Подари мне надежду

Глава 6: «Эхо юности в сердце»

Учёба, этот неумолимый вихрь, который так часто разводит дороги самых близких людей, сыграла свою роль и в судьбе Нади. С самого детства они с Зоей были неразлучны, словно две половинки одного целого. Каждый год, когда Надя уезжала в родной Снежинск на очередной учебный год, сердце сжималось от предвкушения разлуки. Казалось, что их дружба – это нечто незыблемое, вечное, что они никогда не смогут друг без друга. Но время неумолимо плетёт полотно нашей жизни. Детство, с его беззаботными играми и наивными мечтами, постепенно уступало место взрослой жизни с новыми реалиями.

Именно в этот переходный период, на вступительных экзаменах, в жизни Нади появилась Ольга. Они сидели рядом в одной аудитории, вместе трепетали в ожидании зачисления, вместе ликовали, когда заветные списки были объявлены. Судьба, словно заботливый режиссёр, свела их в одной группе, и вскоре, по их общей просьбе, они оказались соседками в общежитии. С этого момента их жизни переплелись ещё теснее. Они были не просто подругами, а настоящей опорой друг для друга, всегда готовые поддержать, помочь, разделить радость и горе. Казалось, что эта дружба, закалённая общими переживаниями и искренней привязанностью, будет длиться вечно.

Но институтская жизнь подошла к концу. Дипломы получены, профессии обретены, и пришло время прощаться. Надя, с сердцем, полным смешанных чувств, отправилась в родную деревню, чтобы начать там свой профессиональный путь. Ольга же осталась в шумной Москве, где её ждали новые возможности и вызовы. Расставание было неизбежным, и обе девушки чувствовали эту горькую нотку в душе. Жизнь, как это часто бывает, развела их по разным дорожкам, но, к счастью, не разорвала прочные нити дружбы. Несмотря на километры, разделяющие девушек, они остались подругами, пронеся это драгоценное чувство через годы.

Как же это прекрасно, когда в твоей жизни есть друзья! Друзья, одно лишь воспоминание о которых способно вызвать тёплую волну радости, разливающуюся по всему телу. Эта радость от осознания того, что ты не одинок в огромном мире. Важно знать, что ты кому-то нужен, что твоя жизнь имеет значение для кого-то, пусть даже это значение кажется тебе незначительным. Конечно, есть родители, есть сёстры, но это не отменяет той особой, ни с чем не сравнимой ценности настоящей дружбы.

В жизни Нади, к счастью, не было места горьким обидам или глубоким разочарованиям. Ей не пришлось испытать на себе боль предательства. Всегда рядом был надёжный человек, готовый подставить плечо. Сначала это была Зоя, а затем, с появлением Ольги, их стало двое. Обе, если Надя чувствовала себя подавленной, одинаково говорили: «Не раскисай, ты справишься! Вот увидишь, завтра будет лучше!» И Надя, окружённая такой поддержкой, искренне считала себя счастливой.

На определённом этапе жизненного пути мы встречаем множество людей. Некоторые из них проходят мимо, словно лёгкий ветерок, не оставляя в нашей судьбе никакого следа. А есть и те, кто остаётся с нами навсегда, кто живёт не просто рядом, а глубоко в наших душах. И совершенно неправда, если говорят, что детская и юношеская дружба должна оставаться в детстве, что всё это – баловство. Если дружба настоящая, то она может пройти с человеком через всю жизнь! Хотя понимание своих чувств и отношения друг к другу, люди начинают постигать, взрослея и только повзрослев, могут понять: где друг настоящий, а где лживый и завидующий тебе человек. Если человек искренне радуется успехам друзей, извлекая уроки из их достижений, то это признаки настоящих отношений, в которых нет места зависти и злобе.

Глава 7: «Неожиданная встреча»

Солнце, словно прощаясь с уходящим днём, окрашивало небо в нежные оттенки розового и золотого. Лёгкий ветерок шелестел в листве деревьев, растущих вдоль железнодорожных путей, принося с собой аромат нагретой земли вокзала.

После окончания училища Зоя возвращалась домой. В голове роились мечты, словно стайка птиц, каждая из которых ждала своего часа, чтобы взлететь и воплотиться в жизнь. У неё было столько планов, что она мысленно расставляла их в очередь, чтобы планомерно воплощать в жизнь.

С сердцем, полным предвкушения и лёгкой грусти, Зоя шагала к вокзалу. Она так долго прощалась с подругами, делилась планы на будущее, что, опомнившись, обнаружила, что поезд уже ушёл.

Неприятная новость о том, что придётся ждать целые сутки, обрушилась на неё, как холодный душ. Общежитие опустело, подруги разъехались, даже Надя отправилась в гости к Ольге. Москва, обычно такая гостеприимная, теперь казалась чужой и пустой. Некуда было податься, и Зоя, с тяжёлым сердцем, направилась на вокзал. Время тянулось мучительно медленно. Несколько раз её документы и билет проверяли бдительные сотрудники, и каждый раз приходилось снова и снова объяснять причину своего вынужденного пребывания в зале ожидания. Сдав вещи в камеру хранения, она бродила по вокзалу, пытаясь хоть как-то развеять скуку. Чтобы глотнуть свежего воздуха и отвлечься от гнетущих мыслей, Зоя часто выходила на перрон.

Прогуливаясь по почти опустевшему перрону, она заметила на скамейке одинокую фигуру. Молодой, симпатичный парень сидел, погруженный в свои мысли, у ног стояла небольшая дорожная сумка. Несколько раз пройдя мимо, словно не решаясь нарушить его уединение, Зоя всё же подсела на край скамейки. Парень, казалось, совершенно не заметил её появления, даже не шелохнулся.

– Здравствуйте! – наконец, нарушив тишину, произнесла Зоя, просидев молча несколько минут.

Парень медленно повернул голову, взглянул на неё, и лишь едва заметным кивком ответил. Зоя, почувствовав лёгкое волнение, пододвинулась чуть ближе.

– Я смотрю, вы давно сидите, тоже поезд ждёте? – осторожно поинтересовалась она, пытаясь разрядить обстановку.

– Ну, не самолёт же! – не глядя на неё, холодно бросил парень.

– Ну да, глупый вопрос, что ещё можно ждать на железнодорожном вокзале? – не обращая внимания на его нежелание общаться, Зоя продолжила, словно пытаясь вытянуть из него хоть какую-то информацию. – А вы, на какой поезд?

– До Снежинска, – проговорил он, всё ещё не поднимая глаз.

– Надо же, мы ждём один поезд! – воскликнула Зоя, внезапно обрадовавшись возможности найти попутчика. – Здорово!

Парень удивлённо взглянул, не понимая, чему она так радуется.

– Я еду до станции Радостная, она перед самым городом Снежинск! – продолжала возбуждённо говорить Зоя, чувствуя, как настроение улучшается.

Парень едва заметно улыбнулся, глядя на эту непонятную, так легко обрадовавшуюся девушку.

– Долго до него ехать? – поинтересовался он, в голосе появилась нотка любопытства.

– Почти двое суток, – с готовностью продолжать начатый разговор, ответила Зоя.

– Далеко.

– Вы что, едете и не знаете, сколько ехать? – с искренним удивлением спросила девушка.

– Нет! – печально улыбнувшись, произнёс парень.

Уставившись в окна, проходящего поезда, Зоя чувствовала, как нарастает волнение. Ей было искренне любопытно, что же заставило этого молодого человека отправиться в Снежинск, место, которое, судя по всему, было ему совершенно незнакомо?!

– Вы в гости или домой? – снова попыталась она разговорить попутчика, стараясь придать голосу непринуждённую интонацию.

Парень, вздохнув и почему-то отвернувшись, сдвинул брови.

– Вам не всё равно? – прозвучал его ответ, резкий и колючий, как холодный ветер.

Сердце Зои ёкнуло. Грубость незнакомца задела. Она немного отодвинулась и надула губы. Обида, конечно, была, но она быстро улетучилась, стоило ей признать, что она действительно лезет не в своё дело. Молодой человек, заметив реакцию, взглянул на её лицо, усыпанное веснушками, словно россыпью солнечных зайчиков, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

– Вы обиделись? – спросил он, и в голосе уже не было прежней резкости.

– Нет, что вы! Сама виновата, – Зоя постаралась изобразить полное безразличие, задрав курносый носик. – Просто я здесь уже почти сутки, скучно. Вот и вяжусь к незнакомому человеку.

– Мне тоже скучно, – улыбка стала шире. – Давайте познакомимся. Я Слава, а вас как зовут?

– Зоя! – забыв об обиде, та радостно повернулась к нему.

Парень ей определённо понравился: тёмные волосы, серые глаза, смотрящие как-то по-доброму, располагали к доверию.

– Вы к кому едете? – пододвинувшись ближе, спросил Слава, и его взгляд стал более внимательным.

– Я домой! – ответила Зоя.

– Домой – это прекрасно! А что делали в Москве? – его интерес казался искренним.

– Закончила учёбу и возвращаюсь. Буду работать директором клуба в родной деревне! – с гордостью произнесла Зоя, представляя себе, как вдохнёт новую жизнь в старое здание.

– Ого-го-го! – Слава с улыбкой пропел эту фразу, словно восхищаясь её амбициями.

– Правда, сначала клуб нужно восстановить! – смущённо добавила Зоя, чувствуя, как щёки заливает румянец.

– А-а, понятно! – Слава сдержал улыбку, но Зоя почувствовала лёгкий укол иронии.

– Зря вы так! – обиженно возразила она. – Мне в отделе культуры нашего района обещали помочь всем необходимым. Так что всё получится!

– Ну, если так, то здорово! – Слава, поняв, что снова задел её чувства, посерьёзнев, поправился. – Интересная у вас работа, живая. Настоящее дело!

В воздухе повисло приятное молчание, наполненное зарождающимся взаимопониманием. Ощутив в глазах Славы искреннее одобрение и поддержку, она почувствовала, как внутри разливается тепло. Не раздумывая, Зоя пододвинулась ближе, голос зазвенел от радостного восторга.

– Да, это невероятно интересно! – воскликнула она, глаза сияли предвкушением. – У меня столько планов, просто громадьё! Не терпится начать воплощать их в жизнь, почувствовать, как мечты обретают форму.

Слава наблюдал за её живым энтузиазмом, с интересом и завидным азартом.

– Увлекательная у вас будет жизнь, – тихо произнёс он.

– О, да! – Зоя кивнула, улыбка стала ещё шире. – А вы к кому едете в Снежинск?

В ответ Слава замолчал, взгляд опустился, словно он искал ответы где-то в глубине своих мыслей. Зоя, почувствовав замешательство, наклонилась и с неподдельным интересом заглянула ему в глаза.

– Ни к кому, – ответил он, голос звучал немного глухо. – Просто купил билет туда, потому что название понравилось.

Его слова застали Зою врасплох. Она смотрела на него в полном недоумении, глаза широко распахнулись от удивления.

– Как? – прошептала она, не веря своим ушам. – Что вы там будете делать, если едете просто так, потому что название понравилось?

– Ещё не знаю, – признался Слава, отваливаясь на спинку лавочки.

В этот момент с его плеча съехала наброшенная ветровка, и Зоя увидела то, что заставило её сердце сжаться. По локоть у него не было левой руки. От испуга она невольно откачнулась в сторону, лицо мгновенно стало сочувственным, полным жалости.

– Где же вы сможете работать с одной рукой? – медленно, со страхом в голосе, спросила Зоя, взгляд был прикован к его руке.

– Посмотрим! – ответил Слава, поправляя куртку. На губах появилась печальная улыбка, и он виновато взглянул на девушку, понимая, что его вид и слова могли её напугать.

В этот момент раздался голос, объявляющий их поезд.

– Я побежала за вещами! – заспешив, протараторила Зоя, голос звучал немного сбивчиво. – Ой! Они же у меня в камере хранения. В поезде увидимся! – и, не дожидаясь ответа, бросилась в здание вокзала.

– Я в восьмом вагоне! – услышала она крик Славы вдогонку.

Не успев толком сообразить, что они едут в одном вагоне, Зоя изо всех сил бежала, охваченная страхом опоздать ещё и на этот поезд. Успев, подбежала к вагону за десять минут до отправления. Запыхавшись, остановилась, судорожно вытаскивая билет.

– Куда так торопитесь, девушка? – проговорила, следившая за ней проводница, спокойно и немного насмешливо. – Отдышитесь, у нас ещё уйма времени.

– Да? – недоверчиво уточнила Зоя, лицо пылало от быстрой ходьбы, а дыхание было прерывистым.

Проводница, лишь коротко кивнула. Зоя глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение, которое, казалось, поселилось где-то под ложечкой. Оглядевшись по сторонам, она шагнула внутрь, в полумрак вагона.

Глава 8: «Под стук колёс»

Медленно, словно боясь спугнуть тишину, она шла по узкому проходу, ловко перешагивая через вытянутые ноги пассажиров, погруженных в свои мысли или книги. Каждый шаг отдавался лёгким покачиванием, предвещая долгую дорогу. Наконец, найдя своё место, Зоя аккуратно спрятала вещи под лавку и села. Прислонившись спиной к прохладной стене, печально устремила взгляд в окно. В голове роились мысли о парне, с которым она познакомилась совсем недавно, о той необъяснимой тревоге, что окутала сердце при мысли о нём. Казалось, что даже шум в вагоне не мог заглушить её волнение.

Чтобы хоть как-то отвлечься от нахлынувшей грусти, Зоя бросила взгляд на удаляющийся вокзал. Прощалась с Москвой, с родным училищем, с теми, кто стал ей близок за эти годы. В сознании, словно в ускоренном кино, промелькнули самые яркие, самые запомнившиеся моменты жизни, прожитой здесь. Сердце сжалось от тоски. Она понимала, что нескоро, а может быть, и никогда больше не увидит этих улиц, этих знакомых лиц. Зоя осознала, что закончился очередной, важный этап пути. А впереди целая жизнь, полная неизведанного?!

И вот с лёгким толчком поезд тронулся. Сначала медленно, словно нехотя, а затем всё быстрее и быстрее. Дома начали удаляться, превращаясь в размытые полосы. Смешанное чувство грусти и одновременно робкой радости охватило Зою. Она провожала мелькающую за окном Москву, прощаясь с прошлым и с надеждой глядя в будущее, которое теперь казалось таким огромным и манящим.

Погруженная в свои мысли, Зоя словно растворилась в потоке мелькающих пейзажей за окном, уносясь в бесконечную даль. Тишину нарушил резкий, громкий голос проводницы, вырвавший её из задумчивости.

– Приготовили билеты на проверку!

Зоя обернулась, и взгляд упал на Славу. Он сидел на боковом сиденье, в соседнем купе, и его присутствие стало для неё неожиданным. Внезапно, словно вспышка, в памяти всплыли его слова, и Зоя только теперь осознала, что они едут в одном вагоне. Он подошёл, занял свободный диван и, глядя на её искреннее удивление, тепло улыбнулся.

Проводница, проверив билеты, недовольно проворчала, что Слава занял не своё место, но, видя полупустой вагон, решила не настаивать.

– Правда, хорошо, что пока нет соседей? – с облегчением произнесла Зоя, когда проводница удалилась. – Можно спокойно поговорить.

– Да, поболтаем дорогой, – согласился Слава. Он снял ветровку, и Зоя невольно задержала взгляд на его руке, одетой в кофту с аккуратно заправленным рукавом.

– Что, страшно смотреть? – заметив её взгляд, спросил он с лёгкой усмешкой.

Не зная, что ответить, Зоя лишь виновато пожала плечами.

– Да ты не стесняйся, я уже привык, – спокойно, без тени обиды, пояснил Слава. – Поначалу было неприятно, конечно, но потом я понял, что главное – жив. А рука… что ж, проживу как-нибудь.

– Это у тебя травма? – осторожно, с сочувствием, поинтересовалась Зоя.

– Да, поездом отрезало! – просто ответил он.

– Как поездом? – её голос задрожал от волнения.

– Сам виноват, дурак! По своей же глупости.

– Расскажи, пожалуйста.

– Тебе, правда, интересно? – в его глазах мелькнула искорка радости.

– Да, конечно! И интересно, и… жалко тебя!

– Вот жалеть меня, как раз и не надо, – посерьёзнев, твёрдо произнёс Слава. – Главное, что я остался жив. А рука… это уже мелочи.

Видя, что Зоя с неподдельным интересом ждёт его рассказа, Слава пододвинулся ближе и наклонился к столу, чтобы их разговор никто не услышал.

– Ты, точно хочешь, чтобы я рассказал? – тихо уточнил он.

– Точно! – Зоя подалась вперёд, взгляд был полон решимости и нежности.

За окном вагона мелькали пейзажи. Моросил мелкий, противный дождь, словно сама природа оплакивала чью-то горькую судьбу. Слава огляделся по сторонам, убедившись, что на них никто не обращает внимания. Затем, почему-то отвернувшись к окну, начал свой рассказ. В голосе звучала тихая грусть, смешанная с удивительным спокойствием.

– Я работал на заводе, в кузнечном цеху, – под мерный стук колёс рассказывал Слава. – Завод был не просто большой, а гигантский! Представь себе: по территории, как по вокзалу, сновали поезда, целая железнодорожная сеть. И порядок был строжайший. Инструктажи проводили, переходы специальные, указатели на каждом шагу. И вот, в один злополучный день, на обеденном перерыве…, – он сделал паузу и взглянул на Зою. – Накануне мы с ребятами в кино были, и я, как назло, не успел купить сигарет. Дотерпел до обеда и решил сбегать в киоск за проходной, пока ребята очередь в столовой занимали. Торопился, как угорелый, и рванул напрямик через пути. И тут, как по закону подлости, шнурок развязался! Наступил на него, запнулся, упал и головой ударился. Очнулся от оглушительного гудка приближающегося паровоза. Сердце в пятки ушло! Кинулся в сторону, но не успел… Поезд зацепил меня. Руку, как бритвой, отрезало. Представляешь, ровненько так! Сначала даже боли не почувствовал. Стою, смотрю на свою руку, лежащую на земле, а в голове пустота. Не могу осознать, что произошло. А ноге тепло-тепло стало… Кровь хлестала, как из ведра. Очнулся уже в больнице, через несколько часов.

Услышав рассказ, Зоя вдруг вскрикнула. Он посмотрел и увидел, что она залезла на диван с ногами, обхватила их руками и тихо плачет, глядя огромными, полными слёз глазами. Слава растерялся, не зная, что делать. Посмотрел по сторонам и увидел на боковом сидении пожилого мужчину. Тот, глядя на него с укоризной, многозначительно постучал себе пальцем по лбу. Слава понял, что напугал девушку.

– Зоя, ты чего? Не надо, не плачь! – пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом. Вытащил из кармана измятый платок и протянул ей.

– Почему… почему тебе её не пришили? – вытирая глаза и всхлипывая, спросила она.

– Хватит об этом, не надо! Зачем тебе это?

– Нет, ты мне ответь. Я теперь хочу всё знать!

Он покосился на мужчину. Тот постучал по карману, проверяя наличие спичек, и ушёл в тамбур, подальше от их разговоров.

– Лето было, жара стояла невыносимая. Крови много потерял.

– При чём здесь жара?

– Если бы зима была, можно было бы оторванную руку в снегу сохранить. Нервные окончания замерзают, но остаются живыми. А так…

– Что потом было?

– Зоя, может, не нужно больше? – спросил он, не зная, как себя вести.

– Нет, рассказывай! – твёрдо ответила та.

– Потом я долго лежал в больнице. Много начальства приходило, – вздохнув и с тревогой поглядывая на девушку, неуверенно продолжал он. – Это же непроизводственная травма. Хорошо хоть больничный оплатили. Я же в обед, по собственной дурости, не обращая внимания на предупредительные знаки, полез туда. Из больницы вышел, на проходную определили работать, но я не смог.

Стук колёс и бесконечная лента леса за окном, не отвлекали от тяжёлого разговора.

– Все, особенно девчонки, идут мимо, улыбаются, глазки строят, а как увидят руку, сморщатся и отворачиваются, будто я прокажённый, – печально наблюдая за быстро мелькающим лесом, рассказывал он. В голосе сквозила такая безысходность, что сердце сжималось. – В общем, решил уволиться и уехать. Рванул в Москву.

Глядя на грустно смотрящего вдаль и, казалось, ничего там не видящего Славу, Зоя терпеливо молчала. Ей хотелось подобрать слова утешения, но она понимала, что сейчас любое слово будет лишним.

– И как Москва? – не дождавшись продолжения рассказа, тихо спросила она.

– Да никак! Помыкался полгода, ничего не нашёл, деньги заканчивались, вот и поехал куда глаза глядят, – он замолчал, продолжая буравить взглядом убегающий вдаль пейзаж. В его глазах стояла усталость и обречённость.

– Вот ты говоришь, что жалеть тебя не надо, а я не могу, мне жалко! – посидев молча, с грустью сказала Зоя. – Так жалко, что хоть плачь! – голос дрогнул, и она с трудом сдержала подступающие слёзы.

Слава растерянно взглянул на девушку. Та вытерла наполнившиеся слезами глаза и, словно ища защиты, навалилась на стол.

– Не могу я так, – глядя ему прямо в лицо, не мигая, сказала девушка. В её взгляде читалось искреннее сочувствие. – Мне тебя жалко, очень! Хочется прижать к себе, посочувствовать, пожалеть, – она замолчала, но видя удивлённый взгляд, тронутого её словами, парня, опустила глаза и, густо покраснев, добавила: – Как брата.

– А-а! – улыбнувшись, нараспев выговорил Слава, поняв смысл слов и, видя, как она застеснялась, молчал и улыбался. В его улыбке промелькнула тень облегчения.

– Почему ты не поехал домой к родителям? – не обращая внимания на его реакцию, задала вопрос Зоя. Ей было искренне интересно узнать о нём больше.

– Нет у меня никого, – посерьёзнев, сказал Слава. В голосе прозвучала такая тоска, что Зое стало не по себе.

– Как это? – растерявшись, часто заморгав, в буквальном смысле, простонала Зоя. Она не могла представить себе жизнь без семьи.

Он отвернулся и, не отрывая взгляда, смотрел на пейзаж за окном.

– Детдомовский я, – спокойно, как-то отрешённо пояснил Слава. Словно говорил о чём-то давно прошедшем и не имеющем к нему отношения.

– Навалится же всё на одного! – в сердцах произнесла девушка, от сочувствия и сострадания даже сморщившись. Ей хотелось обнять его и сказать, что всё будет хорошо, но она понимала, что это будет лишь пустой звук.

– Да уж.

Они замолчали и сидели, задумавшись. Каждый погрузился в свои мысли.

– Хорошая ты девчонка, Зайка! – не поворачиваясь, изрёк Слава. – Жаль, что выйдешь в своей деревне «Радостной» и не увидимся мы с тобой больше никогда.

Зоя разволновалась от его слов сильнее, чем от рассказа. Ей казалось, что если она выйдет на своей станции, а Слава уедет дальше, то всю оставшуюся жизнь она не сможет забыть его и будет от этого мучиться. Ей стало страшно за него и за своё будущее.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Казалось, сама природа сочувствует этим двум одиноким душам, случайно встретившимся на жизненном пути.

Глава 9: «Когда сердце говорит громче страха»

За окном медленно таял вечерний свет. Однообразные пейзажи уносились вдаль. Туда, где были мысли Зои и взгляд, устремлённый на человека, который ещё недавно был ей совершенно незнаком.

Слова, сказанные Славой, отозвались в её душе гораздо сильнее, чем любая история. Она сидела, украдкой поглядывая на его усталое, но такое притягательное лицо, и в сердце зарождалось острое, почти физическое ощущение, что этот человек – родной, он нуждается в помощи и поддержке. И Зоя лихорадочно искала ответ, как ей быть, как протянуть ему руку помощи, чтобы он не остался один на один со своей бедой. Ей казалось, что если она что-то не предпримет, то чувство вины и тревоги будет преследовать её всю оставшуюся жизнь, не давая покоя. Страх за него охватил внезапно и сильно.

– Вот что, Слава, поехали со мной! – выдохнула Зоя, когда волнение немного улеглось, и в голосе прозвучала неожиданная решимость.

Тот удивлённо поднял глаза, в которых мелькнула искра надежды.

– Куда? – спросил он, не совсем понимая происходящего.

– В нашу деревню, – ответила Зоя, глядя прямо и уверенно, не отводя взгляда.

Она видела сомнения Славы, его внутреннюю борьбу, и понимала всю сложность ситуации, но не могла позволить ему уехать. Но он промолчал. В его глазах отражалось понимание безнадёжности, которое, не сломило его.

– Ты не думай, у нас уже давно не деревня, а большой посёлок, – Зоя говорила возбуждённо, пытаясь развеять его опасения. – Мы просто привыкли так называть. У нас там очень хорошо, красиво, а какая тишина, ты не представляешь! Там можно дышать полной грудью, забыв о городской суете.