Я тебя забираю

Стоп!

По телу прокатывает горячая волна. Я не у Молохова дома, я сбежала.

Глаза распахиваются, оборачиваюсь на Никиту.

Губы расплываются в счастливой улыбке, в животе бабочки.

Или не бабочки?

Опускаю взгляд вниз.

Пальцы Никиты лениво теребят золотое сердечко на трусах, которое в центре к бантику привязано. Он касается кожи вскользь, а приятные покалывания ощущаются во всем животе.

Очень хочется возмутиться!

Он что в моей спальне забыл?

Но.

Мы в его спальне.

Смутно вспоминаю, что вчера вечером не смогла уснуть. Было страшно, поэтому я отправилась на поиски Никиты. Увидела его спящим в гостиной и тихонько пристроилась под боком. Отрубилась в одну секунду.

Если мы в его спальне, то получается, он нас сюда перенес?

Разворачиваюсь и с любопытством разглядываю лицо моего спасителя.

Веки подрагивают во сне, уголок губы дергается. Он словно ведет с кем-то беседу. Ведет мощной шеей, на которой отросла приличная щетина, утыкается носом мне в ключицу.

В объятьях Никиты совсем нестрашно, я даже позволяю себе расслабиться. Сделать это немного сложно из-за стояка, который упирается мне в бедро. Успокаиваю себя, что это нормальная реакция мужского тела утром. Физиология. Главное сбежать раньше, чем проснется хозяин стояка. А то кто знает, утренний секс у меня может и случиться.

Осторожно выбираюсь из захвата. Вставляю вместо себя подушку, сбегаю в душ.

Родислав дал пять дней. За них я обязательно что-нибудь придумаю.

Только он не вынудит меня к себе вернуться. За полгода рядом с этим человеком я превратилась в тень себя. Ушла в беспросветную депрессию.

Он словно кандалы на меня надел, тяжесть которых я чувствовала каждый день.

Нет, мне и сейчас непросто. Муки совести не отпускают. Но я учусь с ними жить. Мне кажется, я даже придумала, как смогу их облегчить.

Мы все ошибаемся, иногда наши ошибки имеют катастрофические, чудовищные последствия. Вот как у меня. Только кто-то замыкается в своей боли. Поднимает лапки вверх, позволяя судьбе себя раздавить. А кто-то несмотря ни на что пытается идти вперед и искупает грех.

Когда я это поняла, у меня появилась цель.

Заворачиваюсь в уютный банный халат и спускаюсь в кухню. На часах только пять утра.

– Не спится мне…. – заглядываю в холодильник. Вчера я погорячилась с «Захером», поскольку абрикосового джема не нашла. Придется попробовать заменить его вишневым вареньем.

Судя по реакции на название торта, Никита его раньше не пробовал, так что претензий не будет.

Час убиваю, чтобы сварить пропитку с коньяком, сделать глазурь и доделать тортик.

Не знаю, как на вкус, а на вид получился отличным, домашненьким.

Пью кофе, расхаживая в одиночку по первому этажу, даже выхожу на порог в тапочках. Снег валит пышными хлопьями. Их приятно ловить ладонью и на язык, задрав голову вверх. Трескучего мороза нет, на коже ощущается лишь приятная прохлада.

Выдуваю на стекло облачко и рисую сердечко со стрелой.

Мое сердечко, Никитина стрела.

Почему я встретила его так поздно?

Если бы хотя бы год назад, у нас бы обязательно получилось.

Возвращаюсь в дом, окончательно замерзнув. Делаю себе большую кружку чая, укутываюсь на диване в плед.

По телевизору показывают теленовеллу про шейха и его возлюбленную из России. Попалась голубка, но плен вроде как сладкий и ей там под конец понравилось.

Бред, конечно. Только полностью лишившись свободы, понимаешь, какая это на самом деле ценность.

Жить. Дышать. Ходить по улицам города среди других людей.

– Доброе утро, – раздается на ухо. Вскакиваю, но Никита со смехом меня ловит. – Сбежала.

– Проснулась рано, – откашливаюсь в его объятьях. Никита свеженький из душа, пахнет клубникой. – Это женский гель для душа, ты в курсе? Там ментоловый рядом стоит, на нижней полочке.

– Мне этот нравится. Сладкую клубничку хочешь? – прикусывает свою нижнюю пухлую губу.

– Нет. Завтракать будешь?

– Да, – в голосе легкое разочарование, – Вторая моя утренняя мечта о твоем тортике. Заходил в кухню, он выглядит готовым.

О первой спрашивать не буду. Мое бедро до сих пор помнит упругость его члена.

– Учитывая, что сейчас девять, полностью.

Делаю для Никиты кофе, разрезаю торт.

В такие моменты всегда чувствую волнение, а вдруг что-то не так сделала.

– Ммм, – Никита подносит тарелку к лицу, вдыхает, – обалдеть.

– Говори правду, не щади, – отрезаю и себе.

Прикусываю губу, пока Никита отправляет к себе в рот кусочек. Хмурит брови, еще один отрезает.

– Невкусно?

– Вкусно, – кивает, – и мне кажется, после этого кусочка мне не стоит садиться за руль где-то час или два.

– Там двести грамм. Это успокоительный торт, – выдыхаю, принимаясь за свою порцию, – я бы сказала, что это больше не «Захер», а «Пьяная вишня».

– Второе название подходит больше, согласен.

Никита отпивает кофе, щурится:

– Мы уезжаем.

– Куда? Зачем?

– В более безопасное место.

– Что за место?

– Тебе понравится, – отвечает уклончиво.

– А можно как-то подробнее?

– Нет.

– А если я не согласна?

– Молохов будет следить за домом.

Тут Никита прав.

– Возможно, попробует проникнуть на территорию.

И это может быть.

Сейчас мне с Никитой гораздо безопаснее. Он перевезет меня в новое место, о котором никто не знает. За пять выделенных мне дней я что-нибудь придумаю.

Сейчас лучше не упрямиться.

– Ты прав.

– Отлично.

Если Никита и удивлен моим быстрым согласием, но не показывает этого.

– Торт берем с собой, съедим вечером. Как раз будет отлично спаться под градусом на новом месте. А пока мне все же за руль.

– Тогда я сделаю тебе омлет с сосисками. Будешь?

– О да, давай.

Готовлю и думаю о том, как будет проходить наш переезд. Если за нами следят, как мы уйдем от Родислава?

Никита не супермен, а просто массажист. Здоровенный и в хорошей физической форме, но массажист. А у Молохова столько возможностей. Он даже может нанять людей, которые меня найдут и к нему доставят.

– Ты нервничаешь, – Никита обнимает меня со спины.

– Немного.

– Все будет хорошо, Лиза. Верь мне.

– Я верю.

– Лиза, у меня есть друзья, которые нам помогут.

– Да? – оборачиваюсь, врезаясь в грудь Никиты. – Что за друзья?

– Детства. Пока это все, что тебе нужно знать. Доверься, пожалуйста.

Я сомневаюсь. С одной стороны, хочу подробностей, знать все до самой последней мелочи. Но при этом взять и поверить тоже хочу, Никита пока меня ни разу не подвел.

– У тебя нет теплой одежды.

У меня вообще ничего нет, кроме паспорта.

– Разберемся, – ободряет. Быстро целует в нос и садится обратно за стол.

Мне ничего не остается, как вернуться к приготовлению завтрака.

Потом мы ждем. Никита разговаривает по телефону на улице, я привожу в порядок дом после нашего пребывания.

Стук в окно костяшками, оборачиваюсь.

Никита дует на окно и рисует сердечко пальцем. Прямо как я утром.

В легких резко не хватает воздуха.

Ну зачем, зачем я его встретила этого идеального мужчину?

Я думала, подобные экземпляры только в книгах встречаются.

Никита приносит мне теплый мужской свитер из хозяйской спальни, сверху накидывает пуховик:

– Вика тут жить не хочет, поэтому вещей ее совсем нет.

– Оверсайз сейчас в моде, – осматриваю себя в зеркале. Свитер и куртка до колена, я буквально утопаю в мужских вещах.

Оставляю дом с грустью, мне тут очень нравилось. Очень надеюсь когда-нибудь встретить хозяев и поблагодарить за гостеприимство, может быть, даже испечь для них один из своих фирменных тортиков.

Жизнь штука непредсказуемая, может быть, мне действительно повезет и все наладится.

Так или иначе…

Машина выезжает из ворот. Мы движемся осторожно: ночью выпал снег, под ним местами подмерзшие лужи. Городские службы сюда пока не добрались.

Никита включает радио с новостями.

– Снег… гололед… большое количество аварий… есть жертвы… кольцо стоит… хороший хозяин в такую погоду собаку не выпустит из дома….

– Лучше бы не включал.

Никита волнуется, вижу, как пляшут его пальцы на руле. Кладу свою ладонь сверху.

Я ни в чем не уверена, но его хочется подбодрить.

Через некоторое время замечаю машину, аккуратно по свежей колее следующую за нами. Ее сложно не заметить, поскольку кроме нас и их здесь никого. Черный большой внедорожник, за Родей всегда такие ездили.

– Это за нами, да?

– Да, – Никита бросает взгляд в зеркало заднего вида, – не обращай внимания.

Машина движется поодаль, но постепенно начинает нагонять. Мое сердце качает кровь с удвоенной силой.

Страшно, что догонят. Что будет со мной, понятно, а вот Никита. Только бы ему ничего не сделали.

Господи, зачем я только его втянула? Надо было бежать в самом начале. Нельзя было в машину к нему садиться, когда выследил у съемной квартиры. Как-нибудь бы выкрутилась сама.

Мы резко выскакиваем на трассу. Тут есть другие машины, что успокаивает.

Не станут же на нас нападать при свидетелях.

– Мы просто покатаемся по городу, заедем в одно место, погуляем, потом пересядем в другую машину и уедем уже без хвоста, – оборачивается ко мне Никита.

– А если они нас догонят? – игнорирую его план. – Никита, я так благодарна тебе за все. Но я не хочу, чтобы ты рисковал больше. Эти люди – звери.

– И что ты предлагаешь? – улыбается, словно мы о погоде с ним говорим, а не о важном.

– Высади меня где-нибудь в центре и уезжай. Я затеряюсь в толпе, я смогу. А от тебя отстанут.

– Оставь меня, брось, спасайся сам, – закатывает глаза. – Лиза, ты серьезно?

– Да!

– Не могу… Ты уже здесь, – его ладонь поглаживает майку в районе сердца, – поздно бежать.

– Дурак! Они тебя убить могут!

– Лиза, лучше дыши, – сжимает мою ладонь, – я тебя сейчас научу.

– Что? Я тебе о серьезных вещах говорю!

– Давай вместе со мной. Четыре счета вдох. Задержка на четыре счета. Четыре счета выдох. Задержка на четыре счета*. Тебе нужно успокоиться, ты дышишь слишком часто и поверхностно, мозгу доходит мало кислорода, он паникует.

– Не лечи, – шумно вдыхаю.

– Раз, два, три, четыре.

Никита упорно считает до четырех, демонстративно показывая, как дышать. Нехотя повторяю раз десять и постепенно успокаиваюсь. Не массажист, а уже врач какой-то.

Ближе к городу вокруг нас появляется все больше транспорта, и я перестаю замечать машину за нами. Надеюсь, она потеряла нас.

Мы заезжаем на развязку, стоим в пробке, потом едем в большой торговый центр.

– Купим тебе одежду, – Никита помогает мне выбраться на оживленной парковке. – Перестань так оглядываться.

– А вдруг…

– Они справа. Давай, Лиза, расслабься. Сделай вид, что не видишь их. И давай изобразим для мальчиков любовь.

Какая любовь? Как расслабиться? Сумасшедший!

У меня ноги от ужаса подкашиваются, ладошки потные.

Мы с Никитой под руку отправляемся гулять по торговому центру. Он полностью спокоен, затягивает меня мерить пуховик, ботинки зимние, берет что-то еще. Ни на секунду не отлипает, трогает, за руку держит, обнимает. Мы с ним словно сладкая парочка твикс.

Жмусь к нему, отойти страшно. Кажется, выпущу руку и потеряюсь. А потом меня найдут, но уже не он.

Никита тащит меня на фудкорт. Сам поглядывает на часы.

– Ешь, – передо мной появляется тарелка с фо-бо** и палочки, – если будут нападать, теперь у нас есть чем отбиться.

– Я тебя сейчас проткну, – сжимаю их в ладони.

– Уже, – он изображает стрельбу из лука и хлопает себя по сердцу, – я ранен.

Бесит.

Очень сильно.

Что за мужчина?

Как умудряется одновременно нравиться и бесить?

Телефон Никиты оживает, он быстро пробегается глазами по сообщению.

– Три минуты, Лиза, – Никита принимается за свой суп. Быстро орудует палочками, умудрившись не заляпать белую майку по дороге. – Пошли.

Идем к эскалатору, нам наперерез двигаются двое мужчин. Это они, я по взглядам ледяным вижу. Сейчас они Никиту ударят, меня уведут.

Боже, я не хочу!!!!

– Бамбалейла***, мужики, – молодой борзый парень в косухе и берцах преграждает им дорогу. В руках почти пустая бутылка пива. – Вы что, люди в черном?

Он создает замешательство, дающее нам нужное время дойти до эскалатора.

– Красавчик, – шепчу себе под нос, пока мы под шумок едем вниз.

– Давайте сфоткаемся, – доносится со спины, – вы как агент ноль ноль семь, но только вдвоем. Или это у меня в глазах двоится уже. С ночи пьем, степуху**** дали.

Вверху завязывается небольшая потасовка. Мы спускаемся на второй этаж и проходим через сквозной магазин, потом еще эскалатор.

Я бросаю взгляд вниз к большой вертушке у выхода. Там тоже несколько подозрительных людей.

– Нас окружили, – шепчу в отчаянии.

– О да. Поэму нельзя больше терять время, Лиза. – Никита обнимает меня на эскалаторе и целует. Ойкаю от неожиданности. На адреналине все мое тело вибрирует, а поцелуй ощущается остро. Ноги снова слабеют.

– Черт, приехали, – хрипит.

На последней ступеньке Никита меня переставляет на твердый пол.

Этаж первый, мы идем на выход. Впереди маячат те самые люди.

– Они нас схватят.

– Духи забыли, – объявляет громко, уводя меня вбок.

Какие духи? Что вообще за толпа?

Мы тонем в шуме и гаме, запахе декоративной косметики, перемешанной с различными туалетными водами. Вокруг стенды, консультанты, яркие ярлычки со скидками. Жуткий ажиотаж. Точно – это «Золотое яблоко», даже на вывеску смотреть не надо.

Никита, словно ледокол, прокладывает дорогу между людей. Постепенно я дезориентируюсь.

– Куда мы идем?

– Сюда, – толкнув дверь комнаты для персонала, Никита втаскивает меня внутрь. Достает мобильный. – Толя, ну что? … Понял.... Отлично.

Идем по коридору до упора. Никита толкает дверь без обозначений, спускаемся вниз по лестнице.

Тут жутковато. Помещения, не предназначенные для покупателей, совершенно не отделаны. Бетонные стены, полы, моргающие лампочки. Плюс прохладно.

Держусь за Никиту, стараясь успевать. За нами эхом разносится звук шагов.

Конец пролета, просторный длинный коридор.

Это прямо фильм ужасов какой-то.

– Не сюда, – Никита заглядывает в одну дверь, потом во вторую. На третьей заходит в огромное просторное помещение и забирает меня с собой.

– Где мы?

– Служебная подземная парковка. Тут отгружают товар.

Мимо без интереса ходят люди в робе и без. На курилке трутся водители с накладными.

Дверь за нами распахивается со скрежетом.

От удивления открываю рот:

– Готовы? – нас нагоняет тот самый парнишка. На вид ему лет двадцать, может чуть больше. Он нажимает на брелок и нам фарами моргает белый фургон с коровой. На боку хештег #можно*****. Парень открывает водительскую дверь. Скидывает косуху, надевает на курчавую светлую голову кепку, на плечи накидывает рабочую грязно-серую куртку с бордовой полосой. Между губ вставляет сигарету. – Эффектно я появился, да? Меня зовут Лев. Но для красоток Лео или Лева. Выбирай.

И подмигнул. Мне.

Я перевела оторопелый взгляд на Никиту. Он нахмурился, сильнее прижал к себе.

– Вывезу. Только пардоньте****** без королевских удобств, – Лев или Лео открыл кузов и подал мне руку, – выбирай пластиковые ящики для молока, на них не так трясет.

– За руль иди, – Никита забрал у ершистого пацана сигарету и выбросил в урну. – И курить бросай, с потенцией проблемы начнутся.

– Ууу… какой строгий папочка, – присвистнул Лео, закрывая нас на замок.

Никита сел в угол, утащив меня к себе на колени. В закрытом кузове было темно, холодно и мрачно.

– Все хорошо, – он погладил меня по спине, – нам ехать минут тридцать, потом пересядем в нормальную машину.

– Мы как будто в каком-то страшном кино.

– Ничего, скоро попадем в сказку.

По дороге нас трясет, меня даже укачивает немного. Когда дверь открывается, я вздыхаю с облегчением.

Мы в каком-то незнакомом дворе.

Лео протягивает Никите ключи от потрепанного внедорожника.

– Со штрафстоянки одолжил. Хозяину еще долго будет не до нее. И вот, Анатолий Сергеевич передал, – он достает конверт, – новая симка. Лучше сменить на всякий случай.

– Спасибо.

– Я человек пятнадцать на парковке насчитал, землю рыли, когда поняли, что вы ушли. Наши не вмешивались, – Лео бросает в мою сторону заинтересованный взгляд. – У красотки высокопоставленный папочка?

– Нет, – качаю головой.

– Ладно, не говори. Все, уехал. Мне еще фургон вернуть.

Я задумчиво посмотрела вслед удаляющемуся Леве. А действительно, что во мне такого? Да почему Родислав, как клещ, в меня вцепился? Год мучает и отпускать не хочет.

– Забирайся в машину, нам долго ехать.

– Хорошо.

Никита внимательно следит за дорогой. Периодически на меня посматривает.

На заправке покупает кофе с хот-догами, потом мы заезжаем в местный продуктовый. По дороге все реже встречаются деревеньки и хутора.

Моя жизнь снова круто изменилась. Что ждет впереди?

К вечеру добираемся до небольшого домика в лесу. Он действительно на краю света.

Издалека смотрится, как избушка Деда Мороза, припорошенная снегом. Дом сложен из добротного бруса, крыша остроугольная. Вокруг ели.

– И чем ты собирался тут заниматься во время отпуска?

– Охота, рыбалка, баня, – Никита выбирается из машины.

– А теперь будешь сидеть тут со мной.

– Думаю, мы найдем чем заняться.

____

* Техника "Квадратное дыхание" используется для быстрого входа в спокойное состояние. Она позволяет перейти из любого позитивного или негативного в нейтральное состояние. Помогает успокоиться на важных встречах, перед публичными выступлениями. Убирает мандраж и волнение. Благодаря своей простоте не требует никаких особых навыков. Кроме целительных свойств, у дыхания по квадрату есть потрясающий эффект. Некоторые называют его «инсайт» – мысленное озарение.

**Фо-бо – традиционный вьетнамский суп. Фо – говядина, бо – лапша.

***Степуха – стипендия.

****Бамбалейла – сленг. А означать слово может вообще что угодно, в зависимости от фантазии, настроения и контекста.

*****Хештег #можно – значит, что молочная продукция безлактозная.

******Пардоньте (сленг): Пардон – слово французского происхождения, просьба о прощении.