– Кто-то держит коров?
– Албан, у него бык и две коровы. Делает свое масло, творог, сметану, продает по деревне. Все, что осталось от фермы.
– А это чей дом?
Хавьер уже тянул меня за руку к калитке. Забор был таким низким, что мы его просто перешагнули и двинулись к входной двери.
– Здесь живет староста, Тимон. Можно просто Тимон, все равно никто не знает его фамилии.
Дворецкий забарабанил в дверь, и она тут же распахнулась, являя нам сонного старика. Взъерошенные три волосинки он пригладил ладонью, предварительно на нее плюнув, после, увидев меня, отвесил поклон, из-за чего полы халата распахнулись, и я увидела то, чего видеть не должна была.
– Прошу прощения, леди, – старик быстро завязал поясок на халате, но никакого смущения он явно не испытывал. Чего нельзя было сказать про меня, мое лицо буквально пылало.
– Тимон, это Ее сиятельство Алина Закамская.
– Миледи? – вот теперь на лице старика проявились эмоции. Отвращение и злость. – Небось зарплату мне принесли, или надумали вернуть коня, которого сперло ваше семейство?
Мои брови поползли вверх и едва не запутались в волосах. Я обернулась к Хавьеру за помощью.
– Нет, Тимон, Алина не в курсе всего происходящего. Она внучка графини, но никогда ее не видела. И даже познакомиться не успела, увы, Ее сиятельство скончалась некоторое время назад.
– Слава Создателю! – воскликнул староста, а я окончательно была шокирована.
Мою бабулю настолько сильно не любили, что даже после ее “смерти” не скажут ничего хорошего?! Да что она натворила вообще?
– Мы можем войти? – я наконец обрела дар речи. Тимон тут же отступил, приглашая нас в дом, и вошел следом, оставив дверь нараспашку.
ГЛАВА 5
– Смена власти значит, новая кровь, – с выражением произнес староста и, подойдя к столу, стоявшему посреди комнаты, налил из графина воды в стакан.
Я кивнула и с любопытством осмотрела жилище. С улицы мы попали в крошечную прихожую, заваленную разным хламом, потом через арку вошли в комнату. Здесь был стол, печка в углу, узкая кровать у окна, заправленная стареньким постельным бельем, и напротив входа оказалась еще одна дверь, скорее всего, ведущая на кухню. В воздухе витал тошнотворный запах табака и почему-то перегнившей травы, он щекотал нос и горло, я еле сдерживала кашель. Даже открытая на улицу дверь не спасала, и я боролась с желанием открыть форточку в комнате.
– Собственно, поэтому мы к тебе и пришли, – Хавьер занял место на одиноко стоявшем стуле, не спрашивая разрешения, из-за чего удостоился недовольного взгляда хозяина дома. – Миледи Закамская горит желанием восстановить графство. Для начала вернуть к жизни фермы, а потом и поля, чтобы следующей весной можно было начать посев.
– А кормить животных миледи Закамская чем собирается? Побрякушками, которые ее бабке возили со всего королевства? – хохотнул староста.
Мне было неприятно его отношение к совершенно незнакомому человеку, поэтому я подождала пару минут, чтобы успокоиться, и с улыбкой начала разговор.
– Вот как раз побрякушки, которые остались от моей бабки, я собираюсь продать, а на эти деньги закупить животных и корм для них, чтобы хватило до следующей осени. Вы не знаете ни меня, ни того, на что я способна, и относитесь предвзято. Смею предположить, что моя бабуля сильно подорвала хорошее отношение деревенских к власти в графстве, но уверяю, я сделаю все возможное, чтобы вернуть ваше доверие.
Староста посмотрел на меня другим взглядом. Немного удивленным, недоверчивым.
– Смелый подход. Что требуется от меня?
– Собрать людей и объяснить им все то, что вы услышали от меня. И передайте, если кто-то хочет лично познакомиться с новой графиней – милости прошу в мой замок, буду рада посетителям с восьми утра до десяти вечера.
Тимон крякнул, почесал подбородок и кивнул. Я снова улыбнулась, радуясь, что старик оказался понятливым и доверчивым.
– А сама-то вы наверное не знаете о делах в графстве?
– Нет, Тимон, я же уже сказал, – устало ответил Хавьер.
– Тогда вам следует знать, что на прошлой неделе передохли все кони. Конюх спился на этом фоне, сжег конюшню.
Хавьер сматерился.
– Что значит сжег? Когда это произошло?
– Так пять дней назад уже.
– Ты не видел дыма? – я повернулась к дворецкому.
– Как раз в тот день я уехал в столицу, навещал брата.
– Так что для начала надо бы завести коней, чтобы было на чем поля пахать, а уж потом и фермы восстанавливать.
– Прекрасно, – пробормотала я, а староста удивленно вскинул брови в ответ на мое высказывание. Пришлось объяснять, что такое сарказм.
Дышать спертым воздухом становилось все тяжелее, так что мы с Хавьером поспешили попрощаться с Тимоном и буквально вылетели на улицу.
– Сколько было коней? – спросила я, осматриваясь. В какой стороне была конюшня? Да и других крупных построек что-то не вижу, где держали коров, свиней?
– Десять, – мужчина скрипнул зубами. – И ведь никто не пришел, не сообщил!
– Ну конечно не пришел, судя по всему, Марью вообще не хотели держать в курсе событий. Ладно, поехали собирать “побрякушки” и готовить к продаже.
– Сегодня еще успеем съездить к виконту Де Вирго, соседнее графство в трех часах езды. Старший сын графа помешан на алкоголе и картинах, может, его заинтересует что-то из предложенного.
– А сколько вообще удастся выручить со всех предметов? Хотя бы примерно.
– Даже примерно не знаю, боюсь, как бы не прогадать. Марья иногда хвасталась стоимостью вин, но вот насчет картин даже предположить их цену не могу, нужно посмотреть в документах.
– А есть документы?
– Конечно, любые коллекционные предметы продаются по договору с указанием стоимости и датой проведения сделки.
Спустя полчаса, мы рылись в кабинете в поисках документов на картины. Хавьер только смотрел на обложки папок и сразу откидывал их в сторону, я же листала каждую страницу, потому что названий у папок не было.
– Нашел! – радостный крик дворецкого заставил меня подпрыгнуть. Мужчина выудил с полки пыльную толстую папку черного цвета и шумно опустил ее на стол. – Так, картина “Горицвет” – семьсот золотых…
Уже на этой фразе мое сердце забилось быстрее, я даже дыхание задержала.
–…еще одна от того же автора – тысяча золотых. О, а вот и та, которую привезли в экипаже без вензелей и с двумя повозками стражников. Портрет принцессы Фиереса, Ларины. Чудесная, обворожительной красоты девушка, с тяжелой судьбой.
– Тяжелой судьбой? – переспросила я. Это у меня тяжелая судьба сейчас, у меня!
– Лет десять-двенадцать назад ее бросил жених прямо перед свадьбой, герцог Дрейк ушел к королеве Ледяных гор – Альмире Де Бурдеш. С королевой, к слову, у него отношения тоже не сложились, зато вся эта ситуация здорово испортила отношения Фиереса и Ледяных гор. Ох, чего натерпелась Альмира, пока привела свое королевство в порядок! Были времена, судя по слухам, когда ее подданные остались без куска хлеба. Собственно, тогда она уже была мертва, а ее сестра, кстати, тоже с Земли, продала Марье диадему, за которой охотилась половина коллекционеров мира! Вот тогда Марья и потратила все свои сбережения, шиковать дальше стало не на что.