Леа была девочкой с характером, стержнем внутри. Я много раз пересмотрел видео от Деймона и каждый раз страдал и даже кайфовал от того, что способен на такую зверскую ревность. Но каждый раз я начинал видеть больше – Леа специально работает на камеру.
Нормальная защитная реакция на психопата. Как тогда в машине. Она не хотела распускать слюни, не хотела дарить слезы моему демону, который только этого и ждал.
Как бы мерзко это не звучало, выбора у Леа не было. Злость на нее постепенно начала рассеиваться, а желание реабилитироваться в ее глазах возрастало.
Если заткнуть голос своей ревности, произошедшее не самое худшее, что могло случиться. Судя по предпочтениям Деймона, он мог бы придумать более извращенную пытку.
Она была невинна, внутри Лейлы был только я. Пока…только я. Надеюсь, она не натворила новых глупостей, которые могут разбудить во мне зверя.
Потому что, если нет, я готов положить к ее ногам весь мир, чтобы быть с ней.
«Думал, поднятия на горку достаточно, чтобы изгнать меня, Кай? Как бы не так. Я твой вечный Демон. Я всегда ближе, чем ты думаешь.»
– Зато я всегда на два шага впереди, – бормочу под нос, любуясь видом в последний раз. Разворачиваюсь и иду в небольшой шалаш, где меня уже ждут остальные «грешники».
Может быть, Бог действительно отпустил мои грехи в тот момент, когда, стоя на вершине, я стал абсолютным светом. На доли секунд.
Не зря говорят, что Бог внутри нас. Кажется, во мне слишком много Дьявола, что даже Бог меня оставил. И я не виню его за это.
Но он отвернулся вновь, потому что мой разум снова посетили грешные мысли. И уже к вечеру, когда я спущусь с горы и буду засыпать в старом мотеле, на моем счету будут сотни грехов.
Ну, по крайней мере, не миллионы, сколько их набежало за тридцать пять лет моей жизни. Двух жизней.
Глава 2
Лейла
Год спустя
– Я стараюсь собрать душу по кусочкам. Пытаюсь найти ответы, понять, почему все это произошло со мной, – мне трудно смотреть в глаза женщине, что сидит напротив. Знаю, что если взгляну на ее лицо и увижу то бескрайнее сочувствие, которое уже замечала прежде – расплачусь.
Но я просто устала плакать.
Слезами не выплакать душевную боль таких масштабов, а вот мигрень и полопавшиеся на белках сосуды продолжали быть бессменными спутниками моей жизни. Знаю, что выгляжу хорошо – я наконец-то одета в удобные джинсы и скромную клетчатую рубашку. Надевая это сегодня утром, я так и видела рядом с собой Стоунэма, скептически оглядывающего меня с ног до головы.
Наверное, он был бы не рад такому наряду. Стоунэм бы отвесил пару комплиментов моей заднице, а потом бы сорвал с меня всю одежду, оставляя нагой и беззащитной.
Да. Я по-прежнему ощущала его присутствие в своей жизни. Всегда. Каждый час. Каждый миг. Каждую секунду я чувствовала, как он стоит за спиной и дышит мне в затылок. Держит в руках мою шею и наблюдает. Глядит в душу своими чудовищно магнетическими глазами, прекрасными в своей не идеальности.
Я убегала от Кая. Это снилось мне каждый день. Как я бегу от него, но каждый раз он ловит меня, сгребает в охапку, сжимая до боли в косточках, и хочет что-то сказать. А потом я просыпаюсь. Но выражение его лица…оно пугает меня.
Сломленное. Потерянное. Наверное, мое подсознание выдает желаемое за действительное. Я хочу видеть Кая таким, но знаю, что не увижу. Подонок с легкостью избежит тюрьмы благодаря деньгам и связям, а может уже ее избежал. Все, что произошло в Австрии – блажь, лишь победа в маленьком бою, которая ведет к сокрушительному поражению в настоящей войне.
Играть с Каем в его же игры, это все равно, что играть с компьютером, идеальным механизмом, который наперед знает все твои ходы. Обыграть его почти невозможно.
Женщина – мой психотерапевт, Диана Райс, не перебивает меня, пока я отвечаю на ее вопрос. Это, пожалуй, самый понимающий, самый спокойный и мудрый человек, которого я встречала в своей жизни. Диана излучала ауру выдержки и полной психической уравновешенности, которой мне так не хватало. Несмотря на свои сорок пять лет, она выглядела великолепно в синем костюме, сидящем на ней, как влитой. Платинового цвета волосы, собранные в аккуратную прическу, открывали ее умиротворенное лицо. Потрясающая женщина. И я плачу ей почти все деньги, что у меня есть – я могла нанять кого-то гораздо дешевле. Но Акс и Мейсон настояли на одном из лучших психотерапевтов в городе. И Кристиан. Он что-то вякал, что волнуется и беспокоится за меня, до тех пор, пока я не влепила ему увесистую пощечину.
И мне понравилось. Жаль, я не могла быть такой смелой и стервозной со Стоунэмом. Наверное, потому что даже, когда я била его, он кайфовал. Демон только этого и ждал – моих ударов, эмоций и любых проявлений чувств.
– Я чувствую здесь такую бездну, – мне все труднее сдерживать слезы. Ладонь ложится на левую сторону груди, и я царапаю себя так, словно хочу порвать рубашку. Губы предательски дрожат. Жалкая. – Огромную черную дыру, которая высасывает из меня остатки жизни, оставляя после себя лишь пустоту, – всхлипываю, пытаясь…сдержаться.
– Мелисса, ты не должна держать все в себе. Поплачь, – вздрагиваю, когда слышу свое старое имя. Оно никогда мне не нравилось. Леа…вот что мне нравилось. Это имя идеально подходило мне, все внутри отзывалось на эти три буквы, создающие нежный звук.
– Я не могу плакать. Слез нет. Лишь жалкие потуги заплакать. А знаете почему? Потому что я ничего не чувствую. Я ненавижу его всей душой. НЕНАВИЖУ настолько, что будь у меня силы, я бы свернула Стоунэму шею, не задумываясь. Но я ничего не чувствую. Когда его нет рядом. Ничего не чувствую с тех пор, как видела ублюдка в последний раз. Он выдрал мое сердце с тем проклятым последним поцелуем. Выдрал и утащил с собой, чтобы хранить его, как трофей. Мне остается только…бегать, как белка в колесе, чтобы не ощущать пустоты внутри.
– Мелисса, тебе стоит признать одну вещь.
– Какую же? – я, наконец, решаюсь посмотреть Диане в глаза и вижу там сожаление. Она профессионал, но уверена, что от моей истории даже у нее надорвало сердце.
– О том, что Кай внушил, выработал, вывел тебя на сильные эмоции с помощью специальных техник, я тебе уже рассказывала.
Я нервно замотала головой, зажмурившись.
– Но если бы ты не была так склонна к его влиянию, они бы вряд ли сработали настолько сильно. Тебе нужна эта боль, чтобы почувствовать, что ты жива. Что ты способна чувствовать, быть женщиной, а не сухарем, который штампует статьи от скуки, желая таким образом отщипнуть свою дозу вкуса жизни и адреналина. У каждого своя отдушина. Тебе необходимо внимание, которого ты всю жизнь была лишена. Получала лишь от брата, который по сути и являлся первым мужчиной в жизни. Ты видела своего слабого духом отца и понимала, что он куда слабее тебя. Слабее девушки, которая сама накопила на колледж и пробилась в люди. Сделала так, чтобы об обычной девчонке из приюта хоть кто-то заговорил. Ты все потащила на себе. А с другой стороны у тебя был брат – сильный, смелый, способный убить за тебя. Мейсон всегда был для тебя неким пределом мечтаний, и ты всех своих потенциальных партнеров сравнивала с ним, пусть даже не осознавала этого. И все они стояли на несколько ступеней ниже тебя. Ты никогда не тянулась к этим мужчинам, ибо спуск по лестнице саморазвития, это путь в никуда для человеческой души. Ты всегда стремилась вверх, поэтому, несмотря на все, что творил с тобой Стоунэм, ты тянулась к нему, как к защитнику, к той самой стене, которую, наверное, хочет видеть рядом с собой каждая женщина. И к той стене, на которую тебе хочется взобраться, покорить. Доказывать людям, чего ты стоишь, без конца совершенствуясь. Это черта твоего характера. Но важно лишь то, как ты выглядишь в своих глазах.
– ОН бил меня! Унижал! Он растоптал меня и расколол душу! Извел, выпил залпом! Он съел мое сердце…, – я зажмурилась еще сильнее, закрыв глаза. Царапая грудь, ловя губами горячие слезы, которые вернулись ко мне. – За что?!
– Ты можешь не чувствовать эту боль. То, что сделал Кай, непростительно, но то, что чувствуешь ты, только в твоих руках. Ты выбираешь. И ты выбираешь, чтобы было больно. Эмоциональная боль длится 12 минут. Всё остальное – самовнушение, наш мазохизм. Ты хочешь эту боль, и тебе омерзительна пустота. И поэтому ты готова часами вспоминать все, что он с тобой сделал, лишь бы найти причины жить дальше…потому что без Кая ты не чувствуешь жизни. Тебе нужно найти себя за его пределами, но на это нужно время.
– Я не понимаю, как я могу выбирать боль… Вы издеваетесь надо мной, Диана…, – хрипло шепчу, качая головой. Так хочется стать маленьким ребенком и расплакаться на груди у кого-нибудь. У Стоунэма.
Чтобы он покачал меня в своих объятиях. Шептал, без конца шептал мне, что больше такого никогда не повторится.
Как мало нужно для счастья.
Достаточно того, чтобы самый близкий в мире тебе человек бы сказал: «теперь все будет хорошо. А если будет плохо, я разделю это с тобой.»
А Кай и был мне самым близким, как бы чудовищно это не звучало. И не только физически. Он знал все родинки на моем теле, как и знал все мелодии и мотивы, звучащие в моей душе. Он и сам играл их, потому что изучил все мои ноты…
И я знала его. Пусть не полностью, пусть не целиком, но я знала Кая. Чувствовала. К концу наших «отношений» я начала читать по его глазам, которые для всех оставались загадкой.
А тогда, в последний раз…его взгляд был полон любви, тоски. В тот момент, когда он разрушил и раздавил меня, перенес в руины собственной души, я увидела: он сломан тоже. И сломан давно, гораздо раньше, чем я. И Кай затянул меня в порочный храм своей души, возможно, чтобы я была его музой, его вдохновением, для взведения новых стен этого храма. Но что-то пошло не так…
Просто так бывает. Утопающий всегда тянет за собой кого-то. И Кай потянул меня. А я не спасла его.
Как бы там ни было, Кай оставался для меня двуликим – Каем, который был способен на чувства и уязвимость, и Каем, который унизил, надругался, осквернил меня…второго я ненавидела всем сердцем.
– Не издеваюсь. Мелисса, это суть женщины. Природа. Многие клиентки на моих сеансах готовы отрицать это с пеной у рта, но первобытные установки в любой здоровой женщине таковы, что она хочет подчиняться. Она хочет быть в какой-то степени плененной и покоренной. Сейчас, в современном мире, все настолько поменялось. Сильные женщины, слабые мужчины. В Кае есть это – внутри него, как бы это выразиться, сидит тот самый вождь племени, сильный самец, готовый растерзать всех врагов и соперников, лишь бы защитить и покрасоваться перед своей самкой. И это подкупает. Когда женщина встречает такого мужчину, в ней просыпаются первобытные инстинкты – это то, что существовало десятками тысяч лет, и уже не искоренить. С этим бесполезно бороться. Также и мужчина…когда он видит девушку, женственную, способную подарить любовь, которую нужно заслужить боем и приложить усилия, в нем просыпаются его древние программы.
– То есть вы защищаете его? Считаете, что то, что он сделал, это нормально?
– Ни в коем случае, Мелиса. Мы живем не в каменном веке. Я просто пытаюсь объяснить тебе, почему тебе нравится боль и подчинение. Ты едва ли будешь счастлива с человеком, который носит тебя на руках и сдувает пылинки с твоих платьев. Это нужно просто принять. Почему только доминант пробудил в тебе…женственность? Открыл дорогу к сексуальности? Сексуальная энергия лежит в основе жизненной энергии. И поэтому…ты никогда не будешь чувствовать себя живой, настоящей женщиной рядом с простым мужчиной, без диктаторских и тиранских черт характера.
– Ну и что мне делать?! Вы должны меня лечить…это же можно вылечить?! – я не понимала к чему клонит Диана.
– Оздоровление души и психики лежит через принятие. Когда вся ситуация разложена по полочкам, когда ясна причинно следственная связь…ты смотришь на нее с другой стороны. Я рассказала тебе о сексуальной составляющей, которую ты принимаешь за любовь. Как и любая наивная девочка…веришь в сказки. Мистер Стоунэм выдрессировал в тебе определённые рефлексы, привязал десятки удобных ему реакций твоего тела и души. Все, что ты должна осознать, это то, что он перепрограммировал твой мозг не на саморазвитие, а на то, чтобы он стал центром твоей Вселенной. Кай хотел, чтобы вся твоя жизнь, все твои мысли крутились вокруг него, и ему это удалось. Возможно, это никогда не пройдет бесследно. Мозг человека – загадка, и столь сильное эмоциональное влияние убрать навсегда довольно сложно. Но вернуть старые программы можно тоже. Пока ты на правильно пути, Мелисса. Ты выполняешь все мои задания?
Я кивнула, пытаясь обдумать все, что сказала мне Диана. Она как всегда подкинула мне новую пищу для размышлений, и даже в метро я, наконец, думала не о Стоунэме, а о каждом слове Дианы, что она произнесла за все время работы со мной.