– А где у вас кофе?
Пришлось самому тащиться в приемную, показывать, где у Инны стоит банка, где взять сахар и сколько положить кофе, а сколько сахара. И наливал я его, нетрудно догадаться, сам. Жаль, растворимый, но в офисе настоящий по-быстрому не сделать.
– Ступайте, Татьяна, – махнул рукой, отпуская сотрудницу. И все-таки, где носит Инну? В эту самую минуту телефон разразился трелью. А вот и пропажа.
– Павел Константинович, – прогнусавила в трубку моя секретарша, – простите, пожалуйста, я заболела. Думала, станет лучше, но что-то никак. Еду в больницу.
– Хорошо, выздоравливайте, Инна, – ответил я.
– Спасибо.
День становился все гаже. Теперь мне что, самому сидеть в приемной и отвечать на звонки? Так я точно ничего не сделаю. Впрочем, был и другой вариант. Снова обратился к внутриофисному телефону.
– Никифорова, в мой кабинет!
Сам сел в кресло в приемной, чтобы не бродить сто раз туда-сюда. Тридцать первого числа Татьяна замещала и Инну в том числе, так что с работой секретаря немного знакома. Потерпит несколько дней. Что-то не торопится Таня на зов начальства.
– Что-то случилось, Павел Константинович? – она в эту самую минуту возникла в дверях.
– Представьте себе, случилось, Татьяна Александровна. Инна заболела и, сами понимаете, я не могу обойтись без секретаря, а вот ваш отдел обойдется и без вас, поэтому пока Инна на больничном, займете её место.
Таня почему-то покраснела и тихо ответила:
– А как же моя работа?
– Вы плохо меня слушали, Татьяна Александровна? Вы – не единственный сотрудник отдела, там справятся без вас. При этом вы хоть немного знаете толк в документации, насколько мне известно. И уж отвечать на звонки у вас точно хватит способностей. Поэтому забирайте свои вещи, вот ваше рабочее место на ближайшие дни. Говорю сразу: до полудня меня ни для кого нет, кроме клиентов из вот этого списка.
Указал Татьяне на наш «золотой фонд», записанный для Инны.
– Пока вы сбегаете за вещами, я набросаю список ваших заданий на сегодня. Будут вопросы – лучше спросите, чем сделаете все неправильно. Идите.
Таня с несчастным видом вышла из комнаты, а я вернулся в свой кабинет и написал минимальный список того, что надо сделать за сегодня – не только Татьяне, но и мне. Когда Таня вернулась, листок уже лежал у неё на столе. В открытую дверь я наблюдал, как она вчитывается в строчки. Ни о чем не спросила, но это не плюс. Скорее, наоборот, минус. Наделает Татьяна ошибок, а разбираться с ними мне.
Зазвонил телефон.
– Кабинет директора Симонова, – подняла Таня трубку. – Нет, Павел Константинович будет после полудня, а кто его спрашивает? Кто? Подождите минутку… О, а вот и Павел Константинович.
Я кивнул ей, давая понять, что возьму трубку у себя. Звонил как раз клиент из «золотого списка». Он утверждал, что мои ребята начудили с доставкой последнего груза. Я – что такого не могло быть, но обязательно разберусь. Затем отправился выяснять, кто же обидел дорогого клиента. Выяснилось, что судьба его обидела, наградив пустоголовой женой, которая и приказала моим ребятам везти груз совсем не туда, куда изначально планировалось. Они тоже хороши, придется лишить премии. В следующий раз перезвонят мне, а потом уже будут слушать всяких взбалмошных девиц.
Только вернулся в кабинет, как позвонил владелец нашей фирмы, Дмитрий Андреевич.
– Павел, что там с заказом Кудимова? – вкрадчиво поинтересовался он.
– Все в порядке, Дмитрий Андреевич. Мы уже нашли виновных, они получили выговор. Но там есть и вина другой стороны…
– Да плевал я на другую сторону! Кудимов – не тот человек, с которым надо спорить. Ты меня понял?
– Да, Дмитрий Андреевич.
– Очень надеюсь на это.
И бросил трубку. Ни тебе «здравствуйте», ни тебе «до свидания». Радовало одно – в работу вверенного мне офиса шеф вмешивался крайне редко, и чаще всего именно тогда, когда кто-то успевал на меня нажаловаться. Поэтому я управлял офисом «Крейсера», как считал нужным. Почему именно «Крейсер»? Лучше спросить не у меня, а у Дмитрия Андреевича. Он вообще большой оригинал.
– Татьяна, кофе мне! – рявкнул в приемную.
– Сейчас, Павел Константинович, – пролепетала Танечка, и что-то звякнуло. Надеюсь, не моя любимая чашка.
– Вот, – через пару минут она опустила передо мной дымящийся ароматный напиток. – Еще что-то?
– Вы набрали те документы, что я просил?
– Да.
– Письмо в «Авес» отправили?
– Да, конечно. Сейчас отправлю в «Миган».
– Хорошо, можете идти на обеденный перерыв, у вас полчаса.
Татьяна пошла к двери, но на пороге обернулась.
– А вы обедать не будете? – спросила она.
– Нет, некогда, – отмахнулся я, уже уставившись в монитор компьютера. Так увлекся перепиской с очередным возможным перспективным клиентом, что не заметил, когда Таня вернулась с перерыва. А узнал об этом, когда передо мной опустилась еще одна чашка, только не с кофе, а с соком, а еще тарелочка с горячими блинчиками.
– Это что такое? – спросил растерянно.
– Обед, – ответила Таня, пряча взгляд. – На голодный желудок хуже работается, мозгу нужна подпитка.
Хотел было сказать, что её мозгу подпитка не помогла, но блинчики так вкусно пахли, что рот наполнился слюной, поэтому буркнул:
– Спасибо.
– Приятного аппетита, – расцвела Татьяна. – Потом позовете, я тарелочку обратно в кафе отнесу.
Лучше бы работой занялась. Но блины и правда оказались хороши. Слопал их – и сам не заметил, как. Отдал Татьяне тарелку и ушел с головой в работу. Действительно стало веселее.
– Павел Константинович, – раздался стук в дверь какое-то время спустя.
– Что, Татьяна? – поднял голову.
– Уже шесть. – Она мялась в дверях. – Я все сделала. Можно идти, если я вам не нужна?
Шесть? И когда только успело? День пролетел, а я и не заметил.
– Да, ступайте, – ответил ей. – Мне еще надо поработать, но ваши обязанности на сегодня выполнены. И завтра работаете здесь.
– Хорошо. До завтра, Павел Константинович.