесло. Под руку попадались всё чуваки нашего возраста. Джо Бегби размочил парня, даже близко на гунна не похожего, он, может, и на футбол-то не собирался. Так просто, панк какой-то с ирокезом.
– Знай скинхедов, – крикнул он парню, который стоял в шоке, держась за расквашенный нос.
Я, в общем-то, не против. Не люблю панков. То есть так, для смеху, можно приодеться, чтоб все от тебя шарахались, мы тоже так забавлялись еще в первом классе. Но наряжаться в натуре как бомжи любят только сынки толстопузых. Они любят такие игры. Панки тусуют на Гарденз и Принцесс-стрит и по субботам бьются со стилягами. Если хоть один попадется нам после матча, отымеем по полной.
И тут я чуть сам не обосрался, душа ушла в пятки. Я заметил, что на нас и на забитого панка смотрит мужик. С ним девчушка, она тоже уставилась. Это мой дядя Алан, а малышка – кузина Лиза. Я вспомнил, как он говорил маме, что собирается поехать с Лизой в город, чтобы выбрать ей подарок на день рождения. Я отошел за автобус. Не думаю, чтоб он меня заметил.
– Это не твой ли дядя там, а, Голли? – поддразнивает Терри. – Пойди скажи ему «здорово»!
– Отъебись, – говорю. Но с автобусной остановки ухожу побыстрее.
Ситуация усложняется. Мы подошли к Лейт-стрит, где, выходя со станции Колтон-роуд, все новые и новые группы гуннов сливаются с теми, что тусовались по пабам на Роуз-стрит. По другой стороне движется несколько групп «Хибз», они смеются и поддразнивают гуннов. Мы смешались с толпой болельщиков «Рейнджеров», но вокруг столько копов, что затевать что-нибудь бессмысленно, так и будет, пока мы не окажемся на трибунах. Поэтому мы идем дальше по Лейт-Уок, а все упыри сворачивают на Лондон-роуд к заднему входу. До матча еще куча времени, так что стадион будет битком.
Мы идем по Лейт к Пилригу, где стоит кучка пацанов «Хибз», парни нашего примерно возраста. Это брат Бегби, его вроде Фрэнком зовут, и пара его корешей. Одного из них – Томми – я знаю еще по детсаду, нормальный чувак. Там еще Рентон и еще один чахлик какой-то облезлый, которого я не знаю.
Карл засек на Рентоне шарф «Хибз» и говорит:
– А я думал, что ты за «Хартс» болеешь.
– Хуя с два, – отвечает ему Рентон.
– Однако твой братец – фанат «Хартс», я видал его на Тайни.
Парнишка Рентон только головой качнул. А Джо Бегби сказал:
– Если его пиздобратец – мудак, это не значит, что он обязательно должен примкнуть к стану «Пирожков с повидлом»,[15 - Jam tarts – презрительное прозвище болельщиков клуба «Hearts».] верно Марк? Каждый пацан имеет право болеть за ту команду, которая ему больше нравится.
Рентон только пожал плечами, но Карл на этом заткнулся. В любом случае это всего лишь разговорчики в строю, потому что приказы раздает Дозо.
– Снимайте свои гребаные шарфы, заткните за пазуху и пошли с нами. Мы пойдем в сектор к гуннам и затеем там бучу. Потом еще на выходе добавим, – сказал он, улыбнувшись, и провел пальцем по лицу, изображая шрам. Он стал пританцовывать: – Пиздец пришел, пиздец. Этим выблюдкам хана.
Брат Бегби и Томми подчинились, потом и Рентон, и тот чувак, по-моему, Мерфи его зовут. У него за пазухой уже что-то имеется.
– Че это у него там? – спросил Карл.
Он стал немного обуревать, думает, что тусует с Дозо и Джентом, самыми крутыми на районе, думает, он теперь котируется. Не мешало б ему помнить, что он болеет за гребаных «Хартс» и корешится с Топси, а сейчас здесь только потому, что мы за него поручились.
Этот чахлик вынимает что-то из-под свитера. Пакет замороженного гороха и рыбные палочки.
– Я, типа, спер их в том магазе…
– Да выбрось ты их на хуй, Спад, – говорит Томми.
Фрэнк Бегби схватил у него из рук мороженый горох, подбросил и пнул носком. Пакет разорвался, горох покатился по дороге.
– Цыпа-цыпа-цыпа, – заорал Франко.
Спад отпрыгнул и говорит:
– Рыбные палочки я, типа, оставлю.