Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро

Ну я не понимала тогда этого, а Любава посмеивалась надо мной после их ухода приговаривая, - благодаря тебе Елена мы теперь точно с голоду не помрем, ежели и лечить никого не будем! - Вон как удовольствия то дороже стоят и … семью хранят.

И то, что знахарка стала лечить намного лучше как-то автоматически подняло плату за настойки и те же капельки и еще микстуры. Микстуры от кашля жители соседних деревень брали про запас отдельно. Состав там совсем простой, и мы отдавали их всем желающим иногда бесплатно. Любава, как и прежде никогда не назначала цену и не требовала оплаты, люди сами определяли расценки.

Вечерами довольный домовой Прошка сортировал и раскладывал принесенные подарки, а Любава (если приносили) деньгами, то она их складывала в небольшую красивую шкатулочку по купюрам и приговаривала.

- Вот как хорошо и вылечили, и заработали! - Осенью Елена тебе все новое купить надо, а то в зиму ты без ничего... - Да и мне уже можно что ни будь прикупить будет ... экономить не нужно. – И продукты нам теперь в зиму не покупать, все уже есть. - Всего нам наносили даже больше чем надо.

Я стала привыкать жить в Чудной деревне привязалась к Любаве. Никогда я не чувствовала в ней зла и лжи. Она даже сердиться ни на кого долго не могла, и делала все чтоб я себя чувствовала родной. Но я все равно скучала по бабушке и часто думала о ней. Переживала как она там справляется без меня, совсем ведь старенькая. Мы с бабушкой семь лет прожили вместе и привыкли заботиться друг о друге и выживать вместе. Что уж говорить, жизнь нас обоих не баловала и у меня было скверное чувство, что я ее бросила одну и беспомощной. У меня - то сейчас все хорошо, а как она там живет ходит ли сама, я очень за нее боялась.

Любава чувствовала мои страхи и переживания и говорила мне часто, - знаю, что тебя гложет, но, если б с ней что случилось, я бы знала. - Нельзя тебе к ней терпи пока, я соседям заплатила они присматривают за ней и все необходимое ей покупают и приносят, и убираются в доме. - Дай бог еще увидитесь поверь, она рада за тебя, а пока главное для тебя Елена учиться.

Где-то в середине лета я впервые познакомилась с нашим соседом. За это время что жила в Чудной деревне, обитателей ее видела только издали, но памятуя слова Любавы никого не рассматривала. В самой деревеньке то я и не была, незачем мне там ходить. Тем более в лес Любава меня водила тропками за нашим огородом старательно обходя деревушку. Хотя посмотреть на необычные дома и обитателей мне очень хотелось. Вся наша жизнь с Любавой летом проходила в лесу и в гостевом домике с больными. И –за это время в гости к нам никто из деревенских жителей не заходил. Впрочем, меня это не удивляло. Чудная деревня хоть и особенная, колдовская, но люди ... или колдуны жили так же, как и обычные селяне. Летом все были заняты работой, так же возились в огородах, таскали хворост, ловили рыбу. И как-то вечером зашел в наш дом мужчина без стука свободно... я сразу поняла, что сосед. Ведь чужим дорога в наш дом закрыта. Таская воду из колодца я с ним столкнулась и вежливо поздоровалась ... он в ответ небрежно кивнул. Выглядел мужчина городским, ухоженным жителем по внешнему виду и по одежде чем меня и удивил. Высокий, статный мужчина уже в возрасте. В то время он мне показался стариком и-за седых волос и ухоженной бороды. Поразив контрастом ведь темные, пронзительные глаза были молодыми, яркими, цепкими. Одежда зацепила глаз. Вроде что там такого! Светлые брюки и белая рубашка чистые и наглаженные. Ну для начала деревенские мужики в жизни в таких вещах по деревне не ходят если только что-то подобное на праздники и на поездку в город надевают... и, то ерзают в непривычной одеже, некомфортно им. А наш гость в своей одежде чувствовал себя комфортно, привычно. К тому же жили мы без электричества и наглаженные вещи вызвали мое естественное удивление. Так получилось, что я проводила гостя в дом таща за ним ведро с водой. Он привычно разулся у порога поздоровавшись с Любавой. Неторопливо прошел и сел к столу. Выплеснув воду в бочку поймала Любавин взгляд, приказывающий мне задержаться. Не споря я поставила пустое ведро на полку и села в уголок. На меня гость смотрел с интересом, но не заговаривал, Любава тоже напряженно помалкивала. Через минуту неловкой тишины гость спросил.

- Чаем то угостишь Любава?

Повинуясь кивку Любавы, я быстро накрыла на стол, налила чай. И меня Любава тут же взглядом отправила к себе в комнату. Проговорили они долго и тихо. Их разговор в своей комнате я не расслышала. До моих ушей доносилось только тихое, - бум- бум. Когда мужчина ушел Любава с явным облегчением в голосе позвала меня вниз.

- Это был наш сосед ведьмак Питирим, он в нашей деревне за старшего и слово его значит много. - Ты ему понравилась, - произнесла она, - и он зимой будет тебя учить. - Да и с другими учителями договорился. Она радовалась, - в школу ты ходить то не будешь и - за этого я переживала. - А Питирим говорит, всему здесь научим даже лучше, чем в школе и потом аттестат получишь. - Он договориться обо всем не переживай.

Ведьмак или колдун мне было все равно главное то, что спорить было бесполезно. Да я и не пыталась. Пока за меня все решали взрослые, что и как мне делать. К тому же и школы здесь в ближайших деревушках не было, я слышала об этом от больных. Я, конечно, сначала надеялась, что осенью меня вернут к бабушке. Думала обучат обращаться с даром, и все отправят обратно домой. ...А-а-а что учиться волшебству нужно долго я об этом как-то и не думала, но и этот вопрос они уже решили без меня. Любава, поглядев как я расстроилась обняла меня вздохнув, сказала.

- Неужели тебе здесь так плохо! - Я ведь тебе сразу сказала, что заберу тебя насовсем сюда. - Учиться тебе еще долго надо и безопасно тебе здесь. - Или я тебя работой перегружаю ... может обижаю тебя, да не вижу того.

Я улыбнулась Любаве, - замечательно мне здесь, и ты мне как родная стала. - И работать я привыкла это не страшно. - Просто чувство меня гложет, что бабушке плохо совсем без меня. – Вроде как я ее бросила... вот и мучаюсь.

- Мы уж, сколько говорили об этом Елена, - с горечью произнесла Любава. - Знаю, ты скучаешь, но с бабушкой нормально все и ты если уйдешь лучше ей не сделаешь. - И единственное чем ты ей поможешь это своей хорошей учебой. - Для нее главное, что ты в безопасности и в достатке, а уж это я тебе обеспечу.

Я тоже обняла ее понимая, что моя жизнь стала другой и надо ее просто принять. Слишком всего нового случилось в моей жизни. Разговоры, что меня прячут здесь напрягали и при этом Любава не объясняла от кого и почему. Часто я задумывалась пыталась понять какая опасность и от кого мне угрожает. Я не понимала кому может мешать брошенная некому не нужная девочка. Все такие разговоры Любава откладывала на потом. Мне показалось что это Ведьмак запретил ей, и я на время оставила все расспросы надеясь разобраться во всем постепенно.

Кроме, приема больных мы так же ежедневно ходили в лес если не за травами, то за хворостом. Вскоре собирали первую землянику. Любава сказала будем собирать все, что в лесу растет - это грибы, и лещину, и ягоды. Нам на зиму много надо чего еще заготовить. Мы ведь зимой будем какое-то время совсем отрезаны от людей. Наши соседи тоже летом находили себе работу в соседних городках и занимались, как и мы заготовкой продуктов и дров.

Время шло и в лесу я уже так не уставала, хотя еще топала как слон и цеплялась за ветки. Такой легкости хождения по лесу как у Любавы у меня еще не было, но я старалась. Запоминала, что где растет, но больше пока плутала. Вроде вот место знакомое, а чуть отойду в сторону и все заблудилась. Вокруг деревни росли густые заросли лещины, облепихи, кизила все это богатство мы собирали по мере созревания пополняя кладовые. Уже к середине лета я поняла, что голодная смерть нам не грозит. Хвороста мы таскали очень много собирая по лесу даже мелкие веточки. Зимы у нас морозные, а печей несколько и баня к тому же. С дровами нам еще Питирим помог, натаскал во двор много небольших сухих деревьев. Небольшим, но острым топориком я обрубала сучья, тонкие ветки, а за мной Любава распиливала толстые стволы и колола их. Готовые дрова я уже укладывала в поленницу. Наша жизнь мне напоминала муравейник. Ведь мы с Любавой каждый день тащили домой столько всего разного, нужного и распихивали по кладовкам. И все это время люди к нам шли на лечение! Иногда тоненьким ручейком, а бывало и много сразу. Больные это не только деньги и продукты, а еще стирка, готовка. Тем более как мы Наталью излечили к нам и из города стали пациенты иногда ездить. Знакомые, друзья, родственники по цепочке рассказывали о лесной усадьбе и живущей там знахарке Любаве. Ближе к осени мы с Любавой тоже отправились в город. Любава, долго колебалась, но все- таки решила меня взять с собой.

– А то ты у меня тут совсем закисла Елена, - переживала она, - хотя пешком идти нам долго. - Но за это лето ты уже стала выносливой. - Да и на людей поглядишь, а то дикаркой растешь совсем. - Только обратно нам с сумками тяжеловато будет добираться, но своя ноша не утянет, а если что и такси возьмем до Баева.

Особой радости от поездки в город я не испытывала. Любопытство мучило конечно, как без него. Я ведь и живя с бабушкой никуда не ездила и живя среди людей общалась с ними еще меньше.

Вставать пришлось в четыре утра. Мы быстро дошли до Баево и доехали до Морши не на автобусе, а со знакомыми Любавы.

В Морше рынок работает только до обеда, - объяснила мне по дороге Любава. - Автобус приедет не скоро, и мы на нем доберёмся к шапочному разбору.

Жители Баево хорошо знали Любаву и никогда не отказывались взять ее с собой по пути. Въехав в Моршу, я растерялась поняв, что и правда отвыкла от людей. Небольшой город после нашей глуши показался мне огромным и шумным. Я старалась держаться подле Любавы подавляя желание схватить ее за руку и не отпускать. Мы походили по рынку, потолкались, поохали на цены, но брать ничего не стали... зато нагуляли зверский аппетит. Любава повела меня в небольшое уютное кафе рядом с рынком. В кафе я была первый раз и ожидала большего чего - то такого эдакого. ... А-а-а так мне понравилось. В кафе чисто, уютно и готовили там неплохо по-домашнему. Особых деликатесов я не увидела. В меню только обычная повседневная еда. Если подумать город, то не большой, кому тут нужны необычные блюда. За экзотикой нужно ехать уже в Тамбов. Но я то и в кафе попала впервые и мне уже это необычно и ново. Затем Любава потащила меня по магазинам. Сначала было интересно. Огромные магазины, забитые всякой всячиной, яркие цвета, незнакомые запахи и вскоре я просто устала. Настойчивость продавцов и огромное количество людей стали раздражать. Любава увлеклась покупками и набрала мне много вещей и несколько пар обуви на зиму. Хоть я и была против покупок, но Любава, не слушая меня брала все, что мне подходило и что ей нравилось. ... Ну мне конечно тоже все нравилось, но я сразу же представила со страхом как мы это все потащим. Тем более Любава на мои вопросы легкомысленно отмахивалась. Все вещи были очень красивыми и дорогими. Я до сих пор не привыкла к вниманию и сильно переживала сколько денег тратит на меня Любава. После жизни с бабушкой и привычкой экономить до копеечки меня пугали такие траты и количество вещей для меня одной на один сезон. Хотя, что уж скрывать мне это нравилось. Оказывается, к достатку тоже нужно привыкнуть. Еще мы с Любавой набрали канцелярских товаров. Пару пачек толстых тетрадей, десяток альбомов и такие мелочи как ручки, карандаши, (по списку Питирима). Пришлось еще взять пару больших сумок в магазине в которые мы плотно и аккуратно уложили наши покупки. Мы так нагрузились сумками, что я со страхом переживала, как же мы с Баево пешком дотащим все эти тяжелые сумки до дома по лесу и уже жалела, что вообще поехала. Нет я понимала, что подарки получать не только приятно. ... И сами они ко мне не придут, но и трезво оценивала наши с Любавой силы.