Спаси меня

Хотя я до усрачки боюсь.

Отец выдержал мой взгляд. Его рука с вилкой зависла в воздухе на несколько секунд - будто он взвешивал: стоит ли начать скандал прямо сейчас или отложить на потом.

- Я сказал - ешь.

Я вздохнула. Не побеждено, а устало. Потому что знала: чем быстрее он скажет, что ему нужно, тем быстрее я смогу уйти. Тем быстрее смогу снова стать собой - той Талией, которая смеялась с Кирианом, которая носила яркие кеды и забывала расчесывать волосы после сёрфинга.

Я взяла вилку для салата. Наколола кусочек помидора. Медленно, почти демонстративно, отправила его в рот.

- Вкусно? - его голос звучал как лезвие.

- Восхитительно, - ответила я с лёгкой улыбкой. - Особенно если представить, что это не помидор, а твоё терпение.

Он нахмурился. Я почти слышала, как в его голове работают шестеренки: «Это оскорбление? Или глупый юмор?»

Удивительно, но он проигнорировал мой комментарий. Видимо, ему действительно что‑то было нужно. Но что?

Мы молча ужинали. Салат, кстати, был божественным - нежный, с тонким ароматом форели. И всё же, где‑то на задворках сознания крутилась одна и та же мысль: «Только бы не отравлено».

С тех пор как я начала зарабатывать сама, мой рацион состоял из кофе и фастфуда. Так что да, я намеревалась насладиться этим ужином по полной. Даже если рядом сидел человек, от одного взгляда которого у меня по спине пробегали мурашки.

Я старательно избегала смотреть на отца. Он простил мне одну дерзость, но это не значило, что намерен терпеть и остальное. Опыт подсказывал: даже мой взгляд может быть истолкован как «дерзкое неповиновение». В лучшем случае в меня полетит салфетница. В худшем - нож. Ну, знаете, как бывает, когда папочка не в духе.

Официант торжественно поставил передо мной огромного омара в панцире - точную копию того, что был перед Джорджем.

О, прекрасно.

Если я начну его разделывать, это займёт кучу времени, а мне хотелось поскорее закончить с этим «чудным» ужином и поехать домой.

Вместо этого я украдкой посмотрела на настенные часы и посчитала минуты до неизбежной катастрофы - до момента, когда на меня обрушится очередная порция отцовской тирании.

Интересно, что на этот раз?

Иногда, когда отцу было скучно, он звонил или приезжал ко мне на работу, чтобы вынести мой мозг при всех. Чаще всего это была просто длинная речь о том, какая я неблагодарная и безалаберная. Но приглашать в дом, из которого я сбежала… Это было редкостью.

Наконец он отложил приборы с таким видом, будто только что подписал чей‑то смертный приговор (а может, и мой). Сделал глоток вина - медленно, театрально - и наконец обратил на меня свой «любимый» взгляд - холодный, как арктический ветер.

- Завтра утром ты начнешь работать в компании «Heiz Group», - объявил он тоном, которым обычно сообщали о конце света.

Я выбрала самый неудачный момент, чтобы сделать глоток воды - и, услышав его слова, едва не подавилась. Вода пошла не в то горло, я закашлялась, чувствуя, как капли стекают по подбородку.

- У меня уже есть работа, - выдала я, каким‑то чудом сохранив спокойный тон. Хотя внутри уже бушевал ураган.

- Ты будешь работать на нормальной работе. С утра до вечера. Пять дней в неделю, - произнес он так ровно, будто мы не говорили про мою жизнь.

- Я не стану этого делать, - ответила без раздумий.

Он и так лишил меня почти всего. Теперь хотел монополизировать моё время? Моё утро, мой вечер, мои мысли? Хотел, чтобы я превратилась в еще один винтик в его безупречной бизнес‑машине? Ну уж нет.

Меня это снова удивило, но Джордж… не взорвался. Не закричал. Не швырнул в меня чем‑то тяжёлым. Он просто взял салфетку и неторопливо вытер уголки губ.

И тут я заметила то, чего не видела раньше.

Его волосы - когда‑то чёрные, как смоль, - теперь почти полностью поседели. Не благородная проседь, а сплошная седина, будто кто‑то стер с них цвет. Морщины стали глубже, резче. Губы - сухие, обветренные. А рука… рука, державшая салфетку, слегка тряслась.

Он выглядел… не очень. Может, он был болен? Возможно, Джордж Берг не такой уж и могущественный. Возможно, какой‑нибудь вирус сведёт его в могилу раньше времени.

Я ждала, что сейчас накатит чувство вины - ну, знаете, как положено хорошей дочери: нельзя желать родителям смерти, это же святотатство! Но… ничего. Пусто. Вообще. Скорее, в голове сама собой сложилась картинка: чёрный катафалк, оркестр играет «Похоронный марш» Шопена, а я машу платочком на прощание.

Это был бы подарок судьбы, а не траур.

- Станешь. Иначе навсегда можешь забыть про Джулию, - его слова разрезали воздух, как скальпель.

Ублюдок.

- Нет... - я сжала кулаки под столом.

- Да. Я отправлю её куда‑нибудь, где ты никогда её не найдёшь.

Моё тело вытянулось по струнке. Взгляд невольно упал на вилку, которой я только что ела салат. В голове возникла яркая, почти кинематографическая сцена: я резко подняла её и… лично убила его. Навсегда освободила себя и Джулию от Джорджа Берга. Да что там - я сделала бы одолжение всему миру!

- Ты не можешь сделать этого, - прошипела я сквозь зубы, чувствуя, как эмоции рвутся наружу.

Он ждал. Ждал, когда я сорвусь. Когда закричу, заплачу, брошусь на него с кулаками, чтобы потом с удовлетворением напомнить - кто здесь главный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.