– Не надо было брать этого перебежчика, – забухтел Билли. – Спорнем, что Топси и все твои дружки по автобусу, которые не поехали с «Хартс», придут сюда с гуннами, – злобно усмехнулся он.
– Но я-то здесь, с вами, разве не так? – отпарировал Карл.
Как только он это сказал, я засек группу гуннов, где-то нашего возраста, может, чуть постарше. Они зашли в «Уимпи». Мы притихли. Они увидели нас и тоже притихли. Видно было, что они смотрят то на красную руку на флаге Карла, то на шарф Билли и пытаются что-то понять. Биррелл уставился на них в упор. Терри же все пофигу, он смотрит на девок.
– А парень у тебя есть? – крикнул он.
Девчонка с длинными каштановыми волосами, та, зубастая, обернулась:
– Может, и есть. Тебе-то что?
Я пытаюсь заценить, какие у нее сиськи, но под кенгурухой ни фига не видать.
– Да нет, просто, сдается мне, я видел тебя однажды с парнем в «Аннабель».
– Я не хожу в «Аннабель», – говорит она, а сама смотрит на Терри вся такая довольная, готовенькая, а этому только того и надо.
– Значит, просто та была похожа на тебя…
Терри встал и уже трется возле нее в их кабинке. Он чувак не из робких.
Парочка гуннов запели «Орденскую ленту». Шустрые суки, как никогда. А все потому, что по телику сказали, что Папа собирается в Шотландию. Мне на это воще поебать. А вот то, что какие-то гондоны здесь обуревают, на это мне не поебать. Биррелл, однако, доволен: на него они больше не смотрят.
– Суки… мы их сделаем, – сказал он мне.
Среди прочих выделяются чувак с ирокезом и точечным рисунком на щеках и жирдяй, белобрысый и кудрявый.
Я нащупал в кармане перо. Однажды я порезал одного чувака в школе, хотя порезал – не совсем то слово. Глен Хендерсон. Я, конечно, нафордыбачил, чувак не то чтобы так уж обуревал. Помню, как он заламывал мне руку еще в первом классе, когда он ходил с пацанами, с которыми учился в начальной, так что я ему задолжал, но в этот раз я просто выебнулся. Я не хотел, чтобы так все получилось. Ему досталось в руку, я засадил ему в кисть. Несколько дней я жидко какал, ожидая, что это дойдет до копов, учителей или до мамы. Однако парень ничего не сказал. В чем-то это было даже круто, потому что после этого со мной впервые заговорили такие пацаны, как Дозо Дойл или Марти Джентльмен. Однако я до сих пор подссываю, когда вспоминаю, что я натворил. Здесь-то все будет по-другому. Никаких камбэков, просто какой-то мудила из Глазго, которого ты больше никогда не увидишь. Мне, в общем-то, не нравится эта тема – иметь при себе перо, однако всем известно, что у этих помоечников ножички всегда найдутся. Имейте в виду, что половина этих охотников за удачей сами вовсе не из Глазго, а из Перта, из Дамфри, из всяких дыр. Все говорят с деланым акцентом. Они хотят, чтоб все думали, что они из Глазго и поэтому круты немерено. Хотят, чтоб мы думали, что каждый из них, что тот спецназовец. Ебать мой хуй. Нет, таскать с собой нож мне не нравится, однако дополнительная поддержка всегда пригодится. Просто чтобы хотя б напугать гондонов.
– Снимешь свой шарф, тогда впишусь, и мы пойдем за ними, – ответил я Бирреллу.
Биррелл не обращает на меня внимания. Он берет бумажную тарелку, поджигает ее и держит аккуратненько, чтоб она сгорела полностью. В зале убирается девчонка в форме «Уимпи», но ей, похоже, все равно.
Билли совсем распоясался. Он считается самым крутым в нашей школе после Дозо и Джента, с тех пор как отмахал Топси во втором еще классе. Думаю, он и Дозо сделал бы один на один, он ведь боксом занимается и все такое, но с такими, как Дойл, честных поединков не бывает. Карл ужасно переживал, когда Биррелл и Топси устроили мочилово в парке, потому что и тот и другой были его друзьями.
– Билли, едрена вошь, нас ща попрут отсюда, – простонал Карл и повернулся ко мне: – Смотри, чтоб этот не шалил с огнем…
Тарелка догорает, Билли поворачивает ее так, чтобы не обжечься, и бросает ее в чашку.
– Спалим вас, ублюдки оранжевые, – мягко говорит он.
Бабулька, вся седая, в очках, в шляпке и желтой кофте, обернулась и уставилась на нас. Офонарела, бедняжка. Дерьмо, наверное, быть старым. Я никогда не состарюсь. Только не я.
Проехали.
Потом подошел Дозо Дойл со своей тусой: Марти Джентльмен, Джо Бегби, Али Джеймисон и этот безбашенный с прилизанными черными волосами и кустистыми бровями. Этого чувака выгнали из Огги, и он перешел в нашу школу. У нас он продержался всего несколько недель, но его и отсюда поперли. Он был на год нас старше. На какое-то время его отправили в Полмонт. Джеймисон и Бегби сами из Лейта, но с Дозо и Джентом познакомились в городе.
Они подошли к нам. Гунны, все, кроме одного, тут же перестали петь – круто. Они вроде как разбрелись немножко и занялись кто чем, стали бургеры заказывать.
Заметив произведенный эффект, парни Дозо дожали свою проходочку, каждым шагом демонстрируя, что «Рейнджеры» тут ничего поделать не смогут.
– Билли, Голли… что это? – Дозо заметил флаг у Карла в руках. Карл тут же пересрался, мне пришлось вписаться:
– Ну… мы отняли его у одного тупого гунна на станции. Для маскировки, как ты говорил. Без опознавательных знаков. Снимай, Билли, – легонько пнул я Биррелла, и он снял, хоть и без энтузиазма.
Я всегда за Карла вписываюсь, потому что конкретно с ним я стал ходить на футбол еще лет сто назад. Его старик водил нас одну неделю на «Хибз», другую на «Хартс». Тогда-то я и выбрал «Хибз», а Карл – «Хартс». А самый прикол в том, что мистер Юарт сам из Айшира и болеет за «Килмарнок». Я помню, как нам было стремно, когда он надевал свой шарф «Килли», когда они играли на Истер-роуд или Тайни.
Моего отца футбол никогда особо не интересовал. Он говорил, что болеет за «Хибз», но на стадион не ходил. Все потому, что однажды он выиграл викторину в «Вечерке». Там была фотка, скорее со стадиона Истер-роуд, но отец поставил победную галочку под Тайни. Помню, соседи говорили, что мы, наверное, купим большой дом, но маме досталась новая стиральная машина, а мне собака – Кропли. Папаша все приговаривал:
– Хоть что-то мне перепало от «Хибз». Я болею за команду, которая болеет за меня.
На самом деле ни за кого он не болел.
Когда отца не бывало подолгу, мистер и миссис Юарт всегда присматривали за мной. Бирреллы тоже вписывались, и мой дядя Дональд брал меня в поездки: Кингхорн, Пиблз, Норт-Бервик, Уллапул, Блэкпул, где мы только не были. Но чаще всего меня брали Юарты, они никогда не выпячивались по этому поводу, не показывали, что делают одолжение.
Поэтому я всегда приглядываю за Карлом, чтобы как-то отплатить за это. За ним и впрямь иногда нужен глаз да глаз. Он не такой, как все, и народ иногда неправильно его понимает. Не то чтоб он обуревал, просто он не стелется перед крутыми. Всегда у него свое на уме, такой он чувак.
В любом случае, с Дозо все как-то устаканилось, и я вздохнул свободно. Карл, наверное, тоже: чувак все-таки главный у нас на районе.
– А где Джус? – спросил Дозо.
Это у Терри такое погонялово, потому что он развозит соки-воды. Я кивнул на соседнюю кабинку. Девчонка вытянула ладонь, а Терри, типа, гадал ей по руке.
– Да вот он, – говорю, – судьбу предсказывает. Я всегда подозревал, что он гребаный цыган!
Дозо обернулся:
– Ну че, Терр?
Терри так увлекся телочками, что не заметил, как они вошли, или сделал вид, что не заметил.
– До-озо! Джен! Элли! Как вы, парни! Повыбиваем говно из гуннов, а! – чуть не прокричал он, и гунны, ввалившиеся шумною толпою, стали потихонечку выкатываться. Терри тешил себя мыслью, что в школе он был четвертым по крутости. Ебанись.
Дозо Дойл засмеялся в ответ, оба знали цену подобным выступлениям, и посмотрел на телочек.
– Твоя подружка? – спросил он Терри.
– Работаем над вопросом, дружище, в процессе… – ответил Терри, поворачиваясь к той, что сидела ближе к нему. – Будешь со мной гулять?
– Посмотрим, – говорит.
Девчонка уже подзавелась. Она не хочет этого показывать, но и так видно.
Терри не тормозит, и пукнуть не успел, а уже сосется с ней. Парни ободряюще заулюлюкали.
Дозо это не в кайф. У него свои планы, он не хочет, чтобы телки путались под ногами.
– Пора валить, – говорит он.