Книга Все время мира - читать онлайн бесплатно, автор Сара Пурпура. Cтраница 5
bannerbanner
Вы не авторизовались
Войти
Зарегистрироваться
Все время мира
Все время мира
Добавить В библиотекуАвторизуйтесь, чтобы добавить
Оценить:

Рейтинг: 0

Добавить отзывДобавить цитату

Все время мира

И мать, и отец были единственными детьми в своих семьях, а мои бабушки и дедушки к тому моменту уже умерли. Сказать по правде, я даже не помню их лиц. Дома о них никогда особо не говорили, и вполне вероятно, что я даже не был с ними знаком.

Однажды я услышал туманную историю. Как я понял из нее, семьи моих родителей не очень-то хотели их свадьбы. Причина так и осталась мне неясна, но, оглядываясь назад, могу сказать, что семейная жизнь родителей напоминала какое-то проклятие. Так что я не мог быть не чем иным, кроме как неприятностью.

– Мистер Вэрд, вы можете удостоить нас своим присутствием или я прошу слишком многого?

Лады, ты все-таки добрался до меня, приятель. Действительно, ты слишком многого просишь.

Разумеется, я не говорю это вслух, иначе тут же окажусь у директора, а Мэтта и Сару вызовут в школу.

– Не хотите ли подвести итог нашему сегодняшнему обсуждению? – продолжает мистер Нельсон.

– Нет, – коротко отвечаю я и, вытянув ноги из-под парты, разваливаюсь на стуле с безразличным видом.

– Бедолага, у него проблемы с обучением, – злословит Майлс, и весь класс смеется. – Я полагаю, что ему нужно преподать пару дополнительных уроков. Если хотите, я могу пожертвовать ради этого своим временем.

Учитель не отвечает. Мгновение он смотрит на меня и обдумывает это предложение.

Давай, сделай это, придурок. Скажи «да».

– Неплохая идея, мистер Майлс, – произносит учитель. – Мистер Вэрд только недавно прибыл из другого учреждения, так что, возможно, он отстал от программы. Позанимайтесь сегодня после школы.

Майлс начинает радостно смеяться, Анаис просит его прекратить, но я хочу, чтобы он продолжал.

Впереди настоящее развлечение.

Кэрри, одна из подружек Анаис, улыбается мне. Я подмигиваю в ответ, но потом ловлю взгляд Анаис и тут же становлюсь серьезным.

Не делай этого, Дез. Прошу тебя.

Она умоляет меня.

Я могу уступить. Временно.

В стенах школы мне нельзя делать глупости. Ясно.

А вот за ее пределами – совсем другое дело…

Я сажусь прямо.

– Мистер Нельсон, если Майлс хочет помочь мне с учебой, я буду благодарен ему за это.

К счастью, звонок об окончании урока прекращает этот жалкий спектакль. Я наклоняюсь за рюкзаком и вижу перед с собой пару потертых кроссовок.

Снова он!

– Чего тебе? – торопливо спрашиваю я.

– Все то же. Пообедаем вместе? – Захария Кларсон, более известный как Рыжий Зак, ботаник в худшем смысле этого слова, не оставляет попыток сдружиться со мной, словно это его миссия.

Я ухожу прочь, не удостоив его даже взгляда, но он следует за мной.

– Скажи-ка, ты, случаем, не влюбился в меня?

– Спокойно, – смеется он, – мне нравятся девушки.

– Тогда держись от меня подальше. Иди поищи себе какую-нибудь.

Мы проходим мимо шкафчиков. Я останавливаюсь у своего, открываю его и беру учебники для урока физики.

Проклятие! На нас все смотрят. Мне не нравится, когда на меня пялятся эти болваны, да и хитрые взгляды школьниц тоже раздражают. Я сыт по горло девицами, которые хотят приласкать строптивого беспризорника в надежде дополучить недостающие эмоции.

Я делаю вид, что ищу в шкафчике книжку, которая на самом деле мне не нужна, и когда думаю, что Заку надоело меня ждать, закрываю дверцу. И вновь вижу перед собой этого липучку.

Я фыркаю. Не знаю, сколько раз за день я рискую надавать кому-то по роже. У меня серьезные проблемы с самоконтролем, но ботаник, кажется, этого не понимает.

– Слушай, ты меня заколебал. Проваливай, пока цел.

– Черт, у тебя что, проблемы? – неожиданно отвечает Зак.

Я правда не ослышался?

Впервые Кларсон огрызнулся, и мгновение я стою в недоумении. Он ростом мне по плечо, но стоит признать, сложно переплюнуть мои метр восемьдесят семь. Ему приходится задирать голову, чтобы просто посмотреть мне в лицо.

У Зака полно веснушек на носу и крохотные глазки, меньше которых я никогда в своей жизни не видывал. Он носит очки в черной оправе, слишком большие для его лица. В общем, Зак по-настоящему уродлив, однако таким, как он, красота и не нужна. Вероятно, однажды Рыжий Зак станет важной шишкой и будет окружен красотками, привлеченными его деньгами, а не физиономией.

Я сжимаю кулаки, чтобы сдержать ярость.

– Кларсон, тебя это не касается. У тебя ровно три секунды, чтобы смыться отсюда, иначе потом тебя родная мать не узнает.

– Посмотрите-ка, на сцене появляется хулиган с окраины, – кривляется в ответ Зак. – Послушай, красавчик, тебе пора понять, что здесь тебя никто не боится. Мне жаль, что кто-то заставил тебя в это поверить, но знаешь что?

Рыжий Зак на мгновение замолкает и вплотную подходит ко мне.

– Если ты думаешь, что можешь отогнать всех, размахивая кулаками, ты ошибаешься. Не выйдет! А теперь пошел ты к черту, Вэрд.

Он поворачивается ко мне спиной и уходит своей шаркающей походкой. Должен признать, коротышке хватило храбрости заткнуть меня.

Я скрещиваю руки на груди и неожиданно начинаю улыбаться.

Вот это сюрприз!

А Захария Кларсон вовсе не тупой слабак, как я считал.

В столовой именно я иду его искать. Зак сидит за столом в одиночку, и когда я сажусь рядом, он довольно смотрит на меня. Тут же я узнаю, что за три года школьной жизни его компания сократилась до… того, что я вижу. Я делюсь соображением, что если он продолжит изображать из себя книжного червя, это не поможет ему стать членом клуба одноклеточных качков, которые стоят во главе этой школы.

Для меня отсутствие друзей – не такая уж большая трагедия, я привык к этому и всегда справлялся один, но ему, похоже, важна компания.

– Я надеялся, что хотя бы мой последний год в школе пройдет иначе, а он, наоборот, еще хуже. Что я буду вспоминать о ней? – жалуется Зак.

– Ты что, на самом деле хотел бы войти в круг этих неудачников? – в недоумении спрашиваю я.

– Честно говоря, по-моему, неудачник тут я.

– Что за хрень ты несешь? – перебиваю я, хотя он не так уж и неправ.

– Ага, мне везет, если никто не изрисовал мой шкафчик или не накидал в мой рюкзак разбитых яиц.

– Они же просто кретины.

– Тебе-то легко так говорить, – замечает Зак.

– Идем! – Я встаю и подхватываю свой рюкзак. – У тебя сейчас тоже урок литературы?

Зак с изумлением смотрит на меня. Очевидно, он ждал, что я пошлю его к черту, оставив доедать обед в одиночестве, но все наоборот. Малец мне нравится, и я хочу ему помочь.

Урок английской литературы пролетает быстро. Мне нравится предмет, да и сама учительница, миссис Чэннинг, тоже. Она просто секси.

Химия же, наоборот, кажется бесконечной.

Майлс в одном классе со мной.

Этот придурок развлекается тем, что бросает мне в затылок смятые бумажные шарики, и я еле-еле подавляю желание сломать приборы о его рожу.

Мэйсон, его верная шестерка, сидит рядом с ним и ржет, так что я добавлю еще одного гада в список тех, кого следует серьезно проучить.

– Эй, отстающий! – кричит мне Майлс, когда мы выходим из школы.

Рядом с ним Анаис, которая тут же толкает его локтем.

– Прекрати! Ведешь себя как придурок, – упрекает она Майлса.

Я делаю вид, что не слышу его, и иду дальше, засунув руки в карманы джинсов. Лучше держать их там до нужного момента.

Зак ждет меня возле машины.

– Тебя подвезти? – спрашивает он меня.

Я оглядываюсь. Мне хочется схватить Анаис за руку и утащить ее с собой, но я не уверен, что она это оценит.

– Оставь его, Дез. Так будет лучше, – говорит мне Зак, – Майлс тебя провоцирует.

– Нет проблем, мелкий, – успокаиваю его и встаю рядом, а затем указываю на его машину: – Хороша.

Это белый «Форд Меркюри».

– Семидесятого года? – продолжаю я.

– Оригинал, – его худое лицо расплывается в улыбке.

– Ух ты, – присвистываю я, проводя рукой по капоту. – Отличная модель. Не против, если я ее немного встряхну?

– О… о чем это ты? – испуганно говорит Захария.

– Привет, беспризорник, – за моей спиной раздается голос Майлса. Мгновение спустя этот болван уже стоит передо мной, скрестив руки на груди. – Я не могу тратить время, подтягивая твои знания, тупоголовый.

Анаис отстала от него и стоит позади со своими подругами. Она прижимает к груди учебники, ее взгляд опущен.

На парковке полно учеников, почти все смотрят на нас и ждут, чем все закончится.

– Скажи-ка, а в обносках, случаем, нет вшей или еще каких паразитов? – Майлс повышает голос, чтобы его услышала Анаис: – Дорогая, вы ведь его продезинфицировали? Мне бы не хотелось оказаться в зараженном доме.

Мое ангельское терпение лопнуло.

Я хватаю Майлса за воротник фирменной футболки и прижимаю физиономией к капоту драгоценной машины Зака.

– Вот дерьмо! – только и произносит Захария, запустив руки в волосы.

Я наклоняюсь к пыхтящей роже Майлса, шею которого стискиваю, так что он не может пошевелить головой, и которого крепко держу за руки.

– Ты мог бы повторить, Майлс? – говорю я. – Знаешь, мои уши так забиты грязью. Я плохо расслышал, что ты сказал.

– Пошел ты! – хрипит Майлс и начинает брыкаться, так что я зажимаю его ноги своими.

– Черт! Я совсем тебя не слышу! – издеваюсь я. – Зак, подойди сюда, пожалуйста.

Мой новый друг смотрит на меня с изумлением и ужасом. Затем он наконец-то делает несколько шагов.

Я проверяю, все ли в порядке с Анаис. Не могу не проверить. Она лишь молча наблюдает за происходящим, а затем отворачивается в сторону. Не знаю, о чем мне говорит ее спокойствие, но я уверен, что Анаис укоряет Брайана, а не меня. По крайней мере, я надеюсь на это.

Я снова поворачиваюсь к Заку и делаю ему знак подойти ближе.

– Сейчас я задам несколько вопросов нашему другу. Тебя не затруднит объяснить мне, что он ответит?

– Д-да, конечно, Дез.

– Хорошо, – я еще сильнее заламываю руки Майлсу, и тот кричит от боли.

– Ублюдок, ты мне их сломаешь, – стонет он.

– Прошу прощения, – ухмыляюсь я. – Итак, Майлс, ответь на вопрос: отстающий сделал тебя?

Майлс молчит, сжав губы, так что я надавливаю еще сильнее.

– Черт! – вопит он. – Ладно, ладно. Да, хорошо, отстающий сделал меня.

– Что он сказал? – переспрашиваю я у Зака.

– Дез, он сказал, что отстающий сделал его.

Я одобрительно киваю, но на этом не заканчиваю.

– И второй вопрос: беспризорник отнимет твое место в команде, а, Майлс?

Майлс нервно сглатывает и бросает на меня взгляд, полный ненависти, но я чувствую себя на вершине мира.

– Итак? – надавливаю я. – Я не могу тратить на тебя целый день.

– Проклятие, да!

– Зак? – кличу своего нового друга, чье напряжение наконец-то рассеивается, и я вижу на его лице улыбку.

– Он сказал, что беспризорник отнимет у него место в команде, Дез, – отвечает Захария.

Команда. Его команда. Он знает, что произойдет. Я стану ее лидером, это лишь вопрос времени.

С отвращением на лице я отпускаю Майлса.

– Хорошо. Мне кажется, что урок усвоен.

Брайан трет руки, и я снимаю с его футболки воображаемую пылинку.

– Если будут какие-то проблемы с пониманием темы, – сообщаю я ему, – можем повторить наше занятие, придурок.

Зак смотрит на меня будто на божество, и я подмигиваю ему.

– Я с удовольствием намотал бы кружок, если ты мне дашь порулить этой красотой.

– Без проблем, – он кидает мне ключи. – Когда захочешь.

Прежде чем сесть в машину, я снова ищу взглядом Анаис.

Она смотрит на меня и держится за плечо. Возможно, под свитером еще один порез.

«Мне жаль», – будто говорит взгляд Анаис.

«Все в порядке», – пытаюсь ответить ей.

И, возможно, мне это удается, поскольку на ее лице появляется еле заметная улыбка, от которой небо становится более ясным.

10

Анаис

Есть нечто, что невозможно нельзя объяснить. Понимает только тот,кто похож на тебя.

Опять я опаздываю, черт возьми!

Сегодня – один из тех дней, когда чувства берут надо мной вверх, и я хорошо знаю причину такого моего состояния. Вчерашнее происшествие открыло мне глаза на то, что я испытываю с того момента, как Дез появился в нашем доме.

Вчера. Этот день я никогда не забуду, потому что в тот момент, когда Дезмонд решил поквитаться за причиненные ему обиды, я должна была встать на сторону моего парня, но вместо этого я болела за Деза. Пока Дезмонд прижимал Брайана к капоту машины Кларсона и заставлял его проглотить утренние оскорбления, я ликовала, будто моим парнем был именно Дез.

Сегодня ночью я договорилась сама с собой, что решу все своим привычным способом. Утром я собиралась закрыться в своей комнате и воспользоваться лезвием бритвы, чтобы выпустить наружу ощущения, которые будоражат мою кровь, но Линда пришла вытаскивать меня из кровати, и мне пришлось вставать, потому что не хотелось причинять ей неудобства.

Я подъезжаю на свое привычное место на школьной парковке и сразу мчусь на урок, будто от этого зависит моя жизнь.

Если бы я пришла в кабинет мистера Джонса вовремя, я была бы спасена, но я безумно опаздываю и потому спешу изо всех сил.

Он позволил мне исправить плохую отметку, которую я получила от него на прошлой неделе за тест по астрономии. Я уверена, что другой возможности мистер Джонс мне уже не предоставит, поэтому нужно бежать.

В свое оправдание я могла бы сказать ему, что плохо сплю, потому что темные глаза не дают мне покоя. Да и тот факт, что мой парень выставляет себя настоящим кретином, тоже не сильно помогает. Кроме того, моей матери, кажется, доставляет удовольствие, что я, несмотря на все усилия, не могу быть идеальной дочерью. Впрочем, как всегда.

Запыхавшаяся, я вбегаю в школу и быстро иду дальше, не обращая внимания ни на приветствия, ни на первогодок, которые при виде меня опускают глаза или, наоборот, в смущении не сводят с меня взгляда. На моем пути мне встречается целая толпа, и я ругаюсь себе под нос. Времена, когда мне нравились многолюдные школьные коридоры, уже давным-давно прошли.

Я мчусь к кабинету, на ходу копаясь в своем рюкзаке. Не хочу задерживаться у своего шкафчика, поэтому стараюсь так проверить, есть ли у меня все необходимое. И в этот момент на моем пути вырастает… стена. И судя по тому, что эта стена хмыкает, она – человек.

Я роняю свой расстегнутый рюкзак, и мои вещи разлетаются по полу.

– Кретин, смотри, куда прешь! – в ярости кричу я и на мгновение снова становлюсь эгоцентричной стервой, которую все знают. Теперь мое приемлемое опоздание станет непростительным, а мистер Джонс не из числа тех, кто относится с пониманием к оплошностям учеников.

Мое учебное задание, проклятие!

Я даже не удосуживаюсь посмотреть, в кого я врезалась, и приседаю, чтобы собрать свои вещи и закинуть их в рюкзак.

Перед моим лицом возникают две мужские ноги в джинсах. Мгновение спустя этот парень садится на корточки рядом и усмехается.

– Детка, это тебе следовало бы разуть глаза.

Дез?

Я ловлю его веселый взгляд и на секунду замираю с губной помадой в руках.

Его челка едва причесана, а на лице все та же кривая чудесная улыбка, и… Мне нужно поторопиться, собрать свои вещи и бежать в класс, но вместе этого, зачарованная, я остаюсь на месте и не свожу глаз с его серьги в виде крестика.

– Когда ты опаздываешь, ты как маленький бульдозер, да? – весело говорит он. – Маленький розовый бульдозер, который пахнет медом вместо бензина. Уверен, в детстве у тебя была такая игрушка в домике Барби.

Это кажется ему уморительным.

– Не удивлюсь, если они есть у тебя и сейчас.

– Прекрати, Дез, прошу тебя, я опаздываю, – бормочу я в ответ, выходя из своего кратковременного транса.

То, что он со мной делает, – это невыносимо. Я должна бороться с этим. Мое душевное спокойствие, сон, который я потеряла, и все странные мысли, сковывающие волю, – это все из-за него.

– Ладно, маленький розовый бульдозер, – снова хихикает Дез, – если я скажу, что сам виноват, раз оказался у тебя на пути, ты прекратишь так на меня смотреть?

Кажется, теперь он готов и вовсе расхохотаться. Он подкалывает меня, и я не знаю, нравится ли мне это.

Я опускаю голову и подбираю учебник и несколько тетрадок, которые теперь нужно убрать в рюкзак.

Дез понимает, что пора прекратить свои шутки, и подает мне руку.

Я бросаю взгляд на его одежду. На нем одна из его обтягивающих футболок. Мой папаша любезно предоставил ему несколько, почти все черные и недорогие, однако на нем они смотрятся просто потрясающе.

– Кажется, ты тоже опаздываешь? – спрашиваю я его.

Дез пожимает плечами. Создается впечатление, что ему вообще плевать на возможную выволочку от учителя.

– Ты видела, чтобы я мчался со всех ног? Вроде бы такого не было. Я слежу за временем, Анаис. Это ты выскочила из-за угла, как одержимая.

– Я не услышала будильник, – ворчу я.

Он подбирает пачку тампонов и протягивает мне.

– Спасибо, – смущенно бормочу я.

Дез подмигивает мне и помогает подняться.

– Ты сегодня забыла корону дома, принцесска?

– Рада, что дала тебе повод развлечься, но я действительно спешу, – обиженно отвечаю я.

Я бросаю взгляд на часы: с начала урока прошло уже десять минут.

Понятия не имею, как буду извиняться и оправдываться перед мистером Джонсом.

Я надеваю рюкзак и сдуваю непослушную челку с глаз. Гневно смотрю на Деза, который по-прежнему стоит передо мной. Он становится серьезным. На его лице снова непроницаемая маска, которую оживляет только поигрывание желваков. Дез смотрит на широкий кожаный браслет на моем запястье рядом с часами. Плетеные ремешки закрывают порез, который я нанесла себе вчера вечером, когда вновь не справилась со своими чувствами.

– У тебя все нормально? – спрашивает он меня, и в его голосе звучит надежда, что я смогу довериться ему и рассказать о своей проблеме.

Как он умудряется понять, когда мне плохо?

Никто этого не может. Уже не меньше года я режу себя и – если не считать внимательность Брианны – всегда умела избежать лишнего внимания. Однако я не могу рассказать Дезу, что я чувствую. Что-что, а скрывать проблемы я умею, и я хочу отгородить его от терзающего меня изнутри монстра, потому что не смогу объяснить, что испытываю. Когда я утвердительно киваю в ответ на его вопрос, то слышу, как он разочарованно вздыхает. Затем Дез берет меня за запястье и мягко проводит пальцами по плетеному браслету.

– Красивый, – произносит Дезмонд, неспешно разглядывая мое украшение. Затем он отрывает от него свой взгляд и смотрит мне в глаза, – но на тебе он мне не нравится.

Голос Деза звучит категорично.

И я забываю обо всем: задании, мистере Джонсе, Брайане и его идиотском поведении. Остается только Дезмонд. И этого достаточно, чтобы успокоить постоянное желание, беспокоящее, словно зуд.

Есть моменты, которые не нужно объяснять.

Их понимает только тот, кто похож на тебя, а между нами с Дезмондом, возможно, куда меньше различий, чем нам кажется.

Он знает, что я испытываю.

Кто знает, сколько раз он чувствовал то же, что и я.

А может, мой монстр схож с его собственными демонами. Дезмонд понимает, когда у меня возникает ощущение, что меня никто не слышит. Он показал это еще в первый раз, когда мы только встретились, в тот вечер, когда мой отец спросил меня про заявление в колледж. Дез увидел, сколько боли причиняет мне осознание, что моя жизнь расписана по чужому плану. Только раненый зверь может учуять другого такого же.

Осознание, что все происходящее сейчас может оказаться для меня очень важным, вызывает головокружение.

Возможно…

Но я не распахну свой мир для него. Это приведет к настоящему хаосу. Для моей жизни. И для его тоже.

Я убираю руку из-под его пальцев.

– Теперь мне нужно идти, и… Дез? Прости за вчерашнее. Брайан вел себя как болван.

Он наклоняет голову, и его прекрасные губы растягиваются в горькой улыбке:

– Но это твой парень, и я его унизил…

Он прав, и я должна злиться на него, но у меня не получается.

Дезмонд снова глядит на мое запястье и молча сглатывает. Мне кажется, что он задается вопросом, не порезала ли я себя из-за произошедшего вчера. Меньше всего на свете хочу, чтобы он считал себя виноватым.

– Он заслужил взбучку, – убежденно констатирую я, но ответа Деза не жду. Я убегаю, а он остается на своем месте и, вероятно, осуждает меня. А быть может, он по-настоящему понимает, как не удавалось до него никому другому.

11

Анаис

У каждого свой ад, и я хочу попасть в ад Дезмонда.

Я забыла о нашей встрече с Брайаном. Ему нужно было купить несколько вещей для бега, и он попросил меня сходить с ним, чтобы мы могли побыть немного вместе. Теперь же Брайан орет на меня по телефону, не скрывая злости.

– Анаис, какого хрена? Я попросил у тебя лишь чуточку твоего драгоценного времени, разве это так много?

В последнее время я отказываю ему с извинениями, что мне нужно учиться, чтобы удержать высокий балл. Так я сделала и сегодня, но это ненастоящая причина моего отказа, и я подозреваю, что Брайан догадался об этом.

– Отлично! – цедит он сквозь зубы после моего жалкого оправдания. – Вечером я иду гулять с ребятами, так что можешь меня не искать.

– Брайан… – я пытаюсь вымолить прощение.

– Заткнись! – Он бросает трубку.

Дело в том, что мне некомфортно оставаться с ним наедине. Мне кажется, я не хочу быть с ним. Поэтому я и отдаляюсь в надежде, что хоть немного соскучусь по нему, но этого не происходит. Мои надежды никогда не оправдываются.

Будто этого мало, дома под строгим надзором матери я проглотила приготовленный Линдой салат. И горькой приправой к нему стал укоряющий взгляд Дезмонда, подбивающий меня возразить или схватить одно из буррито, предназначенных для других – но только не для меня, – и слопать его. Но я этого не сделала, потому что устала сражаться со своей матерью. Устала потакать каждому ее суждению. Я так устала чувствовать боль, когда она холодно смотрит на меня. Устала унижаться и клянчить внимание к себе.

Я устала, устала, устала!

Настолько, что хотела бы закричать и смести со стола все эти дорогущие тарелки, хрустальные бокалы и серебряные подсвечники. Напротив, как всегда, я подавила в себе это желание. Я уставилась на салатные листья и медленно жевала свою еду, будто смакую изысканное кушанье. Затем я поднялась наверх и выблевала свои слабости. И надеялась, что освободилась от них навсегда.

Однако, когда я собираюсь лечь в постель, все эмоции вновь усиливаются и сжимают мои легкие, пытаясь вырваться наружу. Я бегу в ванную, засовываю два пальца в горло, и меня рвет еще раз.

Сколько боли внутри меня?

Почему я никак не могу избавиться от всего этого?

Я чищу зубы и стараюсь не смотреть в зеркало. Это худшие мгновения, которые я называю «моменты истины». Я не хочу видеть себя. Иначе я почувствую себя еще более разбитой.

Я выхожу из ванной и прячусь под одеялами.

Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я поднялась в свою комнату. Мне кажется, что позади уже целая вечность, но могло пройти всего лишь полчаса.

Я выключаю свет и поворачиваюсь к окну. На небе видна луна, и ее тусклый свет проникает в комнату, будто хочет защитить меня от темноты, которая угрожает меня поглотить.

Мне очень хочется заснуть, чтобы боль прекратила меня мучить, но, как обычно, сон не приходит мне на помощь. А когда я слышу, что дверь в комнату открывается, уже совсем не могу сомкнуть глаз.

Это точно не моя мать. Если она и заметила, в каком расстройстве я была за ужином, то точно не сочла это заслуживающим внимания. Как всегда.

Тогда я предполагаю, что это Линда, но мгновение спустя, едва я только поворачиваюсь к двери, я узнаю в застывшей в дверном проеме фигуре Дезмонда.

Что он здесь делает?

Я краснею от одной только мысли, что он мог услышать меня, пока я была в ванной.

Я ворочаюсь в кровати и зажмуриваюсь. Мои кулаки сжимают простыню. Я слышу его приглушенные шаги по ковру и задерживаю дыхание.

– Анаис? – шепчет он. – С тобой все в порядке?

Мне хочется притвориться спящей, но я только секунду назад смотрела на него и теперь показалась бы ему еще более жалкой.

Я молчу и, чувствуя себя глупой, подавленной и униженной, еле-еле пытаюсь сдержать слезы.

Боже! Я хотела бы, чтобы это был сон.

К сожалению, как только я чувствую, как прогибается матрас, понимаю, что все это наяву: Дез в моей комнате, сидит на моей постели, а я пытаюсь справиться с одним из тяжелейших кризисов в моей жизни.

– Анаис, детка… Как ты себя чувствуешь? – раздается голос Дезмонда.

Я не могу сдержать слезы и реву в подушку.

Его рука слегка касается моей спины и начинает меня гладить. Это приятно.

– Хочешь об этом поговорить? – снова спрашивает Дез.