И Таня ушла, а я уже потянулся к папке с бумагами, когда зазвонил мобильный. И все бы ничего, но звонила Ника.
– Привет, – поднял я трубку, хотя больше хотелось вышвырнуть телефон в окно.
– Привет, котик, – пропела та. – Ты совсем обо мне забыл.
– Помнится, ты сказала, что не хочешь меня больше видеть.
– А ты и не попробовал извиниться, – укорила та. – Может, я давно уже не злюсь. Просто ты меня расстроил.
Можно подумать, ты меня нет. Но я промолчал, а Ника продолжила:
– Какие у тебя планы на вечер?
– Я сегодня работаю, – взглянул на часы.
– Ой, да ты все время работаешь! Давай сходим куда-нибудь, расслабимся. Я купила новое нижнее белье, тебе понравится.
Кажется, Ника всерьез вознамерилась зарыть топор войны.
– Извини, сегодня не выйдет.
– А завтра? – по голосу было слышно, что она насупилась.
– Завтра не знаю, зависит от того, как пройдет рабочий день.
– Так завтра же суббота, вы работаете до четырех.
– Офис, но не я сам. Завтра созвонимся. Пока.
– Целую, котик.
Целует она меня. Я отложил телефон и задумался. Ника была для меня удобна. С ней можно было отдохнуть, и друзьям показать не стыдно. Но хотел ли я с ней мириться после безобразной сцены в ресторане? Нет, не хотел. Поэтому решил, что завтра перезванивать ей не стану. Захочет, наберет меня сама. А в том, что она это сделает, даже не сомневался, потому что я был для Ники куда полезнее, чем она для меня. Да ну её… Все-таки взял в руки отложенную папку и погрузился в работу.
Глава 3
Татьяна Никифорова
Паук меня отпустил, но я почему-то еще несколько минут толклась то в приемной, то в коридоре. И не страшно Павлу Константиновичу оставаться в офисе одному? Мне всегда не по себе, если это происходит в вечернее время. Даже иногда кажется, будто слышу шаги. Один раз набралась смелости и решила проверить, а это был сторож. Неудобно вышло, когда я выскочила прямо на него, размахивая мобильным с включенным фонариком. Что поделаешь, если побаиваюсь темноты?
Но не спрашивать ведь у начальника, может, ему свет в приемной оставить? Вызвала такси, дождалась ответного звонка и села в авто. Пора домой. Странно так… Почему из всех сотрудниц в офисе он попросил заменить Инну именно меня? Против воли вспоминалось гадание. А может, это и правда судьба? И упала я прямо перед ним. О том, какими методами он помогал мне подняться, лучше не вспоминать, но…
Поймала себя на мысли, что Паук уже не кажется таким отвратительным. Обычный мужчина. Видимо, со своими проблемами. Трудолюбивый, опять-таки. Праздничный день, а он сидит один и работает. Не самые худшие качества. Дома тоже то и дело вспоминала о Павле Константиновиче. И сама не заметила, как достала муку, яйца, дрожжи и замесила тесто. Буду печь пирожки с яблоками. Духовые, по бабушкиному рецепту.
Из-за постоянной занятости готовила я редко, но если уж бралась, то получалось вкусно. Поэтому я легла спать в половине двенадцатого, а на столе осталось полное блюдо пирожков, накрытых полотенцем.
И кто придумал работать в субботу? С этой мыслью открыла глаза в половине шестого утра. Хотелось укрыться с головой одеялом и никуда не выходить, но надо! Поэтому умылась, собралась, позавтракала и вышла из дому. К счастью, лед растаял, и можно было ехать на своем авто. Коробок с пирожками поставила на соседнее сидение. И зачем, спрашивается? Глупо? Очень глупо. Но почему бы и не угостить коллег? И одного конкретного коллегу.
Пока ехала на работу, позвонила Катя.
– Подруга, ты куда пропала? – щебетала она. – Какие планы на завтра? Гуляем?
– Нет, извини. Я работаю сегодня, завтра хочу отдохнуть.
– Ох, Танька, ну что у вас за начальство? Ты ведь тридцать первого дежурила. Уж в субботу мог бы и отпустить.
– Мог бы.
– Паучище, как есть. Ты если передумаешь, звони. Вика с нами идет, а у Ольки тоже не получается.
Пообещав подруге, что непременно позвоню, если мне захочется отдохнуть с ней в каком-нибудь баре или кафе, я остановила «девятку» и пошла к офису. На этот раз без неприятных падений. Павел Константинович еще не приехал, а ключа от приемной у меня не было, поэтому еще четверть часа бегала по этажам в поисках ключа. Наконец, открыла двери и плюхнулась за компьютерный стол. Про пирожки совсем забыла – оставила коробок на столе, а сама занялась делами.
Дверь отворилась десять минут спустя.
– Доброе утро, Павел Константинович, – подняла голову.
– Доброе утро, Татьяна Александровна, – ответил начальник. Он выглядел невыспавшимся, даже жалко стало. Интересно, во сколько он уехал? А Паук втянул воздух носом.
– Чем пахнет? – поинтересовался он.
Я принюхалась. Может, ему духи мои не нравятся? Или…
– Едой.
– А! – вспомнила о своем сюрпризе. – Я пирожки испекла. Хотите?
Павел уставился на меня, будто впервые видел.
– Где испекли?
– Дома, где же еще. Хороши получились! Угощайтесь, вон коробок на столе.
Начальник подозрительно покосился на коробок, открыл и взял пирожок.
«Не садись на пенек, не ешь пирожок», – вспомнилась детская сказка.
Но, конечно же, ничего дурного с Павлом не случилось. Он надкусил пирожок, прожевал с таким видом, будто пробует таракана, проглотил и взял себе еще один.
– Вам сколько оставить на обед? – спросила я.
– Штуки три, – как-то нервно ответил он и скрылся за дверью кабинета.
Три так три. Я что, против, что ли? Взяла из шкафчика чистую тарелочку, положила на всякий случай пять и накрыла салфеточкой, чтобы никто не позарился, а остальные в перерыв отнесла в родной отдел. Там все были счастливы.
– Возвращайся поскорее, Татьяна, – пробасил Игорь, начальник нашего отдела. – Мы без тебя, как без рук.
– Это уж как Инна вернется, – ответила ему. – Павел Константинович и слышать ничего не хочет.
– Еще бы, где такой клад найдешь.