Лорды гор. Трон над бездной

Глава 12. Яррен. Дворец в Найреосе

Яррен проводил взглядом хрупкую фигуру Айрани и только тогда позволил себе слегка расслабиться. «Ирдан, – мысленно потянулся он к духу предка. – Ты здесь?»

Ответа не последовало.

И Яррен догадывался, почему: Семерка (точнее, пока Пятерка, но Яррен даже в мыслях не хотел смириться с таким ослаблением Белогорья) очень серьезно подошла к безопасности дворца. Еще бы, такой прокол: темное послание в покоях короля! И, хотя полукровка не знал содержания письма – никто не знал, кроме Лэйрина, – сам факт проникновения мерзости приводил в ярость.

Судя по молчанию предка, тропы духов во дворец закрыты.

И совсем не случайно воздух во всем огромном здании настолько сух, что инсеям, задумай они какое-нибудь коварство или незаметную слежку, потребуются немалые силы или мощные амулеты, чтобы применить магию. По сути, посланцы царя Светлых вод тоже обезврежены.

Правда, шаунам, наоборот, благодать. Но Яррен пока не заметил ни следа присутствия желтых магов. Ни эха их магии. Нет даже насекомых, которых так любят пустынники использовать в качестве лазутчиков.

Впрочем, за прически гардарунских аристократов и простолюдинов полукровка не стал бы ручаться. Вряд ли высшие вейриэны следили за каждой мелкой вошью. Значит, Яррен пока не заметил, какую защиту изобрела Семерка.

На месте Таррэ Яррен напряг бы синих магов. Должен же Сиарей отрабатывать должность главы королевской охраны!

Вот только…

Именно ласхи пропустили послание Азархарта. Оно явно проникло через окно королевской спальни. Немыслимо даже предположить, что Семерка пропустила темное зерно, посеянное приспешниками тьмы перед бегством в Ночь Святых Огней и проросшее в миг, когда защита Гардарунта ослабла с помощью инсеев и жрецов Безымянного.

Почему Сиарей не говорит имени ласха, охранявшего окна покоев Лэйрина в тот короткий промежуток времени после турнира? Но Семерке он не мог не выдать! А значит, того охранника уже взяли в оборот. Или держат под наблюдением, чтобы выявить все нити темной «грибницы».

В таком случае – Яррен тяжко вздохнул, – придется довериться высшим в этом вопросе. Доверял же им учитель? Если не доверять даже им, как тогда жить ученику вейриэна?

И он мыслями вернулся к происшествию попроще: к сломанному родовому знаку Таррэ на платье Сиаль.

Итак, во дворце была возможна только белая магия, и ее часть – огненная. Но чистая белая магия не смогла бы расплавить застежку и прожечь дырку в наряде наследницы великого дома Антаре. Возвращение огненного лепестка в белый очаг – процесс не быстрый.

Да и очистить еще надо этот лепесток. Излечить, о чем предупреждал Яррена учитель Рагар.

Потому рядом с наследником Роберта сразу четверо высших белых мастеров. Потому здесь Таррэ – один из тех, кто помнит белую магию во всем ее блеске и силе, когда она еще не была лишена огненного сердца.

Яррен не соврал на вопрос Таррэ. Полукровка действительно не видел, кто напал на леди Сиаль.

Не видел. Но вариант оставался только один.

И это приводило в смятение.

Танцующая пара была перед глазами Яррена. Король не применял магию, в этом полукровка был уверен. Не на сто процентов, ведь пока еще ученик высшего вейриэна не мог отследить огненные потоки, если они были направлены не на него самого. Но…

Но Яррен, охранявший ту, кого назвал на турнире своей Прекрасной Дамой, был настороже в те минуты. И он мог бы поклясться, что крохотный, с искру, импульс силы мелькнул из-за его спины.

Слишком близко, чтобы не почуять. И слишком быстро, чтобы быть уверенным в источнике.

Позади Яррена находилась только княжна Айрани.

И полукровка на нее в тот момент не смотрел – у него же нет глаз на затылке. Не так ли, мастер Таррэ?

Потому – ни слова лжи.

Но откуда у дочери аринтского князя огненная магия?

Это невозможно!

В мире есть только два носителя огня – наследник Роберта, король Лэйрин, и младший лорд Дигеро фьер Этьер.

Могла ли княжна задействовать огненный амулет? Вполне. Ведь лишенная магии принцесса Виолетта как-то смогла воспользоваться отцовским кольцом, разрушить ледяную тюрьму и спасти себя и Яррена.

Амулет – единственно возможное решение загадки. А дать его лесной деве мог только король. Как дал кинжал из королевской оружейной. Как одолжил в пажи своего личного слугу, ласха Эльдера.

Что их связывает?

И зачем Айрани сломала родовой знак Антаре? Это так взбесило Таррэ – любо-дорого посмотреть!

Не для того ли, чтобы отвлечь белоглазого вейриэна от погони за своей сестрой Инитаэрой?

Вот еще одна загадка. То живая, то не очень.

Но после турнира рыжая княжна кажется куда более живой, чем была в карете на пути к ристалищу. Жаль, тоже сбежала – неплохо было бы пригласить ее на мазатту и послушать ее кровь.

Яррен, замерший неподвижно перед дверью в королевский кабинет, так увлекся размышлениями, что едва не пропустил тончайшее, как кружевной лоскуток, водяное плетение, пробиравшееся по стене к дверям кабинета.

Надо же, рискнула, – усмехнулся полукровка.

Настоящий инсей даже из песка сумеет выжать каплю для своих целей. А за время бала водяных паров в воздухе прибавилось: напитки в открытых бокалах, человеческий пот и даже влага из отхожих мест – небрезгливому магу сгодится всё.

И кто же интересует царевну Светлых вод? Он сам или девушка в кабинете, которую король Лэйрин пригласил на второй танец?

Полукровка не смог бы объяснить, почему так уверен, что нападение подготовил не Даэль. Возможно потому, что каждый маг оставляет свой особенный след, а Яррен уже познакомился в монастыре с магией царевича, и его раны не почувствовали «эха».

Прозрачное водяное плетение, миновав стража, перетекло уже на дверь. Значит, цель инсейки – внутри кабинета.

Легчайший ветерок скользнул по поверхности… и Яррен поморщился. Разило отхожим местом. Инсейка и в самом деле неразборчива в средствах!

Выходит, Соальен, взбешенная отказом Лэйрина, решила в прямом смысле подмочить репутацию леди Сиаль и выбросить эту фигуру с игрового поля. Хотя бы на этот вечер.

Если так, то не вызвано ли поспешное бегство Инитаэры с бала таким же вонючим инсейским заклинанием?

Яррен быстро осмотрел коридор. Свидетелей не было. И невидимых соглядатаев тоже не ощущалось – ни ласхов, ни Семерку не интересовал полукровка. Или они все настолько доверяли ученику Рагара? Лестно.

И он направил на дверь зеленый поток силы. Но в последний момент применил трюк, которому научился в Северной империи*: разъединил поток, вычленил синюю и желтую силу. Ведь зеленое пламя, данное айрами последним, – лишь смешение двух изначальных сил Очага.

# * Приключения Яррена описаны в 4 и 5 книгах цикла: «Любовь и корона» и «Любовь и лёд».

Синяя магия заморозила мерзкое плетение и ледяным жалом ударила заклинательницу через невидимую связь творца и творения. Соальен получит достойную отдачу.

Желтая магия превратила вонючую изморось в мельчайший песок. Инсейке опять должно достаться рикошетом. Если рассыплются вонючей трухой заколки ее сложной прически, царевна потеряет лицо.

И кого она заподозрит в кознях? Правильно, своих же союзников шаунов. Внести раздор между ними – хороший тактический ход. Учитель бы одобрил.

Осталось почистить. Миг, и белая магия ученика вейриэна сквозняком вымела мерзкую пыль в окно. Яррен вытащил платок из кармана, брезгливо вытер руки и уничтожил ткань ярким белым сполохом.

Едва он управился, дверь открылась, и выглянула встревоженная леди Сиаль. Брошь уже красовалась на месте, прикрывая дырку в платье.

– Фье Ирдари, мне показалось, кто-то стучал в дверь?

– Никого постороннего, как видите, – безмятежно улыбнулся ее страж. – Я хотел узнать, не надо ли принести напитки?

– Да! – обрадованно воскликнула Сиаль. – Из-за факелов тут так душно! Простую воду, если не сложно.

Яррен не собирался нарушать слово, данное княжне Айрани и покидать пост.

Он поступил куда проще: отправил поисковое заклинание, затем, найдя искомое, создал «воздушную петлю», аккуратно захватил бокал воды с ближайшего подноса, который у дверей в зал держал слуга в ливрее, и под изумленным и испуганным взглядом лакея перенес бокал прямо в руки девушки.

– Прошу.

Сиаль благодарно кивнула и жадно отпила несколько глотков. Но остановилась, словно спохватившись, что демонстрирует несдержанность совсем не как леди. Улыбнулась слегка виновато.

– Простите…

– За что? – пытливо взглянул Яррен.

– За манеры. Никак не привыкну… Вам ведь не обязательно охранять меня снаружи? Мы можем поболтать в кабинете.

– Не можем. На равнинах следят за репутацией еще строже, чем в горах.

– Тогда почему мне нельзя вернуться в зал?

– Ваш опекун приказал вам ждать здесь. Впрочем, думаю, вам и в зале уже ничего не грозит.

– А угрожало?

– Не смертельно. Вы должны понимать, леди Сиаль, что танцем с правителем Гардарунта вызвали интерес к себе у многих. Особенно у тех, кто продвигает на трон свою фигуру. Например, у инсеев. Или у аринтов. Их фигура, кажется, княжна Инитаэра. Хотя лесные маги никогда не будут пакостничать исподтишка, в отличие от водных.

– Вот как… – Сиаль поставила недопитый бокал на подставку для старинной вазы, стоявший в кабинете у входа, нервно выглянула за дверь в конец коридора, откуда долетали звуки музыки. – Но наблюдатели не могли не заметить, что королю я оказалась не интересна. Как и он мне.

– Это могла быть игра. Рано делать выводы. Если вы не хотите стать королевой Гардарунта, зачем согласились быть пешкой в руках Таррэ?

– Я не соглашалась… на это. Я лишь хотела увидеть… – Она споткнулась и слегка покраснела. – Увидеть Найреос. Я еще никогда не покидала Белые горы. Я и солнце видела редко, когда удавалось сбежать из синтских пещер.

– Вы не умеете врать, леди Сиаль.

Ее румянец стал ярче.

– Прошу вас, называйте меня без титула. Просто Сиаль. Вы ведь ученик высшего вейриэна, как и я. Получается, мы оба – спарки, искры Белой халайры, в одном воинском союзе.

– Я – нет. Не успел войти в халайру. Теперь я сам по себе. Значит, Таррэ взял вас в ученицы? В таком возрасте и… – Его взгляд дрогнул, чуть скользнув по фигуре леди, но Яррен оборвал себя на полумысли и выкрутился: – …при таком баснословно богатом наследстве, как великий горный дом Антаре? Я бы понял, если бы вас, как будущую супругу короля или горного лорда-риэна, усиленно учили этикету и магии риэнны, а не воинскому искусству.

Сиаль пожала плечами. От этого движения радужные сполохи разбежались по ткани бального платья, и отсветы легли на лицо, придав ее коже волшебное сияние. Мастер Таррэ расстарался, чтобы его наследница произвела ошеломляющее впечатление. И то, что высший запретил ей возвращаться в зал – тоже показательно. Зачем ей другие поклонники, кроме короля?

– О, многое я знала с детства, благодаря связи с духом моего погибшего родного отца. Он был вейриэном и учил меня всему, что знал сам. И тренировал, как мог. Даже после смерти… Этикету тоже начали учить. Гранд-леди Алия. Если успевала между нашими тренировками с хозяином. – Сиаль тихо засмеялась, что-то вспомнив, но тут же загрустила. – Жаль, лорд Антаре недолго сам возился со мной. После его отъезда в Найреос я занималась с Хейни. Помните его? Этот вейриэн помогал вас лечить, когда вы сами едва не умерли в момент смерти вашего учителя Рагара.

– Помню, – помрачнел Яррен. Тряхнул головой, словно отбрасывая горькие мысли, и пятерней отбросил упавшую на глаза светло-русую челку. – Но если вы не намерены бороться за место королевы Гардарунта, то зачем вы здесь, Сиаль?

– Почему вы спрашиваете?

– Я личный слуга короля Лэйрина. Я должен знать, как к вам относиться: как к союзнику, как к другу или как к врагу?

– Точно не как к врагу! – с жаром выдохнула девушка. – Я согласилась только на то, чтобы присутствовать на балу. И… на завтрашнем отборе. Но я же знаю, что не пройду по условиям! И вы это знаете, Яррен. Вы знаете, что я не…

– Молчите, – оборвал ее полукровка. – Здесь слишком много длинных ушей.

Сиаль побледнела, выглянула из-за приоткрытой двери и осмотрелась. Музыка уже не звучала, но со стороны бального зала слышались громкие голоса. Кажется, там кто-то скандалил.

– Я хотела встретиться на балу с лордом Дигеро фьерр Этьером, – прошептала Сиаль. – Это единственная возможность для меня. В доме Антаре за мной следят духи рода, вне дома я выхожу только в сопровождении Хейни. Шагу не дают ступить! В синтских пещерах я была более свободна, чем сейчас, когда лорд Таррэ назвал меня своей наследницей! Я согласилась прийти в Найреос лишь потому, что учитель сказал: на королевском балу будут все участники турнира. А Хейни проболтался, что от горцев участвуют лорды Дигеро и Наэриль.

Не проболтался, – хмыкнул про себя Яррен. Специально зацепил. Наивную девчонку поманили, и пешка, не искушенная в высоких интригах, послушно шагнула на нужную клетку.

Вот только Диго на балу нет.

И вряд ли Семерка второй раз выпустит из Белых гор второго наследника огненной крови. Слишком рискованно. Только-только вернули огненную магию в горы.

Даже странно, что высшие позволили Диго схватку на турнире, да еще и с Лэйрином. Впрочем, нет, не странно. Опять преследовали свои цели. Какие? Чужими руками проверяли короля? Что мог младший фьерр Этьен такого, что не могли высшие белые маги?

Только что-то, связанное с чистым огненным даром.

И, судя по результатам поединка, Лэйрин проверку выдержал.

Какую же игру ведет Семерка? Зачем им подсовывать Лэйрину в невесты беременную женщину? Ее с позором отстранят от отбора, ведь первое требование к королевской невесте – невинность.

Выходит, Таррэ вынудит Лэйрина вычеркнуть этот пункт. То-то обрадуется Соальен!

Яррен прищурился на смущенную наследницу дома Антаре. Как личный слуга короля, он обязан защищать его интересы. Лэйрин не проявил к Сиаль интереса? Значит, Яррен должен вывести из игры хотя бы эту пешку.

– Я помогу вам увидеться с Дигеро, – сказал он. – Но вы должны кое-что пообещать, Сиаль.

– Что именно?

– Сразу после встречи с Дигеро вы под любым предлогом уйдете в Белые горы. Я открою вам тропу духов.

Она нахмурилась.

– Я не могу. Это будет нарушением приказа учителя. Я и без вашей помощи увижу Дигеро на балу. Прямо сейчас и пойду…

– Разве это не будет нарушением приказа вашего учителя ждать его здесь? – усмехнулся Яррен и отвернулся, потеряв интерес к разговору.

Сиаль постояла, переминаясь с ноги на ногу – новые туфли немилосердно жали. Вздохнула и только собралась вернуться в кабинет, как в коридоре показались Таррэ и король Лэйрин, за ними семенила грузная фигура в жреческом облачении.

Кардинал Трамас, – узнал Яррен. Надо же, все-таки Сиарей смог вытащить крысу из норы, когда Яррен нашел и вскрыл защиту любовного гнездышка, в котором отдыхал кардинал от трудов праведных. Все трое выглядели невероятно злыми. Позади главного жреца, шагах в пяти, следовал служка в монашеском балахоне с подбитой мехом мантией в руках. Замыкали процессию Сиарей с десятком ласхов. Убедительный конвой.

– Прошу леди оставить нас, – бросил Лэйрин, проходя мимо посторонившейся Сиаль.

– Ни с места, дочь моя! – Таррэ гневно раздул ноздри. – Мы первые в очереди на аудиенцию! Вы не можете заставить леди ждать, с-с-сир!

– Побойтесь божьего гнева! – возмутился кардинал. – Меня ваши бесстыжие северные дьяволы вытащили из постели, ваше величество! Якобы вы немедленно изволили меня видеть. И что же оказалось? Я четверть часа жду, а вас и во дворце не было! Как это понимать?!

– Король ни перед кем не отчитывается, кардинал! – фыркнул Таррэ.

В зеленых глазах Лэйрина отразилось невероятное изумление. Моргнув, он перевел взгляд на божьего слугу и непреклонно вздернул подбородок.

– Вам придется еще подождать, кардинал. Включите цену ожидания в стоимость молебна.

– Какого молебна?

– За вечную славу и упокой души короля Роберта, конечно. Я закажу всенощную. Во всех храмах Гардарунта единовременно.

– Но…

– Идемте, Таррэ. Леди… Фье Ирдари, не пускать никого.

Полукровка, пропустив в кабинет короля и высшего вейриэна, захлопнул дверь. Но через мгновение открыл и со словами: «Прошу простить, ваше величество, я тут приберу…» нагло подхватил с цветочного столика забытый наследницей Антаре недопитый бокал. Не стоило оставлять кардиналу шанс подслушать королевскую беседу через воду. Трамас наверняка владеет зеленой магией, хотя и не похож на чистокровного инсея. Но и Яррен не похож, не так ли?

Под досадливым взглядом кардинала личный слуга короля плотно закрыл створку, выплеснул воду на пол и испарил.

– Фье Ирдари, так вот ты каков! – елейно улыбнулся кардинал. – Наслышан.

– Взаимно, ваше чистейшество. Тоже наслышан.

Трамас стер елейность с лица. Взгляд стал цепким и острым.

– Твой отец просил передать при случае…

– Не стоит утруждаться. Не интересно.

– Что ж… Я вижу, в твоем сердце правильные ценности. Любая земная власть меркнет и склоняется перед духовной. Наш Первосвященник предлагает тебе покровительство и ученичество, Яррен. Мне оказана честь передать тебе его слова. Войди в лоно церкви Безымянного, и ты кратчайшим путем достигнешь высочайших вершин, мой мальчик.

– Я давно не мальчик, кардинал. У меня уже есть учитель. А в мире нет вершин выше Белогорья.

– Не торопись с решением, Яррен. Обдумай.

Факел, горевший на стене у двери, неожиданно затрещал и выстрелил искрами так далеко, что парочка попала на мантию кардинала. Трамас выпучил глаза, замахал руками, пытаясь погасить вспыхнувшую ткань. То ли искр оказалось многовато, то ли кардинал боялся демонстрировать инсейскую магию, но очаги возгорания множились, особенно пониже спины.

Яррен с удовольствием помогал тушить, и его ладони так крепко приложились к жирному телу, что жрец Безымянного только взвизгивал по-поросячьи. Сиарей тоже не остался в стороне, и погорельца еще и подморозило. Одеяние Трамаса превратилось в лохмотья. Помощник кардинала, отиравшийся за спинами ласхов, бегал с мантией вокруг, но подходить боялся: факел все еще выстреливал огненные жала.

Визги и вопли были услышаны. Дверь кабинета распахнулась, появившийся Лэйрин хлопнул в ладоши, и ткань рясы перестала тлеть.

– Мне жаль, ваше чистейшество, что вас постигла такая неприятность в моем дворце. Прикажу проверить все факелы и повесить поставщика. Похоже, подсунули гнилое дерево.

Огорчение короля выглядело таким искренним, а голос был таким сочувствующим, что кардинал скрипнул зубами, но дальше падать лицом в сажу не стал. Лишь скрипнул зубами и махнул рукой, мол, пустое. Можно не сомневаться, церковь заставит короля заплатить десятерную цену испорченной рясы.

Помощник накинул на Трамаса плащ.

Таррэ вывел из кабинета свою наследницу и, не удостоив присутствующих даже взглядом, повел девушку по направлению к бальному залу. Сиаль выглядела бледно и потерянно. Проходя мимо Яррена, леди пристально взглянула ему в лицо и одними губами прошептала:

– Да.

Полукровка прикрыл глаза веками, показывая, что услышал и понял. Пешка решилась на бунт? Прекрасно. Что ее заставило передумать за такое короткое время?

Лэйрин в сопровождении Сиарея вернулся в помещение, сел в кресло за стол и приказал:

– Сиарей, зови кардинала. Яррен, распорядись принести вина и оставайся на страже.

«Однако, – усмехнулся про себя полукровка, – быть личным слугой монарха довольно хлопотно, зато не соскучишься».

Глава 13. Лэйрин. Разорванная ночь

Легенды говорят — время возникло только после исхода айров из мира Эальр, в качестве последней шутки полубожеств.

С тех пор изобретенные людьми приборы отмеряют время, словно пропускают сквозь пальцы бесконечную ленту, тянущуюся из прошлого в будущее, на которой равномерно завязаны узелки — миг, сутки, год, век, эон...

Но время – величина нелинейная. Это я точно знаю.

Оно движется импульсами, то убыстряясь и пролетая во мгновение ока, то замедляясь до полной иллюзии, будто мир стал застывшей в янтаре вечностью. Чтобы в следующий миг снова взорваться невероятным вихрем событий.

День и ночь турнира выдались именно таким вихрем.

Одно спасение: «карманы времени».

«Это не позорное бегство, это тактическое отступление. Правда, мой король?», — утешала я себя, проскользнув мимо бального зала, мимо разгневанного кардинала, мимо Сиарея и тройки высших мастеров, уже спешивших погасить скандал.

Скользнуть в неприметную дверцу для слуг. Подняться по черной лестнице на этаж выше. Исчезнуть в первой же пустой комнате.

Пламя шести башен всегда горит для меня.

И моих фантомов.

Я уже машинально, едва выйдя из огня камина Жасминовой башни, сбросила личину сероглазой скромницы Айрани и вернулась к собственному ненавистному облику. К радости Дорри, всегда безошибочно знавшей, где настоящая я.

Фантомы так и стояли поблизости от «входа». Головы, плечи и руки опущены, веки закрыты. Их безжизненные фигуры тихо мерцали, словно отблески пламени горели внутри, под призрачной кожей. Пугающее зрелище. Но мне ли, их создательнице, бояться?

Встав перед Инитаэрой, я ее руками разделась. Удобно, когда сама себе камеристка и ее глазами смотришь на свою спину.

Верхнее платье, корсет, нижнее платье, юбки… Мучение. Как-то бы упростить женскую моду Гардарунта следом за мужской? Горные леди и лорды одевались изысканнее, но выглядели роскошнее.

– Разбуди меня, Дорри. – Я перевернула десятиминутные песочные часы на каминной полке.

«Разбуди меня, Роберт», – мысленно поправилась я. Ведь Дорри – его создание, воплощение его воли, его магии.

Я прошла в будуар и замкнула огненный контур. Теперь это небольшое пространство исчезло, выпало из настоящего мира Эальр.

Когда весь Найреос замирал от восторга при виде шагающей по облакам фигуры огненного короля Роберта, я зачерпнула столько силы, что хватило на полноценный сон в «кармане». Я придала такое ускорение внутреннему времени, какого раньше не могла себе позволить. Час за минуту!

В мире Эальр пройдет десять минут, а в моей капсуле с огненными стенами – десять часов.

Как подкошенный снопик, я рухнула на ложе и провалилась в сон без сновидений.

Видение пришло перед пробуждением.

Прикосновение. Опаляющее, как когда-то в детстве обжигали меня пальцы ненавистного рыжего короля. Как будто огненные пальцы сполохами скользнули по щеке.

«Пора, душа моя», – то ли чужой хриплый голос в ушах, то ли мысль, разбудившая сознание.

– Роберт! – вскинулась я.

И эхом – заполошный толчок сердца. Волна жара по всему телу.

И осознание: мой король мертв. А я схожу с ума.

Еще несколько минут я лежала, пялясь в огненные узоры на потолке. Перебирала в памяти всё, что могла упустить в суете. Выстраивала стратегию разговора с Таррэ. С кардиналом. С Сиареем. В том, что я задумала, без союзников не обойтись. Белогорье слишком дорого возьмет за помощь, а присягнувшие мне ласхи могут не согласиться. Я могу им приказать, но… не могу без того, чтобы потерять их доверие.