– Первый назывался «Твердь», а второй «Я чувствую, как он поднимается». Но мы остались на последний сеанс, на «Голубого солдата». Охуенный фильм.
– А слышал, что говно, – сказал Билли.
– Нет, Биррелл, ты должен это посмотреть. Там есть момент, когда телке отрубают голову и она летит прямо в экран, я думал, сейчас упадет мне прямо на колени.
– Ты, наверное, сбился с ритма, сидел себе спокойненько, надрачивал на заднем ряду, – сказал Карл, и все заржали.
Терри тут же заткнул его строчкой из песни Рода Стюарта:
– «О Мэгги, я большего сделать не мо-о-ог… – И, указывая на Карла: – Она тебя так одурачила…»
Теперь мы смеемся над Карлом, а он смотрит в окно на проходящих мимо гуннов.
– Голубых солдат там порядком, – говорит он, пытаясь сменить тему.
Терри не обращает на него внимания и начинает потешаться надо мной.
– Постоянно приходится пересказывать этому пизденышу фильмы из «Классика». Но расслабляться рано: пока он подрастет настолько, что его станут пускать, пройдет хуева туча лет.
Билли заржал, Карл тоже, хотя я не помню, чтоб он сам когда-нибудь пытался проникнуть в «Классик».
– Отдыхайте, мистер Лоусон, – говорю, – я могу пойти в «Ритц».
– Серьезная заявка, мистер Гэллоуэй. Вы, наверное, скоро начнете бриться. А что потом? Молофья?
– Молофьи и так хоть отбавляй, мистер Лоусон.
– Теперь остается найти, куда б ее всю запулить, – сказал Терри, и все засмеялись. Хитрожопый гад. Мы давно завели себе условный язык – говорить как учителя в школе. Тут я вспомнил про «Ритц», самое время сменить тему. – Никто не хочет сходить в «Ритц» на неделе? Там крутят «Зомби». А вторым сеансом идет «Большой британский стриптиз».
– Поезжай во Францию, – смеется Терри, выглядывая в окно, – зачем нам-то это? У нас тут зомби на всех хватит, лупи не хочу. – Он указал на проходящих гуннов. – А потом, вечером, когда мы нахватим себе по дырочке в «Облаках», будет «Большой британский стриптиз». На хуй фильмы, превратим кино в реальность!
Я на время задумался, но тут с улицы донеслась эта песня «Мы не сдадимся», и кишки у меня подсвело. Я не был уверен, надо ли мне все это!
– А как там Дозо и все эти, где они? Посмотрите туда! – Высокий мужик с длинными волосами в джемпере завернулся в флаг Ольстера. Этот гондон казался мне стариком. – Я не собираюсь биться с чуваками под сорок, – говорю.
Мне-то всего пятнадцать, бля.
– Пизди любого, кто вписывается, малыш, – ответил Билли.
– Как вы сыграли с утра? – спрашиваю, чтобы переменить тему. Ненавижу, когда меня называют «малыш».
– Четыре – один.
– В чью пользу?
– А как ты думаешь? Мы играли с «Фет-Лор». Говно команда. Я забил один. Алан Мэкки – два, – сказал он, понижая голос.
Билли пришел с субботней игры. Он играет за «Хатчи-Вейл», он капитан нашей школьной команды. Думаю, он немного завидовал Алану Мэкки, который уже сто лет как подписал контракт с «Хибз», а вот Билли никто контракта не предлагал.
– И Дуджи Уилсон отнес твою форму домой?
– Нет, я отдал ее мелкому, а сам поехал сразу сюда, чтоб ничего не пропустить, – сказал он, кивая мне, чтоб я посмотрел на соседний столик, а потом на Карла и Терри, которые вылупились так, что чуть глаза не выпадают.
За столиком напротив сидели две девчонки. Одна ничего себе, крупные зубы, длинные каштановые волосы. Довольно высокая. На ней красная кенгуруха «Вранглер». Вторая – поменьше, черненькая, с короткой стрижкой. На ней пиджак из кожзаменителя, во рту – сигарета. Терри посмотрел на них, они взглянули на него и рассмеялись.
– Привет, ты понравилась моему другу, – крикнул он одной, указывая на Карла. Карл, однако, спокоен, даже не зарделся. Не то что я.
– Спасибо, сыта по горло, – отвечает та.
Терри запустил пятерню в свою шевелюру. Она такая густая и кудрявая, даже больше, чем обычно, я даже решил, что он втихаря сделал себе перманент. Вообще-то, выглядит он отлично в синей тенниске «Адидас» и коричневых «Вранглерах».
Я почувствовал тычок под ребра.
– Не ссы, Голли, – тихонько сказал Биррелл.
Вот тоже хитрожопый.
– Отдыхай, Биррелл, если кто и ссыт, так это ты…
– …как я…
– Просераешь разработанный нами план. Мы собирались вычислить парочку самых выебистых и разделать их под орех. Вспомни, мы даже собирались надеть гуннские шарфы для маскировки, – говорю. – Вот о чем мы договаривались.
Билли завертел головой:
– Гуннский шарф ни за что не надену.
– Ну и хуй с ним, – сказал Терри.
Карл уже ждет своей очереди.
– Мне все равно, мог бы и надеть. Гуннского шарфа у меня, конечно, нет, но вот что я с собой прихватил в качестве камуфляжа, – говорит он и вытаскивает из своего пакета ольстерский флаг с красной рукой.
Терри смотрит на меня, потом на Билли, который уже вскочил, вырвал флаг у Карла из рук и вытащил свою зажигалку. Он успел дважды щелкнуть вхолостую, прежде чем Карл забрал свой флаг после тяни-толкая, который уже начинал всем действовать на нервы.
– Ты че, Билли, – сказал Карл, весь красный, как рука на гребаном флаге.
– Нечего при мне гуннские флаги вытаскивать, – отрезал Билли.
Карл сложил флаг, держа его подальше от Биррелла, но убирать не стал.
– Это флаг протестантов, а не «Рейнджеров». Ты даже не католик, Биррелл, чего ты доебался до моего протестантского флага?
– Потому что ты хитрожопый белобрысый уебан, который болеет за «Хартс» и сейчас получит в рыло, вот чего.
Обстановочка накалилась, на Билли сегодня нашло чего-то. Терри повернулся от телок и взглянул на него.
– Остынь, Биррелл, чувак, вокруг столько гуннов, которых нужно отмахать. Что толку биться меж собой?