Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро

Любава только вошла в домик и услышав слова ребенка обрадовалась, – ой, минутку малыш подожди я быстро еду соберу, - и побежала в дом.

Я пригляделась к ребенку чернота не ушла, но размер ее заметно сократился. И она стала не такой густой и главное чернота остановилась в росте и больше не шевелилась. Впервые столкнувшись с порчей меня удивило, что она такая … овеществленная. Мне казалось всегда порча это что-то такое эфемерное, невидимое, а тут чернота как битум густая. Концентрированное зло которое можно потрогать. Ведь недаром Любава сразу стала мальчишку мыть после рвоты. От черноты тянуло болезнью и смертью.

Любава вскоре принесла еды и стала раскладывать на столе тарелки. Родители засуетиться вокруг мальчика. Он вел себя как после голодовки, хватал еду со стола и жадно ел. Схватил кусок хлеба и тут же не дожевав потянулся к огурцу, а другой рукой ухватил отварную картошку стараясь и ее впихнуть в рот. Глядя на него я даже запереживала что ему станет плохо. Пока мать хлопотала около него я очень тихо рассказала Любаве что увидела. Она подумала минутку и со вздохом обратилась к родителям малыша.

- Ему стало лучше, но порча не ушла совсем. - Нужно несколько дней для полноценного лечения, все слишком запущено.

- Порча, - удивился отец, - чушь какая, я в это не верю. - Не знаю, что вы ему дали и как это помогает, но в бабкины сказки я не верю. - И что б нам кто - то сделал порчу, чушь собачья, у нас в окружение только все достойные люди, а не какие-то суеверные ..., - он запнулся и замолчал.

- Ну, вам виднее, - отрезала Любава, - просто так такую порчу не делают. - Значить есть кому и в вашем окружении. - Такую порчу на смерть делают, а уж кого вы так обидели я не знаю. – Сами думайте кто решил вас самого дорогого лишить. - А если в это не верите, то и ехать сюда не надо было. - Вам решать, как его лечить, и ребенок тоже ваш. - Устраивайтесь удобней и, если что вам еще надо скажите. - Я чуть попозже еще приду, отвар дам ему на ночь. – А, мы ужинать и отдыхать пошли, утром еще отвар дам... - Да посмотрим уже … как будет малыш себя чувствовать, но предупреждаю еще раз… надо несколько дней для лечения… думайте сами… уговаривать я вас не буду.

Любава сильно разозлилась на отца ребенка и впервые на моей памяти так долго ругалась. Только мы вышли, отец мальчика выскочил за нами.

- Любава, а сколько вы возьмете за лечение, - спросил он.

- Сколько дадите, - ответила Любава, - я никогда не назначаю цену. - Кто сколько может столько и дает, так у нас заведено.

Мужчина озадачено смотрел на нее, - разве так бывает? - Мы уже столько и врачей, и мошенников повидали и все сначала денег требуют, а ничего еще не помогло. - Столько проплатили и все без толку. - Поэтому я вас и спрашиваю, чтоб потом недопонимания не было. - Сколько денег вы хотите?

- Я вам все уже сказала, - Любава уже сердилась, - это ваше дело сколько вы дадите и … дадите ли вообще.

- А если мы не будем платить, – не унимался мужчина, - вот просто не будем вам платить и уедем, проклянете?

Любава пожала плечами, - я все равно помогу… - Вернее сказать уже помогла, а проклятьями … я никогда не раскидываюсь.

Мужик хмыкнул недоверчиво посмотрел на нас озадачено и пошел к семье.

-Ох, до чего же он душный, да мутный, - простонала Любава, - если б не ребенок, выгнала его б в шею.

Вечером с отвара мальчишку не стошнило, хотя мы этого ждали.

Утром, когда мы встали Любава первым делом, понесла им завтрак. Вся семейка к тому времени уже была на ногах. Думаю, Любаву замучило любопытно как же прошло лечение. Вернулась Любава от них быстро и снова расстроенная общением с мужчиной.

- Мальчишка выглядит лучше, помогла ты хорошо ему Елена. - Да и мать его довольна говорит, он и спал хорошо и утром как встал играет, а этот «козел душной» снова ко мне цеплялся по оплате.

Пока Любава ходила я уже по другому рецепту сварила новый отвар от порчи, также разделив его на две части, … и снова он получился у меня насыщенным и вспыхнул огнем при заключительных словах наговора. Видно так и должно быть при правильном его приготовлении.

Любава, собирая наши рюкзаки сказала мне, - сходи сама к ним Елена, хорошо, так мне уже надоели разговоры с ними ни о чем. - Скажи им, мы уходим до вечера в лес. - Надеюсь у них хватит ума дождаться нас! - Больше я их уговаривать не буду, а то хотят все чтоб быстро прошло как будто это от нас зависит. - Дела у них видите ли сразу появились срочные и неотложные.

Да талант у отца семейства так Любаву довести, первый раз она на моей памяти так нервничает, раздражена и … ругается. Когда она обозвала отца мальчика «козлом душным» я сама обомлела. Любава за все время никогда ни про кого слова плохого не сказала и так людей называть привычки у нее точно не было. Я пошла, а куда деваться то, понесла отвар мальчишке. Родители на меня смотрели как на служанку, но хоть не доставали вопросами. Сегодня малыш уже не капризничал выпил всю настойку одним глотком. После я погладила его по голове, прислушиваясь к своим ощущениям. Огонь уже стремительно тек по моим рукам без усилий и впитывался в ребенка. Чернота рассеивалась серела, - но полностью еще не ушла.

Мы ушли с Любавой в лес повесив на себя огромные плетеные корзины, сделанные как рюкзаки. Дни до этого стояли теплые, дождливые и грибы в лесу высыпали в изобилии, нам их нужно много набрать и обработать. Собирать то их одно удовольствие быстро, легко, приятно, а вот чистить грибы я очень не любила, но и без них никак. Пока ходили по лесу, Любава все не могла успокоиться и переживала, что гости уедут, не закончив лечение. Но увидев, что мальчишке стало лучше, они решили не рисковать и остались больше, не торопя Любаву. Они прожили у нас еще около недели, порча уходила медленно. Мальчишка днями носился по двору и саду, спокойно усаживался только поесть. Ему надоело лежать, и он наверстывал упущенное. Мать его немного успокоилась и очень помогала нам с чисткой грибов. Чистить их и надевать на толстые нитки для сушки та еще работа… нудная и кропотливая. Да и супруг ее потолкавшись без толку по двору переколол все дрова и ежедневно таскал воду для бани и душа, тем более мальчишку нужно было мыть каждый день. Темнота в голове ребенка светлела и наконец разошлась. Я тоже вздохнула спокойно. Мне показалось это порча очень давно в нем, и она глубоко… проросла в ребенке и мне не хотелось, чтобы осталась хоть капелька. Любава научила меня как еще и наговор от порчи на малыша сделать.

– А то ведь такая семейка боюсь им снова порчу на мальчишку наведут, а они-то, на оберег сами не согласятся… - Сделай ему Елена наговор … хоть на первое время, а то ведь после болезни он все на себя легко хватать будет.

И потихоньку от его родителей я, играя с ним сделала ему наговор на здоровье и закрепила своей силой, надеюсь поможет. С такими - то родителями для него это будет не лишним. Наговор на оберег я делала первый раз и не знала, как он получится. В тетрадке Любавы было написано, -«обнести больного своей силой, закрепить наговором и запечатать силой и словом». Н – да и думай, как это … обнести, да закрепить. Представив свою силу тонкой, прозрачной, очень плотной тканью я сделала жест руками как бы оборачивая мальчишку в кокон. На секунду мне показалось я даже увидела красноватое свечение вокруг него ровным контуром. Пока оборачивала, читала.

- На тебе моя защита, крепкая как стена каменная. - Ни пробить, ни отворить ее никому. - Никакой болезни не добраться. - Ни слову или взгляду злому, или завистливому. – Закрепляю, запечатываю своей волей и силой.

Помочь или подсказать правильно, или нет я сделала некому. Любава оберегов не делала, сила у нее ведь совсем небольшая. И она хоть называла себя знахаркой по своей природе была скорее сильной травницей. Даже сейчас только начиная лечить, я часто думала, что во многих случаях могла бы лечить без отваров и зелий, голой силой. Что обычной знахарке не доступно. Но пока я только училась и придерживала свои мысли при себе.

Когда гости уехали, мы облегченно вздохнули и засмеялись. Как же без них свободно и хорошо. Любава показала мне толстую пачку денег.

- Отец ребенка заплатил, я еще столько за работу никогда не получала. - Да и не бралась... никогда за такое лечение. – Снимать порчи это мне недоступно. - Это все твой талант и мое воспитание, - заключила она, - и у нас вместе уже все неплохо получается.

Любаве приятно, и немного страшно, а мне хорошо, что все получилось.

Осенью мы простились с лесным Хозяином на зиму. Все лето мы, уходя в лес брали для лесного Хозяина хлеб и хоть показывался нам он не часто, но я заметила за чем бы мы ни шли нам всегда открывалась тропинка в нужное место. Даже хворост попадался толстыми короткими ветками, как нарубленный, обычно на выходе из леса. И мы радовались, что не нужно его далеко тащить.

А сегодня Любава сказала, - Хозяин нам покажется последний раз в этом году, хлопот у него много перед зимней спячкой.

Поэтому кроме хлеба Любава приготовила ему конфет разных и сахар рафинад.

- Хоть он и скрывает, - засмеялась она, - а любит сладкое! - Надо его побаловать. - Он мне всегда помогает, а ты учись, да запоминай. - Со временем без меня в лес ходить будешь, и лесной Хозяин тебе тоже станет помогать.

Когда мы вышли на полянку лесной Хозяин Архип Пантелеевич нас уже ждал. Он сидел на пеньке и хитро с ожиданием поглядывал на нас. Видно знал, что Любава принесет ему конфет, да сахарку. Кроме, хлеба и конфет Любава еще набрала разных баранок и сушек, уложив все в большую корзину. Увидев, сколько Любава принесла ему, он разулыбался и просмотрев все свертки, явно остался доволен.

Архип Пантелеевич, ухватив корзину с чувством произнес, - хорошая девка ты Любава и смену такую же себе растишь. - Твоя ученица мне тоже понравилась, все лето я за ней наблюдал. - Любы вы мне обе, и я вам подарок сделал.

Лесной Хозяин пошарил рукой за пеньком и вытащил почти такую же корзину полную орех лещиной. Все орешки в корзине крупные один к одному. Я сразу поняла, что для них такой обмен привычен.

- Будете зиму грызть орешки, да меня вспоминать добрым словом, - произнес он, склонив голову.

Любава тоже в ответ поклонилась и выдала ему что-то цветастое с заверениями. Я хоть и помалкивала, но голову за Любавой склоняла. После обмена любезностями Архип Пантелеевич спросил нас, будем ли мы ставить елку на Новый год. Любава вопросительно глянула на меня, я сразу отказалась.

- Жалко мне елку рубить, - пояснила ему, - лучше возле дома елочку посадим и будем ее каждый год наряжать. - У крыльца там справа место есть.

Хозяин довольно заулыбался, - хорошо, что красоту зеленую губить на забаву не хочешь, - и поклонившись нам попрощался на зиму.

Тут же исчез как его и не было.

Вернувшись из леса, мы увидели во дворе маленькую, пушистую, замечательную елочку. Она плотно сидела в земле около крыльца как будто здесь всегда и росла, прямо там, где я и хотела. Подарок лесного Хозяина, и когда он успел?!

Осень дождливая и ветреная размыла дорогу в Баево, а люди все равно к нам шли за помощью постоянно. В Баево даже услуга платная появилась довезти на тракторе людей, желающих попасть к нам на лечение. Пришлось нам с Любавой срочно утеплять летний домик. Так-то он бревенчатый и теплый, но раньше его зимой не использовали никогда. Мы быстро вытащили все сено из домика. Покрасили и законопатили наглухо окно. Щели в бревнах на стенах и потолке тоже проконопатили и все побелили. Полы покрасили, печку побелили. Поставили две кровати железные, старинные, но еще крепкие которые хранились у Любавы под террасой. Хорошо хоть за это лето дров натаскали с запасом. Топить то два дома и баню тяжеловато. А в наш дом чужих людей Любава пускать не хотела. Теперь я только помогала Любаве при осмотре больных и варила им отвары, а она уже возилась с ними до выздоровления.

Постепенно, я знакомилась с обитателями деревни. Справа ближе всех к нам жил ведьмак Питирим. Питирим старший в нашей деревеньке не по возрасту, а по уважению. К нему шли все жители, если возникали какие-то проблемы. Пока я не знала, как мне относится к нему и на всякий случай остерегалась. Дом у него небольшой, но ладный, высокий. Перед домом открытая терраса. Двор, как и у нас отсыпан щебенкой, чистый и пустой без клумб. Цветы во дворе Питирим не переносил, а живую изгородь стриг как по линейке. Дальше от него жила колдунья Агриппа похожая внешне на сказочную бабу - Ягу и я ее немного побаивалась. Уж очень он колоритно выглядела. Я всегда ее встречала в темно серых мешковатых одеждах, с темным платком на голове завязанным узлом на лбу. Скрюченная и высохшая как старое дерево она недовольно поглядывала на меня, когда я проходила мимо. При встрече с ней всегда с ней здоровалась, а она делала вид, что меня не замечает. Дом у Агриппы просторный и высокий. Окна и двери украшены потемневшим от времени деревянным, затейливым кружевом. Двор с ранней весны до морозов усыпан цветами и только узкая дорожка из камня петляла между клумбами. Клумбы у Агриппы все необычные из ярких пятен одного цвета, составленные мозаикой. Мне всегда хотелось подойти и рассмотреть поближе и дом, и цветы, но хозяйку я побаивалась.

Дальше от нее жил кузнец Михей. Кузница у него была пристроена к небольшому дому. По размеру кузня была гораздо больше дома. У него единственного весь двор был завален железом аккуратными кучами. Михей очень любил порядок. Чистота в кузне у него всегда идеальная. Он в ней проводил времени гораздо больше чем дома. Там же в кузне он и гостей принимал. Любава готовила ему сухие сборы из трав, а я относила. Прямо от калитки в кузню шла тропинка, отсыпанная разноцветным щебнем. Летом двери кузни были распахнуты настежь в любую погоду. Заходишь и удивляешься чистота идеальная. Все инструменты развешаны на стенах или лежат на полках. У входа уголок, где Михей гостей принимал и готовил еду. Печка обычная небольшая, рядом стол со стульями и скамейками. Вся мебель в кузне кованная, а стулья и скамьи накрыты подушками из кусков кожи и меха. Оказалось, Михей еще и шьет хорошо. Зимой он всем желающим подшивал кожей валенки и чинил всю меховую одежду.

Любава всегда хвалила его говоря, - Михей на все руки мастер.

Мужик он небольшого росточка, но кряжистый с широкими плечами и руками как лопатами. И лицо у него под стать тяжелое, но при этом очень добродушное. А какие красивые вещи он делал на заказ!!! Готовые изделия он выкладывал на длинный деревянный стол рядом с кухней и разрешал мне посмотреть на них. Ему было просто интересно, и он всегда меня спрашивал, что мне нравиться и почему. Подсвечники, столики, цветы, а главное он делал ножи очень необычные разной формы со сложными узорами на рукоятке и лезвии. Ковал он для людей «знающих». Знающими мы называли людей, которые знали о нашем существовании и помогали нам или же были посредниками по оказанию магических услуг. Никогда я раньше не думала, что из металла может получаться такая красота. Михей разрешал смотреть на готовые изделия, но запрещал прикасаться. Из трав, которые он заказывал Любаве делал отвары, чтобы придать нужную магию готовым изделиям.

За кузнецом жил колдун Иван Иванович, но все почему-то его звали Иван Ванович. Маленького росточка, ехидный и очень раздражительный мужчина. Я тоже по поручению Любавы несколько раз относила ему пакеты с травами. Он всегда встречал меня во дворе. Внимательно просматривал содержимое пакета и вежливо поблагодарив, отпускал. Любава всегда его хвалила, что он никогда не отказывал соседям в помощи.

И говорила, тыкая пальцем вверх, - у него хорошие связи там! Где там она ни уточняла, а я таких тонкостей еще не понимала. В Чудной деревне Иван Ваныч жил наездами, в основном зимой. Дом у него непривычно большой в два этажа. По форме очень простой и аккуратный, выкрашенный в темно зеленый цвет. Двор выложен большими каменными плитами и всегда чисто выметен.

Дальше стояли еще дома, но я их близко не видела. Времени просто так ходить и рассматривать деревушку у меня не было, хотя и очень хотелось.

С левой стороны в нескольких домах жили ведьмы. В ближайшем к нам доме жила глава ковена Анфиса. Худая, высокая дама без возраста с породистым лицом и прямой, гордой осанкой. Любава говорила, она из семьи аристократов. У нее дом был очень большим тоже в два этажа. Только в отличии от дома Иван Ваныча очень ухоженный и красивый ... даже нарядный. В ее доме вместе с ней постоянно жили несколько ведьмочек и на них лежала вся домашняя работа. Во дворе дома Анфисы стояла большая, изящная беседка, увитая виноградом. В беседке большой круглый стол с огромным блестящим самоваром. Летом ведьмы любили там чаевничать. Двор около дома выложен красивой разноцветной плиткой. Шикарные клумбы с необычными цветами по всей территории. Затейливо стриженная живая изгородь. Я удивлялась фантазии ведьм. Живая ограда из шиповника превращалась в шары и пирамиды, каскады и овалы. Я часто была в доме Анфисы, тоже носила ей травы.