banner banner banner
Жизнь как квест, или Путе-Шествие канатоходца
Жизнь как квест, или Путе-Шествие канатоходца
Оценить:
 Рейтинг: 0

Жизнь как квест, или Путе-Шествие канатоходца


Д – потенциал силы для Богостановления, получаемый Душой в мире Яви.

О – сотворять вместе со всевышним саморегулируемый поток энергии движущий силы круга Абсолюта;

Л – Душа, стремящаяся к совершенствованию в мире Яви;

Г – энергия созидательной силы Вселенной, направляющая движение Души к миру Прави; сила, управляющая одухотворенной жизнью.

Ъ – процесс нисхождения высшего начала, имеющего печать Духа животворящего, в плотные миры, его обогащение опытом рождения в проявленных мирах и восхождение к всевышнему.

Итак, долг – это совершенствование Души в мире Яви, на основе потенциала сил для Богостановления, путем обогащения опытом в явном мире и восхождение Души к миру Прави.

Этические теории прошлого рассматривали долг как проявление, либо божественной воли, либо вечных и неизменных свойств человеческой природы. В этике стоиков долг выводился из воли божества.

И. Кант считает, что долг есть принуждение к поступку нравственным законом. Долг выступает в качестве внутреннего принуждения поступать в соответствии с потребностями, исходящими из ценностей трансцендентного существа и строить свое бытие в соответствии с этими ценностями. Фихте писал, что весь мир является «материалом исполнения долга», и есть только одна конечная цель – долг. Единственно возможное верование: с радостью, бед предрассудков, бесстрастно и непредвзято делать то, что предписывает долг, не поддаваясь раздумьям о последствиях. Делай, что должен и пусть будет, что будет. Долг – это потребность Души. Долг также естественен как дыхание, выполнение долга легко и приятно.

Со становлением общества Homo sapiens, категория долга приобретает социальный характер, то есть долг – это уже не выполнение воли трансцендентного существа, а «обязанность человека перед обществом, классом, партией или социальной группой; выполняемую под влиянием общественного мнения и внутренних нравственных побуждений… Сознание и чувство долга – это субъективное идеологическое выражение многосторонней зависимости человека от своего класса или общества».

Человека, выполняющего свой долг, называют вольным человеком. Вольный человек – это тот, кто реализует ценности своей трансцендентной природы. В-о-л-я: мудрость (в) божественная (о) людям (л) явленная (я). Это возможность, заложенная в Человека, для изменения Свабоды, и насколько точно мы выполняем предначертанное Родом Небесным.

Все рассуждения о свободе воли идут в рамках рационального подхода, исключающую всякую метафизичность и сводятся к тому, что если свобода воли существует, то человек является автором своих действий, причем под человеком понимается его «Эго»-личность. То есть свобода воли, как качество трансцендентного человека, отнимается у него путем его отрицания и рационально обосновывается как качество «Эго»-личности, которая находится под управлением социума. Рассмотрим образную этимологию слов «свабода», «свобода»:

Сва-бо-да: порядок Мироздания (сва), Богами (бо) данный человеку (да).

С-в-обод-а: сие (с) собранный воедино (в) ОБОД человека (а). Это система уклонения человека от предначертанного ему Родом Небесным; Богоборчество.

Таким образом, в традиционном понимании свабода воли – это использование человеком божественной мудрости для участия в со-тварения с Богами и главное, для совершенствования своей трансцендентной сущности, что в принципе одно и тоже. Свабодные действия характеризуются целевой причинностью и осознанностью действий. Случай является имманентным качеством свабодной жизни. «То, что мы называем случайностью, для этого своеобразного мышления является главным принципом, а то, что мы превозносим как причинность, не имеет почти никакого значения».

В современном понимании свобода воли – это противоборство с Богами, то есть со своей трансцендентной природой, с источником своей жизни во имя социальных целей. Свободные действия, в этом случае, характеризуются каузальной причинностью и автоматизмом действий. «Автоматизированные действия… всегда отражают искусственно выстроенную ситуацию».

Итак, свобода воли – неотъемлемая аксиома современного общества, построенного на достижении социально-искусственных целей, что требует подавление индивидуально-естественных.

За счет чего рабское состояние человека сопровождается такой уверенностью в собственной свободе воли? «Сопровождаемость наших, хотя и совершаемых нами по внешнему принуждению деяний чувственным нашим сознанием порождает в нас иллюзию их свободы. Уже Спиноза в одном из своих писем высказал глубокую мысль, что если бы одарить камень сознанием, то он, будучи брошен, воображал бы, что летит по собственной воле… Познаваемость деяний может порождать иллюзию свободы, так и то, что непознаваемость их может порождать иллюзию принуждения». То есть опять на помощь приходи разум, с помощью которого мы и лишаемся свабоды, и проявляется эта помощь в желании все рационально обосновать и объяснить. Именно потому в социуме последней инстанцией истины является наука, ученые, которые своими рациональными объяснениями (рационализацией), утверждают каузальную причинность явлений и событий, поддерживания рациональное состояние трансцендентного человека, то есть состояние его зависимости от внешнего, от социума, при декларируемой «независимости» от своей истинной природы.

Однако как ни крути, как ни верти, то есть как ни рационализируй, источник всех действий человека все равно лежит в его трансцендентной природе, даже во имя социальных целей, поскольку и его личность и его тело – это лишь проекция его трансцендентной сущности в социуме и в природе, они по своей вторичному, производному происхождению несамостоятельны и не имеют внутреннего источника силы. Следовательно, не могут быть авторами совершаемых ими деяний, лишь инструментом.

«Кант в "Критике чистого разума", говорит, что наступление всех совершающихся в мире изменений, включая сюда и наши деяния, обусловливается необходимостью. С этой точки зрения всякое деяние земное представляет необходимый продукт мотива и характера, и сам Кант говорит, что если бы мы могли насквозь узнать характер данного человека, мы могли бы предсказать наступление его деяний с такой же точностью, с какой определяем закат солнца. Свобода, говорит Кант, существует только в сверхчувственном, умопостигаемом мире, в царстве "вещи в себе"… Эмпирический характер наш представляет не что иное, как феноменизировавшийся наш трансцендентальный характер, то и все деяния нашей жизни должны быть отнесены на счет деятельности трансцендентального же нашего субъекта».

Подводя итог, можно сказать, что свабода воли – имманентное качество человека, поскольку именно в реализации целей и ценностей своей трансцендентной личности в материальном мире и состоит выполнение долга.

1.2. Потусторонний мир

«Никто из нас ещё не родился бессмертным, и, если бы это с кем-нибудь случилось, он не был бы счастлив, как это кажется многим»

Платон

Мир целостен и един, «трансцендентный» и явный миры разделяются не пространственно, но отделены друг от друга только порогом нашего восприятия и сознания. «Несомненно, что существует потусторонний мир; но его надобно понимать только в смысле лежащего за пределами нашего сознания мира, и ему, необнимаемой нашим самосознанием частью нашего я, нашим бессознательным, хотя бессознательным только относительно, существом мы принадлежим уже и теперь. Мы не отделены от потустороннего мира ни пространственно, ни временно; отделенные от него только субъективными границами, порогом нашего сознания, и погруженные в него трансцендентальной частью нашего существа уже при жизни, умирая, мы вступаем в него не впервые».

Итак, только в области мистических явлений можно найти доказательства трансцендентной сущности человека, его внутренней сущности. Там же найдем «деятельности», которые принадлежат только истинной сущности. Все мистические явления сопровождаются состояниями чувственной бессознательности и обусловливаются силами и способностями, лежащими в скрытом, потенциальном состоянии и не имеющими никакого отношения к нашему телу.

«Насколько мыслимы два существа, находящиеся в столь различных к одному и тому же миру отношениях, что они ничего не знают друг о друге и о мире друг друга, настолько же мыслимо и существо, одновременно находящееся к одному и тому же миру в двух столь различных отношениях, что одна из его половин не имеет ни малейшего познания о другой его половине. Такое существо и есть человек, живущий несознаваемо для себя уже во время земной жизни своей и продолжающий жить по смерти земной своей половины другою своей половиной в потустороннем мире».

Если физический человек является лишь проекцией своей трансцендентной сущности, то и обо всем мире можно сказать то же самое – он продукт материализации трансцендентного мира. И каждая часть человека воспринимает тот мир, частью которого она является, то есть трансцендентная сущность воспринимает трансцендентный, сверхчувственный мир, а физический человек – чувственно воспринимаемый мир. Можно сказать, что человек живет двойной жизнью одновременно, как и весь окружающий его мир.

Делез, один из лучших знатоков сомнамбулизма, говорит так: «Явления сомнамбулизма дозволяют нам различать в человеке две субстанции, внутреннего и внешнего человека; они дают нам наилучшее доказательство бессмертия».

Внутренняя сущность сознательна, обладает представлением и мышлением, не опосредствованными чувствами и головным мозгом, причем, если в них и принимает участие головной мозг, таковое его участие ограничивается всего-навсего восприятием трансцендентальных представлений. «Получаемое умом в действительности не зависит от актов ума, а случилось в созерцании» (И. Кант).

Жорже в своем завещании написал: «Только что я напечатал мою "Физиологию нервной системы", как всестороннее обсуждение вопроса о значении совокупности необыкновенных явлений, именуемых сомнамбулизмом, что привело меня к полному убеждению в необходимости различения двух духовных, одного в нас, а другого вне нас, начал от материальных существований; эти духовные начала суть: душа и Бог. На этот счет у меня существует глубокое убеждение, убеждение, основанное на фактах, считаемых мною неопровержимыми. Это мое признание увидит свет только тогда, когда никто уже не будет иметь оснований сомневаться в моей добросовестности и заподазривать мои намерения».

«Человек, – говорит Парацельс, – имеет два тела: элементарное и сидеральное, два тела, образующие единого человека. Смерть разлучает эти два тела. Итак, у человека две души: вечная и натуральная, и что, следовательно, он живет двумя таковыми же жизнями, что одна из его душ подлежит смерти, другая же ей не подлежит и есть то скрытое в человеке, что и есть человек, чего в нем никто не видит и что обнаруживается только в его делах… Во сне, – говорит Парацельс еще далее, – когда покоится элементарное тела, усиленно бодрствует тело сидеральное, не ведающее ни покоя, ни сна; когда же пробуждается и начинает жить усиленной жизнью элементарное тело, ослабляет свое бодрствование тело сидеральное».

Человек, как двойственное существо, ведет одновременно две жизни. Загадочность человеческого существа заключается в соединении трансцендентального субъекта с материальным телом, соединении двух совершенно разнородных, но тем не менее одновременно существующих начал, из коих одно хотя и все лежит вне пределов чувственного сознания, обнаруживает независимые от тела способности познания и действия. Наша трансцендентальная сущность качественно отличается от нашего земной личности.

Магические способности, которые необъяснимы физиологически, являются качествами нашей трансцендентной сущности, которые проявляются с той или иной силой в нашей земной личности. И именно потому, что человек живет одновременно двумя жизнями, эти магические способности могут проявляться и быть предметом изучения. Если бы трансцендентальный наш субъект с рождением нашим исчезал, либо полностью спрятавшись в трансцендентном мире до момента нашей смерти, или полностью поглощался земной природой, то проявление его способностей, магических, оккультных способностей в земной жизни было бы невозможно. Но поскольку магические способности в земной жизни возможны, значит трансцендентная, истинная сущность человека существует параллельно с его земной. Итак, говоря словами Канта, оба лица нашего субъекта должны существовать одновременно, иначе был бы невозможен никакой оккультизм. То есть мы живем двойной жизнью.

Возможно, Двуликий Янус и символизировал две сущности человека: трансцендентную и явную, подчеркивая его двойственность. Кант выразил убеждение, что мы, бессознательно для нас самих, духи и находимся в общении с другими духами уже в этой нашей жизни. Для Канта потусторонний мир представлял не что иное, как тот же посюсторонний мир, но восприятия нами которого остаются по ту сторону порога нашего сознания: «Но когда душа разлучится с телом, она не сохранит прежнего, чувственного, своего миросозерцания; она будет созерцать мир не таким, каким он является, а таким, каков он есть. Поэтому разлука души с телом состоит в превращении чувственного созерцания в созерцание духовное, которое и есть другой мир; другой мир не есть другое место, он есть только другое созерцание».

Согласно этому подходу, наше рождение в явном мире не является началом нашей жизни, нашей жизни в явном мире предшествовало трансцендентное индивидуальное существование, которое с рождением нашим в земном мире ослабляется для нашего восприятия из-за активности органов чувств возникшего, для жизни в мире яви, материального тела.

Поскольку трансцендентная сущность, воплощаясь в материальном мире имеет свои цели, то факт нашего земного воплощения есть акт воли нашей трансцендентной сущности, потому Кант и высказывает мысль, что родители – усыновители своих детей. «Не только вообще наше рождение, но и наше рождение в данных индивидуальных условиях нашей жизни представляет добровольный акт нашего существа. Даже если эти условия находятся в полном противоречии с желаниями земного нашего лица, они находятся в полном согласии с трансцендентальными целями нашими, и наша судьба есть продукт нашего собственного индивидуального промысла».

Таким образом, вступление наше в жизнь совершается по воле нашей трансцендентной сущности; внешнее же принуждение – иллюзия.

1.3. Культ посюстороннего мира

«В мире нет ничего, кроме движущейся материи,

и движущаяся материя не может двигаться

иначе как в пространстве и во времени»

В.И. Ленин

Мир безграничен в своих проявлениях: на земле есть люди, не обладающие трансцендентной природой, жизнь которых завершается с физической смертью. Логично, что для них не существуют никаких мистических и оккультных способностей, да и цели могут быть только в этом мире. Мировоззрение таких людей – материализм, цель жизни – материальное благополучие, суть совершенствования – это повышение качества жизни за счет комфорта. Все во имя материального тела, поскольку другого нет.

Материализм – естественное учение для смертных, странно требовать от них мировоззрения, основанного на трансцендентных целях и мистических силах, которыми они не обладают. Вполне понятна их стремление жить во имя материального богатства (а во имя чего еще остается?), стремление использовать науку, спорт, искусство, религию и т. п. во имя самообогащения.

Но еще более странно, когда бессмертные, обладающие трансцендентным существом, становятся материалистами и начинают жить как смертные. Отрицание метафизики, мистики, своей истинной природы неминуемо влечет за собой прилепление к земле.

Материалисты учат, что мы живем только раз, наше существование начинается нашим рождением и заканчивается смертью. Материализм – учение для смертных, мистицизм – для бессмертных. Для материалиста существует только чувственная видимость, только то, что воспринимается телом.

Вкратце материализм можно обозначить следующими положениями: только материя существует или является реальной; только данные в ощущениях сущности и процессы реальны; все строго причинно обусловлено материальными процессами или сущностями; умственные сущности, процессы или события всегда причинно обусловлены материальными сущностями, процессами или событиями и сами по себе не производят какого-либо каузального воздействия, ничего сверхъестественного не существует; все объяснимо в терминах материи, находящейся в движении, или материи и энергии; здоровье, телесное удовлетворение, чувственные удовольствия и т. п. являются единственной или высшей ценностью, к которой может стремиться или которой способен достичь человек.

Каков мир в нашем мозгу, таков он и на самом деле, таким он нам является, таким он и есть. Материалист уподобляется человеку, который, нося синие очки, считает себя вправе заключать о синеве предметов. Для материалиста не существует чего-то в мире, не доступное чувствам: все действительное может быть воспринято чувствами.

Фейербах говорит, что «только чувственный объект, только чувственное воистину и действительно» и что потому «истина, действительность и чувственность одно и то же». Получается, что каждой силе в природе соответствует и воспринимающее ее чувство, что число сил равно числу чувств. «Магнетизм и электричество ускользают от нашего чувственного восприятия, и их нельзя бы было констатировать, если бы они не могли быть превращаемы в эквивалентное количество других сил, говорящих нашим чувствам».

Поскольку жизнь одна и все что в ней есть, воспринимается чувствами, то чувственное пользование земною жизнью материалист возводит на высоту руководящего начала нравственности. Нравственно то, что способствует достижению ценностей материализма.